Taken

— Это плохо. Это очень, очень плохо. — Постоянно бормочет Чен, шагая взад и вперед и кусая ногти. — Хён, как ты думаешь, они с ней что-нибудь сделают? — Точно сказать не могу. — Говорит Сюмин сквозь сжатые губы, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Чен продолжает бессвязно бормотать от волнения. — Перестань, ты заставляешь меня нервничать. — Говорит ему Сехун, нахмурив брови, и Чен огрызается на него. — Я просто волнуюсь. — Сухо. — Сюмин приветствует мужчину, который заходит с мрачным выражением лица. Все замолкают в его присутствии. — Сухо, может, сходим за ней? — Тихо спрашивает Чен, кусая губы. Сухо молчит несколько секунд, прежде чем коротко кивнуть ему. — Берите свое оружие. Идём.

***

— Ты голодна? — Твой похититель имя которого ты до сих пор не знаешь спрашивает тошнотворно сладким голосом. Он ест то, что выглядит и пахнет восхитительно прямо перед тобой. — Если ты назовешь меня своим хозяином, я дам тебе немного. — Он дразняще тычет пальцем в маленький кусочек стейка. Ты плотно сжимаешь губы и отворачиваешься, стараясь не обращать внимания на приятный запах. — Знаешь, я гораздо лучше Сухо. — Вздрагивает он, и ты закатываешь глаза. — Сухо чуть не сделал тебя проституткой. Ты была бы одной из этих обычных шлюх, если бы он не решил лучше использовать тебе. Твой глаз начинает дергаться. Что ж, это правда… — Но я? Я буду хорошо относиться к тебе, если ты просто будешь сотрудничать. — Он мило улыбается тебе. — Я буду обращаться с тобой лучше, чем они когда-либо могли. Ты прикусываешь губу, но держишь рот на замке. Почему все, что он говорит, звучит правдиво? Ты даже не знаешь, кто ты для «EXO». Они кажутся тебе достаточно дружелюбными, но только потому, что они хотят, чтобы ты работала на них? Придет ли вообще Сухо? — Сэр. — Другой человек спешит к твоему похитителю, наклоняясь, чтобы сказать. — Сухо здесь. Твои глаза расширяются. Он здесь ради тебя? Твой похититель радостно улыбается. — Прекрасно. Приведи его сюда. Через несколько минут несколько шагов эхом раздаются и входит Сухо. За ним следуют Сюмин, Чен, Дио, Чанёль, Кай и Сехун. — Давай не будем делать ничего глупого, ладно? — Твой похититель поворачивается к Сухо с ухмылкой. — В конце концов, моя охрана здесь жесткая. — Его глаза изучают каждого из них. — Даже твои лучшие бойцы не справятся с ними. — Чего ты хочешь? — Спрашивает Сухо, его голос ровный, но он изо всех сил старается оставаться таким же. — Ты знаешь, чего я хочу. — Он улыбается еще шире, явно довольный тем, что сумел подействовать Сухо на нервы. Сухо смотрит на тебя, и ты видишь, как напрягается его челюсть. — А я нет. — Отвечает он смиренно. — Скажи мне. — Вы пришли сюда за документом, да? — Дразняще спрашивает похититель, доставая что-то из кармана. Твоё сердце проваливается в желудок, когда ты видишь сложенные листы бумаги в его руках. Это тот документ, за которым вы пришли тогда? Он прямо перед тобой, но ни ты, ни Сухо ничего не можете с этим поделать. — Я хочу, чтобы ты забыл о нём. Никогда больше не приходи за ним. Я также хочу получить часть вашей земли. Твои глаза расширяются от его просьбы. Это просто смешно! Сухо ни за что на это не согласится. Даже остальные переступают с ноги на ногу, услышав просьбу, они внимательно следят за Сухо, ожидая его ответа. Сухо обдумывает это. — Если я дам тебе землю, ты вернешь ее мне невредимой? — Конечно. — Он ухмыляется. — Я обещаю. Глаза Сухо опасно темнеют. — Я хочу, чтобы она ни в коем случае не пострадала. Если с ней что-нибудь случится, я уничтожу весь твой клан. — Он улыбается Сухо. — Может, я и любитель шуток, но насчет убийства я не шучу. Увидев небрежный кивок твоего похитителя, Сухо рычит. — Я встречу тебя на границе через три дня. Затем он поворачивается и уходит. Он даже не смотрит на тебя. Чьен смотрит на тебя и одними губами говорит. — Ты в порядке? Ты заставляешь себя улыбнуться ему и кивнуть, когда он поворачивается, чтобы уйти.

