Для всех нас просто нет

      Когда она стала так важна для неё? Почему она, только она, и никто другой?       Никогда раньше женщины не пробуждали внутри неё вулкан самых противоречивых чувств. Близость с ней сводила с ума, рядом с ней она менялась полностью. Чувствовать каждый миллиметр её тела, доводить её ощущения до пика, жадно ловить губами её вздохи и стоны — вот, что заставляло кровь приливать к вискам и шуметь в ушах.       Её глаза завораживали, хотелось вечность наблюдать за тем, как эмоции одна за другой сменялись в них. Хотелось зарываться руками в мягкие светлые волосы, путать их, пальцами сжимать и оттягивать. Её запах — личный опиум для неё. Её губы — капкан, из которого не выбраться. Её тихий голос слушать бы часами. Её кожа сама молила о касаниях. Вся она — сильнейший коктейль, что дурманил разум быстрее любого крепкого алкоголя.       Никто, кроме неё самой, никогда более не посмеет дотронуться до неё. Желание забрать её всю без остатка не покидало рассудок. Взять, вкусить, испробовать, заставить открыться силой, если потребуется. Что угодно, лишь бы утолить головокружительный голод.       Никогда раньше она не хотела чего-то больше, чем обладать той, кто очаровывала сомнениями, кружила голову своей ангельской невинностью, покоряла чистой простотой.       И она получила это. И познает весь гнев её тот, кто хотя бы попробует отнять у неё столь желанное наслаждение.

