Заинтересованный кролик
11 ноября 2020 г., 17:59
Белый кролик.
Сяо Чжань видит белого кролика. С серыми ушками, большими задними лапками, глазками — внимательными и немного блестящими — в обрамлении грифельной подводки.
Это, несомненно, белый кролик. Пушистый белый кролик, смотрящий на Сяо Чжаня пристальным взглядом, смешно дергающий носом-кнопкой будто бы в недовольстве.
«Забавно», — думает Сяо Чжань, заходя внутрь. Над его головой приветливо звенит дверной колокольчик, но Сяо Чжань все равно чуть не спотыкается — прямо под ногами у него скачет черный кролик с рыжим шарфиком-рисунком сзади, прямо под ушками.
Если честно, кролики повсюду. Серьезно, Сяо Чжань нисколько не шутит — кролики буквально заполонили пространство кофейни, куда он по случайности, а еще и по совету Лу-Лу, вдруг забредает после работы. По счастливому совпадению кафе располагается чуть выше по улице, на которой Сяо Чжань и живет. Только вот он ни разу не слышал о подобном месте, и, наверное, это в какой-то степени хорошо, потому что… ну серьезно, кто откажется от кроликов?..
— Добро пожаловать, — тихий и мягкий голос раздается откуда-то справа.
Сяо Чжань оборачиваться не спешит — кролики столпились возле него, их четверо, все разной расцветки, они абсолютно не похожие друг на друга ни формой ушей, ни по размеру, ни взглядом.
И все они неотрывно смотрят на Сяо Чжаня.
А тот стоит, застывший, словно завороженный, сам не понимая, то ли кролики всему виной, то ли голос, что вдруг всколыхнул внутри что-то. И кажется, будто бы голос этот чаровник какой — Сяо Чжань слушает его, думая, что слушал бы вечно.
Какая-то чудна́я мысль.
— Вы им нравитесь, — голос слышится вновь. — Возьмите одного на руки, и тогда сможете пройти.
«Вот как, да?»
Сяо Чжань, наконец, поворачивает голову в нужном направлении и застывает, не решаясь сказать и слова: совсем молодой юноша, со смешным следом чего-то белого на щеке, в розовом фартучке с изображением черного и белого кроликов, в чьих ушах запутались голубая и красная ленты, опирается на прилавок и тоже смотрит на Сяо Чжаня.
Правда его взгляд отличается от того, как глядят пушистые комочки под ногами: если кролики смотрят с любопытством и неким нетерпением, а еще приветливостью, то взгляд юноши темный, пристально-пристальный и глубокий. Сяо Чжань поспешно отводит глаза, вновь возвращая все внимание животным у себя в ногах.
— Думаете? — говорит он. Щеки отчего-то обдает румянцем, Сяо Чжань все еще чувствует, как на него смотрят, и от этого внутри него что-то замирает. — Мне действительно стоит взять кого-то на руки?
Это какой-то нелепый вопрос. Он звучит странно, краска смущения ползет на шею, и вроде бы в этом нет ничего такого, но Сяо Чжань отчетливо ощущает, что сморозил глупость. Со стороны прилавка раздается тихий хмык, а потом Сяо Чжань слышит шорох. Через мгновение, за которое он все еще не решается воспользоваться советом бариста, — бариста же, да? — один из кроликов оказывается в чужих руках, и единственное, о чем может подумать Сяо Чжань в этот момент, так это то, что ладони бариста слишком большие. Или же это кролик слишком маленький?..
С ним явно что-то не так. Права была Лу-Лу, говоря, что нужно больше отдыхать. Потому что руки юноши не только большие, но еще и теплые. Очень.
— Вот, — бариста просто впихивает в руки Сяо Чжаня кролика. Тот издает тихий то ли писк, то ли рык, и это так умилительно, что Сяо Чжань невольно расплывается в улыбке, а потом все же принимает его в руки. Держит уверенно, не слишком сжимая, поглаживая большими пальцами кончики ушей.
Бариста выглядит довольным. Он перекатывается с пятки на носок, в какой-то момент становясь выше Сяо Чжаня, оттряхивает ладони друг о друга, будто бы держал не кролика в них, а что-то грязное — от этой мысли у Сяо Чжаня неприятный осадок в груди, а еще как-то неспокойно, — и только потом бросает:
— Можете входить. Теперь я вас обслужу.
