Мелодия души

POV Анар

      Мы почти у цели. Сердце колотится, как пойманная птица, в груди смешались предвкушение и тревога. Бросив взгляд на брата, я попытался выдавить подобие улыбки, скрыть бушующие эмоции. Положив руку ему на плечо, тихо произнёс, стараясь подбодрить не только его, но и себя: «Всё будет в порядке, Ян. Я обещаю».       Их действительно много, куда больше, чем мы ожидали. Главный штаб обнесён несколькими рядами укреплений, словно они готовились не просто к нападению, а к чему-то большему. Но к чему? Этот вопрос сверлил мозг, не давая покоя.       Пришёл сигнал от Абрахама, он уже близко со своим войском. Это должно было придать уверенности, но тревога лишь усилилась. Затаившись в тени, я приготовил лук, ощущая привычный холодок металла в ладонях, но в этот раз он не приносил утешения. Скользнул взглядом по гриллам, нашим союзникам. В последние часы они вели себя странно, перешёптывались слишком оживлённо, спорили о чём-то. Не нравится мне это. На сердце неспокойно, тяжёлое предчувствие сковало душу. Закусив губу, я снова посмотрел на базу. Будет трудно, очень трудно, но мы справимся. Я сделаю всё, чтобы ты выжил, брат. В прошлой жизни я не смог тебя защитить, но в этой… В этой я не позволю смерти коснуться тебя снова. Это моя клятва.       — Что-то мне не по душе эта тишина. Словно всё вымерло, — прошептал Ян, нарушив мои мрачные размышления.       Он прав. Ни одной живой души. Куда все подевались? Ох, ёлки-палки… Мороз пробежал по коже. Резко развернувшись, я натянул тетиву, навёл прицел на орду, стоящую позади нас. Наши ребята лежат с перерезанными глотками, глаза остекленели, навеки застыв в ужасе. Как мы могли не заметить?! Варг стоит чуть поодаль, его лицо искажено зловещей усмешкой. Больно до тошноты, осознавать, что снова… снова предали. В груди разверзлась чёрная дыра, поглощая остатки надежды. Горько усмехнувшись, я отвёл остолбеневшего брата за спину. Для него это тоже удар. Не сложно догадаться, что проведённое время со своей парой было ему в радость. Только вот он, как и я, забыл, что они — враги. Какими же мы были слепцами…       Вождь тоже здесь, всё такой же… Безумный взгляд, оскал с огромными клыками. Он — сама тьма. Воплощение зла, от которого веет могильным холодом. Выстрелить я не смог. Будто парализовало. Магия, чтоб её… Истерически хохотнув, я посмотрел в безумные глаза и понял, что шанс на победу ничтожно мал. Всё кончено.

