Для всех нас просто нет

      Громкий голос какой-то женщины вывел Марию из раздумий. Недовольная дама, нахмурившись и бурча под нос колкие фразы, пару раз толкнула её ладонью в спину. Мария закатила глаза и, убедившись, что на светофоре горит зелёный, поспешила перейти дорогу и на всякий случай затеряться в толпе, чтобы быть подальше от нервной старушки.       Она медленно шагала вперёд, внимательно рассматривала магазинчики и заведения, боясь пропустить нужный ей вход. Наконец, перед глазами мелькнула небольшая вывеска, которая заставила Третьякову облегчённо выдохнуть, ведь она уже опоздала на встречу, не хватало ещё потеряться на этой улице.       Колокольчик над дверью неприятно звякнул, известив персонал и гостей о новом посетителе. Аромат свежей выпечки и кофе незаметно поднимали её настроение, и на лице уже играла лёгкая улыбка. Мария осмотрелась по сторонам и сразу заметила знакомую.       — Я начала думать, что ты вообще не появишься, — София тихо усмехнулась и поднялась с места, чтобы обнять подругу. Она подала ей стаканчик с кофе и бумажный пакет с круассаном.       — Прости, меня задержали на этом собеседовании. Я, конечно, знала, что там всё очень строго, но настолько… — Мария помотала головой, прикрыв глаза, будто постаралась отмахнуться от каких-то неприятных воспоминаний, и сделала первый глоток излюбленного напитка.       — Расскажи мне всё. Как прошло? Тебя приняли? Ты видела свою начальницу, она такая же шикарная, как на фотках? Адекватная или та ещё стерва? — она опешила от потока вопросов, вытянула ладонь вперёд, призывая собеседницу притормозить.       — Всё прошло просто замечательно. Я официально работаю в лучшем модельном агентстве Москвы. Но с Лаурой я не познакомилась, собеседование проводил какой-то мужчина, она, я так поняла, не занимается этим. И у них там… у нас сейчас такая суета, — Мария исправилась с самодовольной улыбкой на лице и продолжила свой рассказ: — Все готовятся к показу, до которого осталось несколько дней. Думаю, это одна из причин, почему меня взяли без лишних вопросов. Ещё одна пара рук не будет лишней, — она пожала плечами и взглянула на подругу: та смотрела на неё с неподдельным интересом, надеясь на какие-то интригующие подробности, каких, увы, не оказалось.       — Ясно, — София как-то обиженно хмыкнула и отвернула голову в сторону. — Но как только познакомишься с этой чудо-женщиной, обязательно мне о ней расскажешь, — пристально посмотрела ей прямо в глаза, чуть прищурившись. София всем видом показывала, что для неё это действительно важно.       — Как скажешь, родная, — Мария усмехнулась и незаметно для собеседницы закатила глаза. — Давай лучше поговорим о тебе.       — Ой, это моя любимая тема, — София как-то глупо посмеялась и взяла в руки телефон, собираясь показать кучу новых фотографий.       Мария провела с подругой ещё около часа, после чего поспешила удалиться. Она видела на её лице печаль от вынужденного расставания, но не могла задержаться. На следующий день её будут ждать на рабочем месте, так что опоздать или явиться несобранной она не хотела. Поэтому первостепенная задача на этот день — хорошо подготовиться, чтобы завтра показать себя с лучшей стороны и убедить начальство в том, что они не ошиблись, приняв именно её.       На прощание она крепко обняла подругу и пообещала встретиться с ней в ближайшее время, как только появится свободный от всех дел и работы день. Но обе прекрасно понимали, что пообщаются только через пару недель, а то и больше.       Каждая с грустью вспоминала время, когда они виделись буквально каждый день, потому что жили в одной квартире. Они уделяли друг другу столько внимания, что сейчас это показалось бы банальным преувеличением. Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, София нашла своего принца и переехала к нему. А Мария, в свою очередь, ещё долго хранила обиду в сердце, хотя ни разу так и не призналась в этом ни себе, ни ей.

