Плакали вербы

сердце мое потерей обвыкло, а болота полны поздней черникою. ночь догорает тающим эхом, прячет горе людское — рассвету потеха!

Не могла Вечерница не пойти праздновать купальскую ночь — мало того, что это было одно из ее любимых гуляний, так еще и Белимир с ней помолвился, кольцо даже подарил, улучив момент. Красивое кольцо, дорогое, сирота-Вечерница и мечтать о таком не могла. Ее радовало, что Белимир не бедный, что, наоборот, в достатке живет, ибо хоть говорят, что с милым рай и в шалаше, а все же хорошо, когда живешь с милым не в шалаше, а в своей горнице. И Вечерница была готова забыть о песнях да плясках, варить обеды, стирать белье да нянчить детей — вот им она песни свои петь и будет, а детей родится много, и мальчик, и девочка, а может, бог сразу двоих подарит… Хороший праздник выдался, самый лучший в жизни Вечерницы. Через костер она прыгнула выше всех, венок ее, на воду спущенный, поймал Белимир, специально в воду войдя, чтоб сподручнее и не спутать, девки все ей дружно завидовали, но без злобы и камня за пазухой — только Зарница смотрела печально и укоризненно, как будто матерью ее была и упрекала дочь за вечную ее беззаботность. — Айда папоротник искать! Папоротник! Ерунда, бабьи сказки, но Вечерница была готова поверить в самое невероятное чудо, так ее душа радостно волновалась и трепетала, влюбленная и счастливая. Она побежала в темный лес следом за всеми, шла на цыпочках по тропинке, стараясь ни звука не издать, вдруг действительно увидит сияющий цветок, услышит бесовский хохот, успеет обрисовать себя кругом и просидит до утра, не обращая внимания на нечистую силу? И уйдет, не оборачиваясь, а уж потом ей все тайны мира будут открыты, как на ладони. Клады будет находить, с животными разговаривать, болезни исцелять, будущее знать! Но не бесовский хохот услышала Вечерница, а вполне человеческий. Узнала голоса парубков, что с Белимиром не водились — семьи другие, а проще говоря — оборванцы, с ними и девушки не водились, разве что Раевка на одного парубка засматривалась, и то не всерьез, не выдал бы ее отец за такого. Вечерница вдруг испугалась, словно это были настоящие бесы, шагнула назад, запнулась ногой за древесный корень, но не упала — ее поймали за руку, крепко, больно сцепив пальцы на запястье. — О, невеста русалья! — сказал пьяный голос, и подтянул Вечерницу ближе к себе. Она пыталась отбиваться, но что девушка сделает против нескольких крепких парней? Рот зажали какой-то тряпицей, руки за спиной свернули, платье задрали… Права была Зарница, не стоило ходить Вечернице на этот праздник — уж лучше бы она бесов встретила или самого сатану!

***

Как занялся рассвет, Вечерница осталась одна. Вместо платья — окровавленные лоскуты, губы искусаны, волосы спутаны, глаза опухли от слез, истерзанное тело нестерпимо болело, но в душе у нее еще жила надежда, что скажет обо всем Белимиру, и жених ее всех ее обидчиков уничтожит голыми руками, а Вечерницу утешит и обнимет, и боль пройдет, а позор когда-то забудется… Вечерница кое-как встала и вышла из леса к речке, пошатываясь, как захмелевшая, всхлипывая и прикрывая руками частично обнаженное тело. Увидела Белимира и чуть не закричала от радости, подбежала к нему — и остановилась, как будто на стену наткнулась. Белимир смотрел на нее совсем не так, как раньше — ни капли нежности, ни намека на любовь, смотрел с отвращением, презрением и брезгливостью. Вечерница шагнула к нему, протянула руку — он сделал шаг назад, сморщившись. — Что ты так со мной? — печально спросила Вечерница. — Шарахаешься, словно это не я, а потороча лесная! — Ты мне теперь хуже поторочи лесной, — зло выплюнул парубок. — Я думал, ты честная девушка, а ты среди ночи со всеми вокруг… А мне обещала! — Да я… — Вечерница ахнула так, будто он ее ударил. — Я не хотела, я не по своей воле, меня… Меня… силой… Белимир хмыкнул. На миг его взгляд потеплел, но после он снова поджал губы. — Так или не так, а жениться я на тебе не могу. Я хочу взять в жены хорошую и чистую девицу, а ты уже порченая… — Но что же мне делать тогда? — в отчаянии спросила Вечерница. — А я откуда знаю? — криво усмехнулся Белимир. — Хочешь — иди утопись. Он развернулся и ушел, а Вечерница осталась на берегу реки, дрожа от холода и пережитого горя. Речная вода блестела на утреннем солнце, камыши тихо шумели… Ему нужна в жены чистая девушка. Вечерница присела у воды, зачерпнула горстями и плеснула себе в лицо. Обмыла руки, смыла кровь с бедер, оттирая до красноты и всхлипывая от боли. Она теперь порченая. Сразу до Вечерницы это не дошло, но сейчас вся ситуация открывалась перед ней целиком. Ему нужна чистая, а она — порченая, все от нее отвернутся… Вечерница склонилась над водой так, чтобы видеть свое отражение. Грязная, порченая, кому такая нужна, нужна чистая, а ей тогда что делать? «Хочешь — пойди утопись». Вода смоет с нее грязь, вода снова сделает ее чистой… Спустя десять минут берег реки был пуст. Только вода взволнованно расходилась кругами и печально, будто плача, шумел камыш.