Для всех нас просто нет

      Прошла неделя с того момента, как Мария приходила к домой Лауре. За всё это время они пересекались лишь пару раз — у Лауры не было ни одной свободной минуты, а если и находилась такая, Мария уже исчезала из агентства. Порой казалось, что она нарочно избегает встреч и разговоров с ней. Пару дней назад Лукина просила зайти её к ней в кабинет, однако визажист так и не появилась там. После этого она больше и не пыталась увидеться с ней, хотя до ужаса хотелось услышать, прикоснуться, почувствовать. Поэтому немудрено, что славный ангелок заполонил разум Лауры.       В голове всё утро вертелись одни и те же мысли, от которых невозможно было избавиться. Образ светловолосой девчонки преследовал на каждом шагу.       Она открыла глаза и взглянула на пустующую уже довольно продолжительное время вторую половину кровати. Рядом Лаура могла бы увидеть тихо сопящую девушку, что забавно морщилась бы во сне, прижимаясь к тёплому телу. Светлые локоны разбросаны по подушке и переливаются под первыми лучами солнца, проникающими сквозь шторы. Невероятно прекрасная картина. Она даже прикрыла глаза, на секунду поверив, что когда-нибудь такой момент повторится в реальности.       Когда приводила себя в порядок после сна, медленно водя щёткой по зубам, засмотрелась на душевую кабину, где могла бы прямо сейчас находиться она. Согреваясь под горячими струями, плавно очерчивая бы изгибы тела и поглядывая через плечо, будто зазывая к себе Лауру, чтобы она заменила её руки своими, прижала к себе и сделала всё, что только захотела бы сама.       Хватит.       Включая кофемашину, она могла бы почувствовать нежные руки вокруг своей талии, услышать тихие слова о чём-то совершенно милом, но… как же это глупо.       Глоток горячего кофе помог отогнать наваждение. Лаура расслабилась, прижавшись бёдрами к кухонной тумбе, и даже подумала, что справилась со странными мыслями. По крайней мере, воображаемый визажист больше не тревожил её.       Лаура опустилась с чашкой кофе на диван, вытянула ноги и откинулась назад. Взгляд зацепился за синюю папку, которую она принесла с работы вчера вечером и оставила на журнальном столике. Пару минут она просто сверлила взглядом поблёскивающий от солнечных лучей пластик, делая небольшие глотки уже остывающего напитка, а потом оставила чашку на столе и потянулась за папкой.       Пара незакреплённых под резинкой фотографий упали Лауре на колени, когда она открыла её. То, что нужно. Снимки с показа, на которых крупным планом запечатлена Мария в довольно откровенном красном ажурном белье.       Лаура коснулась одной фотографии кончиком указательного пальца, проводя вниз от лица до бюстгальтера. Губы растянулись в еле заметной улыбке. Испуганные глаза Марии смотрели прямо в объектив камеры и щурились от яркого света. Она выглядела нелепо, но до ужаса возбуждающе.       На втором снимке Мария была поймана камерой в движении. Неуверенность и страх буквально сочились из неё в этот момент, что явно было заметно каждому в зале. Как можно позволить вытащить себя на подиум, когда ты ни коим образом с ним не связан? Почему Мария не ушла обратно, зачем пошла дальше? Как она вообще оказалась в этом белье?       Лукина знала историю только со стороны бывшего сотрудника, поэтому многое ей было неясно, в голове всё ещё крутились сотни вопросов. Она совсем забыла спросить девчонку о случившемся. Наверное, стоило, но поднимать эту тему с Третьяковой больше не хотелось.       Тяжело вздохнув, Лаура поднялась на ноги, откинула папку обратно на столик, а фотографии Марии отнесла в спальню и оставила их на прикроватной тумбочке, ещё на одно мгновение задержав на них взгляд.       Она прошла к гардеробу, пробежалась глазами по десятку классических костюмов и платьев. Выбор пал на чёрный комбинезон с широкими штанинами и глубоким вырезом, того же цвета матовые туфли на невысоком каблуке и белый длинный пиджак.       