***

      Очнулся я на холодной плитке из бирюзового камня. Приятный холодок обжигал кожу, словно возвращая к жизни. С трудом разлепив глаза, попытался сфокусировать зрение. Последнее, что помню, — удар чем-то тяжёлым по голове. Значит, нас схватили. Ян?! Со стоном поднявшись на руках, я осмотрелся. Неподалёку лежал брат, на первый взгляд с ним всё в порядке. Помят, конечно, но живой. Слава богам. Оперевшись на колено, я поднялся. Где мы? Мы внутри одного из дворцов. Видимо, главный «дом».       — Это и есть потомок великого Фешуа? — сыпучий голос заставил поморщиться. От него веяло гнилью и смертью. На троне, заваленном различными шкурами, восседал вождь Заргус. — В тебе нет ни капли того величия, что было у твоего предка, — сморщившись, будто съел что-то кислое, вождь достал из-за пазухи красный кристалл. — Знаешь, что это? — Я нахмурился. — Это то, что поможет спасти нашу планету. Вы же, как крысы, сбежали с тонущего корабля, поджав хвосты. — Голос вождя сочился презрением.       — Ха, — усмехнувшись, я мельком заметил какое-то движение сбоку. — Мы лишь дали вам то, что вы так жаждали получить — полное господство. Вы стали единственной расой.       — Пусть так. Но! Сегодня я сделаю то, что давно мечтал, — открою мост! — Безумный блеск в глазах выдавал его истинные намерения.       Покачав головой, я понял, что брат очнулся.       — Вы лишь убьёте нас. Вам не под силу соединить два мира воедино. Вы — не Бог! Вы идёте против высших сил!       — Знаешь, я бы с удовольствием истребил каждого на этой жалкой планетке. И в этот раз ваша магия вам не поможет. Вы проиграли, даже не начав сражаться, — в его голосе звучала неприкрытая злоба и ненависть.       — Ты! Ублюдок! Нужно было тогда убить тебя, но я пощадил, думая, что это сражение научит тебя хоть чему-то. Видимо, такие, как ты, не меняются. Ты — чудовище! Убиваешь ради… ради чего?! Ради власти?! Да это смешно! Однажды ты пожалеешь, очень сильно пожалеешь… ты… Грвх! — Схватившись за горло, я взмыл в воздух, болтая ногами. Чёрт! Удушье сдавливало горло, лишая возможности дышать.       — Смелые слова для того, чья жизнь висит на волоске. В моей власти свернуть тебе шею, но… я пощажу, чтобы ты узрел, как гибнут те, кто тебе дорог, — его слова были точно яд, проникающий в душу.       Отбросив меня волной в стену, выбивая из лёгких весь воздух, вождь припечатал меня к каменной кладке, лишь махнув рукой. Тело не слушалось, перед глазами всё плыло. Больно… Каждая косточка отзывалась невыносимой болью. Стиснув зубы, со злобой посмотрел на Заргуса.       — Я отлично помню это лицо, такое же было у твоего деда перед тем, как я вырвал ему сердце и скормил крокишу.       Зарычав, я беспомощно дёрнулся в путах, причиняя себе только боль. Ублюдок! Волна ярости захлестнула меня, но я ничего не мог сделать.       — Побереги силы, они тебе ещё пригодятся, — вождь, не сказав больше ни слова, оставил нас одних. Стукнувшись головой об стену, застонал. В голове пульсировала боль, а отчаяние сковывало душу.       Брат тоже был обездвижен и пытался вывернуть руку, чтобы освободиться. Но магия не давала ему этого сделать: била током, из-за чего он с криком падал, ударяясь коленями об пол. Я чувствовал его боль, как свою собственную.       Мыслей не было, лишь обречённость. Лук и стрелы лежали слишком далеко, да и пользы от них сейчас никакой.       Со скрипом железные двери отворились, и солнечный свет заполнил зал. Зажмурившись от яркого света, я отвернулся.       Это оказались наши истинные, и ещё парочка разодетых воинов и шаманов. Они несли различные приспособления, видимо, готовились к обряду. Варг отдавал приказы, следя за тем, чтобы всё было сделано так, как приказал вождь. Предатель… Как я мог так ошибиться в нём?       Хоть я и не мог вертеть головой и видеть всего, что происходит, но этот сверлящий взгляд узнаю из тысячи. Губы дрогнули в кривой усмешке, нижняя была разбита, да и щека саднила. Боюсь представить, что у меня с лицом, а что уж говорить о теле… Оно чертовски болит.       Вся эта суматоха длилась не больше часа. И что самое странное, Абрахам так и не появился. Неужели их поймали, или даже хуже — убили?.. Надежда таяла с каждой минутой.       Как я понял, они готовят жертвоприношение. И кто будет лежать на алтаре — не трудно догадаться.       — Вождь! — прокричал шаман. — Всё готово!       Заргус, оскалившись, прошёл мимо моего брата и остановился передо мной, возвышаясь. Я чувствовал себя дичью перед хищником. Беспомощным и обречённым.       — Ну что ж, планы поменялись, — рывком поставил меня на ноги и толкнул в сторону алтаря. Кубок… Нож… Кристалл… И отданная жизнь…       Я стоял, ни жив, ни мёртв, не замечая ничего вокруг, глядя лишь в глаза тому, кому отдано моё сердце. Варг с каким-то отрешённым выражением лица наблюдал за происходящим. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления. Лишь пустота.       Ян, вырываясь, кричал на солдат, которые его удерживали. Они ставили его на колени перед алтарём.       Истинный моего брата смотрел на всё происходящее, будто не до конца уверенный в своём решении. Было понятно с самого начала, что ничем хорошим это не закончится. Лишь боль…       — Цену твоего поступка буду назначать не я, но она будет огромна, и ты заплатишь её сполна, — сказал я. Заргус, прищурившись, отвернулся к шаману. Я знал, что мои слова не имеют значения, но не мог молчать.       Точно из толщи воды, я услышал, как шаман запел строки из древних свитков, заставляя кровь в жилах леденеть. Кубок был полон моей крови, нож сверкал в руках своего хозяина. Вождь заносит оружие, я готов… Слышу крики брата. Ещё один взгляд в сторону своей души. Покорно отдаюсь в руки смерти. Пусть это станет концом моих страданий.       Треск…       Золотое свечение окутало моё тело, освобождая от пут. В руках появился ритуальный нож. Широко раскрыв глаза, я посмотрел на поломанную стрелу у ног.       — Вызывали? — Шуршание крыльев, белый плащ с кровавыми разводами развевается в воздухе. Рубиновые глаза с превосходством смотрят в самую душу. Ангел возмездия. Как в легендах… Неужели это правда? Неужели есть надежда?       Ангел был не один, за ним шли все правители и те, кто отбросил страх, вооружился мечом и пришёл на помощь. Абрахам, стоя по правую руку от ангела, внимательно оглядел собравшихся гриллов. Их было много, каждый — прирождённый убийца. Но наша сила в том, что мы — одно целое. Наши не бросили нас. Я не один.       В одно мгновение зал превратился в побоище. Кровь и лязг мечей, от магии сотрясался воздух.       Раздался грохот, звон мечей, крики умирающих ужасны, он не пощадил ни одну душу, он погнал своих лошадей к павшим в бою…       Сплочённо, плечом к плечу, нанося удары врагам, не щадя, убивали в память о тех, кого с нами нет. Сердце стучит так громко от проносящихся рядом криков.       Мирные дела забыты, только зверь остался в сердце каждого, затуманивая разум кровью и туманом; Да, те, кто безумен, — храбры.       Пусть ритуал отнимет у меня остатки жизни, но это того стоит. Нужно покончить со всем этим. Моя жертва не будет напрасной — я спасу брата и всех, кто живёт в этом мире.       В чашу, которая была наполнена пламенем ада, капля за каплей стекала кровь. С каждым новым словом в голове всё больше и больше нарастало ощущение безысходности, как будто я уже не в силах что-либо изменить. Сила разрушения сжималась, порождая нечто ужасное, жадно впитывала энергию и отданную кровь, усиливая и укрепляя её…       Я уже не мог говорить, а стихии танцевали вокруг всё яростней. И, словно в конце этой страшной мелодии, моё тело вспыхнуло огнём. Пламя пожирало меня изнутри, но я не сдавался.

