Для всех нас просто нет

      — Что ты натворила? — грубо бросил Александр, с режущий уши звуком отодвигая стул и усаживаясь за столик. — Ты хочешь сорвать всё? — он наклонился вперёд, сложил руки на в замок и с нескрываемой злостью посмотрел на девушку перед ним, что спокойно доедала пирожное с высокомерным взглядом.       За последние несколько часов журналист успел написать ей несколько гневных сообщений сразу после того, как она выложила фотографию, накричать на неё по телефону, а теперь, судя по всему, собирался повторить всё то же самое при личной встрече. Однако она всё ещё считала, что сделала прекрасный и правильный шаг навстречу к их цели, мысленно хвалила себя и искренне не понимала, почему Александра это не устроило. Хотя стоит ему кое-что узнать, как он тут же смягчится, будет доволен и перестанет обвинять её в необдуманном поступке.       — Я не об этом тебе говорил. Пустить слух, подставить, настроить всех против этой блондинки — ты могла сделать что угодно, но ты выбрала совершенно не тот путь. Теперь эта тема у всех на языке и она быстро забудется, а этот грёбаный снимок был нашим единственным козырем, — вполголоса проговорил он и, поджав губы, еле удержался от того, чтобы не стукнуть кулаком по столу.       А девушка продолжала молчать с загадочной улыбкой на лице. Она отправила в рот последний кусочек шоколадного бисквита и запила его глотком уже почти остывшего чёрного чая. Она прочистила горло и жестом подозвала официанта. Парень получил просьбу принести счёт, спросил у Александра, не желает ли он сделать заказ, и награждённый пренебрежительным взглядом скрылся из их поля зрения.       — Ты так и будешь меня игнорировать? Или моя помощь уже не нужна тебе, справишься со всем сама?       — Конечно, нужна. Просто будь спокойнее, ничего страшного я не сделала. Наоборот, улучшила наше положение. Зря ты отказался, кстати. У них превосходные десерты, — чуть нахмурившись, ответила она и в пару глотков допила остатки чая.       — Говори уже, что ты узнала, иначе я уйду и все проблемы ты будешь решать самостоятельно, — он закатил глаза и откинулся на спинку стула, нервно постукивая подушечками пальцев по деревянной поверхности.       — Я не против, судя по тому, что я провернула, но ничего не скажу тебе…       — Что? И как мне тогда дальше работать?       — Дослушай до конца, — вздёрнув брови, возмутилась девушка. — Я не буду говорить, потому что ты сам должен это увидеть.       Она пододвинула к нему жёлтый конверт, который Александр заметил только сейчас, и повторила его позу, складывая руки на груди. Радостная улыбка не сползала с её лица, и Александр действительно заинтересовался. Он резко потянулся вперёд и чуть ли не разорвал конверт от нетерпения. Внутри лежала фотография, даже не одна, и ему хватило пары секунд, чтобы понять, почему девушка вела себя так… самодовольно. Его лицо просияло, и он сразу забыл все свои претензии. На губах заиграла победоносная улыбка, а в глазах заискрился опасный огонёк.       — Стоит пожертвовать всем, чтобы потом получить намного больше, — пожала она плечами и усмехнулась.       — Не боишься, что одна из них узнает о твоих проделках? — не в силах оторвать взгляд от снимков, спросил Александр и, покачав головой, закусил край нижней губы.       — Лауре нет до меня дела, она заботится лишь о себе и тех, кто к ней приближён. А Маша доверяет мне и даже не посмеет подумать, что я к чему-то причастна       — Ты с ней общалась?       — Само собой. Мы же работаем вместе, — она задумалась на короткое мгновение, и улыбка стала только шире. — Или теперь уместнее говорить «работали»?       В ответ Александр лишь тихо усмехнулся и цокнул языком. Он смотрел на фотографию ещё пару минут, а затем наконец убрал её обратно в конверт, осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не сунул нос не в своё дело.       — Ставлю на то, что она до сих пор уверена, что страницу её просто кто-то взломал.       — Неужели? И как ты узнала пароль от телефона? — скептически спросил он, всё ещё крутя в руках скрытые под жёлтой бумагой снимки.       — Обычная наблюдательность. Пришлось часто болтаться рядом с ней.       — Отправь мне это на почту и сделай для меня копию, — протягивая обратно конверт, сказал он.       — Ваш счёт. Приношу извинения за задержку, — официант появился из-за спины Александра слишком неожиданно и резко, заставляя его вздрогнуть. Благо ушёл он точно так же — стремительно и незаметно.       — Кажется, завтра Лукину Лауру Альбертовну ждёт ещё один мой визит, — протянул он и поднялся из-за стола.

