Портрет

      - Намджун, вы один из самых блогородных, честных и добросердечных людей, которых мне только доводилось встречать! Боюсь, что я далеко не так хороша, как вам могло показаться. Я уверена, вы достойны гораздо более умной, чуткой и красивой спутницы жизни, чем я! Не дарите мне свою любовь, приберегите ее для той, которая будет этого достойна. Поверьте, долго ждать счастья вам не придется. Судьба непременно будет благосклонна к вам. Прошу, не держите на меня зла! Я могу вынести презрение и злобу от любого человека, но только не от вас! Будь те же милосердны!.. - Джорджиана с мольбой во взгляде, сжимала руку юноши, который преклонил перед ней колено и открыл свое мужественное сердце.       - Прошу прощения, - Намджун окончаткльно смутился и поднялся, расправив свои широкие плечи, - я не должен был выплескивать на вас свои чувства. Мне прекрасно известно, что вы неравнодушны к моему другу.       На губах Намджуна заиграла ухмылка, но не язвительная, как у Юнги, а добросердечная, хоть и с оттенком горечи.       - Вы о Джине? О, нет! Это не так! - Джорджиана горячо запротестовала.       - Что ж... Как вам будет угодно, значит, я ошибся в своих суждениях, - Намджун улыбнулся, давая понять, что на самом деле он ни чуточку не переменил своего мнения. - В любом случае, я хотел признаться вам в своих чувствах, поскольку совсем скоро я должен буду вернуться на службу. Флот - вот моя идеальная спутница жизни.       Несмотря на неловкость, которая так и витала в воздухе, художница улыбнулась, услышав последнюю фразу.       Намджун и Джорджиана расстались добрыми друзьями. Конечно, некоторое напряжение в их отношениях осталось, но ни намека на злобу или обиду.       Чтобы как-то скоротать время и отвлечься от случившегося, девушка отправилась в библиотеку, на которую ей посчастливилось наткнуться. Взяв с полки какую-то книгу, художница села возле окна, намереваясь забыться с помощью литературы, но сосредоточиться на тексте совсем не получалось, буквы расплывались, прочитанное забывалось, содержание ускользало. Смирившись, девушка вперила взгляд в сад, который раскинулся за окном, погрузившись в глубокие раздумья.       Поток мыслей Джорджианы прервал звук, характерный для открывающейся двери. На пороге появился Юнги, скользнувший вдоль стеллажей, прямо к своей гостье, которая, в свою очередь, постаралась предать своим чертам наиболее суровый вид. Поведение хозяина особняка все еще оставляло желать лучшего, художница уже была готова обороняться против яростных выпадов своего соперника, чья ухмылка уже сияла победоносным блеском. Это наблюдение заставило девушку напрячь каждую жилку в своем хрупком теле, столь радостное настроение оппонента не предвещало ничего хорошего для несчастной.       - Кое-кто хотел бы вас видеть, - безотлагательно начал Юнги, - будьте так добры и спуститесь в гостиную.       Должно быть, это Джин вернулся и желает видеть свою старую знакомую! Другого варианта нет и быть не может. Джорджиана тут же оживилась и выпорхнула на лестницу, ее пальчики легко скользили по перилам, пока она спускалась вниз. Конечно, без козней со стороны Юнги не обойдется. Иначе бы этот парень так не ухмылялся! Однако какое теперь дело Джорджиане до своего мелочного соперника? Джин вернулся! А это значит, что он непременно встанет на ее защиту, как добрый друг! Сколько раз этот благородный юноша протягивал бедной цыганке руку помощи? Как приятен он в обхождении, как безукоризненно вежлив!       "Мне прекрасно известно, что вы неравнодушны к моему другу. " - вспомнились Джорджиане слова Намджуна.       Нет, это не так! Щеки девушки пылали, пока она спускалась вниз, а сердце учащенно билось.       