***

Через три дня тебя вытаскивают из темницы, но руки и ноги все еще скованы. Твой похититель радостно улыбается тебе, хватает за руку и уводит прочь. — Ты для меня драгоценность, любовь моя. Его ласки вызывают у тебя отвращение. — Пошёл ты. — Уверен, что Сухо это не понравится. — Усмехается он, затаскивая тебя в одну из своих машин. С тобой обращаются как с дешевым товаром. Дорога выходит долгой. Твои руки и ноги болят от того, что они скованы и ты не можешь ими пошевелить. Наконец, машина останавливается, и тебя снова грубо вытаскивают. Ты теряешь равновесие и падаешь на землю, прежде чем, наконец увидеть людей над собой. Сухо стоит прямо перед тобой. Сюмин и Чен стоят за ним. Но остальных нет. — Держи. — Твой похититель показывает на тебя. — Видишь? Совершенно невредима. Сухо холодно смотрит на тебя сверху вниз, прежде чем его взгляд возвращается к твоему похитителю. Ты сжимаешь челюсти от его реакции. Сухо кивком головы указывает на Сюмина, и тот вручает ему юридические документы и ключи от всех принадлежащих ему зданий. Увидев это, твой похититель начинает ликовать. — Не волнуйся, Сухо. Я буду хорошо заботиться об этой земле. В конце концов, я опытнее тебя. Они оба шагнули вперед, и тебе пришлось зажмуриться. Ты не хочешь видеть, что стала причиной того, что Сухо почти всё потерял. Ты и так чувствуешь себя виноватой. Как раз в тот момент, когда Сухо собирается передать все твоему похитителю, раздается выстрел, и твой похититель падает замертво на землю, кровь собирается вокруг его головы. Твои глаза расширяются от удивления, когда ты смотришь на его мертвое тело, неподвижно лежащее на земле. Увидев своего лидера мертвым, несколько его людей хватают оружие. Ты оглядываешься вокруг и видишь Бэкхёна и Дио, прячущихся в деревьях, в то время как Чанёль, Кай и Сехун стоят, готовые к драке. — Ваш лидер мертв. — Громко объявляет Сухо. — Итак, теперь я предлагаю вам выбор: во-первых, сразиться со мной и моими людьми и погибнуть. Вы же знаете, что не выберетесь отсюда живыми. — Сухо широко улыбается. — Или во-вторых, я стану вашим новым лидером, и вы присоединитесь ко мне. Ты слышишь, как несколько мужчин бормочут о вариантах, некоторые рассматривают их, в то время как другие категорически не согласны. — Те, кто хотел бы присоединиться ко мне, пожалуйста, сделайте шаг вперед. — Сухо мило улыбается им, и некоторые действительно делают шаг вперед. В мгновение ока снайперы расстреливают остальных, каждый выстрел точен и смертелен. Те, кто выходит вперед, в ужасе наблюдают, вздрагивая, когда тела падают на землю. — Должен предупредить вас. — Мрачно говорит Сухо. — Я очень серьезно отношусь к предательству. Вы присоединитесь ко мне со всей преданностью. Или закончите так же, как они и ваш лидер. Остальные мужчины энергично кивают, прежде чем их уводят Дио, Бэкхён, Чанёль, Кай и Сехун. Сухо подходит к тебе, вынимает нож и быстро разрезает твои цепи. Ты вздрагиваешь, когда цепи звенят по полу, и потираешь ноющие запястья. — Пойдем. — Его голос стал мягче, но все еще напряжён. Он не помогает тебе подняться. Его действия причиняют тебе боль. Ты думала, что он будет таким же милым и нежным, как в первый раз, когда ты попала в беду. Но нет. Вероятно, потому, что на этот раз это едва не стоило ему своих земель. Возможно, потому, что ты была в смертельной опасности. Что бы это ни было, тебе было больно. Но, черт возьми, он имеет полное право злиться на тебя. Можно было сказать, как много «EXO» значила для него, можно было сказать, как сильно ты все испортила. Ты злилась на себя. Так сильно, что хотела перестать существовать прямо сейчас. Иногда ты спрашиваешь себя, не лучше ли тебе просто умереть. Если бы Сухо не пришел тебе на помощь. Просто сгнила бы там. Да, может быть, это и к лучшему было бы. Сухо