***

      Лаура находилась в каком-то странном трансе, уставившись на фотографию модели, пока дверь кабинета не распахнулась и внутрь буквально не ввалился запыхавшийся мужчина. Лукина оторвалась от экрана компьютера и нахмурилась, приоткрыв рот в немом вопросе. Он выглядел крайне взволнованно: глаза бегали, лицо казалось бледным, лоб покрылся испариной.       — Виктор, — он был награждён строгим, почти злобным взглядом. — Разве тебя не учили стучать, прежде чем врываться?       Менеджер криво усмехнулся, пытаясь отдышаться, и показательно ударил костяшками по деревянной поверхности, чем вызвал у Лукиной только большее недовольство. Он подошёл к столу, упёрся на него двумя руками и, глубоко вдохнув, наконец сказал:       — Тот парень из журнала… Александр. Помнишь его, надеюсь?       — К чему глупые вопросы?       — Сегодня утром он потребовал повторное интервью, звонил несколько раз, и я, конечно, ему отказывал. Но сейчас он в разы настойчивее. Пытается угрожать мне, тебе и агентству! — Виктор всплеснул руками от негодования. — Я всеми силами с ним спорил, но…       — Зачем ему повторное интервью? — перебила Лаура, поднимаясь с кресла. Ситуация начинала напрягать её. — Я думала, мы всё решили. Он узнал всё, что хотел. Что ещё?       — Вот сама его и спроси. Он уже здесь и… — стук в дверь оборвал его слова.       — И собирается действовать мне на нервы, — Лукина глубоко вдохнула, подавляя вспышку гнева, и кивнула Виктору. Он открыл дверь, встретившись взглядом с журналистом, натянул улыбку и жестом пригласил войти.       — Лаура Альбертовна, — он подошёл и протянул руку для приветствия. — Рад снова встретиться с вами.       — Не могу сказать, что это взаимно, — она брезгливо поморщилась, метнув глаза на мужскую ладонь. — Что в этот раз привело вас в моё агентство?       — Честно говоря, я надеялся на более радушный приём, — протянул журналист, нагло улыбаясь, и без приглашения опустился на мягкий диван. — Но раз уж так, перейду к главному. Ко мне в руки попала довольно… пикантная часть вашей жизни, и, мне кажется, это будет очень интересно людям. Понимаете, о чём я?       — Нет, не имею ни малейшего понятия, о чём вы говорите, — ровным тоном проговорила Лаура, опускаясь в кресло.       — Конечно, — усмехнулся Александр, покачав головой. — Знаете, во-первых, меня повергло в шок, что, оказывается, та прославившаяся блондиночка и не модель вовсе. Кто она там…       — Визажист, — машинально подсказала Лукина. Сердцебиение учащалось, но она держала себя в руках. — Я никогда не называла эту девушку моделью, Александр. Вы сами додумали, что хотели. Какие претензии ко мне?       — Даже если вы правы, Лаура Альбертовна, — торжествующе протянул он, подаваясь вперёд. — Это далеко не всё, что я хотел обсудить. И… я хотел бы видеть здесь вашего визажиста. Думаю, ей тоже будет интересно поучаствовать в этой беседе.       Самонадеянная улыбка не сползала с лица этого журналистишки, и Лаура чувствовала, как закипает изнутри. В голове сразу же появились десятки разных мыслей. Последние события нескончаемым потоком мелькали перед глазами. Она была неосторожна, она зашла слишком далеко, она допустила ошибку. Но какую? Что именно он имел в виду? Чего ждать, чего опасаться?       — Не вижу резона. Всё, что необходимо, вы можете обговорить со мной. Нечего привлекать посторонние лица, — она махнула рукой и бросила раздражённый взгляд на Виктора, который всё это время молча наблюдал за происходящим. Глаза его были полны абсолютного непонимания.       — Поверьте, резон есть, — Александр уверенно закивал и откинулся на спинку дивана, закидывая на неё руки. В этот момент телефон Лауры издал короткий звук, оповещая о новом сообщении. — Советую проверить, кстати. Может, там что-то важное?       Лукина недоверчиво покосилась на мобильный и взяла его в руки. Она открыла нужную вкладку и пожалела об этом в ту же секунду. Внутри что-то боязливо встрепенулось, сердце сжалось, но ни один мускул на лице её не дрогнул. На нескольких фотографиях крупным планом запечатлена она в объятиях Марии в тот вечер, когда та пришла к её дому после встречи в кафе. Первое, что она ощутила, — паника, давящая на лёгкие. Следом — ярость. Хотелось разбить экран, выставить за дверь нахального Александра, что посмел вторгнуться в её личную жизнь, уволить Виктора, не сумевшего справиться с ним, и разобраться с девчонкой, по вине которой существовали эти снимки.       Виктор потянулся вперёд, желая увидеть нечто, что якобы способно было переубедить Лауру, но экран неожиданно погас, а телефон был небрежно отброшен на стол. Лукина подняла спокойный взгляд на Александра, сложив руки на груди.       — И что это должно значить? Хотите обвинить меня в этом? На фотографиях даже лиц не видно, на них может быть кто угодно.       — Как я уже сказал, я хочу поговорить с вами и вашей… не-моделью, — он пожал плечами, приподняв уголок губ. Лаура прерывисто выдохнула и закатила глаза.       — Виктор, — она поднялась на ноги и нервно одёрнула края белого пиджака, обошла стол и приблизилась к менеджеру.       — Лаура, что происходит? — тихо спросил тот, придерживая её за локоть.       — Отведи нашего гостя в более подходящее для беседы место. Я скоро подойду, — она смерила Александра презрительным взглядом напоследок и вышла из кабинета.