Лаура покинула квартиру, когда часы уже пробили девять. Обычно она приезжает в агентство одна из первых, в этот день же значительно опаздывала, но совершенно не беспокоилась.       Только она вышла из лифта, направившись к своему кабинету, с ней поравнялась какая-то девушка низкого роста с ярко рыжими волосами. Лаура не была уверена, что хотя бы раз пересекалась с ней, поэтому нахмурилась и неприязненно поморщилась, когда непрошеная собеседница заговорила с ней:       — Доброе утро, Лаура Альбертовна. Всё утро пытаюсь вас найти, — девушка затараторила тоненькими металлическим голоском, от которого хотелось закрыть уши и сбежать куда-нибудь подальше. — Хотела спросить у вас насчёт моей модельной карьеры…       Лукина опешила от такого заявления и даже ещё раз взглянула на неё. С низким ростом и парой лишних килограммов — о какой карьере в модельном может идти речь? Это какая-то глупая шутка? По крайней мере, Viva Models она точно не подходит.       — Я понятия не имею, кто вы, и у меня нет времени на бессмысленную болтовню, — Лаура продолжала твёрдо шагать вперёд, изредка кивая на приветствия окружающих. Она надеялась, что странная девушка оставит её в покое после этих слов, но та снова подала голос:       — Меня зовут Аня. Я работаю здесь уже полгода, разве вы не… неважно, — прозвучало так, будто девушка затаила обиду на директора за то, что она не помнит о ней ничего. — Я хочу попробовать себя в качестве модели, мне кажется, вы могли бы в этом помочь.       Эти слова заставили Лукину остановиться и с недоумением посмотреть на вынужденную собеседницу. Она была уверена, что ей просто послышалась эта до смеха абсурдная просьба, однако всё же переспросила.       — Я думала… в смысле… Вы же помогли той девушке, поэтому я решила, что и мне…       — Стоп, — Лаура взмахнула рукой, останавливая её. Лицо ожесточилось, голос понизился, приобретая строгие нотки, глаза заблестели от нарастающего гнева, и рыжеволосая стала отстраняться от директора: — Если ты работаешь здесь, рекомендую заняться делом, пока я не уволила тебя за невыполнение должностных обязанностей.       Не дожидаясь ни реакции, ни ответа, Лаура развернулась и пошла дальше. До двери кабинета было буквально несколько метров, так что она довольно скоро скрылась внутри.       Со злостью кинув сумку на кожаный диван, она оглядела кабинет, тяжело дыша, и прошла к рабочему столу. Скинула пиджак с плеч и повесила его на спинку кресла, а сама отошла к окну. Обхватив плечи руками, Лаура смотрела на оживающий город и старалась успокоить свирепствующее внутри пламя.       Значит, среди работников уже поползли какие-то слухи. Лаура знала, что люди начнут надумывать и рассказывать всякое, и ждала этого, однако оказалась не готова столкнуться с подобным в такой ситуации. Неужели кто-то действительно подумал, что Лукина начала набирать в модели каждого желающего? Какой вздор!       Она боялась и представить, что ждёт её дальше. Ей плевать, о чём разговаривают люди, пока эти вещи не дойдут лично до неё. Но какое унижение испытает Мария? До каких слов и поступков могут дойти все недовольные? С другой стороны, Мария уверила её, что справится с возможными трудностями. Может, она не так проста, как кажется?       Очистить разум от лишнего было сложно. Лаура около получаса расхаживала по кабинету, старательно пытаясь избегать такие ненужные сейчас мысли, чтобы наконец заняться работой. Но все попытки оказывались тщетными: образ Марии сменял мысли о показе и наоборот. Каждый раз она возвращалась к одному и тому же. Голова начинала разрываться на части.       