Для всех нас просто нет

      — И что ты собираешься делать? — подруга сидела напротив и обеспокоенно смотрела Маше в глаза, большим пальцем поглаживая тыльную сторону её ладони в успокаивающем жесте.       — Не знаю, — она вздохнула и устало опустила голову на стол.       Внутри всё разрывалось на части от стыда, мучительная тревога росла в геометрической прогрессии с тех пор, как пару часов назад она увидела фотографии со вчерашнего показа. Множество снимков с разных ракурсов, скандальные заголовки и уже десятки статей.       Полночи Марию мучила бессонница. Она продолжала думать о своём позоре, воспроизводить его в памяти и корить себя за такую глупость. По этой причине она уснула только к утру, когда комнату уже освещали первые лучи солнца.       Проснувшись только после обеда, Мария увидела на экране мобильного кучу уведомлений: новости, отметки, сообщения и пропущенные, большая часть которых была от наставницы и подруги. Она не была готова объясняться перед Линой и выслушивать обвинения в свой адрес, поэтому перезвонила лишь подруге и попросила ту о встрече. Не прошло и часа, как София постучала в двери и налетела на подругу с вопросами.       — Вот, что я знаю точно, — меня уволят и больше никакое агентство не примет меня. По крайней мере, в Москве, — Мария продолжала говорить, не поднимая голову.       Стоило быть благодарной, что сегодня выпал выходной и ей не пришлось ехать на работу, где бы не нашлось ни одной спокойной минуты.       — Перестань. Ты вроде говорила, что понравилась Лауре, в ином случае она бы не допустила тебя к показу, так что вряд ли она уволит тебя. Загрузит работой, лишит зарплаты, или что там можно с вами сделать. Всё будет хорошо, — Третьякова захныкала, чувствуя своё бессилие.       Да, какую-то странную симпатию Лукина, может, и испытывала, но, кажется, это не совсем похоже на то, о чём говорила подруга. Конечно, про поведение начальницы Мария умолчала. Это не то, чем она готова поделиться с кем бы то ни было, пока сама не разберётся в ситуации. И особенное отношение к Марии не гарантирует сохранение места.       Безумно хотелось провалиться под землю и забыть про гнетущее чувство стыда.

***

      — И что ты собираешься делать? — мужчина старался идти как можно быстрее, чтобы успевать за женщиной и при этом ни с кем не столкнуться в узком коридоре. — Серьёзно станешь рассказывать им правду?       — Почему нет? — женский голос звучал плавно и равнодушно, будто его обладательницу ничто в этом мире не волновало. — А что предлагаешь ты? Сочинять небылицы о бедной модели, которой стало дурно, но она всё равно сквозь боль и слёзы прошла по дорожке, не желая подводить организаторов?       — У меня была похожая версия… — мужчина задумался, замедляясь, но в следующую секунду опомнился и догнал директора.       — Боже, вы с Вито вместе это придумывали? — Лукина закатила глаза и наконец остановилась возле своего кабинета. — Я даже не собираюсь вдаваться в подробности этого инцидента. Есть достаточно вопросов, которые можно обсудить.       — Лаура, уже двое отказались с нами сотрудничать! И это, поверь мне, не конец. Мы не просто так готовились к показу несколько месяцев, всё должно было быть идеально. Там было столько уважаемых лиц, столько журналистов — твоя репутация под угрозой, а ты говоришь об этом так, будто ничего особенного не произошло! — Вито зашёл вслед за ней, наблюдая за тем, как Лукина спокойно опустилась в кресло и стала перебирать какие-то бумаги.       — Пусть отказываются и дальше. Моя репутация меня не волнует.       — А что насчёт репутации агентства? Что ты будешь делать, когда останешься ни с чем? — он повысил голос к концу, не замечая заинтересованности в чужом поведении.       — Небольшой эпизод не уничтожит нас, — она поднялась с места, упираясь ладонями в поверхность стола, медленно выпрямилась и отдёрнула край пиджака. — А теперь прошу оставить меня. До интервью осталось не так много времени, я бы хотела подготовиться.       Лукина устремила свирепый взгляд на собеседника, всем видом показывая, что дальнейший разговор не имеет смысла. Она стояла в одной и той же позе, пока дверь не захлопнулась, и только тогда расслабилась. Плечи опустились, с губ сорвался усталый вздох. Она потёрла переносицу и снова села за стол, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза.       Она должна была уволить эту девчонку вместе с тем парнем, который уже сегодня забрал все свои вещи из агентства. Лаура правда собиралась это сделать, но ситуация вышла из-под контроля, как только виновница оказалась рядом. По неясным причинам она не могла сказать этих слов.       Хотя, может, не такими уж неясными являлись те причины?       Увольнение Марии означало, что она покинет окружение Лукиной навсегда. А ведь той так нравилось демонстрировать своё превосходство над хрупкой девушкой. Она ещё ни разу не высказала протеста, и это так льстило директору. Да, она определённо стоит утраченной части доверия, но что скажут сотрудники? С другой стороны… когда её волновали слова всех этих людей?       Воспоминание о разговоре с Марией слегка взбодрило Лауру. Спустя минуту она держала в руках телефон, набирая короткое сообщение.       «Сегодня в восемь вечера вас ожидает серьёзный разговор, Мария», — далее следовал домашний адрес начальницы. Всё в её духе: даже не поинтересовалась, есть ли у Марии возможность встретиться с ней сегодня. Лаура точно знала, что она приедет. Бросит все дела, если понадобится, и явится без опозданий.       И она была права.