***

      Мария спала намного дольше обычного, а после пробуждения чувствовала себя на удивление хорошо. Голова не гудела, не кружилась, как вечером, глаза не болели, и в целом ощущения в теле были приятными. Когда она поднялась с постели, на часах было уже давно за полдень. В любой другой день Лина бы начала бить тревогу, к ней бы присоединился Вито, но сегодня в уведомлениях было пусто. Если не считать бесконечные отметки и сообщения в сетях.       И пока эти оповещения не напомнили о всём, что происходило вчера, Мария действительно была в порядке. Пытаясь снять напряжение, она залезла в душ, включила горячую воду и стояла под обжигающими струями до тех пор, пока это не начало приносить дискомфорт. Лучше ей так и не стало даже после нескольких чашек зелёного чая, что всегда дарил тепло и спокойствие.       Мария пыталась отвлечься на телевизор, но это было бесполезно, она всё равно каждый раз мыслями возвращалась к Лауре и невольно вспоминала недавний разговор с Анной. Она думала, почему после таких подробностей до сих пор не ощущает к Лауре отвращения, ненависти или чего-то похожего.       Она же просто использовала её!       Нет, она не могла, всё иначе…       В этот момент в голове возник образ ещё одного воспоминания из вчерашней беседы с новоиспеченной знакомой. Часть разговора, которую Мария предпочитала игнорировать.

***

      — Так и… почему вы с ней… разошлись? — буквально выдавливая из себя слова, спросила Мария и опустила глаза на чужую руку, что сейчас так нежно сжимала её ладонь.       Анна поджала губы и медленно убрала руку, потирая пальцы друг о друга. Она шумно вдохнула через нос и сглотнула, встряхивая волосы. Тогда Мария понадеялась, что всё только что сказанное было ложью и эта часть истории оказалась непродуманной, но уже в следующую минуту Анна дрожащим голосом заговорила:       — Стоило мне один раз оступиться, как всё полетело к чертям. Там… глупая ситуация, я не хочу её вспоминать, но мне пришлось ненадолго уехать. Меня буквально пару дней не было в агентстве, а когда я приехала… Лаура будто забыла, кто я такая, и у… — лицо Анны ожесточилось, и на последних словах она резко остановилась, закрыла глаза и выдохнула, а затем продолжила: — Я очень скоро узнала, что она завела себе новое увлечение, и тогда все мои сказочные представления об этом человеке рухнули. Лаура ничего не чувствует, ей плевать на тебя, как было на меня или на ту другую девушку. И я уверена, таких других было намного больше. Как относиться ко всему — твоё личное дело. Я могла бы и не рассказывать, ты сама захотела. Но я надеюсь, ты сделаешь выводы и не допустишь той же ошибки.       Мария всё это время не смотрела на Анну, она сидела с чуть опущенной головой, передние пряди закрывали часть лица, и собеседница не видела, как по щекам стекали слёзы. Она шмыгнула носом и прерывисто выдохнула.       — Вот же… ты уже в неё влюбилась, — констатировала она так, словно узнала самую страшную вещь на планете.       Третьякова смахнула несколько слезинок, схватила сумку и помчалась к выходу. Терпения больше не осталось.

