Мелодия души

POV Варг

      Я — воин. И сражение — моё ремесло, моя жизнь. Долгое время я слепо верил, что всё, что делаю — правильно, что моя раса рождена для войны. Война… Это слово до сих пор отдаётся эхом в моей памяти, как будто всё случилось только вчера. Наш мир казался бесконечным, и я повидал множество рас, населявших его. Но все они, до единой, казались мне обычными, ничем не примечательными. Они сражались, яростно бились, обнажая своё нутро в битвах. Мне, признаться, было плевать, кто стоит передо мной на поле боя, но женщин и детей я старался не трогать — в отличие от многих моих товарищей. Наставления отца, высеченные в памяти, всегда звучали в моей голове: «Война — это война, но честь важнее. Никогда не убивай беззащитного».       И вот, на юге наш вождь обнаружил огромный город. Не город — сказка! Изящные мраморные дома, утопающая в зелени архитектура, невиданные доселе сказочные существа, порхающие в воздухе. Они и представить себе не могли, что мы нападём. В одно мгновение крики ужаса и запах крови омыли их прекрасный город, превратив его в поле брани. Холодная, безжалостная бойня.       Но нас прогнали, и, к моему удивлению, ненадолго. Всего через две луны мы вновь обрушились на них, сражаясь насмерть. Эта раса оказалась куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Достойный противник. Их местный вожак был стар, его можно было бы легко свергнуть, но его сыновья… вот они-то и были настоящими воинами, странными, непохожими на нас, но воинами. Высокие, с непривычными чертами лица. Но больше всего меня поразили их глаза. Они были вспышками магии, бездонными колодцами, в которых отражался бескрайний космос.       Белый воин… Он стал первым, кому удалось нанести мне серьёзную рану, но… он почему-то отступил. Он не убил меня. Почему? Что им движет? Милосердие? Глупость?       Мы проиграли. Наш вожак, ослеплённый жаждой захвата, явно недооценил эту расу. Стоя на коленях перед белым воином, я впервые ощутил совершенно неизведанное мне чувство, которое терзало моё сердце (хотя, есть ли оно у меня?). Тёмное и, в то же время, чужое, оно вцепилось в меня острыми коготками. И вновь воин не убил меня, лишь посмотрел напоследок печальными глазами. Нас заточили в темницу. Не убили, а просто закрыли, как опасных, но не смертельных зверей. Почему? Как можно пощадить того, кто убивал твой народ, кто принёс столько боли и страданий? Я не знаю. Через несколько дней решётки темницы отворились, и мы вышли в новый мир, мир, который погибал у нас на глазах. Мы убивали тех, кто хранил магию этой планеты. Мы стали причиной её угасания. И они… ушли.       Шли года. Сменялись правители, разгорались войны между своими. Мой верный соратник — Дарг, кто шёл со мной рука об руку плечом к плечу, с каждым годом становился только мрачнее и злее. Один из воинов белых отрезал ему волосы — связь с предками. Для нас это тяжкое оскорбление. Дарг рычал, громил всё вокруг и убивал каждого, кто хоть слово скажет об его ущербности. Я никогда не считал, что волосы играют важную роль в нашей жизни, но для муарти, наших женщин, это был знак. Ни одна уважающая себя муарти не выйдет замуж за ущербного воина. Честь. Вот, что они для нас значат.       И каждую ночь ко мне приходил тот, перед кем у меня теперь был долг жизни. Белый воин. Он просто стоял и смотрел. И было что-то в этом взгляде… Просыпалась совесть, просыпался стыд, разъедая меня изнутри. Я начал чаще задумываться о правильности своего образа жизни, о том, что мы делаем. Дети стали рождаться всё реже, а наши женщины умирали при родах. Раньше магия спасала их, а сейчас…       В одну из полных лун вождь открыл портал в другой мир. Чужой… но какой красивый! Насколько хватало взгляда, простирались зелёные луга, повсюду бродило дикое зверьё. Природа была жива и невинна. Но её нужно было уничтожить. Вождь приказал убивать всех без разбору, будь то женщины или дети, не щадить никого! Я с трудом сдержался тогда, чтобы не возразить. Даргу эта идея, как я понял, хоть и не нравилась, но приказ есть приказ.       Вождь был порабощён одной лишь идеей — истребить каждого, кто встанет у него на пути. Его безумная мечта — править этой планетой. Но расы, населяющие этот мир, оказались хорошо сплочены. Они воевали плечом к плечу против нас, отчаянно защищая свою землю. Многие скрывались в главном городе, куда нам никак не удавалось пробраться.       