***

      Вибрация мобильного не предвещала ничего хорошего в этот день. Нехотя Мария перевернула телефон и взглянула на экран. В этот же момент всё тело будто сковали цепями. Было страшно что-либо делать и даже шевелиться.       — Что там? — голос подруги вывел её из оцепенения, возвращая разум в реальность.       — Э-это Лаура Альбертовна, — всё, что смогла выдавить из себя Третьякова. И, конечно, этих слов подруге не хватило.       — И… что? Что она пишет? Ты уволена или всё здорово? — София поставила перед ней стакан с прохладной водой и села рядом, пытаясь рассмотреть сообщение через плечо, но телефон тут же был заблокирован.       — Хочет поговорить, — спустя нескольких больших глотков всё же объяснила Мария. — Сегодня вечером.       — Поедешь? — тихо, почти шёпотом спросила подруга, приобнимая ту.       — Будто у меня есть выбор, — она закатила глаза и, разорвав объятия, поднялась из-за стола. Бросила короткий взгляд на часы. 16:19. Мария сложила грязную посуду в раковину и посмотрела на Софию. — Я…       — Что?       Она собиралась сказать, что хотела бы побыть наедине с собой и своими мыслями, но быстро передумала. Это может обидеть подругу, ведь Мария сама просила её приехать, а теперь намеревалась выгнать?       — Посмотрим что-нибудь?