Однако надежды Джорджианы на встречу с добрым другом не оправдались. В гигантском холле с мраморным полом, где стояли фарфоровые китайские вазы с замысловатыми узорами, висели картины в роскошных рамах, а над всем этим великолепием возвышалась хрустальная люстра, простершая свои золотые ветви тут и там, стоял молодой человек, выделяющийся среди всей этой обстановки.       Это был Чимин...       Джорджиана хотела сразу же развернуться, как только поняла, что оказалось в ловушке, заранее подготовленной для нее. Вот к чему была эта недобрая ухмылка, сиявшая на лице Юнги!       К сожалению, художница не успела скрыться. Молодой танцор схватил рыжеволосую девушку за руку и, глядя ей в глаза, произнес твердым голосом:       - Джо, идем отсюда!       Как не была сильна хватка молодого человека, Джорджиана смогла освободить свою руку. Художница окинула Чимина презрительным взглядом, давая понять, что не намерена позабыть о своей обиде, вернувшись к прежней жизни.       - Джо, - снова воззвал к своей возлюбленный молодой человек, - я был не прав, но и ты вела себя не наилучшим образом. Я предлагаю не создавать бурю в стакане воды, позабыть старые обиды и снова жить рука об руку.       Джорджиана выпрямилась, окинула молодого человека холодным взглядом, собираясь развернуться и уйти, но Чимин оказался слишком уж настойчивым в своем намерении увести девушку. Танцор в одно мгновение обхватил торс Джорджианы и перекинул ее через плечо, словно та была совершенно невесома. По всему дому разлетелись возмущенные крики художницы, которая нещадно барабанила кулаками по спине своего обидчика. Юнги лишь с легкой усмешкой наблюдал за всей этой сценой, он явно не собирался вмешиваться.       - Отпусти ее немедленно! - двери особняка внезапно распахнулись, и все смогли увидеть, как стремительно влетел в помещение Джин, весь исполненный негодованием и злобой.       Чимин слегка замешкался, поэтому Джину удалось "перехватить" девушку и поставить ее на ноги. Юнги совершенно сконфузился, видимо, он не ждал своего друга так скоро.       Некоторое время танцор взирал на своего оппонента с молчаливым удивлением. Кажется, юноша даже не думал, что ему может кто-то помешать. Данный факт совершенно не укладывался у него в голове.       Джин, решив, что сразил своего противника наповал, стал более уверенным в своих действиях, поэтому тут же выкрикнул:       - Я вызываю вас на дуэль!       Белая перчатка незамедлительно полетела Чимину в лицо, что сразу же вызвало бурную реакцию с его стороны:       - Что ж... Не имею привычки отказывать человеку, желающему, чтобы ему прострелили череп.       Джорджиана в испуге метнулась к Джину. Ее взгляд выражал крайнее беспокойство.       - Прошу вас, - взмолилась несчастная, - откажитесь от этой затеи! Чимин, может, лишен такта и светских манер, но стрелок он отменный! Я буду винить себя всю жизнь, если он вас ранит или...       Девушка говорила все это шепотом, так что слышно было только Джину, стоявшему рядом.       - Не беспокойтесь, милая Джорджиана, - громко оборвал ее речь молодой человек, - я тоже весьма неплохо владею оружием.       Решено было стреляться в лесу, который располагался недалеко от особняка. Джорджиана была бледной словно полотно, она больше ничего не говорила, а лишь с беспокойством смотрела на приготовления, к этому, безусловно, чудовищному мероприятию. Юнги тоже казался слегка взвинченным. Он несколько раз подходил к другу, пытался уговорить его отказаться от этой затеи, но все было тщетно. Чимин с хладнокровной решимостью наблюдал за всей этой суетой.       Слуги приготовили два одинаковых пистолета, которые были заряжены при молодых людях. Юнги был секундантом Джина, а Чимин привел своего знакомого из цыганского табора - плечистого юношу с угрюмым лицом. Джорджиана, опиралась о ствол дерева, поскольку ноги у нее сильно подкашивались.       