***

      Мария всеми силами старалась не вспоминать вчерашний день. Хотела забыть его, как страшный сон. Она пыталась отвлечь себя любыми способами, только бы стереть всё из памяти. Но разум каждый раз предательски подкидывал смущающие картинки, заставляя её краснеть на месте.       Она плохо помнила, что происходило после того, как дверь кабинета захлопнулась позади. Как она отработала оставшиеся часы — оставалось загадкой даже для неё. Дорога домой оставила в памяти лишь смутные картинки.       И сейчас, пытаясь воспроизвести образ на лице модели, Мария мечтала лишь не столкнуться с Лаурой в этот рабочий день. И в следующий. Ближайшую неделю?       Неужели ты так боишься того, что случилось?       Привычный румянец исчез, руки подрагивали, она с трудом могла выводить ровные линии, кисти уже неоднократно падали на пол, а Третьякова продолжала уверять переживающую за макияж девушку, что всё в полном порядке и ей не о чем беспокоиться.       Ты ведь сама этого хотела…       Казалось, тысячи маленьких молоточков внутри упорно напоминали о волнующем сердце моменте. Лёгкие сдавливало так, что трудно было дышать. Так что, когда до ушей донёсся до боли знакомый голос, дыхание и вовсе перехватило. Рука замерла над лицом модели, глаза расширились, а сердце зашлось в бешеном ритме. Сама она не хотела поворачиваться.       Почему ты так боишься её?       — Мария, — Третьякова медленно выпрямилась и, шумно вдохнув через нос, подняла голову. — Вы идёте со мной, — коротко и сухо. Ничего нового и необычного. Но чего она хотела на этот раз? Она пришла к ней лично, может, за чем-то действительно важным?       — Но я работаю, — возмутилась Мария, указывая рукой на девушку в кресле, когда Лукина уже хотела развернуться и уйти. — Я должна закончить.       — Вы собираетесь спорить со мной? — Лаура вскинула бровь и сделала шаг в её сторону.       — Нет, я же просто…       — Сейчас вы должны идти со мной туда, куда я скажу, — неотрывно глядя ей в глаза, произнесла Лаура и склонила голову набок. — Кристина поможет тебе. Верно? — она обратилась к девушке, что сидела рядом и явно не была занята чем-то полезным. Та сразу засуетилась, соглашаясь и бормоча что-то себе под нос. — Славно.       Не дожидаясь более ответа, Лаура вышла из гримерной. Марии ничего не оставалось, кроме как поспешить за ней следом. Она сверлила взглядом её затылок на протяжении всего пути, держась на безопасном расстоянии и боясь задать один-единственный вопрос. Куда она ведет её и зачем?       Когда Мария уже почти решилась раскрыть рот, Лукина сама остановилась и повернулась, обращая к ней своё внимание. Третьякова неосознанно попятилась назад, встретившись взглядом с ней. Но Лаура даже не думала нарушать её личное пространство. Она оглянулась на стеклянные двери позади, за которыми сидели двое мужчин, и снова посмотрела на Марию.       — Первое — много не говори. Второе — отрицай всё, в чём захотят обвинить. И третье — что бы тебе ни показали, делай вид, что никогда прежде этого не видела, — Лаура выглядела крайне обеспокоенно, а слова её никак не укладывались в голове. О чём она говорила?       — Что… Вы… — Мария замотала головой, прикрыв глаза на секунду.       — Ты же не хочешь проблем? Конечно, нет. Поэтому, прошу тебя, делай, как я говорю, — пронзительный взгляд начальницы остановил её от шквала вопросов. Она неуверенно кивнула, нахмурившись. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты провела там как можно меньше времени, — Лаура заправила светлый локон за ухо, и губы её дрогнули, словно она постаралась скрыть мягкую улыбку.       Третьяковой всё ещё было неловко находиться рядом с ней, но от столь привычного жеста в животе разлилось тепло, гнетущая тревога почти испарилась, а слова Лауры заставили чувствовать себя в безопасности.       Но надолго ли?..