***

      Дорога домой не заняла много времени, потому что Мария решила вызвать такси. И вот спустя час она уже сидела на кухне, пила зелёный чай и пыталась собрать мысли в кучу. Третьякова до сих пор не могла поверить, что её взяли на работу. Как она привлекла их внимание к себе, когда вокруг столько достойных кандидатов?       Всё же она посчитала, что придавать этому столько значения не стоит. Нужно просто порадоваться за саму себя и пойти собрать нужные вещи. Конечно, Мария прекрасно помнила, что ей предоставят всё необходимое для работы, но, возможно, от этого у неё бы прибавилось немного уверенности, ведь волнение практически доводило её до безумия.       Когда вся подготовка была закончена, она уже знала, чем занять остаток вечера. Посвятить пару часов уходу за собой казалось замечательной идеей. Полежать в ванне, наполненной горячей водой, сделать несколько масок и в целом довести до совершенства и без того идеальное тело. Что может быть лучше? Мария сможет наконец расслабиться и забыть обо всех тревогах.       Но не успела она наполнить ванну, послышался настойчивый стук в дверь. Тяжело вздохнула, прокляла всех на свете и пошла открывать. Первые несколько секунд она колебалась. Может, просто притвориться, что дома никого нет? Но когда человек продолжил терроризировать дверь, Мария сдалась.       На пороге стояла лучезарно улыбающаяся подруга, с которой они попрощались пару часов назад. Она поздоровалась и осторожно отодвинула ошарашенную Третьякову с дороги, чтобы войти внутрь. София начала увлечённо рассказывать о том, что её жениху пришлось срочно уехать из города на пару дней.       — …а я не собираюсь оставаться в пустой квартире, ты же знаешь, я не люблю быть одна, — только сейчас Мария заметила в руке подруги два бумажных пакета, которые она уже несла на кухню.       За все это время Мария не сказала ни слова. Она боялась, что в её интонации будет чётко слышно недовольство происходящим. Ничего против присутствия подруги рядом она не имела, но всё-таки этот вечер планировала провести наедине с собой, чтобы морально подготовиться к грядущему.       Мария сложила руки на груди, натянула лёгкую улыбку и внимательно слушала собеседницу, пытаясь поймать подходящий момент, когда можно будет вернуться к вечерним процедурам.       — Я взяла нам немного еды на вечер. Хотела ещё купить вино, но ты точно его не будешь, потому что завтра важный день, — София нарочито понизила голос, якобы изображая подругу, и закатила глаза, после чего сразу же разочарованно вздохнула и принялась разбирать пакеты. Ответом ей послужила лишь тишина, и не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что сейчас лицо Софии приняло ещё более недовольный вид, губы сжались, а взгляд так и стрелял молниями в подругу напротив. — Посмотрим какой-нибудь фильм? Может, вышло что-то интересное?       — Кхм… эм… если честно, я немного устала и хотела бы просто принять ванну и лечь спать. Ты можешь заняться чем угодно, но я не смогу составить компанию. Надеюсь, ты не расстроишься? — Мария виновато глянула в её сторону и поджала губы.       — А… Да, конечно. Прости, я не подумала об этом, когда ехала к тебе. Нужно было позвонить, — подруга грустно усмехнулась, потёрла шею и вновь подняла глаза на Марию. — Я всё же останусь у тебя, ты не против?       — Мой дом — твой дом. Так всегда было, есть и будет, — та улыбнулась, пожелала ей доброй ночи и направилась в спальню.       Спустя какое-то время Мария лежала в постели под тёплым пуховым одеялом, листала ленту инстаграма, зевая чуть ли не каждую секунду, но упорно продолжая мучить организм. Будильник должен прозвенеть примерно через девять часов, значит, всё не так уж плохо.       Ей в который раз попалась фотография модели из агентства Лауры, и она решила просмотреть аккаунт. Конечно, большая часть постов посвящены высоким девушкам в необычных, но, безусловно, стильных образах. Однако Мария всё-таки нашла несколько фотографий, на которых запечатлена владелица. На каждой из них она одета в строгие брючные костюмы, и волосы идеально уложены. Мария не могла не заметить безупречный макияж, который дополняла алая помада. И эти очки…       «Боже, она словно совершенное создание человечества. Неужели и в жизни такая?» — она мотнула головой из стороны в сторону, отказываясь верить всем рассказам о том, что Лаура и есть та каменная леди, которая относится с безразличием ко всему, кроме агентства. — «Я уверена, она вполне милая женщина. Просто соблюдает строгость в работе».       Наконец отложив телефон на прикроватную тумбочку и выключив свет, Мария плотнее укуталась в одеяло и прикрыла глаза. Хватило пары минут, чтобы она успела провалиться в сон.

