Для всех нас просто нет

      В другом конце зала какой-то официант уронил поднос, и вся стоящая на нём посуда со звонким грохотом повалилась на пол, разбиваясь на сотни мелких осколков и привлекая к себе внимание всех гостей заведения. Паренёк несколько раз чертыхнулся и спустя пару секунд, отойдя от шока, извинился перед близсидящими посетителями и удалился. Вскоре он вернулся вооружённый метлой и совком.       Сидящий неподалёку Александр тихо цокнул языком и закатил глаза, осуждающе покачав головой. Мало того, что меню у этих ребят сомнительного состава, так ещё и персонал неуклюжий. И как только она выбирала это кафе? Неужели нельзя было назначить встречу в более уютном и респектабельном месте?       Он продолжил лениво изучать позиции меню, надеясь найти хоть что-то, что не включало бы в себя масло и майонез. Кажется, только напитки были лишены этих отвратительных ингредиентов. Что же, вода без газа, так вода без газа.       Александр недолго наслаждался одиночеством. Буквально через пару минут на столик приземлилась небольшая сумочка, привлекая внимание к хозяйке. Он медленно поднял на неё недовольный взгляд и резко захлопнул меню, небрежно откидывая его от себя.       — Почему так долго? — он поморщился, закатив глаза, и откинулся на спинку стула. Нервно постукивая пальцами по столешнице, он наблюдал, как девушка с улыбкой опустилась рядом с ним, судя по всему, уверенная в собственном успехе. — В следующий раз я выбираю место.       — Не ворчи, — она глупо усмехнулась и сложила руки на столе. — Лучше сразу выкладывай всё, как есть. Как всё прошло? Что она сказала? — Александр не стал отвечать, он молча достал телефон из сумки и положил его перед девушкой, нажав на кнопку воспроизведения. Из динамика послышались несколько голосов, которые та явно узнала.       Лицо её вмиг стало серьёзным, брови нахмурились, скулы напряглись. Она внимательно вслушивалась во все слова, чуть наклонившись к столу. С каждой минутой черты лица приобретали всё более и более разочарованные нотки, так что к концу записи она выглядела довольно расстроенной. Девушка прикрыла глаза ладонью, потирая лоб, и глубоко вдохнула.       — Кажется, ты ошиблась, дорогуша, — протянул он, щёлкнув языком, и забрал телефон, отключая его. — Ты просто потратила моё время впустую.       — Я знаю, что видела! — воскликнула девушка слишком громко, отчего несколько посетителей повернулись в их сторону. — Это точно была Лаура. А всё, что происходило там, — она указала пальцем на экран телефона и скрипнула зубами. — Обычный спектакль. Неужели ты повёлся?       — Я почти верю тебе, правда. Но всё не так просто, как ты ожидала.       — Но их оправдания даже звучат глупо! — в ответ Александр неопределённо повёл плечами, отпивая воду из стакана. — И что теперь прикажешь мне делать? — она сложила руки на груди и с нескрываемой озлобленностью глянула прямо ему в глаза.       — Вернуться в прошлое и сделать серийную съёмку, где будут видны лица?       — Очень смешно, — она сощурилась, качая головой, и показательно отвернулась от Александра.       — Ладно. Я предлагаю приглядывать за новоиспеченной парочкой. Сомневаюсь, что у них и правда что-то серьёзное. Если мы найдём тому подтверждение, то все пойдёт как по маслу, — он хитро оскалился, а девушка нашла повод задуматься. — А пока что можешь навести шума.       — В каком смысле? — она свела брови и подалась вперёд, складывая руки на столе.       — Начни распускать какие-нибудь слухи, подложи блондиночке свинью, я не знаю. Разве мне тебя учить? Если все начнут верить в их связь, доказать её не составит труда.       — Я подумаю, что можно сделать, — в голове возникло множество идей, одна другой лучше.       Это может сработать.

