Taken

Ты вошла в гостиную и с удивлением обнаружила, что все веселятся средь бела дня. Ладно, во-первых, ты даже не знаешь, почему в мафии вообще есть гостиная. И это место чертовски потрясающее, тут есть всё, начиная от бара до гигантского плазменного телевизора со встроенными играми. Ты даже не знаешь, что чувствуешь прямо сейчас. — Гм, доброе утро? — Эй! — Бэкхён с энтузиазмом приветствует тебя, заключая в крепкие объятия. Черт, даже Лэй сидит тут вместе с остальными ребятами. — Я что-то упустила? — Спрашиваешь ты, совершенно ошеломлена открывшейся перед тобой сценой. — Э-э, да. — Бэкхён закатывает глаза с усмешкой. — Наконец-то мы получили документ! В комнате раздаются радостные возгласы, оглушающие тебя. Ты буквально только что вытащила себя из постели после ужасной ночи, так что это начинает вызывать у тебя головную боль. — Документ? — Тупо спрашиваешь ты. — Какой документ? — Документ из-за которого ты чуть не умерла. — Чен жестом приглашает тебя сесть рядом с ним. Наконец-то в голове у тебя что-то щёлкает. — А, этот документ. — Да. — Медленно кивает Бэкхён, ожидая, что ты будешь праздновать вместе с ними. — Два вопроса. — Ты справляешься с мигренью, поднимая указательный и средний пальцы. — Первый: как вы, ребята, его получили? И второй: что это за документ? — Во-первых. — Отвечает Сехун. — Мы получили его от парня, который тебя похитил. Ты же знаешь, он мертв и все такое, так что было нетрудно проникнуть на его старую базу и забрать его. — Имеет смысл. — Киваешь ты и морщишься от нарастающей головной боли. — Во-вторых. — Сюмин понижает голос. — Этот документ, принадлежащий одному из высших должностных лиц полиции, который доказывает все незаконные вещи, которые он делал. Другими словами, пока у нас есть это, полиция ничего не сможет нам сделать. Что также означает, что мы практически непобедимы. — Вот почему так много кланов пытались заполучить его. — Объясняет Кай, слегка понизив голос. — И ты чуть не навлекла на нас кучу неприятностей. Чувство вины душит тебя. — Мне очень жаль. Я действительно не хотела этого делать. — Успокойся. — Чен обнимает тебя за плечи и нежно сжимает. — Ты же новичок. Мы не можем ожидать, что ты сразу же станешь первоклассным бойцом. — Если бы это было так, мы бы тебе позавидовали. — Говорит Бэкхён с легким смешком, и ты благодарно улыбаешься им. — Итак, теперь у нас есть то, что мы хотели больше всего. — Подхватывает Кай. — Это значит, что мы возвращаемся к нашей обычной работе. Твои губы раскрываются в мягком «О». Эта мысль заставляет тебя поморщиться. В чем конкретно заключается твоя работа? Просто очаровывать мужчин? — Как твоя лодыжка? Теплый голос выдергивает тебя из раздумий, и видишь как на тебя смотрит Лэй с улыбкой. — Довольно неплохо. — Улыбаешься ты ему в ответ, когда он садится рядом с тобой. — Она не так опухла. — Опухоль немного спала. — Кивает он, осматривая твою лодыжку. — Но ведь прошла всего одна ночь. Тебе все равно нужно быть очень осторожной. Ты киваешь ему. — Как дела с Сухо? Твой настроение сразу портится. — Хорошо, пожалуй. — Ты сжимаешь губы в тонкую линию. — И прости за то, что я вчера наговорила.…Я просто злилась на себя за то, что втянула вас в неприятности. — Не беспокойся. — Лэй ласково гладит тебя по голове. Как и подобает брату. — Сухо может быть немного грубым, но он очень хороший. Ты заставляешь себя улыбнуться. — Да. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на тебя, как ранимо он выглядел тогда, когда отстранился в последнюю секунду. Ты чувствуешь на языке что-то горькое, и твоя мигрень становится сильнее, чем когда-либо. — Эй. Ты вскакиваешь и видишь Сухо, который стоит рядом с тобой. Ты думала, что он собирается извиниться или, по крайней мере, сделать что-то, чтобы все вернулось к тому, как было прошлой ночью, но его лицо спокойно, бесстрастно и отстраненно. Твоё сердце падает. — Сегодня вечером у нас будет вечеринка. — Он смотрит на тебя непроницаемым взглядом. — Ты ведь знаешь что надо делать, да? Ты судорожно сглатываешь и киваешь, отворачиваясь от этих холодных глаз. Сухо начинает говорить с другими. Ты плотно сжимаешь губы. Вечеринка. Работа. Вот и все.