***

      Это утро прошло слишком незаметно для Марии: вот будильник вытянул её из объятий прекрасного сна, здесь она выбирала одежду на день, в следующий момент уже сидела в машине. Ей позвонила девушка, которая должна ввести её в курс дела: та хотела узнать точное время прибытия, чтобы успеть встретить новую сотрудницу.       Сейчас Мария поднималась в лифте, крепко сжимала в руках лямки от рюкзака так, что костяшки побледнели. Сердце бешено колотилось, грозясь вот-вот выпрыгнуть из груди. На какое-то время она даже перестала моргать. Но лифт остановился на нужном этаже и открыл свои двери раньше, чем Мария упала в обморок от волнения.       — Доброе утро! — прозвучал голос той самой девушки. Это была особа приятной внешности с русыми волосами, собранными в аккуратный хвост, в просторном светло-зелёном свитере и тёмных джинсах. Она мило улыбнулась и, взяв Третьякову под локоть, сразу повела к рабочему месту. — Как мне вас называть? По имени и отчеству?       — О, нет. Просто Мария или Маша, и на «ты», если можно. Чувствую себя неуютно, когда ко мне так обращаются, — её слова сопроводил глупый смешок, но она сразу же умолкла, понимая, как это прозвучало.       — Хорошо. Я сама не люблю все эти формальности. Кстати, так и не довелось сказать, меня зовут Линеана, но можешь звать Линой, — она остановилась возле гримерного стола с подсветкой и отошла назад на пару шагов. — Теперь это твоё рабочее пространство. Располагайся, делай всё так, как тебе нужно. Сегодня будет небольшая фотосессия, скоро к тебе направят пару моделей. Ближайшие пару недель будут состоять именно из этого, от тебя пока что не требуется большего.       — Но… я думала, что буду визажистом на показе. Разве меня не из-за этого приняли?       — Мы сначала присмотримся к твоей работе. Считай это неким испытательным сроком. Лаура Альбертовна очень требовательна, она ни за что в жизни не допустит к такой важной работе новеньких, — внутри у Марии предательски всё сжалось от обиды, но вида она старалась не подавать. Глубоко вдохнула и улыбнулась, понимая, что её эмоции на этот счёт совершенно нелогичны и неуместны. — Что ж, если что-то нужно, звони мне, потому что вряд ли сможешь отыскать самостоятельно. Хорошего дня.       — Спасибо, — Третьякова отвернулась к столу, стала разбираться со всеми вещами, раскладывать их по привычным для нее местам.       Когда с этим было покончено, она осмотрелась по сторонам. Вокруг кипела работа, каждый был чем-то занят, и лишь она одна скучала без дела. Мария цокнула языком, резко выдохнула и опустилась в кресло. Подперев голову руками, она внимательно наблюдала за своим отражением. И неизвестно, сколько она просидела в таком положении, пока грубый голос мужчины, с которым она познакомилась во время собеседования, не выдернул её из мыслей:       — Мария, я везде вас ищу. Рад снова видеть, — несмотря на пугающий тембр, он не был зол или раздражён. На его лице застыла добрая улыбка, а в глазах чётко читалась искренность.       — Взаимно, — она встала на ноги, приподняла уголки губ и глянула ему за спину, где на диване расположились три юные девушки. Он повернулся к ним и пригласил одну к гримерному столу.       — Они — ваше задание на ближайшие несколько часов. Удачи, — мужчина передал Марии папку с образами, которые следовало повторить на женских лицах, и исчез так же неожиданно, как появился.       Модель опустилась в кресло, закинув ногу на ногу, и откинулась назад. Она посмотрела на Третьякову так, будто была уверена, что она не сможет справиться с макияжем. Набрав в лёгкие воздуха, та слабо улыбнулась и стала изучать сначала эскиз, а потом черты лица модели, что не заняло много времени.       Незаметно кивнула голосу в голове и начала работу. Она шла так легко и непринужденно, руки словно сами сотворяли прекрасное на чужом лице. Процесс вполне можно сравнить с написанием картины. Он был так же прекрасен и привлекателен. Казалось, всё происходило так быстро, Мария будто и не замечала, как модели сменяли друг друга. Последняя из них покинула Третьякову с благодарной улыбкой на лице, и тогда она осознала, что выполнила задание раньше, чем ожидала. Людей вокруг неё стало значительно меньше, лишь несколько человек ходили где-то неподалеку. Видимо, ушли на ту самую фотосессию.       Похвалив себя, она стала наводить порядок на столе и убирать всё по своим местам. Мария думала о том, как будет приходить сюда каждый день и заниматься тем, что ей неимоверно нравится. И эти мысли так грели душу… пока она не вспомнила, что её не пригласили для помощи на показе. С одной стороны Мария понимала, для этого ещё слишком рано, но с другой стороны у неё большой опыт работы и множество положительных отзывов.       