***

      София вызвалась довезти подругу по адресу, но та упорно отказывалась, поэтому первой пришлось уступить. Почему Мария категорично не хотела, чтобы подруга появлялась где-то рядом с Лаурой, пусть она бы и не встретилась с ней, оставалось тайной и для неё самой.       Водитель остановился возле многоэтажного здания ровно в восемь часов. Сказать, что Мария была удивлена, — ничего не сказать. Она была уверена, что директор живёт в огромном частном доме, больше подходящем на замок или, по меньшей мере, особняк. Как оказалось, всё совершенно не так.       Набрав полные лёгкие воздуха, она вышла из машины и неуверенно зашагала ко входу. Толкнула стеклянную дверь и сразу же ощутила запах чего-то дорогого. Да, это не шикарный дом, но роскоши у этого места отнюдь не меньше.       Сотни самых разных мыслей не покидали голову ни когда Мария ехала в лифте, ни когда шла к двери, ни когда набралась смелости нажать на звонок. Но стоило Лауре лишь распахнуть дверь, всё вмиг рассеялось. Она забыла, о чём хотела сказать, подготовленные заранее слова растворились в том восхищении, которое растеклось по всему телу при виде Лауры.       Она стояла в полупрозрачной кремовой блузке, из-под которой виднелся светлый бюстгальтер, и широких чёрных брюках, в левой руке был зажат того же цвета пиджак. В таком неофициальном, почти уже домашнем виде Лаура буквально пахла уютом и умиротворением. Сама она выглядела так, словно вовсе никого не ждала. Однако спустя пару секунд лицо прояснилось, морщинка между бровями разгладилась и губы осветила приветственная улыбка.       — Здравствуй, Мария, — она отошла в сторону, пропуская гостью внутрь. Дверь позади захлопнулась, отчего Мария вздрогнула. Хозяйка квартиры прошла мимо неё, небрежно бросая пиджак на кресло в гостиной, соединённой с кухней, куда Лукина и направилась. Послышался какой-то шум, и уже через минуту она вновь появилась в поле зрения. — Вы можете пройти, — только сейчас Третьякова поняла, что застыла у дверей на добрые несколько минут, не зная, что делать и как себя вести.       — Да, точно, — она нервно усмехнулась и подошла к дивану, медленно опустилась на самый край, ощущая невероятную мягкость обивки.       — Может, желаете что-нибудь выпить? Прошу, Мария, не стесняйтесь, — Лаура возвышалась прямо над ней, уперевшись руками в спинку по обе стороны от блондинистой головы.       — Воды, если… если можно, — Третьякова ждала, что Лукина вот-вот прикоснётся к ней, как делает это всегда. Хотя бы невесомо проведёт рукой по волосам или дотронётся до плеча, но этого не происходило.       — Конечно, — она вернулась со стаканом в руке и, вручив его гостье, опустилась в ближайшее к ней кресло. Сложно признавать, но Мария на самом деле надеялась, что Лаура останется рядом с ней. Пусть её обычное поведение и волновало сердце, так было куда привычнее. Казалось бы, пока тёплые пальцы рисуют своеобразные узоры на бледной коже, Лукина не может произнести ничего ужасного. А сейчас их разделяло до боли большое расстояние. — Ты ведь понимаешь, что принесла немало проблем своей выходкой?       Внутри что-то кольнуло, отчего Мария вздрогнула всем телом. Она закусила край нижней губы, коротко кивнула и опустила голову вниз, сминая в ладонях края своего платья. Мягкая рука Лауры опустилась сверху, чуть сжимая. Мария подняла глаза на начальницу и заметила в ней то, чего никогда не видела раньше: заботу, нежность, сопереживание.       — Мне придётся потратить много времени на то, чтобы все забыли об этом… инциденте. Ты и правда подвела меня, но я не собираюсь увольнять тебя, — она изумленно выдохнула, не веря собственному слуху. — И ты должна понимать, что отношение других сотрудников к тебе может измениться. Поэтому, если ты не готова к…       — Я справлюсь, — решительность заполнила разум. Её не выгнали — вот, что важно. А презрительные взгляды завистливых коллег она как-нибудь переживет.       — Хорошо, — Лаура размышляла пару мгновений и резко выпрямилась. Чужая рука исчезла, оставляя после себя неприятный холодок. Да, Третьяковой было мало этого.       В комнате повисла давящая тишина. Мария не решалась нарушить её первой, да и нечего ей было говорить. А Лукина, по всей видимости, углубилась в свои размышления, забыла о присутствии другого человека и лишь изредка качала головой, будто подтверждая какие-то собственные догадки.       Третьякова взяла в руки стакан, нетронутый до этого момента, с журнального столика и сделала несколько глотков. Одна капля сорвалась с губ и скатилась вниз по шее. Она даже не заметила этого, но Лаура наблюдала за каждым движением.       Лаура медленно поднялась и подошла к гостье, чуть наклонившись к ней. Провела двумя пальцами по мокрой дорожке вверх до шеи, растёрла каплю между ними и посмотрела прямо в глаза собеседницы. Она не выглядела ни взволнованной, ни удивлённой, будто только этого и ждала. Кончики пальцев задержались на подбородке, плавно поглаживая нежную кожу.       — Думаю, на этом мы можем закончить нашу беседу, — Лаура отстранилась, вызывая разочарование на лице подчинённой. — Я хотела бы сказать вам что-то ещё, Мария… но это не столь важно.       — Спасибо, — Третьякова еле заметно кивнула и отвела взгляд в сторону, вставая с дивана. Она оказалась вплотную к начальнице и порывалась податься вперёд обнять или…       — Вы свободны до понедельника, если вопросов больше нет, — Лаура отошла, разгоняя внезапное наваждение. Не дожидаясь ответа, она собиралась скрыться на кухне. — Просто захлопните дверь, когда будете уходить.       — Лаура Альбертовна! — сама не ведая, что творит, Мария окрикнула Лауру и приблизилась к ней. — Я… Вы…       — В чём дело, Мария? — она нахмурилась, склонив голову набок. Казалось, они всё решили. Чего ещё хотела от неё Мария?       — Мы могли бы поужинать вместе? Я готовлю неплохую пасту, — она робко улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Конечно, если бы у вас выдалось свободное время.       — Это неожиданно… — на её лице появилась та самая ухмылка. — Может быть, как-нибудь и получится.