Taken

Сухо заговорил первым. — Да? Его вопрос вырывает тебя из оцепенения, слова путаются, но тебе удается сформировать. — Болеутоляющие. Можно мне немного? Его глаза задерживаются на тебе еще на мгновение, прежде чем он кивает, открывая дверь шире, чтобы ты вошла. Его комната все еще заставляет тебя нервничать. Твоё дыхание неизбежно ускоряется, когда ты входишь, вспышки того, что произошло несколько недель назад, приходят тебе на ум. Сухо подходит к своему ящику, роется в нем, потом достает пузырек с таблетками и бросает его тебе. Ты ловишь его сразу перепроверяя, чтобы убедиться, что это обезболивающее. Кто знает, какие у него таблетки. — Спасибо. — Хрипишь ты, гадая, не пора ли тебе уходить. Ты смотришь, как Сухо натягивает рубашку, и поворачиваешься, чтобы выйти за дверь. — Нравится то, что видишь? — Поддразнивает Сухо, как только ты выходишь, но ты поворачиваешься. — Нет. Ухмылка на его лице заставляет твою кровь кипеть. — Итак. — Выдыхает он, шагая к тебе, пока не оказывается всего в нескольких сантиметрах, его глаза лениво сверлят твои. — А что именно произошло с Ченом? Твоя голова пульсирует сильнее. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Неужели? — Его губы слегка кривятся. — Я видел, как вы целовались. Мне сказали, что это ты его поцеловала. — Только потому, что ты сначала поцеловал ту девушку. — Рычишь ты, но понимаешь, что сказала слишком много и понимаешь это слишком поздно. Он приподнимает бровь, глядя на тебя, и быстро протягивает руку, чтобы захлопнуть дверь. Ты подпрыгиваешь и пятишься от него, пока не упираешься спиной в дверь и не оказываешься зажатой между его руками, которые крепко прижаты к двери. Ты задерживаешь дыхание. — Я? — Говорит он. — Ну и что с того, что я целовался с другой девушкой? Он просто дразнит тебя. Тебе следовало просто оттолкнуть его и уйти. — Ты поцеловал ее. — Тихо выдыхаешь ты, опустив глаза. — Но не меня. Его глаза следят за тобой, дразнящие, расчетливые. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Твои глаза устремляются вверх, к нему, твое сердце колотится быстрее. Ты уже ничего не знаешь. Это… Это вообще любовь? Можешь ли ты сказать, что любишь его? Влечение, конечно, отличается от любви. Но он не дает тебе возможности ответить. В мгновение ока его губы оказываются на твоих. Доминирующий. Убедительный. Он крепко держит тебя за запястья, так что ты не можешь пошевелиться. Ты извиваешься в его объятиях, но его губы только сильнее прижимаются к твоим. Тебе хочется плакать. Нет, это не то, чего ты хочешь. Он наконец отстраняется, и ты хватаешь ртом воздух, тихие рыдания вырываются из твоего горла. Ты чувствуешь, как его хватка на тебе немного ослабевает, достаточно, чтобы ты вырвалась. — Ты этого хотела? Ты качаешь головой. — Нет. — Тогда чего же ты хочешь? — Требует он, и голос его звучит тихо. Ты не понимаешь, почему он так с тобой поступает. В одну секунду он кажется по-настоящему хорошим человеком, а в следующую секунду он становится полной противоположностью. Он столько раз спасал тебя, но и причинил тебе столько же боли. Ты сильнее качаешь головой, тихо всхлипывая. — Не знаю. Не этого. Пожалуйста, только не это. Ты чувствуешь, как ноги подгибаются под тобой, и ты падаешь вперед. Он мягко поддерживает тебя, и ты дрожишь в его объятиях. — Я просто…я просто хочу домой. Ты чувствуешь, как он слегка напрягается. Потом он берет тебя за руку, и на этот раз она теплая и мягкая. — Я хочу домой. Пожалуйста. — Окей. Ты не ожидала, что он так легко согласится. Его рука, которая держала твою руку, падает на бок, и он отступает от тебя, открывая дверь. Ты шмыгаешь носом, глядя на него всего секунду, прежде чем выбежать из его комнаты. На секунду тебе показалось, что ты видишь боль в его обычно холодных глазах.