снова ведет тебя к фургону. Мальчики сели первыми, а ты с Сухо молча сидела в первом ряду. Чанёль везёт всех обратно на базу. Как и в прошлый раз, Сухо ведет тебя в подвал, где находится медицинская палата. Мысль о том, что ты увидишь Лэя, приносит тебе некоторое облегчение. Когда ты входишь, знакомый запах лекарства снова наполняет тебя, что-то знакомое за последнее время. Лэй выходит поприветствовать тебя, как и в прошлый раз и на его лице расцветает улыбка. — Ты вернулась! И ты жива! Он подходит и тепло обнимает тебя, и ты наконец-то расслабляешься в его объятиях, наконец-то можешь дышать после этой душной тишины с Сухо. Через несколько мгновений он отстраняется и убирает с твоего лица выбившиеся волосы. — Ладно, давай тебя осмотрим. Через несколько тестов и проверок он говорит, что ты немного недоедаешь. Никаких травм, только несколько царапин и синяков. Он обматывает твою распухшую лодыжку и говорит, что переломов нет, только растяжение связок. Он также говорит тебе, чтобы ты не набирала вес по крайней мере в течение недели и часто приходила на осмотры. Его успокаивающий тон заставляет тебя думать, что все в порядке. Лэй ничего не говорит о беспорядке, который ты устроила. Но когда Лэй заканчивает с тобой, наступает момент, которого ты боишься. Сухо, который все это время молча наблюдал за тобой прислонившись к стене, наконец подходит, и все его прежнее самообладание исчезает. — Ты хоть понимаешь, что натворила? — Кричит он на тебя, а его глаза пылают гневом. — Ты знаешь, что случилось бы, если бы мой план не сработал? А? Его тон заставляет тебя вздрогнуть. Ты резко прикусываешь губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Ты тоже злишься на себя, но его ругань делает все в тысячу раз хуже. — Тебе вообще не следовало заставлять меня идти на это задание. — Шепчешь ты, упрямо пытаясь переложить вину на него. Твой взгляд прикован к рукам, безжизненно лежащим на коленях. Он усмехается. — Я поручил тебе это задание, чтобы ты могла быть полезной. Дважды я пытался сделать тебя полезной, но дважды ты подводила меня и создавала проблемы. Его резкие слова причиняют боль. Он прав. Ты неудачница. И ты это знаешь. Но ты слишком упряма, чтобы просто извиниться, как следовало бы. Ты гордая идиотка, которая не хочет признать свою неудачу. — Сухо… — Ты слышите мягкий голос Лэя, который прерывает его, пытаясь успокоить. Он пытается защитить тебя. От этого тебе еще хуже. Тебе не нужна помощь Лэя или его сочувствие. — Имя. — Говоришь ты, и они оба замолкают, чтобы слушать. Ты дрожишь на своем месте и резко встаешь, удивляя обоих. — Ты ни разу не спросил, как меня зовут. Гнев и стыд, которые ты испытывала по отношению к себе, звучат в твоём голосе, когда ты обвиняешь Сухо. — Ты ни разу не спросил как меня зовут! Все это время все называли меня так, как хотели. Я что, игрушка? Инструмент? Что-то, что ты можешь назвать любыми именами, когда это полезно, и выбросить позже? Неужели я так мало значу для тебя, что тебя даже не волнует как меня зовут? Ты ведешь себя по-детски. Ты просто находишь, о чем спорить, настаиваешь на своей правоте. Слезы застилают твои глаза, а кулаки сжимаются. Ты не знаешь, что пытаешься доказать, но ты зла и обижена, и тебе просто хочется выплеснуть свою злость. — Подожди. — Медленно и осторожно начинает Лэй. — Успокойся. — И ты тоже! — Огрызаешься ты на него, и он вздрагивает. Твое сердце разрывается, когда ты видишь выражение его лица, но тебе уже все равно. Ты не можешь остановиться. — Тебе тоже было все равно. Ты такой же, как он. Как и все остальные в этом богом забытом месте. Твой голос дрожит, и ты знаешь, что если останешься здесь еще немного, то сломаешься. Ты бросаешь последний злобный взгляд на Сухо, прежде чем пройти мимо них и подняться в свою комнату.