***

      Мария очень быстро приняла решение поехать в агентство, чтобы подать заявление об увольнении. Она не стала наносить макияж, надела первое, что попалось под руку, и уже спустя полчаса отъехала от дома.       Сейчас, шагая по агентству, она уже не замечала чьи-то взгляды на себе, не слышала шёпот, ей было плевать. В своей мешковатой кофте с длинным рукавом, что прятал ладони, в старых потёртых джинсах и с еле заметными синяками под глазами она больше напоминала привидение, так что, казалось, никто и не замечал её, когда та проходила мимо.       Мария не хотела заходить в кабинет и встречаться с Лаурой, понимая, что она едва ли посмотрит в её сторону, но когда за дверью послышалось разрешение войти, выбора не осталось. Она молча прошла к столу, положила перед Лукиной лист с заявлением и сделала шаг назад, опуская взгляд и убирая руки в карманы худи. Тогда Лаура всё же оторвалась от монитора компьютера. Она метнула глаза от Марии на бумаги и глубоко вдохнула.       — Решили облегчить мне работу? — вопрос так и повис в воздухе. Третьякова предпочла держать рот на замке и не говорить Лауре ни слова. Какой в этом смысл, если она не станет слушать?       Лукина наспех пробежалась по аккуратному почерку, несколько раз стукнула ручкой по столу и занесла руку над листом, однако на секунду замерла. Посмотрела на Марию исподлобья и тихо произнесла:       — Надеюсь, вы собрали все свои вещи, — подписала. Резко, словно на автомате. Словно это один из тех документов, которые она постоянно вынуждена подписывать. Лаура брезгливо откинула бумажку от себя и вернулась к делам. — Вы свободны.       — Конечно, — фыркнув, хриплым голосом ответила Мария.       Такой странной и непонятной казалась эта встреча, будто всё происходящее лишь страшный сон. Всё должно быть по-другому. Да, точно… Сейчас Лаура допечатает несколько слов и встанет, подойдёт к ней, протянет свои ладони и подарит столь необходимое тепло. Но проходили минуты, а Лаура продолжала сидеть и игнорировать чужое присутствие.       Мария наконец опомнилась от глупого наваждения и собиралась было уйти, но, когда она повернулась, дверь кабинета открылась, в проёме показался Александр с лучезарной улыбкой на устах. Мария опешила, отшатнулась назад и, чуть не споткнувшись, упёрлась ягодицами в край стола. Визит журналиста явно не предвещал ничего хорошего.       — С каких пор стало не модно стучать, прежде чем врываться в чужой кабинет? — раздражённо проговорила Лаура.       — Как замечательно, что вы обе здесь, — он проигнорировал её слова и посмотрел на Марию. — Рад снова видеть вас. Вы… — он протянул ей руку и пробежался оценивающим взглядом сверху вниз. — Выглядите просто превосходно, — от его сомнительного комплимента стало не по себе: голова закружилась, в горле пересохло.       Лаура отложила своё занятие, обратила внимание к Александру, который, не получив ответного приветствия от Третьяковой, удобно разместился на диване, закинул ногу на ногу и стал разглядывать кабинет, как будто находился здесь впервые.       — Так зачем вы снова заявились ко мне? — как бы ненавязчиво поинтересовалась Лукина, сложив руки в замок и склонив голову к плечу.       — Дружеская встреча, — пожал он плечами и улыбнулся ещё шире. Это становилось жутким зрелищем.       — Мы не друзья, — протянула она, нахмурив брови. — Ближе к делу, Александр. Или проваливайте, у меня много работы.       — Я всего-навсего хотел поболтать, но… как скажете, — он ухмыльнулся и оттянул край пиджака, достал из кармана конверт и поднялся на ноги. Александр небрежно кинул его перед Лаурой и развернулся к окну на одних каблуках. Он стал насвистывать какую-то мелодию и внимательно изучать вид на улицу, будто там было что-то увлекательное.       Лаура заметно напряглась, кинула злобный взгляд на напуганную Марию, на которой лица не было. Она вся побледнела, еле заметно задрожала, даже руки потряхивало. Лукина сделала глубокий вдох и аккуратно распечатала конверт. Она вытянула фотографии, и уже первая задержала дыхание.       