Сяо Чжань хмыкает, аккуратно переступает через оставшихся кроликов — те разбегаются тут же, словно и ждали условной команды, а сам Сяо Чжань направляется к прилавку, все еще держа в руках кролика.
Белого кролика. Того самого, что смотрел на него через толстое окно витрины немигающим взглядом. Кролик довольно-таки резвый — когда Сяо Чжань случайно сжимает ладони чуть сильнее, он сучит лапками, явно недовольный причиненным дискомфортом. Сяо Чжань тихо просит у него прощения, на что бариста, явно услышавший извинение, снова издает звук, похожий на хмык, и вновь разваливается на прилавке.
Кафе, надо заметить, уютное. Несмотря на многочисленных кроликов, в нем чисто, опрятно, столики, коих не так много, — Сяо Чжань насчитывает меньше десяти, — накрыты клетчатыми скатертями, и на каждом из них стоит маленькая табличка-меню. Свет в помещении мягкий, теплый, совершенно не похожий на искусственный. Он согревает и придает месту еще больше уюта. Или же всему виной подушки-кресла, расположенные в дальнем левом углу и чуть скрытые большим фикусом? На таких удобно расположиться за книгой после тяжелого трудового дня.
Сяо Чжань осматривается, отмечая еще несколько мелких, но важных, деталей: к примеру, загон для животных рядом с креслами, а в нем еще пара ушастых зверюшек, смешных и милых, смотрящих на Сяо Чжаня своими блестящими глазками и заинтересовано шмыгающих носиком. Или же нарисованные следы кошачьих лапок, ведущих к столикам от входа. На каждом из них написана незамысловатая фраза, напоминающая кошачьи звуки — «мяу», «мявк», «мур-мур» и что-то еще, но надпись ведет за прилавок и Сяо Чжань не видит. А за самим прилавком, на импровизированных полках во всю стену, стоят маленькие детали конструктора. Только подойдя ближе, Сяо Чжань может рассмотреть, что это такое: по всей поверхности этих самых полок расположены маленькие человечки-фигурки, занимающиеся каким-либо делом. Словно за спиной у бариста находится целый крохотный городок — деревья, массивные здания, машины и даже железная дорога. Сяо Чжань больше толком ничего не видит — слишком далеко. И еще видно, что городок не доделан. Но, несмотря на этот незначительный факт, кафе кажется действительно теплым, светлым и является местом, в которое хочется вернуться.
На самом деле, это очень странно. Подобных заведений Сяо Чжань еще не встречал в Пекине, куда после учебы в университете решил перебраться — якобы в большой столице больше возможностей, связей, да и жизнь тут куда лучше, чем в том же Чунцине. Хотя с последним Сяо Чжань готов поспорить хоть сейчас.
— Будете заказывать?
Сяо Чжань вздрагивает. Все его внимание по-прежнему сосредоточено на городке на полках — бариста как раз отходит чуть в сторону, давая возможность рассмотреть недавно скрытое, и Сяо Чжань, если честно, подвисает: маленькая фигурка человечка, сидящего на миниатюрной копии мотоцикла, бросается в глаза и не отпускает. Поэтому он даже не слышит толком, что от него хотят, куда больше интересуясь мелкими деталями на фигурке мотоциклиста. Которые, кстати, выглядят весьма мило. Сяо Чжань замечает несколько золотых точек на его темном комбинезоне, и они напоминают ему звезды на небе.
От человечка его отвлекает странный звук. Резкий, но странный. И только подняв взгляд, Сяо Чжань понимает, что бариста перед ним щелкает пальцами, пытаясь привлечь внимание.
— Простите, — кролик в его руках дергается, сучит лапками, и Сяо Чжань перехватывает его удобнее. — Я… двойной эспрессо.
Бариста кивает, выражение его лица остается прежним, и пока напиток готовится, Сяо Чжань чувствует неловкость. Он машинально поглаживает кролика, взглядом все еще проходясь по полкам на стене и отмечая все новые и новые детали. Он правда старается не смотреть на юношу за прилавком, всеми силами удерживая внимание на маленьких домиках, смешных деревьях и железной дороге чуть выше. Она смотрится необычно, словно находится немного в отдалении, Сяо Чжань невольно делает шаг вперед, упираясь в прилавок окончательно, и только тогда замечает в стене углубление.
— Прошу.
Порция оказывается большой, и Сяо Чжаню нравится, как оформлена подача.
— Это… очень мило, — говорит он, склоняя голову чуть на бок. — Но мне нужно с собой.