От накопившегося в секунды недовольства она дернула рукой, в которой держала влажную салфетку, и случайно уронила палетку со стола. Она с грохотом ударилась о пол, раскрылась и все тридцать два цвета разлетелись по сторонам.       — Вот чёрт… — Мария в тот же момент опомнилась и прикрыла рот ладошкой, осматриваясь по сторонам с надеждой, что никого рядом не было. Она всхлипнула и подняла глаза к потолку.       Она подняла испорченную вещь, внимательно осмотрела, оценивая повреждения, и с печальным вздохом выкинула её в урну. После взяла в руки пачку влажных салфеток и опустилась на колени, чтобы убрать следы своей неуклюжести.       — Девушка, у вас всё в порядке? — из-за спины послышались чей-то обеспокоенный голос и приближающийся стук каблуков.       — Не уверена, — Мария отвечала тихо, не оборачиваясь. Она продолжала собирать салфетками тени и разочарованно качать головой.       — Смею предположить, что случилось что-то не особенно приятное? Почему вы вообще сидите на полу? — судя по всему, женщина стояла в нескольких шагах от неё и не видела всей картины.       — Просто разбила палетку. Всё в порядке, — слова прозвучали довольно невнятно, но собеседница всё равно хорошо их расслышала.       — Вы же знаете, что для таких случаев можно использовать швабру? Или попросить уборщиков об этом?       — Я здесь только первый день, поэтому понятия не имею, где её найти, — голос приобрёл нотки раздражения, и Мария стала как-то агрессивно протирать место, где осталось тёмное пятно. — Да что же это такое… — она прикрыла глаза, пытаясь успокоить свою постепенно подступающую к горлу истерику.       — Мне кажется, проблема не только в палетке и недосягаемой швабре. Это что-то личное? — голос собеседницы словно смягчился. Может, Марии и показалось, но… о ней беспокоился кто-то совершенно посторонний?       — Да. То есть, нет. Я немного расстроена местной политикой насчёт новеньких, вот и всё. Это мелочи, — она сама не понимала, зачем говорит об этом женщине позади неё. Слова будто сами вырвались из уст, и только спустя пару секунд Мария пожалела об этом, на мгновение прикрыв глаза и до боли закусив край нижней губы.       — Даже такую мелочь я готова выслушать, — ещё два шага в её сторону заставили Марию напрячься. Незнакомка и правда заинтересована в разговоре с ней, но не это начинало волновать её.       — Я… — она сглотнула, желая избавиться от кома в горле, и чуть повернула голову, что помогло заметить лишь смутную фигуру незнакомки. — Я не понимаю, почему не могу проявить себя на показе.       — Как модель? — прозвучало скорее саркастично, чем удивлённо, и если бы Мария задумалась об этом, то точно почувствовала бы укол обиды.       — Что? Нет, конечно. Я же визажист, — этот вопрос вызвал у неё тихий смех. Собрав в руке все израсходованные салфетки, она наконец поднялась с колен, отряхнулась и посмотрела на женщину. Уголки губ моментально поползли вниз, глаза расширились, и даже воздух выбило из лёгких. — Лаура Альбертовна…       — Да. А вы… — Лукина внимательно осмотрела Марию. Взгляд, наполненный каким-то странным любопытством, — или не любопытством вовсе — сначала медленно опустился вниз, скользя по талии к стройным ногам, а после так же неспешно поднялся к её глазам. Третьякова сразу почувствовала себя неуютно в своей одежде, которая плотно обтягивала её фигуру. Она переминалась с ноги на ногу, отводила взгляд в сторону, сложив руки на животе, будто старалась скрыться от пристального наблюдения. Лаура облизнула губы и чуть сжала их так, будто сдерживала довольную улыбку.       — Мария, — чувствуя прилив стыда, она чуть опустила голову и машинально сделала шаг назад. — Я не имела в виду ничего плохого, я только…       — Я уже всё услышала, Мария, — Лаура нарочно сделала акцент на её имени. Коротко кивнув работнице, она уверенной походкой пошла дальше, оставляя после себя лишь шлейф духов.       Третьякова была готова заплакать от эмоций, что бушевали внутри, но не могла позволить себе этого здесь.       «Как можно было сказать такое Лауре?..»       Вернувшись в реальность спустя пару минут, она позвонила Лине, дрожащим голосом сообщила, что закончила с образами для моделей. Та поздравила её, не замечая изменений в её настроении, и сказала, что в таком случае рабочий день для неё подошёл к концу, и она могла со спокойной совестью уехать домой. О ситуации с начальницей Мария, конечно, умолчала. Подруге ведь необязательно знать об этом?       Собрав свои вещи, она стремительно покинула агентство, надеясь, что больше сюрпризов ждать не придется.