Лукина подошла к дивану, собираясь достать обезболивающие таблетки, но остановилась, заметив выпавшую из сумки фотографию Марии, которую зачем-то взяла с собой. Подняла её с пола, прошептав что-то невнятное в пустоту, и слабо улыбнулась, глядя на изображение, забывая о том, что собиралась сделать.       Снимок был оставлен на рабочем столе прямо перед Лаурой. Каждый раз, когда она не могла сосредоточиться на делах, поднимала глаза на светловолосую девчонку, и чувствовала, как умиротворение разливается по всему телу. Иллюзия её присутствия и правда помогала: работать было легче, а время шло куда быстрее.       Весь день Лаура предпочитала не покидать стены кабинета, не желая растрачивать нервы на глупцов, которые не знают даже малую долю правды. Она дала понять, что сегодня её не стоит беспокоить, так что практически всё время провела в тишине и одиночестве.       Однако, несмотря на простоту и легкость, Лаура решила уехать раньше. Что-то более глубокое не давало покоя, не позволяло отпустить все тревоги. Душа рвалась вперёд, тянула её куда-то, желая найти утешение.       Дав некоторые указания менеджеру, Лаура собрала вещи и покинула кабинет. Фотография лежала в кармане пиджака, уже привычно успокаивая бушующее море в глубинах её холодного сердца.       Она остановилась у дверей лифта, нажала кнопку и вновь погрузилась в раздумья, не обращая внимания на снующих вокруг людей. Могло показаться, что Лаура даже перестала дышать, отдавшись собственному сознанию. Она игнорировала каждого, кто, проходя мимо, ронял какие-то фразы.       — Вы что-то обронили? — она наконец очнулась и медленно повернула голову в сторону знакомого голоса, что казался таким уставшим.       Лукина никак не отреагировала на её слова: замерла, чуть приоткрыв рот. Мария сделала ещё пару шагов в её сторону и наклонилась, поднимая ранее упомянутую вещь. Лаура всё ещё молчала, закусив край нижней губы и блуждая жадным взглядом по фигуре Марии.       — Это ва-ше? — она запнулась, рассматривая кусок глянцевой бумаги. Глаза расширились, с губ сорвался удивлённый выдох. Она переводила взгляд с фотографии на Лауру и обратно.       — Спасибо, — спокойно протянула та и ухмыльнулась, забирая снимок из рук визажиста, убирая его обратно в карман.       — Зачем это вам? — Мария неосознанно подалась вперёд, понизив голос. Она хмурилась от непонимания, а Лаура забавлялась ещё больше. Одна лишь фотография помогла привлечь внимание Марии. Как предсказуемо.       — Слишком много вопросов, Мария, — двери лифта разъехались, выпуская нескольких пассажиров. Лукина зашла в кабину, и Мария поспешила за ней.       — И я хочу получить ответы, — её голос слегка дрогнул от вспыхнувшей злости, но Лаура всё равно проигнорировала ту. На её лице читалось абсолютное безразличие к происходящему, будто в этом не было ничего странного. Догадаться, что Лукина не собирается объясняться, было несложно, поэтому пришлось действовать её же методами — прижать к стенке. Не в буквальном смысле, конечно.       Третьякова нажала кнопку на панели, и кабина остановилась. Лаура изумлённо посмотрела на подчинённую, приподняв брови. До этого момента она была уверена, что Мария всегда будет робкой и смущённой рядом с ней, потому что… боится?       Как же плохо она её знает.       — В чем дело, Мария? — непринуждённо поинтересовалась она, уже собираясь нажать кнопку и продолжить движение, но Мария преградила ей путь. — Вас что-то смущает?       — Моя фотография, — твёрдо ответила Третьякова, приобнимая себя за плечи. Она смягчилась в лице и выжидающе смотрела прямо в голубые глаза. Отчего-то напряжение отступало, на смену ему появлялось что-то тёплое, трепетное.       — Ах, это, — Лукина усмехнулась и сделала шаг навстречу. — У меня много ваших фотографий. Как и фотографий всех остальных моделей.       — Я не модель, — резко выпалила Мария и машинально повторила шаг.       — Однако по подиуму ты прошлась, — ещё один шаг. Между лицами остались считанные сантиметры. Дыхания смешались, стук сердца слышали обе, но чей он был? Неважно.       — Это была случайность, — её голос дрожал. До безумия хотелось прикоснуться к ней, провести пальцами по лебединой шее и притянуть ближе, обхватив тонкую талию свободной рукой, но Лаура ждала, когда Мария сдастся первой.       — Убеди меня в этом, — прошептала Лаура, обдавая лицо Марии горячим дыханием.       Мария тяжело сглотнула и вдохнула полные лёгкие воздуха. Глаза забегали по лицу напротив, пальцы мелко задрожали, паника постепенно заполнила сознание, и… она сдалась. Потянулась вперёд, уничтожая оставшееся расстояние, и прижалась к чужим губам своими, прикрывая глаза.       В это мгновение мир вокруг словно вовсе исчез, казалось, существуют только они. В это мгновение испарилась вся боль и усталость, что накопились за прошедшие дни. В это мгновение обе растворились в сладострастном поцелуе, забыв обо всём, словно именно это им и нужно было. В это мгновение обе почувствовали, как теряют контроль над собственным разумом. В это мгновение никто из них не мог противиться тому, что сами не понимали. Это мгновение казалось таким правильным.       Руки сами потянулись вперед, обвивая шею Лауры. Она провела языком по нижней губе Марии, будто спрашивая разрешения на большее. Тихий стон сорвался с губ той, отчего у Лауры заныло внизу живота. Она ответила, скользя своим языком навстречу. Рука запуталась в тёмных волосах, чуть сжимая и оттягивая их, идеальная укладка была испорчена, но это вряд ли волновало хоть одну из них. Ладонь Лауры поднялась вверх по её руке, на плечо, и притянула ещё ближе, пока они не прижались вплотную к друг другу.       Они снова делали это — сводили друг друга с ума. Рассудок помутнел, поцелуй дурманил, касания распаляли ещё больше, по телу бежали мурашки. Хотелось ощущать вкус этих мягких губ вечно.       Отстранившись, Мария открыла глаза и посмотрела на директора, всё так же крепко обнимая её. Плевать, сколько времени они провели в лифте. Плевать, сколько людей скопилось на этажах. Плевать. Есть только они и больше никого.       Мария не могла оторвать взгляда от синих глаз, которые с невероятной нежностью смотрели в ответ.       — Достаточно убедительно? — она первая нарушила воцарившуюся тишину. Мария прерывисто вдохнула, а на щеках появился лёгкий румянец.       Самодовольно усмехнувшись, Лаура лишь коротко кивнула в ответ и разорвала объятия, нажимая кнопку первого этажа. Лифт поехал дальше, и осознание произошедшего словно ведро ледяной воды вылилось на Марию.       Лукина стояла в полуметре от неё и выглядела так, будто ничего не произошло. Она чуть не задохнулась от возмущения в этот момент.       Когда лифт остановился, Лаура молча вышла, направившись к выходу, и даже не попрощалась. Внутри что-то кольнуло, сердце сжалось от обиды, а к горлу подступили слёзы, но Мария сдержала их.       Она вышла из здания сразу после Лауры и успела увидеть, как та садилась в подъехавшую чёрную машину. Лукина встретилась с ней взглядом и улыбнулась. Смотря вслед уезжающего автомобиля, Мария не знала, что думать.       Почему она так ведёт себя?       Третьякова села в свою машину и выехала с парковки в сторону дома. Она сосредоточилась на дороге, стараясь сохранить последние крупинки самоконтроля, чтобы не сорваться.       Именно сейчас, когда всё уже случилось, стало так стыдно. Это неправильно, этого не должно было произойти. Они не должны были…       Зачем только Мария поддалась странному порыву? Нужно было уйти, сбежать подальше. Нельзя было допускать этого.       Но какими же сладкими были губы Лукиной, как же хотелось вновь почувствовать их тепло.       Если бы она только знала, что уже попала в плен к этой холодной, но такой нежной женщине.