Бариста поджимает губы, цокает языком и накрывает стаканчик крышкой. Больше он ничего не делает, и Сяо Чжань тихо говорит «спасибо». Затем он аккуратно поднимает стаканчик за края, расплываясь невольно в улыбке — прямо перед ним, держась за маленькие брусья-палочки, четыре фигурки лего в костюмах штурмовиков из Звездных Войн преподносят напиток.
Оригинально.
Он прощается с кроликом, нажимая на его носик-кнопку, чешет за ушками, а потом направляется к входу. Зажатую меж брусьев записку Сяо Чжань так и не замечает.
ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ❀~❀~ヾ(╹◡╹❀)ﾉﾞ
Дома бариста не идет у него из головы. Вроде бы ничего такого, но мысли не унять. Сяо Чжань думает: почему в столь милом и приветливом заведении работает такой человек? Он же даже не улыбается, не разговаривает — тут Сяо Чжань, конечно же, лукавит, потому что бариста все же успевает переброситься с ним парой фраз, но все они стандартны и не несут в себе ничего важного. Внутри чешется и зудит только от мысли о том, что улыбнись ему бариста или заведи разговор на какую-нибудь нейтральную и банальную тему, Сяо Чжань бы смог покинуть кафе далеко не так резво и быстро. Так почему же бариста такой?.. — А-Чжань, — зовет его Лу-Лу, аккуратно трогая за плечо. — Где ты витаешь? Ответом ей служит виноватая улыбка. Если бы Сяо Чжань сам мог ответить на этот вопрос, но в голову ничего конкретного не приходит. Он поднимается, окидывает взглядом разгромленную кухню и как-то тяжело вздыхает — Сюань Лу отчего-то именно сегодня решает, что сможет приготовить ужин. Сяо Чжань, конечно, не скажет ей о том, что он мог сам справиться с подобной задачей лучше или, на худой конец, они могли бы оформить доставку из ближайшего ресторанчика, но подруга детства выглядит настолько воодушевленной, что Сяо Чжань решает промолчать. Вместо этого он помогает. Так, по мелочи — моет овощи, нарезает салат да готовит лимонад. Апельсины в этот раз с красной сердцевиной, пахнут солнцем и теплым южным ветром, Сяо Чжань на секунду позволяет себе забыться и вновь оказывается на пороге кроличьего кафе. Бариста в этот раз смотрит на него чуть приветливо, и в уголках его губ можно заметить крохотную улыбку. — Сяо Чжань, — Лу-Лу бьет его полотенцем. — О чем ты мечтаешь с таким лицом? Она подозрительно щурится, искорки смеха в карих глазах сияют все ярче, когда Лу-Лу хитро продолжает дразнить его. — Чжань-Чжань, — Сюань Лу бросает готовку и садится перед ним, не сводя прищуренных глаз с его лица. Будто бы пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Что поселилось в твоей голове? — Никто. Она победоносно вскидывает кулак вверх, и только тогда Сяо Чжань понимает: прокололся. Он откладывает апельсин в сторону, спеша пояснить: — Ничего такого. — Чжань-Чжань. Отличительная черта Сюань Лу — ее упрямство. Сяо Чжань знает, что за милым личиком подруги скрывается далеко не примерная девочка, что Лу-Лу может вцепиться так сильно и не отцепится, пока не добьется правды. И видимо сейчас такой момент. Но если бы и сам Сяо Чжань мог ответить на ее вопрос — точнее, почему в его голове поселились мысли о том угрюмом бариста, — то было бы куда легче. Ответ лежит где-то на поверхности, Сяо Чжань уверен, но отчего-то не видит его в упор, словно глаза заволокла темная пелена. И это даже хуже потери зрения — тогда хотя бы можно положиться на другие органы чувств, а тут… Он вздыхает, понимая, что разговора не избежать. Если Лу-Лу не дождется ответа сама, то она подключит Хайкуаня, и тогда ситуация вообще станет до абсурда пугающей. Сяо Чжань любит своих друзей, но они порой вызывают в нем самый настоящий ужас. — Я был в «Кроличьей норе». — О. У Лу-Лу, когда она удивляется, смешно округляются глаза и вытягивается лицо. Выражение настолько забавное, что Сяо Чжань с трудом каждый раз сдерживается, чтобы не засмеяться. И сейчас он прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать так и готовую расплыться на его губах улыбку. Сюань Лу не долго обдумывает полученную информацию. Мыслительный процесс завершается