Живой и мертвый

Прошло два года На улице мягко царствовала ночь, две луны соседствовали на небосклоне, разливая чарующий свет по земле. В свои права плавно вступал ваг, забирая верховодство у эол. Но везде еще лежал снег, хотя уже и появились местами прогалины, обнажая молодую, еле-еле пробивающуюся, травку. В одной из комнат поместья на кровати внезапно проснулся мужчина и, выпутавшись из объятий супруга, встал. Втянув воздух полной грудью, он замер у окна и распахнул створки – в ночной тишине раздался призывный свист, который тут же разбудил Окане. – Что? – аулон сонно потер глаза. – Что происходит? Томми? – Уже нет, – раздалось тихо в ответ, – уже нет. Кароне мгновенно проснулся и сел, внимательно всматриваясь в застывшего на фоне открытого окна мужчину. – Кто ты? – спросил он жестко. – Я это он, он это я, – усмехнувшись, почти пропел в ответ. Окане пружинисто подскочил с кровати и в один шаг оказался рядом с собеседником. – И что ты будешь делать, неразумный Окане Кароне? Ударишь меня? – мужчина хищно усмехнулся. – Может быть свяжешь магией? Или еще что? – Где Томми? – Здесь, – мужчина прижал руку к груди, – борется, но эта схватка давно им проиграна, еще там, на острове, в тиши ночи двоелуния. – Как тебя зовут? – Ты прав, – мужчина кивнул, – нет смысла таиться. Скоро мое имя прогремит по всей Савартании. Будь же первым, кто услышит его, супруг, – обращение прозвучало словно издевка. – Я – Негелиудзы. – И кто ты такой? – мышцы под кожей Кароне напряглись, видно было, каких трудов ему стоит сдерживать бушующий внутри гнев. – Я тот, кто завоюет Савартанию! – Как-то слишком пафосно, – Окане скрестил руки на груди, чтобы было не видно, как они дрожат, – для того, кто захватил тело обычного человека. – Обычного, говоришь? – Негелиудзы усмехнулся. – Гиоджи ле’та ти де ван! Заклинание пронзило тишину и ковер, легко оторвавшись от пола, ожил, а потом, повинуясь магии, обернулся вокруг Окане и повалил того на пол. Кароне было странно наблюдать, как двигался стоящий перед ним человек, который был знаком и незнаком одновременно. – Все вы так думали, – мужчина наклонился к супругу, – что Томас Сеибс, обычный человек, ничтожный, непримечательный. – Никто… – Замолкни, Кароне! – чуть прикрикнул его собеседник и выглянул в окно что-то проверяя. – Как же хоть кто-то мог заподозрить, что обычный человек может стать моим вместилищем, да? – Зел тан? – прохрипел аулон. – Касарт, – улыбка его собеседника стало пугающей и чарующей одновременно. – А я все не мог понять, откуда эти путы берутся, стягивают, не дают одержать верх. Вот оказывается в чем дело, этот маг пытался остановить меня. Ну что ж, – Негелиудзы заглянул прямо в глаза собеседнику, – у него это не вышло. – Так ты абарх-шах? – Он самый, – при этих словах глаза мужчины изменили цвет и стали льдисто голубыми. – Отпусти его, – Окане попытался вывернуться из пут, – молю тебя! – Это вряд ли, – Негелиудзы смерил его недоуменным взглядом. Несколько секунд они молчали, вскоре за окном раздался какой-то шум. Мужчина сделал несколько шагов назад, не сводя взгляда с распростертого на полу аулона, а потом, так же не глядя, легко шагнул на подоконник и, застыв на мгновение, спиной вперед опрокинулся вниз. – Нет! – в ту же секунду раздался отчаянный крик Окане, которому вторил бешеный, совершенно незнакомый рык хранителя, очнувшегося от магического сна.