Войдя в шатёр и переговорив с одним из капитанов, я сжал кулаки от ярости. Недавно они поймали зелёную девочку. Она стала живой игрушкой для вожака, его личным зверьком, и ему было плевать на её страх. Мне было искренне жаль ребёнка. Ей было страшно…       Но как я мог не заметить, что в шатре кто-то есть! И это был тот воин. Тот самый воин. Только взгляд его был совершенно другим. Сожаление… и ещё что-то, что я не мог понять…       Нас с Даргом связали и поволокли кто знает куда. Тогда я смог нормально осмотреть тех, кто стоял перед нами. Воин и тот самый парень, что отрезал волосы моему соратнику. Дарг сразу же узнал его, но если злость и поднималась в нём, то быстро угасла. Но меня поразило совсем другое: то, что, оказывается, произошло с Даргом тогда, в темнице. В тот раз, когда к нам наведался этот парнишка с фиолетовыми волосами, я случайно увидел, как он прикоснулся ладонью к обрезанным волосам друга, а затем… поцеловал их. В тот момент на руке фиолетоволосого засветились какие-то непонятные знаки.       И сейчас этот парень смотрит на моего друга теми же глазами… Полными невысказанной нежности и… боли?       О чём они говорили, о чём шептались? Мне было непонятно — они говорили на другом языке. Но голос… голос белого воина был таким бархатным, обволакивающим, что я даже не понял, как начал с упоением вслушиваться в незнакомые мне слова, как будто в них содержался ответ на все мои вопросы.       Мы путешествовали по землям этого мира, как будто в поисках чего-то. Враги… (а враги ли они?) они взяли нас с собой, не оставляя выбора. Связанные руки делали нас абсолютно беззащитными.       Белый воин явно тревожился. И я мог его понять, его дом в опасности, его народ страдает, но такова жизнь. Ничто не вечно. Странный монах не пошёл вместе с нами — остался оборонять свой дом, а вскоре погиб в разрушенном замке. Его жертва не будет забыта.       Кристалл — вот что они ищут. Эта штуковина — единственное, что сможет разрушить все планы вождя. Если не будет моста между мирами, не будет и армии вторжения. Только малая часть наших воинов смогла перенестись в этот мир.       — Варг, нужно выбираться. Кто знает, что они с нами собираются сделать? — Дарг, прищурившись, сверлил взглядом махающего мечом воина. Лучи полуденного солнца играли на его лице, освещая им наш путь.       — Их больше, да и ты сейчас явно не в лучшей форме, — мой друг заметно морщился, стараясь не наступать на больную ногу.       — Да всё со мной нормально… Ох! — пошатнувшись, Дарг чуть было не упал, но парень с фиолетовыми волосами вовремя подхватил его под руки. Взволнованно что-то приговаривая, парень провёл рукой по ране. — Убрать от меня свои руки! — свирепо рявкнул друг, обнажая клыки. Но, похоже, это совсем не впечатлило парня — он лишь цокнул языком и медленно опустился перед Даргом на корточки, принимаясь осматривать его рану. Магия окружила его ногу, затягивая рану прямо у нас на глазах.       Соратник, замерев со странным выражением на лице, проводил парня взглядом, не веря своим глазам.       — Почему они с нами так возятся? Мы же пленные… — глухо спросил Дарг, невесомо проводя пальцем по своей ноге.       Я ничего не ответил, не зная, что сказать.       Привал мы сделали только под вечер. Враги, заметив, что мы устали ничуть не меньше их, решили разбить временный лагерь возле живописного водопада. Свежая, прохладная вода. Алчно сглотнув, я заворожённо смотрел на водную гладь. Пить хотелось зверски, просто невыносимо, но вряд ли перепадёт что-нибудь нам, пленным. Гриллы хоть и не жаловали пленных, но кормить врагов — себя не уважать. Я в который раз ошибся. Белый воин не только напоил нас, но и покормил, предварительно развязав руки. Да что с ним не так?!       Недоуменно посмотрев на воина, смотрящего на меня с мягкой, понимающей улыбкой, я застыл. Мне вдруг стало как-то неловко… вроде того… Я зачем-то отвернулся от него, спрятав обезображенную шрамами половину лица, которой только детей пугать. Но за всё то время наших встреч я ни разу не видел в его взгляде ни пренебрежения, ни ненависти, лишь тоску. Омерзения я тоже не заметил, лишь интерес, неподдельный и глубокий. Я слышал, что на других землях существуют браки между двумя мужчинами… Неужели и у этой расы подобное в порядке вещей? Присмотревшись к другу, я в изумлении увидел, как парнишка, не думая ни о чём, отдаёт Даргу свой клинок, тот самый, которым и отрезал ему волосы. Дарг, взяв его, стал крутить в руках. Их оружие отличалось от нашего своей изящностью и утончённостью. Клинок был лёгок, но смертелен на вид.       