***

      — Так ты… племянник Лауры Альбертовны? — как бы невзначай бросила Мария, наблюдая за тем, как Вито суетится с кофемашиной, пытаясь заставить её работать. Он забавно бурчал себе что-то под нос, когда ничего не получалось, и губы сами растягивались в лёгкой улыбке.       Было немного странно сидеть с ним вот так, — по-простому — словно они старые друзья. Какое-то время назад она дала самой себе обещание не позволять Вито сближаться с ней, выстроить чёткие границы их взаимоотношений и пресекать любые попытки вовлечь её во что-то большее. А что Мария делала сейчас? Она сама пригласила его провести время вместе в обед, выпить по чашке кофе и просто поговорить.       Без ведома Лауры Третьякова приняла решение, что более частое общение с Вито хоть чем-то поможет в пугающей игре Александра. Если они создадут иллюзию их отношений, заявление Марии автоматически найдёт подтверждение, и вскоре журналисты потеряют интерес к личной жизни директора невероятно успешного модельного агентства.       Понравится ли Лукиной её поведение? Определённо нет. Оценит ли та старания? Не в этой жизни. Попробует наказать за своевольство? Страшно было даже думать об этом, но такой исход событий казался самым возможным из всех.       Но ведь и Марию можно было понять. Её порой опрометчивые поступки и не совсем обдуманные слова должны были помогать, она же хотела как лучше!       Тем более, Вито — отличный парень, на которого можно положиться. Всё может быть замечательно, если однажды она объяснит, что для неё он лишь хороший друг.       — Хм, ну… Да, — он с нескрываемым раздражением захлопнул крышку отсека для капсул, и машина зашумела. — Гений! — воскликнул Вито, ударяя ладонями друг о друга, отчего Мария вздрогнула. — Прости, — он виновато улыбнулся, почесал затылок и плюхнулся на стул рядом с Третьяковой. — Почему ты спрашиваешь?       — Просто стало интересно, — она легко пожала плечами и улыбнулась. — Лина говорила, вы с ней какие-то дальние родственники, потому я немного в шоке, насколько близки вы на самом деле.       — Вообще-то она моя троюродная тётя, так что Лина сказала тебе самую настоящую правду, — он поджал губы, отводя взгляд в сторону. — И да, опережая твой вопрос, фамилия у нас общая. Так уж вышло.       — Ты не особенно любишь об этом разговаривать, правда? — кофемашина утихла, и Мария поднялась на ноги, чтобы забрать кружки.       Аромат кофе заполнил комнату, щекоча нос. Сама Третьякова всё-таки предпочла зеленый чай, как обычно. Это становилось традицией. Вито раскрыл упаковку шоколада, положил её в центр стола вместе с корзинкой конфет.       — Обычно после этого начинаются глупые подколы. Вроде «теперь ясно, как ты попал сюда и почему до сих пор не уволен», — он тихо фыркнул и закинул в рот дольку шоколада. — Не спорю, отчасти это действительно так. Но я предпочел бы самостоятельно добиться всего в своей жизни. Жаль, мне такой возможности не предоставили родители.       — Ты не обязан рассказывать мне, если не хочешь, — она мягко сжала его руку в своей и с сожалением посмотрела в глаза.       — Всё в порядке. Не думаю, что ты способна на что-то подобное, — Вито криво усмехнулся и сделал достаточно большой глоток кофе, пытаясь скрыть нервозность.       Несмотря на его слова, Мария не собиралась поддерживать эту тему. Она замолчала, подперев голову рукой, и опустила взгляд на чашку. Дёргая веревочку от чайного пакетика, она думала, что ещё сказать, чтобы избавиться от удручающей тишины, но решение нашлось само.       — Пару лет назад, когда умер дедушка, Лаура приехала на похороны. Они вообще-то не были близки и никогда особо не общались, но, видимо, она посчитала своим долгом проводить его в последний путь, — он пожал плечами и тяжело вздохнул, потирая ладонью шею. — Тогда же мама вдруг решила, что это отличная возможность протолкнуть меня и мои навыки фотографа в Москву, хотя для меня это всегда было простым хобби. Я не хотел связывать свою жизнь с камерой, но родители искусно мной манипулировали. Помню, отец тогда даже поругался с Лаурой. Мол, она и так никогда не делала чего-то для семьи, можно было бы и мне помочь. Да и согласилась она, мне кажется, только потому, что все одновременно начали наседать на неё и критиковать её жизнь. Она же лучше, чем у всех нас, а Лаура даже не пытается поддерживать связь! Никогда мне не было так стыдно за свою семью. Но права говорить мне не давали, поэтому сейчас я здесь, пью с тобой кофе и рассказываю то, чем ни с кем до сих пор не делился, — Вито грустно улыбнулся, прикрыв глаза на мгновение, и в рот отправился очередной шоколадный кусочек.       — Мне жаль, что так вышло, — она сочувственно нахмурилась, поджав губы, и ободряюще погладила его по плечу.       — Это лишнее. Честно говоря, я уже привык к работе здесь, успел полюбить агентство и не представляю другой жизни теперь. И здесь я познакомился с тобой. Как можно променять на что-то такую красавицу? — подмигнул Вито, широко улыбаясь, на что Третьякова лишь закатила глаза, усмехнувшись.       — А чем ты хотел заниматься до этого?       — Я и не успел подумать об этом. Но у меня вроде неплохо получалось рисовать. Может, если бы не забросил, из меня вышел бы отличный художник.       Мария не успела что-либо ответить — дверь в комнату открылась, и внутрь зашла разгневанная Лина. Вид её не предвещал ничего хорошего явно. Мария даже успела испугаться, что засиделась с Вито и опоздала, но времени было ещё предостаточно.       — Наконец-то. Везде ищу тебя, — вздохнув, Линеана обратилась к Третьяковой и, с громким скрипом выдвинув стул, села напротив неё.       — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Мария, отстраняя от себя наполовину пустую кружку.       — Планы на сегодня резко поменялись. На тебе это почти не сказывается — просто другие модели. А вот у меня навалилась куча… проблем, которые надо разгребать. Кстати, за образами зайди сама, пожалуйста. Папка где-то на моём столе.       — Конечно, — согласилась Мария, кивнула и встала из-за стола, чтобы помыть посуду.       — А не расскажешь, зачем вчера Лаура Альбертовна дёрнула тебя среди рабочего процесса? Кристина жаловалась, что ей пришлось делать твою работу, — Лина слишком резко перепрыгнула на эту тему. Мария чуть не подавилась воздухом, понимая, что не знает, как ответить. Времени придумать правдоподобную причину не нашлось.       — Да… ничего особенного. Всё ещё беседует со мной насчёт того, что было на показе, — солгала Третьякова, не поворачиваясь лицом к ней.       — Да уж… — протянула Лина и громко хмыкнула, поднимаясь со стула. — Ты ещё легко отделалась. Ладно, я пойду. И вы тут не задерживайтесь, — она поочередно ткнула в каждого пальцем и исчезла так же быстро, как и появилась.       Дверь захлопнулась, и в комнате вновь повисла тишина. Мария и Вито одновременно посмотрели друг на друга и отчего-то тепло улыбнулись. Он подошёл к ней ближе и как-то тоскливо вздохнул.       — Проводить тебя до гримерной? Не хочу с тобой расставаться, но, кажется, нам действительно пора вернуться, — Вито незаметно, как он думал, сокращал расстояние между ними, и от этого Марии становилось не по себе. К такому она явно ещё не готова. И не будет.       — Нет, не нужно, — она мотнула головой, чуть поморщившись, и сделала шаг в сторону двери. — Спасибо.       Но не успела она и на метр приблизиться к выходу, как Вито удержал её за локоть и осторожно потянул на себя, поджав губы.       — Подожди, я хотел кое-что спросить, — он прокашлялся и, заметив нахмуренный взгляд Марии, быстро отпустил её, убирая руки за спину. — Не хочешь сходить вечером в кино со мной?       