победным вскриком и лукавым взглядом. Кажется, она думает о том, чего сам Сяо Чжань так и не смог понять, и, если честно, ему нисколько не нравится эта мысль. — И как? — интересуется девушка, накручивая прядь волос на палец. Она делает так всегда, когда заинтересована слишком сильно и не может сдержать любопытства. Одна из милых ее привычек, на самом деле, но до жути нервирующая — Сяо Чжань то и дело цепляется за этот жест взглядом и никак не может сосредоточиться. — Там… — он прочищает горло, — вполне мило. Кролики-зайчики, интерьер веселый — лего, игрушки, забавные надписи. Только вот бариста… — А что бариста? — тут же перебивает его Лу-Лу. — Не понравился? — Он угрюмый, будто бы выпил уксуса. Не улыбнулся ни разу. Вот скажи мне, — Сяо Чжань поворачивается к подруге лицом и, сам от себя не ожидая, начинает возмущаться: — Почему он такой кислый? Кролики же приносят улыбку! — И сколько ты там пробыл? Это хороший вопрос. Сяо Чжань задумчиво кусает нижнюю губу, пытаясь вспомнить. Только вот ничего нет, чистый лист, будто бы стертая ластиком подсказка, ставшая вдруг ненужной. — Может быть, минут десять? — наконец отвечает он. Сюань Лу фыркает. — Ну да, достаточно времени, чтобы точно узнать, много ли клиентов и как часто нужно улыбаться. В ее словах слышится укор, и у Сяо Чжаня в голове снова крутятся вопросы и образы-воспоминания. Может, бариста был с ним действительно приветлив, а он, зависнув на необычном интерьере, просто не заметил? И не стоило так невежливо уходить? Сюань Лу словно видит все его мысли. Она пожимает плечами и хмыкает настолько громко, что задумавшийся Сяо Чжань переводит на нее взгляд и улыбается примирительно. — Но и правда: он такой холодный и неприветливый, что замерзнешь. Вряд ли у него много клиентов, всех распугал своим недовольным лицом. — Я так не думаю. Голос у Лу-Лу внезапно мягкий и тихий. Девушка больше ни на чем не настаивает, поднимаясь со своего места и возвращаясь к приготовлению ужина. Сяо Чжань вновь принимается ей помогать, и когда спустя полчаса они садятся есть, он понимает, что мысли уходят прочь. Тянущее внутри чувство детского любопытства и нетерпения тоже покидает его, отчего облегчение накрывает его с головой. Наверное, это была действительно просто усталость. Только вот когда Сюань Лу уходит к себе в квартиру, они вновь возвращаются к этому вопросу. — Просто в следующий раз, — говорит она, подхватывая пальто, — присмотрись получше, хорошо? Иногда первого впечатления недостаточно. Дверь за ней закрывается с тихим щелчком. Сяо Чжань смотрит на нее пару минут, пытаясь переварить услышанное, а потом уходит прибираться на кухню. Отчего-то в голове первым делом после слов Лу-Лу возникли маленькие фигурки человечков, держащихся за миниатюрные брусья-палочки, меж которых зажат стаканчик с ароматным кофе. Возможно, Сяо Чжань и правда ошибается.ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ❀~❀~ヾ(╹◡╹❀)ﾉﾞ
Как-то выходит так, что Сяо Чжань посещает кафе еще дважды. Не то чтобы он собирался туда специально, просто в первый — поправочка: второй — раз Сяо Чжань забегает в него по просьбе той же Лу-Лу. Она словно бы сама хочет дать понять Сяо Чжаню, что он заблуждается на чужой счет. — Хочу тыквенный латте, — присылает она голосовое в ВиЧат Сяо Чжаню, — из «Кроличьей норы господина Ван». Следом прилетает плачущий смайлик, Лу-Лу явно намерена получить желаемое. На самом деле, она редко просит о чем-то, так что Сяо Чжаню ничего не остается, как немного поменять свой маршрут, включив в него еще один пункт, чтобы порадовать подругу. Он, наученный первым опытом, прямо с порога поднимает кролика — в этот раз черного — и направляется к прилавку. Бариста, не представившийся в прошлый раз — ну точнее, это бейджик отсутствовал у него, а сам бариста не обязан представляться каждому клиенту, — все еще хмурый и не особо-то приветливый, по-прежнему без улыбки, с пристальным и темным взглядом. Бейджик на нем в этот раз, но имя закрыто полотенцем без всякой возможности его рассмотреть. Сяо Чжань улыбается дежурной