      Выбравшись из омута, я направился к тому, кто не заслужил лёгкой смерти. Каждый шаг давался с трудом. Приближаясь к цели, чувствовал, как в руке крепнет хватка на ритуальном ноже. «Жизнь за жизнь, да? Хотел отобрать мою — я отберу твою.» Эта мысль жгла сознание, словно раскалённое клеймо. Вождь, с безумными глазами, в испуге отступал, упираясь спиной в грубый камень стены. «Нет! Так нельзя думать, нельзя говорить!» Это демон внутри меня, шепчет, подталкивает к краю. Блеск стали, и нож вонзается в самое сердце. Рывок, и моя рука превращается в когтистое нечто, вырывая ещё бьющееся сердце. Горящая плоть в моей руке, а тело вождя, с остекленевшими глазами, лежит в багровой луже. Возмездие свершилось.       Миг — и одним рывком забрав мою силу, отдав её чаше, они позволили свершиться страшному. На чаше проявился артефакт смерти, больше нет пути назад.       «Вот оно! Осталось лишь…» Вскинувшись, я в ужасе увидел, как в Варга летит чья-то зачарованная стрела. Очнулся лишь тогда, когда в груди торчал кончик оперения. «Ха, проткнуло насквозь. Ирония судьбы.»       Дрожащей рукой хотел вырвать стрелу, но ноги, словно чужие, подгибаются. Сильные руки ловят меня у самого пола. Взволнованное лицо смотрит на меня, и мне хочется смеяться от того, как всё печально вышло. Варг что-то говорит, но я не разбираю слов. Зажимая мою рану и что-то быстро тараторя, грилл будто отчитывает меня, смотрит в самую душу. Кривя губы, я притягиваю его лицо к себе, касаясь кончиками пальцев его лба. «Вспомни.» Грилл заметно вздрогнул, а его глаза стали чернее бездны. С каждой секундой силы покидали меня, но я так хотел увидеть узнавание на его лице. И вот, когда магия перестаёт сгущаться вокруг нас, Варг с ужасом смотрит на свои руки. Я понимаю, что он вспомнил. Не знаю, как так вышло, но я, похоже, перенёс того Варга, пронзившего меня кинжалом. Воспоминания стали едины и… вот. Хрипя, хватая его за руку, ловлю взгляд… Вспоминая нужные слова, говорю, чуть дыша:

Я люблю. Так безумно, по-детски, тихо, наивно…

Не скажу, что ты нужен — поступлю неверно.

Я люблю. Каждым нервом,

Подкожно, несмело, каждой клеткой…

Я люблю. Я просто тебя люблю.

Безумно, дико, нежно, тихо…

Осталось лишь… умереть… Но я умираю счастливым.

POV Ян

      Меч с оглушительным лязгом рухнул на плиты пола, но этот звук не пронзил меня так, как стрела, вонзившаяся в брата. Моё сердце сжалось от боли, словно кто-то вырвал кусок души. Я застыл, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме его безжизненного тела. Грузные шаги, заставили меня против воли поднять взгляд. «Пара». Само это слово обожгло язык, подобно раскалённому железу. Я судорожно сжал ткань на груди, пытаясь унять невыносимую боль, сдавившую горло. Метка вспыхнула, словно клеймо предательства, и боль стала нестерпимой.       Грилл остановился всего в двух шагах, прожигая меня взглядом. Я невольно задержал дыхание, как загнанный зверь перед хищником. Он кружил вокруг меня, как волк, высматривая момент для нападения.       В его правой руке был мой кинжал, а в другой — его меч, направленный прямо на меня. Он ждал ответа, но я не мог пошевелиться, парализованный болью и отчаянием. Драться с ним, с моей парой, было выше моих сил. Предательство любимого человека ранило глубже любого клинка.       Вокруг по-прежнему бушевала битва, хотя портал уже захлопнулся, а мост, соединявший миры, был разрушен. К чему всё это? Зачем?       «У тебя нет права на ошибку. Либо убьёшь ты, либо убьют тебя,» — эта фраза, эхом звучало в голове, слова отца, сказанные давным-давно. Но как я мог убить того, кому отдал своё сердце? Ответ был очевиден — никак. Оставалось лишь опустить меч и принять смерть от его руки.       Но… как я смогу больше никогда не видеть его лица, не чувствовать его прикосновений? Как я смогу уйти, оставив его здесь? Нет, это невозможно!       Вскинув руки, я окружил его багровыми волнами энергии, скрутил, как в коконе, и оторвал от земли. Грилл отчаянно извивался, пытаясь высвободить руку с мечом, но я отбросил его прочь. Пусть отдохнёт. Хлопнув в ладони, я обрушил на поле боя звуковую волну, заставив замолчать звон клинков и крики раненых. Солдаты обеих армий, с ужасом в глазах, замерли, словно окаменевшие. Битва стихла. Предводитель повержен.       — Всё кончено! — мой голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. — Я буду милосердным и не стану убивать вас, отпущу. Вы — лишь солдаты, выполняющие приказы. — Гриллы смотрели на меня с недоверием, но правители других рас, словно очнувшись, опустили мечи и начали отступать. — Так что опустите оружие и возвращайтесь домой — к своим семьям! — Прошло несколько долгих минут, прежде чем первый грилл, с неохотой опустив меч, сделал шаг в сторону границы. За ним последовали и остальные.       Я перевёл взгляд на своего истинного, и моё сердце замерло. Его пальцы побелели от напряжения, сжимая рукоять меча, а взгляд, полный боли и смятения, был прикован ко мне.       Серая кожа его лица была едва видна под слоем грязи и крови. Мощная челюсть с большими нижними клыками хищно блестела. Коричневые косички были туго заплетены, открывая выбритые виски.       Заметив, как из его ноги сочится кровь, я встрепенулся, словно от удара. Направив поток магии, я исцелил его раны, а затем отвернулся, не в силах больше выносить его взгляд. Я сделал всё, что мог.       — Брат, ты смог…