Для всех нас просто нет

      Мария сама написала Анне с просьбой встретиться, уже не выдерживая давящих на мозг тишины и одиночества. Никого лучше, чем малознакомую девушку с похожей историей, кому можно было бы доверить свои переживания, она не нашла. Вероятно, это была не самая хорошая её идея, но Мария вот уже больше суток находилась взаперти в собственной квартире. Она не ела, почти не вставала с кровати, ни с кем не общалась, не отвечала на звонки и сообщения. Она только спала или пустыми глазами сверлила потолок. Слёз уже не было. Было лишь всепоглощающее чувство ненужности. Возможно, в любой другой ситуации она попыталась бы заглушить эмоции алкоголем, встречами с близкими, но в этот раз всё было иначе. Она не видела смысла справляться с болью, что буквально разрывала грудную клетку. Хотелось только исчезнуть. Медленно. Бесследно.       Здравый смысл равнодушно говорил ей — это лучший исход их — каких бы то ни было — отношений, они должны были завершиться, рано или поздно. А сердце молчало — ему явно было нехорошо.       Плевать было на синие следы от её рук, плевать было на болезненные ощущения между ног и на груди — её грубые прикосновения отпечатались на душе, словно раскалённым трафаретом по коже, предназначенным для таврения. Однако на этот раз она демонстрировала не своё превосходство и хозяйство. Она ясно дала понять, что у Марии больше нет хозяина. А осознание того, что она больше не принадлежала этой женщине, причиняло куда более сильную боль, чем воспоминания о последней встрече в её кабинете.       Чёрт, она даже мысленно не могла назвать её по имени.       Признаться честно, Мария скучала по тому времени, когда не знала её лично. Когда при упоминании её имени в голове представлялся образ директора модельного агентства, куда она всегда хотела попасть, а не женщины, для удовольствия которой она желала сделать всё возможное и невозможное. Когда она ещё не имела понятия, что значит чувствовать женские руки на своём теле, обжигающее дыхание возле шеи. Когда ей был незнаком пронзительный взгляд сияющих сапфировых глаз, которые, казалось, смотреть готовы были вечность только на неё.       Анна ответила практически сразу, соглашаясь и назначая время и место, будто только и ждала, пока Третьякова свяжется с ней и попросит о разговоре. Она просила приехать в агентство ближе к вечеру, когда она должна будет освободиться. Конечно, Мария не хотела появляться там, боясь столкнуться с Лаурой. Но несколько минут в здании не могут стать решающими? А Лаура почти все рабочие часы проводила у себя в кабинете. По крайней мере, так было в течение всего месяца, что Мария провела в качестве визажиста в Viva Models.       Мария с трудом заставила себя выбраться из тягучего забвения, чтобы наконец собраться и поехать в агентство. Казалось, она так сильно погрязла в пучине собственного страха перед бывшей начальницей, что забыла, какого это — оставаться равнодушной и непоколебимой. Лаура всё это — пускай и короткое — время помогала ей чувствовать себя живой и необходимой. А что сейчас? Лукина выкинула Марию и вытерла об неё ноги, даже не взглянув в последний раз. И как тогда можно оставаться спокойной? Мария была уверена — как только она переступит за порог агентства, душераздирающая паника вцепится в горло, словно бешеный голодный пёс, который впервые за долгое время нашёл себе добычу.       Но если она всё-таки столкнётся с ней лицом к лицу, как ей быть уверенной, что она не сдастся под натиском голубых глаз? Лаура — первая женщина в её жизни, что заставила Марию позабыть о существовании всего мира. Пока Лаура была рядом, Марии и самой не существовало для остального мира. Лаура заставила её дрожать и стонать, плакать и бояться, сходить с ума от собственной одержимости. Лаура привязала её к себе крепкими цепями из чистого титана, она так по-особенному произносила её имя, что, казалось, только лишь она одна имела право на его использование. Лаура возжелала Марию так, как никто другой, а теперь Третьякова должна мириться с мыслью, что всё это без остатка растворилось?       Горечь, до зияющих ран раздирающая лёгкие, накрывала, словно лавина, душила, давила своим весом, топила в полном отчаянии.       Ты получила чего хотела…       Далеко не этого хотела Третьякова, и, вероятно, Лаура это понимала. Однако… разве гордость и вечные перемены настроя позволили бы ей поступить по-другому?..       