***

      «Я ведь не сказала ничего плохого про неё? Не оскорбила? Я… я не хотела…», — Мария торопливым шагом направлялась к машине, мысленно била себя по голове за неумение держать язык за зубами, но в то же время пыталась успокоиться и уверовать в то, что всё хорошо, и она не переходила никакие границы. Даже если её слова задели Лауру Альбертовну, она же не уволит её на следующий день? Да и сама мысль, что Лукина могла хоть как-то отреагировать на мнение совершенно постороннего для неё человека, казалась настолько абсурдной, что становилось смешно.       Однако Третьяковой, конечно, было не до шуток. Попытки отвлечь себя другими размышлениями каждый раз оставались тщетными, а чувство, будто она опозорилась на всю страну, с каждой секундой росло всё больше и больше.       Несколько минут она просидела в машине с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Мария глубоко вдохнула, медленно подняла веки и крепко сжала руль так, что костяшки побледнели. Завела двигатель и выехала с парковки, желая скорее оказаться дома и забыть о своих переживаниях.       Но прежде, чем вернуться в квартиру, она заехала в супермаркет. Мария долго ходила среди стеллажей, выбирая продукты. Даже успела стать невольным зрителем разрастающегося конфликта между каким-то недовольным мужчиной и продавцом. Кажется, он утверждал, что ему пробили не тот товар, хотя он ведь сам принёс его на кассу, разве нет? В любом случае он вызывал на лице Марии отвращение и заставил её мило морщить носик от грубых выражений, что доносились до её ушей. Желая уйти подальше от громогласного злого вопля, она быстрым шагом скрылась где-то среди фруктов в другом конце зала. Когда очередь дошла до отдела с алкоголем, она сомневалась, что здесь стоит что-нибудь взять, однако всё-таки положила в корзинку бутылку белого полусладкого. Оставит его на выходные, когда точно можно расслабиться и позволить себе немного алкоголя. Пару бокалов, не больше.       Возможно, это странно, но поход в магазин помог ей очистить голову от лишнего. Думая, что приготовить на ужин, чем перекусить утром, Мария действительно забыла обо всём, что могло хоть как-то беспокоить её душу. Разум словно вовсе опустел, не оставив ей никакой пищи для самокопания, каким она занималась после встречи с… нет, даже имени её произносить, пусть и мысленно, не хотелось.       Поворачивая ключ в замке, Третьякова слышала громкую музыку. Значит, подруга до сих пор не уехала. Она нарочно громко захлопнула дверь, надеясь, что та заметит и немного убавит. Но этого не произошло. Досадно вздохнув, она небрежно кинула связку ключей на тумбочку, подняла пакеты с пола и направилась на кухню, где, судя по звуку, и проходило всё веселье. Когда Мария появилась в поле зрения, подруга широко улыбнулась и выключила музыку.       — Я думала, ты вернёшься немного позже. Но так даже лучше, — она поднялась с места, чтобы помочь разобрать продукты. — Я всё уберу и разогрею нам что-нибудь. А ты рассказывай, как прошёл день. Поведай мне обо всём, что сегодня произошло. Вижу по глазам, ты этого безумно жаждешь, — ухмыльнулась и забрала пакеты из рук подруги.       — Может, не надо? Я так не хочу вспоминать об этом, — она прикрыла глаза и покачала головой, а после с мольбой посмотрела на Софию. — И это ты жаждешь рассказов об агентстве.       — Что, всё настолько плохо? — в этот момент она достала из пакета вино и с нескрываемым удивлением глянула на подругу, игнорируя последние слова собеседницы. С каких пор она позволяла себе распивать спиртное среди рабочей недели?       — Когда была в магазине, думала, что поможет. Но потом подумала, что это не самая лучшая идея. Я же никогда не позволяю себе такого, неужели Лаура так сильно подействовала на меня, что я готова изменить своим принципам? — Мария активно жестикулировала, на лице отражались разные эмоции: она то хмурилась с укором во взгляде, то изображала искреннее удивление, расширяя и без того большие глаза в каком-то даже глупом изумлении. — Нет, сказала самой себе, ты не опустишься до среднестатистического гражданина России и не позволишь себе такие вольности. Но бутылочку всё же возьми, рано или поздно пригодится, мало ли? — она протяжно выдохнула и подошла к раковине, чтобы вымыть руки.       — Случилось что-то ужасное? Ты её покалечила? Оскорбила её маленькую противную собачку, и она уволила тебя на месте? — София начала представлять устрашающие картинки того, как всё могло происходить. Она натянула на лицо наигранное сочувствие и приложила ладонь к груди, еле заметно приоткрыв губы и покачивая головой из стороны в сторону.       — Нет, с ума сошла? Я способна себя контролировать. И у неё нет противной собачки. По крайней мере, она не носит её с собой в миниатюрной сумочке под мышкой, — Мария села за обеденный стол и направила на подругу нахмурённый взгляд. — Просто… мне кажется, я произвела не лучшее впечатление при встрече с ней. Хотя почему кажется? Боже, это было просто ужасно, — после этих слов она изложила все события прошедшего дня. Однако в ответ на историю она получила не поддержку и сожаление о случившемся, а смех и шуточные поздравления. Третьякова и правда дружит с этой жестокой женщиной?!       София вовремя осознала, что для Марии это довольно обидно, поэтому сдержала себя, несколько раз извинилась и дала несколько советов, как можно всё исправить. Как минимум, стоит показать себя с лучшей стороны. Работать так, чтобы до Лукиной доходили только похвала и восторженные отзывы о Маше. Но для начала предложила оставить этот неприятный для подруги разговор и насладиться ужином, состоявший из остатков вчерашней еды.       Спустя какое-то время они сидели в гостиной, укрывшись пушистым пледом, и в обнимку смотрели фильм, название которого Мария уже забыла. София уверила хозяйку дома, что он должен быть интересным и увлекательным, несмотря на низкие рейтинги в интернете. Но, признаться честно, ей было абсолютно всё равно. Сейчас её больше волновали чувство стыда и бутылка белого в холодильнике. Ведь от одного бокала никому хуже не станет?       «Я серьёзно думаю об этом?» — она мысленно хмыкнула и глубоко вдохнула, прикрывая веки. Одними мыслями Мария обесценивала принципы и тот гневный монолог, что прозвучал в стенах этой квартиры. Что ж, когда нельзя, но очень хочется, то можно, да? Определённо.       В следующее момент она уже несла на подносе две порции алкоголя и сырную тарелку, купленную в том же магазине.       — Вот такая Третьякова Мария Владимировна мне нравится, — подруга усмехнулась и приняла вино из её рук. — А как же…       — Замолчи. Максимум пару бокалов, мне рано вставать, — она подняла указательный палец вверх, тем самым демонстрируя, что её позиция не подлежит никаким оспариваниям. Она всё ещё умеет держать себя в руках, и совершенно неважно, что в этот вечер ей вовсе не хотелось держаться за здравый смысл.       Где-то рядом завибрировал телефон, известил о новом сообщении, но, кинув в его сторону короткий взгляд, Мария махнула рукой и отвернулась. Там не может быть чего-то важного, потому что кто будет писать ей на ночь глядя что-то, будоражащее кровь, поэтому обращать внимание на уведомление не стала. Сейчас она собиралась отдохнуть от лишнего общения. Может быть, завтра она пожалеет об этом, но это будет только утром, правильно?       Раздался звонкий удар бокалов, и квартира наполнилась счастливым смехом.