Обе стороны обговорили все условия, которые должны будут строго соблюдаться во время поединка. Юнги предлагал перенести дуэль хотя бы на завтра, надеясь, что за это время горячности в сердцах молодых людей поубавится. Однако предложение хозяина особняка было тут же отвергнуто. Кажется, дуэлянты больше не могли ждать ни минуты. В ушах у Джорджианы звенело, поэтому она почти ничего не слышала. Холодный рассудок изменил художнице, сейчас она совершенно не владела собой. В голове у несчастной была лишь одна мысль: "Хоть бы все обошлось!". Опасения девушки были далеко не беспочвенными, а зиждились на достаточно прочном основании. Во-первых, Чимин лучше всех в таборе умел прицелиться, ни одна даже самая мелкая птичка не могла скрыться от него во время охоты, а вот как владеет оружием Джин Джорджиана не имела ни малейшего понятия. Оставалось лишь надеяться, что молодой человек тоже довольно неплохой стрелок. Во-вторых, в воспоминаниях девушки всплыла одна пренеприятная история, произошедшая с ее кузеном, которого застрелили на дуэли. Все эти тревожные мысли, словно пчелы, роились в головке Джорджианы.       Вот противники, вооруженные пистолетами, повернувшись к друг другу спиной, делают по десять шагов каждый. Им остается лишь дождаться условленного знака(дворецкий должен сделать один выстрел в воздух) и сделать одновременно по одному выстрелу.       Вот на всю округу раздался первый выстрел, а за ним последовали два других, почти синхронных. Джин рухнул замертво, а Чимин с холодным презрением взирал на поверженного врага. Поднялась страшная суматоха. Все бросились к поверженному. Джорджиана с глазами, полными слез, побежала к Джину, не чувствуя собственных ног.       Сюда направляется констебль! - крикнул кто-то из толпы.       Все всполошились еще больше. За дуэль никого из присутствующих па головке не погладят. Цыган в одно мгновение и след простыл. Раненого подняли с земли и понесли в дом. Юнги и пара его слуг остались, чтобы уладить дело с констеблем за пару звонких монет. Повезло, что в доме неподалеку жил доктор. За ним тут же отправилась какая-то расторопная служанка.       Поверженного внесли в гостиную и уложили на диван, который только первым попался на глаза. Слуги принесли свежей воды, полотенец и бинтов. Багровая кровь уже пропитала обивку дивана и дорогой персидский ковер. Джорджиана рухнула на колени рядом с Джином, схватившись за край дивана. Пуля попала в плечо и рана кровоточила довольно сильно. Девушка, наконец, смогла совладать с собой, она расстегнула рубашку Джина и избавилась от нее, бросив кому-то из служанок. Художница смочила полотенце в воде и стала вытирать кровь возле раны, в таборе девушке приходилось сталкиваться и с еще более устрашающими увечьями. Вот первое полотенце было полностью пропитано кровью, а поверженный все еще не приходил в себя. Принесли еще один сосуд с чистой водой. Джорджиана взяла другое полотенце, проделав все тоже самое. К счастью, кровотечение стало менее интенсивным.       Вот в дверях уже появился врач - добродушный пожилой человек с саквояжем в одной руке. Доктор похвалил Джорджиану, что та не растерялась и оказала первую помощь несчастному. Однако новоприбывший велел ей все-таки пойти и отдохнуть в своей комнате, поскольку на Джорджиане не было лица после всех этих ужасов.       - Доктор, скажите, с ним все будет хорошо? - беспокойно, смотря на пожилого человека, спросила Джорджина, не решаясь уйти.       - Поверьте, я сделаю все возможное, чтобы помочь вашему жениху, - у доктора даже не было сомнений, что молодая особа, стоящая перед ним, невеста раненого. - А теперь ступайте и отдохните. Завтра вы сможете навестить больного, а сейчас вам непременно нужно отдохнуть, а то того и гляди у вас, юная леди, разовьется белая горячка.       Слова доктора слегка ободрили Джорджиану и она решилась последовать его предписанию. Уже у себя в комнате девушка предалась нелегким раздумьям. Перед тем, как окончательно заснуть, сомкнув беспокойные веки, Джорджиана приняла крайне важное для себя решение...