улыбкой, придерживая кролика под животик одной ладонью — второй он поглаживает его голову, проходясь от носа-кнопки до кончиков опущенных ушек, туда и обратно, заставляя кролика щуриться и тихо-тихо издавать урчащие звуки. Как кошка. — Тыквенный латте, двойной. Бариста поворачивается к Сяо Чжаню, лениво начинает готовить напиток. Движения его плавные, неторопливые совсем, и Сяо Чжань, нетерпеливо поглядывающий на висящие на стене часы, начинает нервничать: опаздывать, если честно, он не привык, а судя по тому, как медленно идет процесс готовки, сегодня явно не его день. Кролик лижет ему пальцы, и Сяо Чжань отвлекается на него, тихо охая. Малыш смотрит на него черными глазками, смешно шевелит усами и высовывает розовый язычок. Быстро-быстро, один раз, второй, а потом тянется мордочкой в ладонь и снова лижет. Это приятно, немного щекотно и мокро; кролик забавный, растягивается на ладони Сяо Чжаня всем своим тельцем, и его висящие уши смешно топорщатся. Обычно в ожидании клиенты подобных заведений — и все нормальные люди — занимаются своими делами: кто-то погружается в смартфон, не прекращая своей активной социальной жизни, кто-то читает книгу или же слушает, как и музыку — Сяо Чжань не особый фанат слушать на улице и то, и другое, и хоть наушники у него всегда с собой, он редко ими пользуется. Есть еще те, кто просто стоят и пытаются завязать незначительную беседу. Это, кстати, очень просто. У Сяо Чжаня даже есть повод: город из конструктора на полках в этот раз закончен — фигурок с прошлого его посещения прибавилось чуть ли не втрое — и можно было бы начать знакомство с высказывания восхищения подобной необычной деталью интерьера, но. Слова не идут. Язык словно немеет, а губы склеены клеем или же чем-то похожим — не разомкнуть. Сяо Чжань выдыхает, возвращает взгляд к кролику и непроизвольно улыбается: тот, окончательно доверившись, кажется, уснул. Глазки его закрыты, дыхание спокойное, а сердце не бьется в страхе, быстро-быстро. Сяо Чжань ловит себя на мысли, что это удивительно прекрасно. — Ваш заказ. Стаканчик с фирменным логотипом появляется так внезапно, мелькая перед глазами яркой рыжей вспышкой, что Сяо Чжань на секунду теряется. Но быстро спохватывается, аккуратно перекладывает спящего кролика на прилавок и тянется к кофе. Забавный дизайн бросается в глаза сразу: на оранжевом фоне резвятся на травке два кролика, черный и белый, и вновь в их ушах Сяо Чжань замечает красную и голубую ленты. Точно такие же кролики нарисованы на фартуке бариста и на двери заведения. Его нет только на вывеске, но это, наверное, незначительная мелочь. — Всего хорошего. И вот сейчас Сяо Чжаню нужно сказать дежурную и вежливую фразу в ответ, возможно, даже завести разговор, чтобы действительно убедиться в правдивости слов Сюань Лу, но он не может. Застыв на месте и прикипев взглядом к уже новым фигуркам — в этот раз они держат маленькую подставку в форме полуразрезанной тыквы, — Сяо Чжань никак не может перестать смотреть на тонкий розовый лист бумаги, сложенный вдвое. Бариста пододвигает импровизированную подставку ближе, явно намекая, чтобы записку взяли. Сяо Чжань в растерянности — что это такое? Номер телефона? Зачем? Наверное, весь мыслительный процесс отражается у него на лице, раз бариста раздраженно цокает, а потом одним резким движением убирает подставку с прилавка. Вместе с чертовой запиской розового цвета. — До свидания, — звучит его голос, и в нем отчетливо слышно недовольство. — Не шумите, пожалуйста, — и кивает в сторону спящего кролика. — Что? — Всего хорошего, — звучит дежурная фраза. — Будем рады видеть вас снова. Это явный намек покинуть кафе — грубо, кто вообще так делает, а? — но Сяо Чжань даже не двигается с места. Он непонимающе смотрит на хмурого бариста, а тот пристально наблюдает за ним в ответ, и есть в его глазах что-то такое, чему Сяо Чжань не может дать определения. Хотя очень и очень хочет. И в этот момент кролик на прилавке недовольно ворочается, дергает лапками и открывает глаза. Он все еще сонный, зевает во весь