***

      Гулкий свист будто пронзил голову насквозь, заставляя хмуриться и кривить губы в совершенно странную и неестественную линию. Солнце, коварный яркий диск, пробирающееся через приоткрытые занавески, больно ударило по глазам, отчего складки в уголках глаз и между бровями становились глубже. Мария перевернулась на другой бок, стремясь спрятаться от наглого гостя в её спальне, и постаралась натянуть одеяло на нос, как вдруг почувствовала, что его настойчиво тянут вниз. Только сейчас она поняла, что свист вовсе не был противным писком, доносящимся откуда-то извне, то был голос заботливой подруги, которая уже двадцать минут пытается разбудить Машу и всучить ей телефон, который уже разрывали звонки будильника и какой-то неизвестной особы под именем Линеана.       — Третьякова, если ты не поднимешься с кровати сию же минуту, я вылью на тебя таз с ледяной водой и плевать я хотела, заболеешь ты после этого или нет, — слова отдавались церковным набатом, и Мария не сразу сообразила, что именно сейчас произнесла гневно глядящая на неё София, размахивая гаджетом прямо перед её носом.       — Который… час? — хрипло спросила она, хотя, скорее, промычала, буквально выдавливая из себя эти слова. Язык не поворачивался, и она еле заставила себя раскрыть слипшиеся губы. Приподнялась на локтях и поводила языком во рту, ощущая отвратительную сухость и липкость.       — Без пятнадцати девять, горе-алкоголик, — София покачала головой и потянула её за руку, вынуждая принять сидячее положение. Протянула ей стакан прохладной воды и таблетку аспирина. — Мы выпили всего одну бутылку на двоих, а выглядишь ты так, словно полночи провела в баре, глотая абсент один за другим.       — Ты знаешь, я просто не привыкла пить, два бокала уже чересчур для меня, — Мария с трудом проглотила таблетку и подняла жалобный взгляд на подругу, собираясь ещё что-то сказать, но через секунду всё тело пронзили тысячи иголок, опуская на неё тяжёлое осознание происходящего. Все морщинки на лице мгновенно разгладились, а в расширенных глазах застыл неподдельный ужас. Взгляд метался от подруги до телефона, который вновь заиграл приевшееся мелодией, разрывая повисшую тишину в комнате. — Вот чёрт! — она выхватила его из рук подруги и вскочила на ноги, забывая про головную боль и чувство, будто по ней пробежалось стадо слонов.       — Да-да, именно это я и пыталась донести до тебя последние полчаса, — уже вслед скрывшейся за дверью белой копне волос прокричала София, коротко усмехаясь и закатывая глаза.

***

      Третьяковой хватило пятнадцати минут, чтобы собраться на работу и привести себя хоть в какой-то порядок, учитывая, что это было практически невозможно. Глянув на себя в зеркало, она хотела просто отвернуться и больше никогда туда не смотреть. Макияжем пришлось пренебречь, она успела только скрыть яркие синяки под глазами, но это несильно расстраивало её. Судя по первому рабочему дню, у неё всегда будет достаточно свободного времени, так что она успеет сделать что-нибудь со своим лицом.       Уже сидя в такси Мария удостоила вниманием свою наставницу, перезвонив ей наконец. Она опаздывала уже больше, чем на полчаса. Как можно быть настолько безответственной? Может, Лина звонила ей все это время, чтобы сообщить о её увольнении, и она зря вообще торопится в агентство сейчас? Размышления прервал звонкий голос, исходящий из динамика:       — Пожалуйста, скажи мне, что есть какая-то особенно веская причина, по которой тебя до сих пор нет на рабочем месте?! Я звонила тебе хренову тучу раз, в чём дело? — голос звучал громко и угрожающе, хотелось провалиться под землю от стыда. Это только второй рабочий день, а Мария уже позволяет себе опаздывать! Её точно уволят.       — Прости, боже, умоляю прости. Я… я просто… даже не знаю, что сказать, но мне так жаль. Я уже в машине и буду через… — она взглянула на навигатор водителя. — Семь минут!       — И как это понимать, Мария? Что такого могло случиться? Лаура Альбертовна будет в гневе, если ты в ровно в половину десятого не появишься в её кабинете…       — Лаура Аль… что? При чём здесь она?.. — до Марии медленно доходило происходящее. Начальница решила лично отчитать её за опоздание и уволить, оставив в подарок плохую рекомендацию? Да, точно, так всё и будет.       — О-о, дорогая моя, я понятия не имею, что ты для неё сделала, но тебя ожидает такой сюрприз здесь… — интонация стала странной, то ли собеседница на другом конце линии злорадствовала, то ли наоборот сочувствовала, но в следующей мгновение на фоне послышались крики, и Лина быстро попрощалась, напомнив, чтобы она поторапливалась. Мария отняла трубку от уха и невидящим взором смотрела в окно на мелькающие картинки.       — Мне конец, — даже не заметила, что сказала это вслух, привлекая внимание мужчины за рулём, но тот не стал ничего спрашивать или говорить, будто точно понимал, что от этого может стать только хуже.