***

По какой-то причине ты решила пойти к Лэю. Ты избегала всех по пути в его место обитания, и сразу же испытываешь облегчение, увидев, как он чистит некоторые из своих медицинских инструментов, когда входишь. Он поворачивается к тебе с широко раскрытыми глазами. — Что привело тебя сюда? Ты ранена? Ты заставляешь себя улыбнуться, когда подходишь к нему, но знаешь, что после слез выглядишь ужасно. — Мне просто интересно, ты чинишь разбитые сердца? Лицо Лэя мгновенно становится серьезным, когда он жестом показывает тебя подойти и сесть. Ты садишься на одну из кроватей. Он садится рядом с тобой. — Так что же все-таки произошло? — В тот день. — Неуверенно начинаешь ты. — После того как я накричала на тебя и Сухо, он пришёл в мою комнату и назвал свое настоящее имя. Ты видишь, как глаза Лэя расширяются. Ты плотно сжимаешь губы. — Я… в тот момент мне показалось, что у нас было что-то особенное. Казалось, что мы вот-вот поцелуемся, но…он отстранился в последнюю секунду. После этого он стал гораздо более отстраненным. А вчера. — Говоришь ты. — Я видела, как он целовался с другой девушкой на вечеринке, и когда я сказала ему об этом, он…он меня поцеловал меня и спросил, этого ли я хотела. У тебя вырвался горький смешок. — Я сказала ему, что хочу уйти…и он согласился. Ты ждёшь реакции Лэя. Ты не знала какой она будет. Может быть даст какой-нибудь совет. Но его лицо необычайно непроницаемо, эмоции тщательно скрыты. В этот момент ты действительно видишь, что он тоже является частью этого жестокого мира. Как и все остальные. — Ты его любишь? — Тихо спрашивает он, и ты судорожно сглатываешь. — Не знаю. — Честно ты признаешься, глядя на свои руки, лежащие на коленях. — Лучше остановись. — Прямо говорит он. — Любовь к нему только разрушит вас обоих. Лучше всего отпустить всю привязанность, которую ты к нему питаешь. И если он отпускает тебя домой, уходи и не возвращайся. Это было не то, что ты ожидала. Ты хмуришь брови, слегка смущенная его словами. Он просто грустно улыбается тебе. — Я не лечу разбитые сердца, но самое меньшее, что я могу сделать, это убедиться, что они не разбиваются. Ты киваешь, понимая его беспокойство. Прямо сейчас, пока ты все еще не уверена в своих чувствах, лучше всего уйти. Ты их заложница. Ты — инструмент. Тебе нужно напомнить себе об этом. Ты делаешь глубокий вдох, выдавив из себя легкую улыбку, и поворачиваешься к Лэю, а потом тихо-тихо называешь ему свое имя. –…А у тебя какое? Он улыбается. — Чжан Исин.