рот и пытается потянуться, так что Сяо Чжаню приходится удержать его, чтобы он не свалился с края. Бариста тянет в этот момент к кролику руки тоже, намереваясь сделать то же самое, и как-то так получается, что ладонь Сяо Чжаня задевает чужую. Прикосновение совсем мимолетное, длится всего мгновение, но бариста все равно ведет себя странно: он отдергивает ладонь так стремительно, словно обжегшись, морщась так, будто бы снова выпил самого сильного уксуса. Вот теперь Сяо Чжань просто уверен, что бариста ужасен и груб. И никакая Сюань Лу не убедит его в обратном. «Чтоб я еще раз сюда заявился, — думает он, направляясь к выходу. — Да ни за что». Только вот нельзя зарекаться.ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ❀~❀~ヾ(╹◡╹❀)ﾉﾞ
Второй — символический третий — раз выходит из-за необходимости: дождь льет как из ведра, Сяо Чжань не взял с собой зонтик, а путь его снова лежит через начало улицы. Кафе мелькает перед ним теплым островком спасения, и он, не задумываясь о внешнем виде, ныряет в него с неким отголоском легкого удовлетворения. И только на пороге понимает, что желание очутиться в комфортной зоне намного сильнее всего того, что он говорил в прошлом об этом месте. В помещении в этот раз тихо играет музыка. Что-то западное, но точно такое же теплое — мелодия звонкая, нежная, и Сяо Чжань невольно вспоминает мамины руки, как они гладили его по волосам, когда казалось, что совсем тяжело. Как невесомо скользили они по коже головы, кончиками едва касаясь, навевая дрему; мама пела ему ласковую песню, почти шептала, и Сяо Чжань засыпал, убаюканный ее дивным голосом. Морок исчезает, когда колокольчик звенит у него над головой. Сяо Чжань отходит в сторону, переступая среди снующих туда-сюда кроликов слишком осторожно и бережно, пытаясь не запачкать их и не намочить. Кролики явно помнят его запах — они тянутся все разом к нему, кое-кто из них даже встает на задние лапки, упираясь передними ему в ноги. Сяо Чжань наклоняется, берет рыжего крольчонка на руки и аккуратно пробирается к прилавку. Бариста занят. Прямо перед Сяо Чжанем небольшая очередь, всего два человека, парень и девушка, держащиеся за руки. Они тихо переговариваются между собой, пока готовятся напитки — Сяо Чжань даже с такого небольшого расстояния чувствует сладкий аромат ванили и теплого молока, и на губах сама собой вновь появляется улыбка. Он не видит, как именно подается приготовленное, но когда пара отходит, то взгляд невольно цепляется за розовые конвертики-записки в их руках. И тут до него все же доходит. Становится стыдно. Краска смущения покрывает щеки, переходит на шею, когда бариста с невозмутимым видом переключает на него свое внимание. В этот раз он выглядит как-то иначе, совсем незаметно, конечно, но Сяо Чжаню бросаются в глаза незначительные мелочи: уголок губ немного приподнят, будто бы улыбка не решается окрасить лицо бариста, во взгляде его в этот раз таится некое тепло и мягкость, от которого у Сяо Чжаня разливается незнакомое чувство в груди. Оно тоже теплое, мягкое, и от него хочется согреться. Особенно в такую погоду. — Добрый день, — он первым начинает разговор. Бариста смотрит на него, ответив тихо, и Сяо Чжань чувствует себя увереннее. Он бросает взгляд на висящее чуть левее меню, но задерживается глазами на меловой доске — там немного неровным почерком написана презабавная вещь: «Если не улыбаешься, значит не любишь кроликов. Люби кроликов!». И подмигивающий смайлик внизу. Сяо Чжань просто не может не улыбнуться на столь явный призыв. Он поднимает кролика у себя в руках на уровне глаз, разворачивает его к себе мордочкой и с самым серьезным видом говорит: — Ты только посмотри, мистер кролик, кто-то не любит тебя! Это же целое преступление, ты так не считаешь? Кролик смотрит на Сяо Чжаня черными глазками-бусинами, шмыгает носом в любопытстве и немного, почти незаметно, шевелит усами. Словно услышав его вопрос, он склоняет ухо на бок, продолжая неотрывно глядеть на Сяо Чжаня. — Да, я понимаю, — кивает Сяо Чжань, словно соглашается с тем, что ему «говорит» кролик. Шея горит, он, наверное, со стороны выглядит как умалишенный, но с невозмутимым видом продолжает «беседу» с кроликом. Он заговорщицки шепчет: — Если что, зови меня — я разберусь. А потом у него над ухом раздается какой-то странный звук. Он глухой, слишком поспешный, и сначала Сяо Чжань думает, что это в песне, звучащей из стоящего на прилавке старого радио. Но когда переводит взгляд на бариста, намереваясь сделать заказ, то понимает, насколько ошибся. Бариста — Сяо Чжань снова не видит чужого имени и уже было думает называть его про себя «угрюмыш» — красив. Мягкой красотой, очаровательной из-за немного пухлых щек — Сяо Чжань еще в первую встречу замечает это, но из-за выражения его лица красота кажется отталкивающей и холодной. Сейчас же она совершенно иная. Потому что он улыбается. Этот хмурый, отчего-то нелюдимый и почти неразговорчивый человек улыбается, и улыбка эта — самое прекрасное, что доводилось видеть Сяо Чжаню. Пускай она немного неловкая — уголки рта словно в смущении тут же опускаются, когда бариста встречается с Сяо Чжанем глазами, — но от этого не перестает быть искренней. И еще этот звук. Сяо Чжань снова слышит его, а когда понимает, кто именно издает его — никакое это не радио! — то не может сдержать удивленного вздоха. — О! — только и вырывается у него, а бариста все больше выглядит смущенным. — Простите, — звучит извинение, но Сяо Чжань словно не слышит его — у бариста краснеют кончики ушей, настолько очаровательно, что сердце Сяо Чжаня пропускает один удар. — Все в порядке? — Да, — бариста берет себя в руки, его лицо снова равнодушно-нейтральное, и только покрасневшие кончики ушей да немного розоватая шея выдают его настоящее состояние. — Закажете? — Ага, латте. С кроликом, — когда бариста приподнимает в недоумении бровь, Сяо Чжань спешит пояснить: — Латте-арт. Если его заказ выглядит как-то странно и необычно, то юноша никак не говорит об этом, но Сяо Чжань все равно чувствует себя глупо. Будто бы заказывать латте или капучино с милыми рисунками какое-то постыдное для мужчины действие. Кролик в его руках обеспокоенно дергается, словно чувствуя, что за мысли одолевают Сяо Чжаня, цепляется коготочками за прилавок — он довольно резвый, у него ловко получается уцепиться за деревянную поверхность, и приходится сжать его тельце ладонями немного сильнее, отчего он издает тихий писк-фырк. Сяо Чжаню внезапно, до странности и дрожи, хочется говорить, говорить с этим человеком, о чем угодно. И желание это настолько сильное, что пугает. Бариста снова издает странный звук, но в этот раз Сяо Чжань может распознать его, как вопросительное «ммм». — Вы не улыбаетесь, — говорит он, указывая на надпись. — А как же кролики? — Я здесь работаю. Это звучит так, словно должно что-то объяснить Сяо Чжаню. Он поджимает губы и непроизвольно шипит, когда кролик, все же не выдержав, лягает его задними лапками в ладони. Приходится опустить его на прилавок и наблюдать, как счастливо и резво он перемещается по нему. — Работаете, — соглашается Сяо Чжань. — Но не улыбаетесь. Звенит дверной колокольчик. Тут же в помещение врывается поток уличного воздуха — пахнет дождем и немного сыростью. Сяо Чжань невольно вдыхает и расплывается в улыбке, а бариста с невозмутимым видом ставит перед ним стаканчик с кофе, и в этот раз в подаче участвуют маленькие фигурки кроликов. И один из них снова держит розовый конверт. — Может, сейчас и не улыбаюсь, — серьезно говорит бариста, и в его глазах внезапно появляется хитрый блеск. Сяо Чжань чувствует, как опять начинает гореть лицо. — Но моя смена еще не окончена, так что все еще возможно. Он переключает внимание на следующего посетителя. Но при этом мимолетно касается кролика и чешет его по шее, и когда Сяо Чжань отходит к столику, то прямо-таки чувствует, как спину прожигает чужой взгляд. Надо заметить, что кресла в этом кафе совершенно и возмутительно, просто преступно, удобные. Их следует запретить только из-за того, что Сяо Чжань чувствует такую расслабленность и комфорт, что сонливость