Это… буквально вчерашний день в этом кабинете. И сутки не прошли, как мерзкий журналистишка заявился к ней с этим…       Мария подошла ближе и заглянула через плечо Лауры на снимки. Глаза округлились в тот же миг, она едва сдержала себя, чтобы не выругаться, прикрыв рот ладошкой.       Вот она стоит рядом, вцепившись в Лауру. Здесь они в объятиях друг друга. А на следующей фотографии Лаура уже без… Чёрт… Какой кошмар… Мария отказывалась верить в существование этих снимков. Она замотала головой из стороны в сторону, до боли закусив губы. Закрыв лицо руками, она отвернулась и попыталась успокоить бешено стучащее сердце.       — Чего вы от меня хотите? Чего вы оба от меня хотите? — чуть не сорвавшись на крик, Лаура переводила взгляд с Александра на Марию.       — Лаура Альбертовна, я не имею к этому отношения! — Мария в очередной раз ощущала прилив истерики, но всеми силами старалась держать себя в руках.       — И я должна в это верить после такого? — прожигая её взглядом, прошипела Лукина, встряхивая фотографии в руках и отбрасывая их в сторону.       — Ох, какой же конфликт у вас назревает, — хлопнув в ладоши, восхищённо воскликнул Александр. — Но должен остановить вас, Лаура Альбертовна. Мария действительно непричастна. А вам, думаю, стоит лучше контролировать всех, кто приходит в агентство.       — Вы в курсе, что я могу засудить вас за вторжение в личную жизнь?       — Бросьте. Не я же делал фотографии. И не я выкладывал пост. Я даже не собираюсь ничего требовать. Пришёл лишь предупредить вас, что некий недоброжелатель, над которым я, к сожалению, не властен, обладает конкретно этими материалами и в любой момент может их распространить, поднять шум вокруг вашей персоны. И этот человек просил передать, что у вас есть ровно… — Александр одернул рукав и прищурено посмотрел на циферблат наручных часов. — Сорок восемь часов, чтобы решить с ним все вопросы, пока это не попало в сеть.       Он убрал руки в карманы брюк и облегчённо вздохнул, собираясь уйти, но напоследок всё-таки добавил:       — Даже если вы решите пойти в полицию, фотографии попадут в интернет намного раньше, чем меня вызовут на допрос. А я уверен, вам это не нужно, — Александр улыбнулся ещё раз, подмигнул Марии и наконец вышел из кабинета, громко хлопая дверью.       Мария, всё это время стоявшая позади Лауры, приобнимая себя за плечи, медленно попятилась назад, продолжая наблюдать за ней. На скулах её заиграли желваки, пальцы с силой сжимали какие-то бумаги, и от одного её вида кровь застывала в жилах.       — Никто не войдёт, говоришь? — удивительно спокойным тоном сказала она, поворачивая голову к Марии.       — Клянусь, я… Ты же слышала его, во всем виноват кто-то другой. Пожалуйста…       — Пошла вон, — Лаура понизила голос, поднимаясь с кресла. Она сделала всего несколько шагов в сторону Третьяковой, но та осталась стоять на месте. Лукина выглядела весьма угрожающе, возвышаясь над ней, но Марию она не пугала. — Я не хочу даже видеть тебя.       — Нет, прошу… — глаза Марии заблестели. — Это неправда… Я не хочу уходить, нет. Ты не можешь меня выгнать снова…       Так отвратительно становилось от понимания, что Лаура больше не подарит ей то тепло и ласку.       Так невыносимо больно было осознавать, что она больше не принадлежит Лауре Лукиной.       — Хорошо, — резко ответила она и обошла Марию, задевая ту плечом.       Лаура подошла к двери, повернула несколько раз ключ в замочной скважине и вновь посмотрела на Марию. Она кивнула на диван и чуть приподняла бровь.       — Вчера ты сказала, что готова на что угодно, лишь бы остаться? — Лаура отвернулась от неё и, твёрдо стуча каблуками по полу, словно отбивая последние секунды чьей-то жизни, стала медленно подходить к дивану. — Снимай свою одежду, — повернув голову к Марии, через плечо кинула она.       