***

      Кажется, вот он — решающий и, возможно, даже переломный момент в её жизни. И как только она докатилась до этого? Стоит перед кабинетом начальницы и вся дрожит от страха перед неизбежным. Уже минут пять стоит, созерцая металлическую табличку с именем, от одного упоминания которого она вздрагивает и чувствует учащенное сердцебиение. Это Мария настолько страшится эту женщину или за столь бурной реакцией прячется что-то более интересное и глубокое?       Прикрыв глаза и рвано выдохнув, она отогнала прочь все глупые мысли и занесла кулак над деревянной поверхностью. Сглотнула, коротко кивнула самой себе, будто давая разрешение на следующее действие, и постучала. За дверью послышался глубокий спокойный голос, позволяющий войти внутрь. Все органы её сжались, но она всё-таки заставила себя дёрнуть ручку и зайти в кабинет.       Лаура сидела за рабочим столом и с непринуждённым видом что-то писала на листе бумаги, словно даже не заметила чужого присутствия. Постояв так в тишине, нарушаемой только тихим шуршанием ручки по листу, Мария тихо прокашлялась, пытаясь привлечь к себе внимание, но Лукина даже не подняла на неё взгляд, продолжая увлечённо заниматься своим делом, точно ничего важнее в этом мире сейчас не было. Хотя, наверное, для неё так все и есть.       Третьякова неловко переминалась с ноги на ногу и правда пыталась быть терпеливой, ожидая своей очереди. Но уже через пару минут снова подала голос:       — Простите, Лаура Альбертовна. Вы просили зайти к вам… — в ответ она смерила её презрительным взглядом и недовольно вздохнула, отодвигая от себя предмет, занимающий её последние… неважно.       — Да… — она на секунду задумалась о чём-то, а в следующий момент поднялась с кресла и направилась в сторону визажиста. Та машинально отшатнулась назад, когда поняла, что начальница подошла практически вплотную, оставляя между ними непозволительно короткое расстояние. Лицо директора вмиг переменилось, вновь засияла та самодовольная ухмылка, как при первой встрече, а глаза заиграли каким-то даже томным любопытством… такое вообще бывает? — Знаете, Мария, я долго размышляла над вашими словами и, вы не поверите, пришла к такому абсурдному для меня решению… — чужая рука скользнула вверх по плечу, добираясь до шеи и оставляя на ключицах жгучее ощущение, будто приложили что-то очень горячее. Пальцы добрались до светлых локонов, заправили несколько передних прядей за ухо и скользнули дальше, прочерчивая линию подбородка. Все эти странные или, скорее, интимные движения вызывали смущение и непонимание… что она делает? Неужели со всеми так себя ведёт? Как же неловко…       — И какому же? — пересилив ком в горле, спросила Мария. Слыша, как сильно охрип её голос от того, что в горле пересохло за считанные секунды, она постаралась отстраниться от Лауры. Всё ещё верила, что может скрыть от той своё дикое волнение. Какая наивная девочка.       — Знаю, для вас это будет неожиданностью, но… — на лице Лауры появилась слегка сумасшедшая улыбка. Она наклонилась к работнице ближе, всё ещё удерживая её тремя пальцами за подбородок и сокращая расстояние между лицами до чертовых сантиметров, отчего в светлую голову закрались самые дерзкие и недозволительные картинки. Она чувствовала тёплое дыхание на своём лице и почти прикрыла глаза от такой близости, как вдруг та продолжила свою речь: — Вы примете участие в подготовке к показу.       Лукина снова улыбнулась и отошла к своему рабочему месту так же быстро, как и подошла, прогоняя нахлынувшее на юную особу наваждение.       — Подождите, что? — она нахмурилась и мотнула головой, не веря в то, что услышала минуту назад. — Вы серьёзно? Но… почему?       — Все вопросы к вашему наставнику, Мария. Мне нужно работать, — Лаура вернулась к документам, снова делая вид, что никого, кроме неё самой, в кабинете не существует. Очевидно, все дальнейшие слова Марии останутся проигнорированными, поэтому она вынуждена была оставить директора в одиночестве.       «И что это сейчас произошло вообще? Она… флиртовала со мной?» — необычная мысль осветила её голову, как только дверь за спиной закрылась с громким щелчком.