Мария понимала. Быть может, даже начинала прощать.       Ведь каждый имеет право на ошибку?       Двери лифта разъехались, и Мария, стоя посреди, подняла голову. Другие люди выходили из кабины, задевая её плечом, а Мария смотрела вперёд, как в пустоту, затаив дыхание. Глаза в панике пробежались по сотрудникам, коридорам и дверям. Хотелось убежать. Вся уверенность в момент испарилась.       Лифт закрывался, и Мария резко подняла руку, останавливая двери. Она выдохнула, посмотрела наверх, сглотнула подступающий к горлу ком и сделала шаг. Всего несколько минут, да?       Воспоминания о всём, что было между ними в агентстве, сразу всплыли на поверхность, возвышаясь над всеми мыслями и заставляя щёки вспыхнуть красным пламенем.       О, как же Мария успела заскучать по всему этому. Вопрос лишь в том, чего она хотела больше: никогда её не знать или вернуть вынуждающие сердце клокотать моменты?       После осознания произошедшего за последние несколько дней, каково это было? Неописуемо странно, непривычно, нелепо и… больно?       Мария неуверенно шла вперёд, оглядываясь по сторонам. Ни единая душа не обращала на неё внимания, и она благодарила высшие силы за это. Телефон завибрировал, на экране высветилось новое сообщение от Анны. Та просила подойти в студию и подождать немного там, пока она не закончит с делами.       Может, зря Мария пришла сюда, обратилась к Анне. Она же едва знала её, с чего взяла, что ей можно доверять? Сбежать ещё не поздно, разве нет?       Поздно, — подумала Мария, толкая дверь, ведущую в студию. Десятки людей суетились в огромном помещение, вспышки камер беспрерывно ослепляли взор. Беспорядочный гул голосов и музыка слегка оглушали. Мария поморщилась и отошла в сторону, стараясь скрыться от лишних глаз. Анна заметила её с другого конца помещения. Широко улыбнувшись, она приветливо помахала рукой и жестом попросила чуть потерпеть. Мария приподняла уголки губ и еле заметно кивнула, складывая руки на груди.       Она уткнулась в экран мобильного, прислонившись плечом к стене, и несколько минут бессмысленно листала новостную ленту. Мария лишь на секунду подняла голову, чтобы найти глазами Анну, но перед собой она увидела Вито. Он стоял к ней спиной и, судя по всему, до сих пор не заметил её присутствия. Мария испуганно отлепилась от стенки и попятилась назад, заходя за ширму. Она неотрывно следила за Вито, опасаясь, что тот вот-вот повернётся и увидит её, потому даже не заметила, что позади неё кто-то был.       Третьякова избежала неловкой встречи с фотографом, зато вместо этого лицом к лицу столкнулась с той, которую не должна была видеть больше никогда.       Мария врезалась в чью-то спину и ахнула, быстро разворачиваясь и извиняясь. Глаза её распахнулись, и она уже было подумала, что лучше бы наткнулась на Вито. Лаура метнула на неё взгляд, отвлекаясь от полураздетой модели, и в удивлении приподняла брови.       — Теперь можешь надевать платье, — очнулась Лукина, снова обращаясь к темноволосой девушке. — И попроси девочек затянуть корсет потуже. Прошлые кадры никуда не годятся.       Модель, ничего не отвечая, скрылась из виду, оставляя двух женщин наедине. Лаура сделала от Марии несколько шагов в сторону и сложила руки в замок перед собой.       — Не думала, что снова увижу тебя, — Лаура первая прервала напрягающую тишину. — Для человека, который больше здесь не работает, ты слишком частый гость в моём агентстве.       Конечно. Чего ещё можно было ожидать от Лукиной? Тёплого приёма? Она скорее захлебнётся своей гордыней, чем откажется от всецело наполняющего её бездушия.       — Я пришла не к вам, Лаура Альбертовна, — стараясь держать тон голоса ровным, ответила Мария и вздёрнула подбородок.       — И к кому же? — равнодушно протянула та, опуская взгляд на вытянутые в тонкую линию губы Марии. Те потрескались, побледнели, да и в целом вид её оставлял желать лучшего. Впавшие скулы, поникший взгляд прежде светившихся глаз, мешки под глазами.       Неужели всё из-за меня? — мелькнуло в её мыслях.       — Не думаю, что вас должно это волновать, — Мария неосознанно нашла глазами Анну, что стояла поодаль и общалась с каким-то парнем. Взгляд Лауры устремился в ту же сторону. Она нахмурилась, чуть приоткрыв губы.       — Та девушка? Кто это? Как давно ты её знаешь? — Мария хмыкнула на поток вопросов и приобняла себя за плечи.       — Я считала, вы знаете всех моделей поимённо, — она вскинула брови и вздрогнула в ту же секунду, когда Лаура резко опустила руки.       — Мария… — Лукина всё ещё изучала кудрявую девушку, а после медленно повернулась к бывшей подчинённой. — Кто сказал тебе, что она — одна из моих моделей?       — Она сама? — неуверенно предложила Третьякова, непонимающе глядя на Лауру.       Та шумно вдохнула через нос и поджала губы, будто подавляла закипающий внутри вулкан из гнева и недовольства.       — Эта девушка не числится в агентстве как сотрудник, — констатировала Лаура, склонив голову к плечу.       — Что…       — Пойдём, — не дожидаясь реакции, она обошла Марию, но остановилась, не отойдя и на метр, понимая, что та осталась стоять на месте. Лукина вздохнула и добавила: — Обещаю не прикасаться к тебе.       Она развела руками и с такой знакомой нежностью посмотрела на Марию, отчего у той по всему телу распространилась волна былого тепла. Мария оглянулась на Анну, которая до сих пор увлечённо с кем-то болтала. Она хотела вывалить на Лауру кучу вопросов, потребовать всех объяснений, но, поразмыслив секунду, послушно направилась за ней.       — Чёрт… — она обессиленно выдохнула и покачала головой.       Марии хватило всего минуты, чтобы понять, что Лаура вела её в свой кабинет. Она поёжилась, ещё крепче обнимая себя за плечи, но ничего не сказала. Несмотря на откровенную тревогу, связанную с кабинетом, Мария отчего-то доверяла Лауре. Возможно, Мария успела убедить себя в том, что на самом деле Лукина не хотела причинять ей вред.       Мария резко остановилась на пороге, словно её окатили кипятком. Глаза забегали по кабинету, цепляясь за мебель. Она замерла, вновь попадая в плен воспоминаний, и совсем забыла, что сейчас Лаура рядом. Запах её мускусных духов, что пропитал весь кабинет, одурманил, закружил голову и выбил весь кислород из лёгких.       — Можешь оставить дверь открытой, — мягко и тихо произнесла Лукина, присаживаясь на рабочее место. — Если хочешь.       Мария вернулась в реальность и, продолжая молчать, одним движением захлопнула дверь. Их глаза встретились на доли секунды. Да, Мария определённо простила ей всё. Наконец пришло осознание, перед чем на самом деле она страшилась всё это время.       Потерять то, что и так безвозвратно ушло.       — Я не понимаю… если она не модель или ещё кто-то, то что тогда делает здесь? Почему просто не выгнать её? — хмурясь, спрашивала Мария, пока Лаура искала что-то в компьютере. — И для чего вообще ей лгать?       — Просто взгляни, — Лаура кивнула на монитор.       Мария медленно обошла стол и, оставляя расстояние между ними, посмотрела в экран. Лаура нажала на пробел, запуская часть записи, и откинулась назад, складывая руки под грудью.       Третьякова видела себя и Вито, как они вместе уходили пить чай в обеденное время. Они зашли на кухню, закрыли за собой дверь. Спустя полминуты мимо неё прошла знакомая фигура, — Анна — и скрылась за поворотом одного из коридоров. И Мария не нашла в этом ничего странного. Пока девушка не вернулась обратно почти сразу. Она несколько раз прошлась вперёд-назад, подошла к двери, словно пыталась подслушать разговор. Судя по всему, завидев на горизонте Линеану, Анна поспешила скрыться. В следующий раз она появилась, когда Мария сама выходила из кухни. Сомнения были бы несомненно глупыми — на камере прекрасно видно, что Анна специально столкнулась с Третьяковой.       — Это же… бессмысленно… — кривясь лицом, прошептала Мария и посмотрела на Лауру сверху вниз. Та повела плечом и несколько раз щёлкнула мышью, открывая другой фрагмент.       Лица не было видно, но по копне рыжих кудрявых волос можно было точно узнать Анну. Она зашла в гримёрную незадолго до того, как Мария вернулась на рабочее место, и, озираясь по сторонам, закинула какой-то предмет в её сумку.       — Сейчас её действия приобрели смысл? — фыркнула Лаура и поставила запись на паузу.       Мария не успела ответить: звонок телефона отвлёк её, не успела она даже и рта раскрыть. Видимо, Анна не могла найти её. Однако Мария уже не была так уверена, что хотела встречаться с ней и разговаривать о чем-либо, поэтому сбросила вызов.       — Так, значит… Анна сделала все эти фотографии? — даже не веря в то, как это звучало, спросила Мария и мотнула головой.       — Ты общалась с ней. Она рассказала тебе хоть что-то? — Лаура начала нервно постукивать подушечками пальцев по столу, неотрывно смотря на кадр с рыжеволосой девушкой.       — Было кое-что…