***

      До этого сверливший пустым взглядом противоположную стену Александр резко оживился, когда в комнату вошла светловолосая девушка. А его глаза загорелись каким-то пугающим азартом. Он подскочил с места и с нахальной улыбочкой приблизился к ней, уже привычно, по всей видимости, протягивая руку.       — Мария, — тихо представилась она и посмотрела на начальницу, ища в её глазах поддержку и спасение.       — Приятно познакомиться, Мария, — одна Третьякова среди присутствующих в зале заметила, как на скулах Лауры нервно забегали желваки, когда Александр крепко пожал её хрупкую ладонь. Отчего-то стало приятно, так что она еле сдержала смущённую улыбку.       — Виктор, ты не оставишь нас? — менеджер извинился и покинул конференц-зал. Лукина же заняла стул во главе стола и кивнула Марии на место справа от неё. — Так, не хотите объяснить, почему вы решили нагло опорочить моё имя?       — Вы не против? — Александр достал из сумки диктофон и, нажав на кнопку, положил его на стол, не дожидаясь разрешения.       — Против, — достаточно резко ответила Лаура.       — Как скажете, — пожал он плечами. С возмущённым видом он таки убрал диктофон обратно.       Александр опустил глаза на экран мобильного и, закусив край нижней губы, открыл ту фотографию. Он протянул руку, положил телефон прямо перед Марией и с вызовом глянул на неё.       — Как вам? Неплохо вышло, как думаете? — он гордо вскинул подбородок, ухмыляясь.       — Чт… что это? — Мария нахмурилась, рассматривая снимок. Она узнавала свои волосы, рубашку, но не могла поверить в подлинность. Кто мог сделать это? Кто-то следил за ними? — Я не понимаю, откуда это у вас?       Третьякова переводила взгляд то на Лауру, надеясь, в глазах той найти ответы, то на Александра, почему-то возомнившего себя… кем? Вершителем судеб? Он собирался шантажировать их? В любом другом случае давно была бы написана какая-нибудь скандальная статья, а все в агентстве только об этом и говорили бы. Новость разлетелась бы среди всех, кто так или иначе связан с Viva Models, и тогда Лаура точно повязла бы в проблемах. Однако прошло столько дней с того самого момента и ничего не произошло. Чего он хотел добиться всем этим?       — Так это вы? — приподняв брови, подтолкнул Александр. В голове Марии эхом отдались предупреждения Лауры, и тогда она начала осознавать, что именно происходит.       — Нет! Нет… Это же бред… это что-то… я бы никогда… — она распахнула глаза и с искренним испугом посмотрела на журналиста. — Это витает на просторах интернета?! Как давно? Кто мог это увидеть?       — Пока только я и вы, — подозрительно протянул он, прищурившись. Мария вкладывала все силы в свои актёрские навыки, надеясь, что звучит и выглядит убедительно. Хотя на деле её удивление больше походило на игру актеров из дешёвого фильма. И Александр всё замечал.       — Я не знаю, какие цели вы преследуете, — вмешалась Лаура, понимая, что от слов и поведения Марии всё станет только хуже. — Но пока у вас не будет чего-то более весомого, чем абсурдные обвинения и пустые угрозы, смею просить не вторгаться в нашу жизнь с подобной… мерзостью, — она одёрнула край узкой юбки и поднялась со стула.       — Вашей жизни? — поджав губы, переспросил Александр и поднял взгляд на неё.       — Хорошая попытка, — хмыкнула она и указала рукой на выход, вовсе не переживая за свою резкость. — Но я уже всё сказала.       — Так ваши жизни всё же связаны, не так ли? — журналист, кажется, даже не собирался брать во внимание неприкрытые намёки Лукиной. — Иначе как объяснить эту необычайную близость между вами и Марией?       — Прошу прощения? Близость? — Третьякова задержала дыхание, наблюдая за их разговором. Губы приоткрылись, а из глаз искрился неподдельный ужас. Неужели кто-то мог стать свидетелем… Какой кошмар!       — Вас постоянно видят вместе, — он пожал плечами, тряхнув головой. Судя по его лицу, Александр уже готовился к победе, уверенный, что смог их раскусить. Нужно было срочно действовать, и Марии в голову не пришло ничего гениальнее, чем…       — Как это может быть необычным? — она нахмурилась в недоумении, сложив руки на груди. — Вито и я вроде как вместе, и…       — Кто это? — перебил Александр, поморщившись. Бинго.       — Мой племянник, — переводя глаза на Третьякову, ответила Лаура, растягивая слова. Да, ей явно не понравилось такое заявление, и Мария уверена, та ещё скажет своё слово, когда они останутся одни, но сейчас было важнее отделаться от навязчивого журналиста, разве нет?       Ещё пара провокационных вопросов, и Александр сдался под натиском двух женщин. Он бормотал что-то ещё, но ни Лаура, ни Мария уже не слушали. Первая прокручивала в голове слова о племяннике, а вторая пыталась унять бушующий внутри ураган волнения и тревожности. Журналист попрощался, выдёргивая обеих из омута сознания, и на выходе из зала кинул последнее:       — Это ещё не конец, я знаю, что всё не так просто. Мне нужно лишь время, чтобы доказать это.       Стеклянная дверь закрылась, ограждая двоих от всего мира. Они вздохнули с облегчением, пусть Лукина совсем и не изменилась в лице. Будто ничего не происходило. Когда-нибудь Мария научится делать так же.       — Вито ваш племянник? — Третьякова первая нарушила воцарившуюся тишину и приблизилась к Лауре.       — Он и правда тебя так интересует? — она пробежалась по ней холодным взглядом, заламывая пальцы и скрывая какое-то раздражающее чувство.       — Вы ревнуете?       — А у меня есть повод? — Лаура вскинула брови, склоняя голову. Она направилась к выходу, не желая продолжать разговор. — Вы всё рвались работать, Мария. Думаю, самое время вернуться к моделям.