охватывает все тело в одно мгновение. Сяо Чжань смотрит в панорамное окно, откинувшись на мягкую спинку, на его колени запрыгнул кролик, и он поглаживает животное по всему тельцу. Кофе приятно греет вторую руку, Сяо Чжань отставляет стаканчик на столик — куда больше его интересует сейчас записка. Что там может быть? Любопытство слишком сильное, зудит под ребрами знакомо-незнакомым чувством, и когда Сяо Чжань разворачивает бумагу и читает написанные все тем же неровным почерком какие-то числа, то превращается в недоумение. Чисел не больше десяти. Точнее — девять, они написаны необычно — первые три последовательно, и между ними и остальными шестью незначительное расстояние. Это похоже на шифр. Сяо Чжань хмурится — серьезно, бариста разговаривает с ним шифром? Что за ерунда такая? Откуда он, простой человек, может знать какие-то тайные послания и знаки? Нет, конечно, он умный и образованный, но подобное видит впервые. Ему нужна помощь. Только не подойдешь и не спросишь у «угрюмыша», что он имел в виду, когда писал свою записку? Несомненно, это очень мило, но Сяо Чжань действительно не знает, что они означают. Уж не приглашение на свидание или что-то такое, святые небеса! Хотя от этой мысли становится жарко и будто бы нечем дышать, Сяо Чжань отгоняет ее прочь, а сам тянется за телефоном — уж Сюань Лу должна помочь. Потому что раз она настаивала на том, чтобы Сяо Чжань вернулся в это кафе, то у нее определенно имеется четкое объяснение если не самому содержанию записки, то тому, что вообще они означают и зачем бариста пишет их. «558 564335». Что вообще это такое? Лу-Лу словно ждет его сообщения, раз отвечает сразу же. ВиЧат мигает входящим уведомлением буквально через минуту после отправки фотографии, Сяо Чжань на секунду зависает перед иконкой приложения, а потом уверенно открывает диалог, и как-то все здравые мысли покидают его. Сюань Лу пишет: «Чжань-Чжань, это же просто: Добрый день! Подумай обо мне, когда тебе скучно». Она присылает еще подмигивающий смайлик, а Юйчэнь — и зачем Сяо Чжань вообще создал чат для них троих? — присылает смеющийся стикер и снова издевается. «Сяо-лаоши настолько стар, что не знает кадянь», — пишет он, и Сяо Чжаню в этот момент хочется стукнуть его чем-нибудь ужасно тяжелым. «Ты уверена?» «На все 100%». «Ага, — вставляет Юйчэнь, — с тобой заигрывают». Сяо Чжань больше ничего не спрашивает. Закрывает чат и переводит взгляд к прилавку — кролик по-прежнему сидит на деревянной столешнице, а бариста готовит заказы. Сосредоточенный, увлеченный делом и все такой же хмурый и не улыбчивый, он как-то не вяжется с тем, кто может писать что-то подобное, кто может заигрывать. Хотя почему нет? Здравый смысл говорит Сяо Чжаню, что это, скорее всего, предназначалось не ему, а той милой девушке, что сразу после него заказывает лавандовый раф. Что, возможно, бариста таким образом решает общаться с теми, кто ему нравится или в ком заинтересован, потому что — что? Сяо Чжань не знает ответа на этот вопрос, но очень хочет хотя бы попытаться найти причину столь необычного поведения. Он заинтригован. Телефон в его руках оживает очередным входящим сообщением — пишет Лулу и приглашает на ужин, обещая, что «Юйчэнь будет вести себя прилично». Это немного отвлекает, он внезапно осознает, что не ел с самого утра — желудок, предатель, как раз урчит так громко, что сидящий на коленях кролик поднимает заинтересованно мордочку. Сяо Чжань растерянно чешет его под животиком и допивает одним глотком остатки кофе. Только на выходе, когда телефон оказывается в кармане и пальцы нащупывают записку, Сяо Чжань позволяет себе смелость посмотреть в сторону бариста. Тот, слава небесам, не видит, полностью поглощенный тем, что пытается достать кролика из-за шкафчика. И хорошо, потому что если бы он вдруг решил посмотреть на Сяо Чжаня, то тот явно не сразу нашелся с ответом на то, отчего пялился добрую минуту на обтянутые черными джинсами ягодицы. «Совершенно случайно, — успокаивает он сам себя, хватаясь за ручку двери. — Чистая случайность, не более».