***

Ты идиотка. В ту же секунду, как ты покинула палату, ты начинаешь сожалеть обо всем, что вылетело из твоего рта. Из-за тебя Сухо чуть не потерял всё. А теперь ты жалуешься на имена? Ты еще глубже зарываешься в одеяло в темноте своей комнаты. Ты хочешь забыть обо всем. Ты так устала, что у тебя больше нет сил что-либо делать. Ты просто хочешь сидеть здесь и хандрить всю оставшуюся жизнь. Затем ты слышишь мягкий щелчок двери, тихие шаги, которые пробираются к твоей кровати. Ты молчишь, притворяясь спящей, надеясь, что кто бы это ни был, он поймет намек и уйдет. — Ты…все еще сердишься? — Голос нежный, как будто разговаривает с испуганным животным. Ты напрягаешься. Это Сухо. –…Нет. — Признаешься ты шепотом, надеясь, что он не услышит. — Я просто злюсь на себя, а потом вымещаю злость на тебе. Ты чувствуешь, как кровать прогибается под его весом, когда он робко садится. Тишина. Ты прикусываешь губу и надеешься, что он скоро уйдет. –…Имена очень важны для нас. — Начинает он тихо, к твоему большому удивлению. Ты не двигаешься, не говоришь. Ты ждёшь, что он продолжит. — Для нас наше имя — это наша личность. Мы не спрашивали твоего имени, потому что…потому что имена приносят привязанность. Это вроде как домашнее животное. Как только ты даёшь ему имя, ты начинаешь испытывать к нему привязанность. Мы боимся…мы боимся этой привязанности. Без имени мы можем видеть, кто ты на самом деле без предвзятости. Мы можем быть уверены друг ты или враг. — Останавливается он. — Привязанности пугают в этом бизнесе. Это либо сделает тебя сильнее, либо погубит. Чаще всего последнее. Ты моргаешь в темноте, уставившись на свою стену. Ты боишься обернуться, боишься, что можешь прогнать его, но все равно делаешь это. Ты сдвигаешься и переворачиваешься так, чтобы видеть его широкую спину напротив себя. Его присутствие странно успокаивает. — Прости. — Шепчешь ты. — За то, что все испортила. Он поворачивается к тебе с улыбкой. — Все в порядке. Ты научишься. Наконец ты садишься, завернувшись в одеяло для удобства. Ты неловко садишься рядом с Сухо. –…Что значит Сухо? — Защитник. — Говорит он. –…и Сухо — не настоящее мое имя. Твои глаза расширяются. Конечно, иногда тебе кажется, что имена, которые ты слышишь, немного странные, но ты никогда не думала, что они не настоящие. — Как твое настоящее имя? Черт, разве ты должна была спрашивать об этом? Ты осторожно смотришь на него, готовая немедленно взять свой вопрос обратно. Удивительно, но он делает глубокий вдох и не отмахивается от твоего вопроса. — Ким Чунмён. Ты выдала улыбку. — Чунмён. Ты чувствуешь, как он напрягается рядом с тобой. — Но меня уже никто так не называет. — Неужели? Почему? — Ты хмуришь брови при этих словах. У него красивое имя. — Об этом знают только мальчики. Они мне как братья. Но поскольку мы работаем большую часть времени, они называют меня Сухо. Со временем мы перестали называть себя настоящими именами. — Объясняет он медленно, и ты хмуришься. Это немного грустно. — А у остальных тоже есть настоящие имена? — С любопытством спрашиваешь ты, свесив ноги с кровати. Он кивает. — У большинства. — Сухо улыбается тебе. — Но пусть они сами решают, говорить тебе или нет. Пауза. –…Имена дают нам разные личности. Сухо…делает меня лидером. Я хранитель «EXO», я должен защищать их любой ценой. Сохранность клана — это самое главное. Каждый раз, когда кто-то называет меня Сухо, я вспоминаю об этом долге. — Он прерывисто вздыхает. — А Чунмён… Чунмён — это тот невинный, наивный ребенок, который ничего не знал о мире. Который всегда мечтал о лучшем мире и лучшей жизни. — Горькая улыбка появляется на его губах. — Ким Чунмён…его больше нет. Ты придвигаешься ближе к нему, чувствуя тепло, исходящее от него. Ты прикусываешь губу. Нет, ты этого не хочешь. Ты же не хочешь, чтобы Чунмён исчез. — Чунмён. — Зовешь ты более твердо, словно желая убедиться, что говоришь это на самом деле. Он с удивлением поворачивается к тебе. Ты искренне улыбаешься ему. Тогда ты говоришь ему свое имя. Его глаза расширяются, и когда он повторяет твое имя с оттенком страха в голосе, таким неуверенным, таким испуганным, твое сердце разрывается. Никогда еще твое имя не звучало так правильно, так успокаивающе. Твое сердце колотится, когда он шепчет это снова, более уверенно, и все, кажется, замедляется, когда вы оба наклоняетесь. Его лицо так близко и ты чувствуешь на себе его дыхание. Твои глаза полуприкрыты, и ты не уверена, стоит ли закрывать их полностью. Его глаза на секунду затуманиваются — в чем именно, ты не знаешь. И как раз в тот момент, когда ты думала, что он сократит расстояние, он отстраняется. Ты непроизвольно всхлипываешь, прежде чем быстро взять себя в руки и жар подкрадывается к твоему лицу. Он резко встает, не глядя на тебя, и когда говорит, его голос внезапно становится намного холоднее. — Поспи немного.