***

      К счастью, кризис удалось миновать. Доктор оказался настоящим знатоком искусства врачевания, а рана Джина не смертельной, хоть и довольно тяжелой. Юнги отвел для своего друга чудесную комнату, с большим панорамным окном, куда проникал солнечный свет из сада. Как только Джин пришел в себя он первым делом поинтересовался, где Джорджиана. Юноша очень удивился, когда узнал, что девушка по срочным делам отправилась куда-то и ее нет уже несколько дней. Джин был благородным молодым человеком, поэтому он ни коим образом не выказал своего огорчения. Однако юноша был уверен, что его подруга первой придет, чтобы справиться о его здоровье. Больной резко сделался раздражительным и нелюдимым, постоянно ссылаясь на боли в плече.       Вечером в дверь постучали. Джин ответил уставшим голосом:       - Благодарю, мне ничего не нужно, только оставьте меня в покое...       Однако спустя некоторое время стук в дверь повторился. Джин стал не на шутку раздраженным:       - Я же сказал...       Видимо, по ту стороны был кто-то очень настырный, потому что, несмотря на просьбы юноши оставить его в полнейшем покое, дверь слегка приотворилась, а за ней раздался голос:       - Ах, позвольте лишь взглянуть на вас и я сейчас же уйду.       Джин встрепенулся. Ошибки быть не может. Это был ее голос...       - Джорджиана, это вы! - Джин чуть было не вскочил с кровати, и лишь боль в плече заставила его остаться на месте.       Тут в небольшую щель между стеной и дверью просунулась говорящая голова:       - Какое счастье видеть, что вы в полном сознании и ваши щеки не такие бледные, как тогда! Что ж... Прощайте...       Художница снова скрылась и собралась захлопнуть дверь.       - Джорджиана! Милая! И вы вот так уйдете!? - с искренним возмущением в голосе произнес больной.       - Но вы, кажется, не расположены сейчас к общению... - пролепетала девушка, не решаясь показаться снова.       - К вам я расположен всегда! - выпалил в одну секунду молодой человек, снова пытаясь встать и снова, потерпев неудачу. - Я думал это кто-то другой... Мне сказали вы уехали по делам и я решил, что вы совсем меня покинули... Признаюсь, это меня расстроило даже сильнее, чем пуля, которую мне подарил ваш старый друг...       - По-вашему, - Джорджиана все еще не показывалась из своего укрытия, - я настоящее бессердечное чудовище! Раз вы такого низкого мнения обо мне, то я лучше уйду!       На самом деле девушка совсем не это собиралась сказать, но так часто бывает. В голове вообразишь себе разговор до мельчайших подробностей, подготовишься к нему, а потом все равно выходит черти что! Хоть пропадай. Вот и Джорджиана собиралась сказать, как она волновалась за здоровье своего друга и как рада, что тот идет на поправку! Воистину, язык наш враг.       - Подождите! - тут уж, невзирая на свою рану, Джин поднялся на ноги. - Я совсем не это имел в виду...       - Я ведь тоже не это хотела сказать... - едва слышно сказала Джорджиана.       Девушка чуть не вскрикнула, когда дверь пред ней полностью открылась, а на пороге появился Джин, который стоял, хоть и не оправился еще от своей раны, которая могла снова доставить кучу неприятностей.       Джорджиана была бледной, с нездоровым румянцем на щеках, с растрепанными волосами, в своем старом цыганском платье. Было видно, что она не спала ночи напролет, виня себя в произошедшем... Трудно сказать как именно, но Джин все это понял... Его глаза загорелись огнем, а плечо перестало волновать совершенно. Молодой человек, позабыв про все на свете, поцеловал Джорджиану.