***

— Но почему? — Чен издает пронзительный вой, как только все узнают о твоем уходе. — Она так хорошо вписывалась к нам! — Чен. — Сухо бросает на него острый взгляд, чтобы он заткнулся. Затем он поворачивается к тебе. — Пошли отсюда. Они отвезут тебя обратно. На секунду тебе захотелось спросить, придет ли он. Вместо этого ты плотно сжимаешь губы и киваешь. Это не имеет значения. Ты все равно уезжаешь. Ты забираешься в черный фургон, набитый всеми ребятами кроме Лэя и Сухо. Через некоторое время — может быть, часа через два? Ты не уверена — Ты, наконец, видишь, что район, в котором ты жила, появился в поле зрения. Знакомые дома и строения возбуждают, но что-то не дает покоя. — Ребята. — Удаётся сказать тебе, когда Чанёль поворачивает на улицу, на которой ты живёшь. — Прежде чем я уйду.…Я хочу узнать ваши имена. — Ты знаешь наши имена. — Подхватывает Бэкхён. Твой дом становится все ближе. — Ваши настоящие имена. Все замолкают. Ты прикусываешь губу. Может быть, они не настолько тебе доверяют. — Ким Чондэ. — Чен заговорил первым, его губы изогнулись в улыбке. — Бён Бэкхён. — Говорит Бэкхён, и ты улыбаешься. Сухо говорит, что некоторые используют свои настоящие имена. — О Сехун. — Пак Чанёль. — Ким Чонин. — Продолжает Кай. — До Кёнсу. — Тихо говорит Дио рядом с Сюмином. — Ким Минсок. — Тихо произносит Сюмин, почти боясь произнести это вслух. Ты не можешь винить его за беспокойство, их имена, вероятно, будут очень дорогими для федеральных сил. Ты улыбаешься им, благодарная, что они доверяют тебе настолько, чтобы рассказать. Ты этого не забудешь. Их настоящие имена. — А ты? — Чен–Чондэ ухмыляется. — Только не говори мне, что ты ждешь, что мы назовем тебе наши имена, не спросив твоего. Ты издаешь тихий смешок, когда их внимание обращается к тебе. Ты говоришь им свое имя. Чанёль подъезжает к твоему дому, и ты медленно выходишь из фургона. Из тонированных окон хорошо видно, как они машут тебе на прощание. Ты улыбаешься сквозь слезы, которые собираются на глазах, и машешь в ответ. Ты, наверное, никогда их больше не увидишь. Ты будешь скучать по ним…или, может быть, будет лучше, если ты их забудешь. В конце концов, когда они отъезжают и ты теряешь их из виду, то решаешь, что это не так уж плохо, если ты их помнишь. Пока ты никому не рассказываешь о них, все в порядке, не так ли? Они будут просто в твоих воспоминаниях. Тебя это вполне устраивает. Ты глубоко вздыхаешь, поворачиваясь к своему старому дому. Все кажется таким родным, этот район, краска, которая слегка облупилась снаружи твоего дома, мягкий скрип половицы, когда ты входишь. Тебе хочется плакать. Все произошло слишком быстро. Почти как во сне. Ты не можешь поверить, что наконец-то дома, в безопасности, вдали от всего, во что не хотела ввязываться в своей жизни. Очевидно, ты оставила дверь открытой, потому что слышите робкий голос, зовущий тебя по имени, и оборачиваешься, чтобы увидеть свою соседку, прекрасную молодую девушку, с которой ты стала близка после многих лет жизни здесь. Ее глаза расширяются, когда она видит тебя, слезы собираются в уголках. — О боже. Это действительно ты. Она спешит к тебе, чтобы заключить в теплые объятия, выдавливая воздух из твоих легких. — Ты вернулась и ты в порядке. — Она отстраняется, чтобы осмотреть тебя, как это сделала бы мать. — Где ты была последние несколько недель? Я звонила в полицию, но они сказали, что нигде не могут тебя найти. Она начинает всхлипывать. — Я думала, с тобой случилось что-то ужасное. Знаешь, твой парень всегда приносит тебе неприятности. Ты нежно улыбаешься ей, гладишь по плечу, чтобы успокоить. — Я ведь здесь, не так ли? Я в порядке. И кроме того, он больше не мой парень. Ее глаза расширяются от твоего признания, взгляд становится мягче и печальнее, но в то же время она чувствует облегчение. — О…это…хорошо, наверное. Так будет лучше. Ты киваешь, и она краснеет, внезапно смутившись за свою чрезмерную реакцию. — Ну, я так рада, что ты вернулась. А теперь я пойду. Зови, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Ты снова улыбаешься, когда она встает и машет тебе на прощание. Она, вероятно, спросит позже, что именно произошло, но ты не уверена, сможешь ли заставить себя сказать ей что-нибудь. И ты, вероятно, не будешь, потому что, честно говоря, ты не хочешь говорить что-то об «EXO». Они в итоге оказались не такими, какими ты себе их представляла, и начала сближаться с ними. Ты даже осмелишься назвать их своими друзьями. Поэтому ты надеешься, что больше не причинишь им неприятностей.

***

Прошла неделя с тех пор, как ты вернулась домой, и ты не могла привыкнуть к смене обстановки. Ты вернулась в пекарню, где работала раньше, и босс более чем счастлив видеть тебя снова. Ты придумываешь оправдание, говоря, что близкая подруга с которой ты училась ещё в школе, внезапно попала в аварию, и тебе нужно было спешить к ней, а она только что оправилась. Ты сделала это достаточно убедительно, чтобы твой босс взял тебя обратно на работу. Он все равно нуждается в персонале, так что это сработало. Ты будешь в порядке. Ты снова будешь жить нормально. Ты улыбаешься при этой мысли. И тебе казалось, что это затишье перед бурей.