***

— Ты всех распугаешь своим хмурым взглядом. — Тихо говорит Чен, стараясь, чтобы его никто не услышал. — Сегодня не мой день. — Ворчишь ты. — Я просто хочу пойти домой и поспать. — Извини, работа есть работа. — он берет свой стакан с алкоголем, подносит к губам и делает маленький глоток. — Не имеет значения, нравится тебе это или нет. А теперь иди и сделай одного из этих старых чудаков счастливым, чтобы они продолжали возвращаться. Ворчишь ты и идёшь к богатым мужчинам, которые сидели в одной из кабинок, пили алкоголь и принимали наркотики. Ты улыбаешься изо всех сил, повышая голос на тон выше, чтобы казаться милой. Они позволяют тебе сидеть с ними, а один даже обнимает тебя за плечи. Твоя головная боль однажды убьёт тебя. Наверное тебе следовало спросить Чена или Лэя, есть ли у них болеутоляющие. Кто-то задевает тебя за бедро, и ты стараешься не показывать свой дискомфорт. Сквозь бесчисленные тела, трущиеся друг о друга на танцполе, ты замечаешь Сухо. По какой-то причине твое пульс учащается. Не могла бы ты ускользнуть от этих отвратительных людей и присоединиться к Сухо? Вот тогда-то ты и видишь рядом с ним кого-то. Женщина. Они слишком далеко, так что ты не можешь рассмотреть ее лицо, но даже отсюда ты можете сказать, что она красива. Ее волосы ниспадают на спину, как шелк, сияя в свете огней, как золото. Он обнимает ее одной рукой. Все звуки заглушаются, когда ты сосредотачиваешься на них, не в состоянии отвести взгляд. Ты видишь, как он улыбается ей. У тебя сжимается горло. За все это время он никогда так не улыбался тебе. Ты даже не помнишь, улыбался ли он вообще. А потом мир замирает, когда ты смотришь, как он наклоняется, его губы захватывают ее в пламенном поцелуе. Ты ломаешься. — Извините. — Шепчешь ты мужчинам и снова присоединяешься к Чену, который сидит за стойкой бара, следя за всем, чтобы ничего не вышло из-под контроля. — Ты быстро. Как все прошло? — Небрежно спрашивает он, все еще потягивая свой напиток, но как только поворачивается к тебе, его улыбка тут же исчезает. — Черт, ты выглядишь так, будто увидела привидение. Что случилось? — Я… — Ты судорожно сглатываешь, в горле всё пересохло. — Я видела, как Сухо целовал девушку. Чен на мгновение замолкает. — И? — Что значит «И»? — Огрызаешься ты на него. — Я хочу сказать, что в этом нет ничего нового. — Он пожимает плечами. — Мы работаем в мафии. Мы делаем клиентов счастливыми. Целовать их — это не ново. — Так…– Ты не находишь слов. — Ты просто целуешь случайных людей? — Ну, нет. — Он криво усмехнулся. — Мы ничего с ними не делаем, если можем помочь. С некоторыми клиентами трудно иметь дело, поэтому иногда мы делаем что-то, чтобы сделать их счастливыми, чтобы они продолжали возвращаться к нам. Это бизнес. Это сомнительно. Это жизнь. Такой поцелуй ничего не значит. Ты не чувствуешь себя лучше. Ты опять ведешь себя по-детски, но ничего не можешь с собой поделать. В этом месте трудно дышать. — Я хочу выпить. — Бормочешь ты, заказывая в баре алкоголь. Дальше проходит всё как в тумане. Ты помнишь как громко смеялась со странными мужчинами. Танцы. Еще выпивка. Пока, наконец, ты не почувствовала, как Чен тянет тебя за руку, а его голос шепчет тебе на ухо. — Ты пьяна? Черт, правило номер один здесь — никогда не напиваться. Ты слышишь, как он придумывает предлог, чтобы утащить тебя от клиентов и в следующий момент ты уже находишься в спальне. — Серьезно, я не могу оторвать от тебя глаз ни на секунду. — Ругается он, помогая тебе пройти в ванную. Ты хватаешься за унитаз и блюёшь в него, пытаясь вывести из организма весь алкоголь. — Вот так. — Успокаивающе говорит Чен, поглаживая тебя по спине, а ты продолжаешь очищать свой желудок. Потом появились слезы. — Я… я не понимаю. — Икаешь ты, когда Чен мочит полотенце и осторожно вытирает тебе рот. — Он…он поцеловал ее, но не меня. Почему? — О чем ты говоришь? — Он хмурит брови, поднося чашку к твоим губам. — Поласкай. Ты послушно это делаешь, сплевывая в раковину. Ты делаешь это несколько раз, пока отвратительный вкус рвоты не уходит. Ты устала и плачешь. — Эй, успокойся. — Мягко говорит Чен. — Все в порядке. Он ничего не понимает. Он просто делает свою работу, пытаясь уберечь тебя от неприятностей. — Он поцеловал ее, но не меня. — Бормочешь ты. Это несправедливо. — Да, да… — Начинает Чен, но замолкает, когда ты притягиваешь его к себе и крепко прижимаешься губами к его губам. Ты чувствуешь, как его тело напрягается под тобой. Его губы теплые и мягкие, и почему-то у тебя болит сердце. Он резко отстраняется. — Сухо! Ты слышишь знакомый голос, говорящий. — Приведи ее в порядок. Убедись, что она не выйдет в таком состоянии. — Подожди, Сухо. — Чен отчаянно кричит, преследуя Сухо и оставляя тебя на полу ванной. Ты плакала? Ты ничего не помнишь. — Чен, кажется, я просил тебя присматривать за ней. — Сухо вздыхает и поворачивается лицом к запыхавшемуся мужчине. — Послушай, то, что ты видел, было совсем не так. — Пытается объяснить Чен. — Она поцеловала меня. И еще, она была на вкус как блевотина, так что не похоже, что мне это понравилось. — Значит, если бы она не была на вкус как блевотина, тебе бы понравилось? — Поддразнивает Сухо, приподняв бровь, а Чен стонет. — Серьезно, перестань втягивать меня в свои отношения. — Между нами нет никаких отношений, поэтому никаких проблем быть не может. — Сухо поворачивается и идет по коридору обратно на вечеринку. — Может быть, есть проблема с отсутствием отношений. — Нахально предлагает Чен, зарабатывая резкий взгляд в ответ. — Чен, нет. — Резко говорит Сухо. — Я знаю. — Внезапно тон Чена становится печальнее. — Я знаю. Но это не значит, что не может быть исключений. В этом нет ничего невозможного. — Лучше не идти на такой бесполезный риск. — Шепчет Мухо. — По крайней мере не мне, потому что я лидер. Мне не нужна лишняя головная боль.