Дважды просить не пришлось. Третьякова, как загипнотизированная, пошла вперёд, бросила сумку по пути и стянула с себя кофту. Остановившись возле Лауры, она расстегнула пуговицы на джинсах и остановилась, сглатывая ком в горле. Однако та всё ещё стояла, не двигаясь и не смотря на неё. Мария сняла последний атрибут верхней одежды и осторожно опустилась на диван в одном нижнем белье, и только тогда Лаура обратила к ней своё внимание.       Она наклонилась вперёд и жёстко поцеловала её. От былой нежности и аккуратности не осталось и следа. Лаура зарылась рукой в светлых локонах и грубо сжала их, оттягивая назад. Мария зашипела от боли, но Лукиной было плевать. Она припала губами к лебединой шее, оставила ярко красные метки и, царапая зубами и слегка покусывая, стала опускаться ниже. Лаура стянула с неё бюстгальтер так быстро, что Мария не успела и заметить этого.       — Этого ты хотела? — шёпотом спросила Лукина, стаскивая каблуки и опускаясь на колени перед ней. Она подалась вперед, опаляя горячим дыханием уже затвердевшие соски. — Я не слышу, — Лаура с силой сжала правую грудь, и Мария дёрнулась от боли. — Этого ты хотела? — разделяя каждое слово, повторила она.       — Да‐а! — простонала Мария, закрыв глаза.       — Замечательно. Веди себя тихо, — Лаура втянула один сосок в рот, проводя языком по ареоле, и через секунду сомкнула зубы, срывая ещё один стон с губ Третьяковой.       Свободной рукой Лаура отодвинула намокшую ткань в сторону и провела пальцами по влажным складкам. Ох, безусловно контроль над девчонкой приносил безумнейшее удовольствие, и ей нравилось, как та реагировала на это, позволяла делать всё и даже не пыталась остановить её.       Лаура оторвалась от груди, рывком стащила трусики и развела её ноги в стороны. Она не стала играться с клитором, предварительные ласки вообще не входили в её планы. Она собиралась лишь дать то, о чём так молила Мария всем своим видом.       Она резко вошла в неё двумя пальцами и провела ногтями по подрагивающему животу, оставляя красные полосы. Мария приглашающе прогнулась в спине, откинувшись назад, и вскрикнула от наслаждения. Она тут же закрыла рот рукой, понимая, что позволила себе лишнего. Она должна молчать.       Грубо толкаясь внутрь, Лаура пару раз шлепнула её по бедру, наказывая за шум. Она двигала рукой быстро, зная, что иногда делает больно, и именно это доставляло ей отраду. Ей нравились эти ощущения, влажные звуки, растрёпанный вид Марии и её рваные вздохи и выдохи.       С каждым новым толчком Лаура отпускала злость, чувствовала всё большее умиротворение. Она добавила третий палец и ускорилась, а Мария всё сильнее вскидывала бёдра ей навстречу, будто даже этого ей было мало.       Лаура чувствовала, как стенки лона всё крепче сжимались вокруг её пальцев, и понимала — Мария уже близка. Она, сведя брови, закусила костяшки левой руки, а правой впилась в обивку дивана. Ей невообразимо трудно было сдерживать стоны, но она старалась.       Последние несколько грубых толчков, и Мария взорвалась на тысячи кусочков, волны удовольствия прошлись по каждой клеточке тела. Она расслабилась на диване, уронив голову на спинку, и протяжно выдохнула.       Возможно, в любой другой раз Лаура бы замерла на пару мгновений, позволяя ей в полной мере насладиться моментом, но не сейчас. Она хотела причинить ей боль, а не удовлетворение.       Лукина поднялась на ноги, отряхнула колени и, пока Мария приходила в себя, собрала её одежду и бросила прямо на неё.       — Ты получила, чего хотела. Теперь тебе пора уходить.       — Подожди… Ч-что ты делаешь? — Мария дёрнулась вперёд и быстро встала, прижимая к груди кофту, напуганная тем, как ситуация начала двигаться совсем не туда, куда планировалось. — Ты не посмеешь…       — Уже посмела, — твёрдо отрезала Лаура и, встав на каблуки, вернулась на рабочее место.       Она уже не слышала, что говорила Мария, как она одевалась или плакала. Всё это не имело ни малейшего значения для Лауры.