Парень, улыбнувшись, положил руку на грудь и пропел: «Ян!». Затем, похлопав себя по груди, указал на собеседника. Дарг нахмурился, не понимая, что от него требуется. «Ян…» — поджав губы, парень повернулся к белому воину. «Анар», — произнес он, указывая рукой в его сторону.       Надбровные дуги взлетели вверх от удивления, заставив меня невольно усмехнуться. Они назвали свои имена… Нам, своим врагам! Невероятно!       Дарг, видимо, тоже понял, чего от него хотят, но ничего не ответил. Парень — Ян, закусив губы, с мольбой посмотрел на беловолосого, но тот лишь отрицательно покачал головой. Лишь лёгкая грусть скользнула в его космических глазах.       С восходом солнца мы вновь отправились в путь. Каждый занимался своим делом. Воин шёл впереди, держа наготове лук и стрелы. Следом шёл, подкидывая саблю в воздух, Ян. Наёмные солдаты, переговариваясь между собой, держались в стороне.              — Варг, — окликнул я друга, обернувшись. Он выглядел потрёпанным, словно его всю ночь мотало по лесу, да так оно и было. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, а на щеке виднелась царапина, оставленная, наверное, какой-нибудь колючей веткой.       — Слушаю, — буркнул он в ответ, хмурясь.       Я понизил голос до шёпота:       — Я понял, куда они нас ведут. В наш главный штаб. Хотят добраться до вождя… убить его, — с подозрением покосился на парня, идущего впереди. Тот, словно почувствовав неладное, обернулся и кивнул головой в нашу сторону, привлекая внимание белого воина. Анар, услышав его, резко затормозил и, нахмурившись, уставился на нас. Пришлось ускорить шаг, дабы не вызывать подозрений.       — И что мы можем сделать? Мы же пленные, — осторожно проговорил я, исподволь наблюдая за Даргом. Лицо его мгновенно потемнело, в глазах вспыхнул гнев. Похоже, новость его совсем не обрадовала.       — Нужно предупредить наших. Как только подойдём достаточно близко, я отправлю послание с помощью артефакта, — прошипел он, стиснув зубы.       Мне совсем не нравилась эта идея. Предупредить своих, чтобы они устроили засаду на наших пленителей? Это, конечно, дало бы нам преимущество, но что-то внутри противилось подобной подлости. Пусть их и больше, но у нас оставался шанс сразиться с ними честно.       — Я бы не стал торопиться с такими решениями…       Дарг резко повернулся ко мне, его глаза метали молнии.       — Ты размяк, Варг. Забыл, кто ты есть? Ты — командующий, на тебя вождь рассчитывает! И если ты вдруг забыл, они — наши враги, всегда ими были и всегда ими останутся! — прорычал он, раздувая ноздри.       — Их просто убьют…       — Это война, Варг. На войне все умирают. И почему тебя так волнует судьба этих… Как же их… беляков? Раньше за тобой такого не замечалось. Что с тобой стряслось?       — Я просто понял, что всё, что мы делаем, — неправильно. Эта война не принесёт ничего хорошего. Когда-то мы проиграли и должны были умереть, но нас тогда пощадили…       — Тогда зря пощадили, — усмехнулся Дарг, материализуя в своей ладони мерцающий кристалл связи. — Ну же, бери! Передай сообщение!       — Дарг…       — Тц, друг мой, ты совсем раскис… Жалких врагов жалеешь! Да где это видано, чтобы воин платил долг жизни своему врагу? Ударь первым, напади исподтишка… Освободи нас скорее, и мы ещё успеем выполнить задание!       — Ты так ничего и не понял, — устало произнёс я, покачав головой. — Они пощадили нас, хотя могли убить раз двадцать. Что с тобой случилось, Дарг? Ты же лучше меня знаешь, что настоящий воин всегда сражается лицом к лицу с врагом, достойно и честно. А ты теперь готов исподтишка ударить им в спину, чтобы удовлетворить своё ничтожное чувство мести?       — Чувство мести? Возможно, — прорычал Дарг, сверля меня взглядом. — Этот… Ян… он тогда поступил не как воин — отрезал мне волосы, и теперь я поступлю с ним точно так же. Он заплатит за своё унижение.