***

Похмелье, которое ты испытываешь утром, заставляет тебя сожалеть обо всех своих жизненных решениях. Ты едва можешь открыть глаза и мигрень усиливается. Она пульсирует у тебя в голове, когда ты наконец поднимаешься и шатаешься на ногах, почти падая обратно в кровать. Ты почти не помнишь, что произошло прошлой ночью, и тупая боль в глубине твоего сознания говорит тебе, что ты, вероятно, не хочешь знать. Ты спотыкаешься в коридоре и почти сбиваешь с ног кого-то. — Ого! Ты в порядке? Это Чен. Твоя мигрень пульсирует сильнее. — Нормально. — Хрипишь ты, держась за голову и надеясь, что дурацкая мигрень просто пройдет. — Ты неважно выглядишь. Похмелье? Ты киваешь, но от этого только сильнее кружится голова. — У Сухо есть обезболивающее. — Говорит Чен, и ты стонешь. Ты не хочешь его видеть. — Серьезно, я думаю, тебе оно очень нужно. — Чен слегка подталкивает тебя к комнате Сухо, и ты ворчишь себе под нос, неохотно направляясь туда. Мысленно ты придумываешь план. Зайти, попросить обезболивающее и уйти. Когда ты стучишь в его дверь и он открывает ее, полуобнаженный, у тебя в голове становится пусто. Зачем ты опять сюда пришла?