Третьякова даже задержала дыхание на короткое мгновение. Не то чтобы предложение было настолько неожиданным, просто она не желала такого скорого развития взаимоотношений. Всё должно было быть постепенно и крайне незаметно для окружающих.       — Нет, наверное, не сегодня, — она страдальчески поморщилась и покачала головой, пожимая плечами. — Прости, не то настроение. Сходи с кем-то другим. Хорошего вечера.       Мария наконец вышла в коридор, но не успела она отойти от двери и на несколько шагов, как справа на неё налетела какая-то девушка. Третьякова пошатнулась, теряя равновесие, издала сдавленный крик, готовая упасть, но девушка не позволила ей рухнуть, ухватив её за руку и рывком дернув на себя.       — Боже мой, прости меня. Совсем уже перестала смотреть, куда иду, — она вцепилась в руку Марии с такой силой, что кожа побелела. — Ты в порядке?       — Всё нормально, — Третьякова нерешительно кивнула и осторожно убрала чужую ладонь. — Будьте аккуратно впредь, — она улыбнулась и обошла девушку, не намереваясь больше контактировать с ней.       — Мне правда жаль, — с виноватым взглядом добавила она и тяжело вздохнула.

***

      Мария неспеша возвращалась на рабочее место, на ходу просматривая папку с образами. Она не обращала внимания на проходящих мимо, пока до ушей не донеслись тихие смешки. Третьякова оторвала взгляд от фотографий и посмотрела на парочку моделей, что стояли поодаль и явно обсуждали её, даже не пытаясь скрыть это.       Стараясь не воспринимать откровенную неприязнь посторонних близко к сердцу, Мария ускорила шаг. Пора было привыкнуть к косым взглядам со всех сторон. Но чем чаще ей встречалось такое отношение, тем сложнее становилось его игнорировать.       Всё тело пронзило неясной тревожностью, будто что-то не так и вот-вот случится плохое. Хотелось спрятаться от чужих глаз, никого не видеть, не слышать, закрыться от всего мира. Но впереди ещё много работы, она обязана была взять себя в руки.       — Будь добра ускориться, — опускаясь в кресло, бросила модель, пока Третьякова раскладывала всё, что может понадобиться.       — Что? — Мария замерла на месте и нахмурилась. Но повторять или объяснять, по всей видимости, никто не собирался, девушка надела наушники и отвернулась к зеркалу, поэтому Мария молча продолжила работать.       Руки подрагивали, губы поджимались, а внутри словно разбушевался ураган. Она с трудом могла выводить на лице моделей ровные линии. Потребовалось слишком много усилий, чтобы закончить образы.       Сейчас она беспорядочно скидывала вещи в сумку, желая поскорее убраться из здания. За последние пару часов Третьякова успела несколько раз серьёзно задуматься об увольнении. Казалось, ещё немного — и она не выдержит такого давления со стороны коллег и остальных работников агентства.       Только дожидаясь, пока приедет лифт, Мария заметила несколько уведомлений на телефоне. Несколько десятков уведомлений. Просмотреть их не было времени, Вито отвлек её от экрана, потянув за локоть, и увёл в сторону подальше от людей.       — В чём дело? — он выглядел взбешённым и расстроенным одновременно. С минуту будто собирался с мыслями, Третьякова уже хотела сказать что-то ещё, но Вито наконец заговорил:       — Это правда? — тихо и коротко дрожащим голосом спросил тот, пристально рассматривая её лицо.       — Что правда? О чём ты говоришь?       — Не делай вид, что не понимаешь, пожалуйста, — он глубоко вдохнул, прикрывая глаза, и потёр лоб ладонью, как будто пытался унять пыл и не сорваться на крик.       — Но я… — Вито оборвал её громким возгласом, достал из кармана джинс свой телефон и практически ткнул её лицом в экран:       — Вот. Это правда? Ты это выложила?       Мария смотрела испуганными глазами то на Вито, то на телефон. Паника пронзила разум, и она больше ничего не слышала.