Дар предвидения

Если бы Том не ассимилировался в плане воспитания с не самым культурным обществом, получил бы эстетический инфаркт, издалека слушая, как способен ругаться детектив полиции дико похожий на малолетнего хулигана. Оттаскав на хуях всех коллег, заикавшихся про рапорты, доклады и следственные мероприятия, он вышел из участка, разжившись новым ремнём. — Холодно, блядь, — поёжился, подходя к ожидавшему. — Толстовка на голое тело в сраном сентябре — картина маслом. — Согреть? — предложил хороший вариант Реддл и раскинул руки, приглашая в свои объятия. Сам-то он выглядел не лучше. Костюм, несомненно, ему шёл, как и любая одежда, которую подбирал себе со вкусом, но одевался всегда не по погоде. И причина тому проста — он не мёрз. Тело удивительно хорошо сохраняло тепло. — О да, — с наслаждением простонал Поттер, ныряя в объятия. Несмотря на то, что Том был одет легко, с ним оказалось тепло. — Кайф. Идём к тебе? Если, конечно, в доме не жутко, — добавил настороженно. — Имеешь в виду, нет ли в моём доме гробов, призраков, паутины повсюду и постоянного мрака? — Типа того. Ещё черепа не люблю, — добавил Гарри, улыбаясь. Для очистки совести он должен был спросить. — Или у тебя наоборот, всё хай-тек? — У меня, как и у всех — обычная квартира, в обычном районе, без особых изысков. И не богато, и не бедно обставлена. Пошли, сам оценишь. — Идём-идём! — не отказывался детектив, шагая рядом в тесных объятиях. Середина ночи, холод должен пробирать до костей и единственное желание после столь энергичного времяпрепровождения должно быть простым и ясным — отрубиться. Однако же нет. Гарри предвкушал отличный секс. И был в полном восторге, когда Том поднял его вновь на руки. Лишь ветер портил идеальную картину. При большой скорости хлестал по открытым участкам кожи. Вампир… В самом деле, он узнал сегодня пиздец какую важную и жуткую сторону их мира, но думал лишь о том, насколько же хорош будет этот до безумия сексуальный упырь в постели. Ещё два часа назад Гарри хотел его арестовать. Или пристрелить. А теперь хотел приземлиться с ним на кровать, облапать во всех местах и принять в себя. Об обратном он и не думал, уверенный в том, что вампир возьмёт лидирующую роль на себя. Шёл Том слишком уверенно в ночи. Его авторитет вряд ли бы кто-то смог оспорить. И вскоре они дошли до места. В уютную квартиру, как и было ранее сказано. Она оказалась даже меньше, чем Гарри представлял. Его собственная была примерно того же размера. А что? Много для холостяка, что большую часть времени проводит на работе, и не надо. — Осматривайся, если хочешь, — вырвал его из размышлений голос Тома, который кинул на тумбочку ключи. — А я приму душ. — Бля, мне тоже надо! Я набегался, — спохватился Гарри, стараясь не представлять как сильно от него сейчас несёт. — Сходишь после меня, — на ходу бросил вампир, но у двери в ванную все же обернулся, сладко улыбаясь. — Но если ты не против приставаний — можешь присоединиться. Скорее вампир бы начал жрать капусту, чем Поттер отказался от приставаний. Резво скинув с себя одежду, он полетел в ванную, получив возможность попялиться на роскошное тело. Поджарое, украшенное мудрёными татуировками, крепкое и аппетитное. Чёрт, в такое он бы и сам охотно вонзил зубы! Но особое восхищение заслуживала спина. Стоило Тому повернуться лицом к душевой кабине, Гарри увидел на ней выбитую огромную змею изумрудно-черного оттенка. Бесшабашности вампиру было не занимать. Не мудрено, что Гарри первым начал приставать, проведя языком по тату. Вампир не потел, его запах оставался неизменно приятным. — Очарован? — ухмыльнулся соблазнительный чёрт, точно зная, что его внешность, и уж тем более тату, никого не оставляют равнодушным. В одежде он сверх привлекательный, но без неё — ходячий секс. — Точняк, — закусил губу Поттер, где-то на задворках мыслей подозревая, что его умышленно очаровали, заманили и теперь могут сожрать. Но похуизм, с которым он относился к последнему факту, не позволял струсить. Да и секса хотелось так, что всё тело скручивало. Этаким темпом Гарри сам изнасилует вампира. Усмехнувшись собственным мыслям, он положил руки на бёдра, и удивился тому, как вампир ими… качнул. Легко так, призывно… — Давай. Прижмись ко мне. Из-за разницы в росте аппетитные булочки прижимались к низу живота, а не к члену, уже начавшему подниматься. Гладкая кожа так и напрашивалась на то, чтобы её огладили повсеместно. Сраный упырь во всех местах гладенький, как шар для боулинга. И никаких шрамов или других проблем с кожей не имел. Гарри все это узнал по одним лишь прикосновениям. Руки загребущие. Том обещал приставать, а на деле это Гарри, словно одержимый, щупал его и тёрся крепким членом. Но в какой-то момент прекратил, призвав к силе воле, и повернулся к стене. — Потри мне спинку, — попросил он, и только потом спохватился, вспоминая, что в отличие от Тома, на его теле множество следов нелёгкой профессии детектива, почти никогда не отлынивающего от тяжёлых задержаний. — Только не смотри. Инфаркт получишь. Реддл обернулся, насмешливо улыбнувшись. — Серьезно, детектив? Думаешь, от вида твоего костлявого тела, изувеченного шрамами, я схвачу инфаркт? Может, мне напомнить, — он резко прижал человека к прохладному стеклу, прижимаясь всем телом, и произнёс достаточно четко, — кто я такой? — Я думал про эстетический инфаркт, — выдохнул Поттер, не в силах говорить громко и нормально дышать после таких выкрутасов. Он ощутил мощность ствола Тома и желал, чтобы тот поскорее разрядил в него всю обойму. — Прижмись сильнее… Сверху почти перестала поливать вода. Том своим мощным высоким телом перекрывал доступ, и Гарри балдел от его вида ещё сильнее. А когда тот прижался и начал дышать на шею, склонив голову — Поттер застонал. Чуть прохладное тело составляло контраст, от которого он плавился, окончательно и бесповоротно. Такими темпами они не доберутся до постели. Гарри был согласен, чтоб его трахнули в душевой. И только помня о том, что без смазки дело начнёт скрипеть, не стал напрашиваться. — Идём в кровать. Короткий смешок раздался прямо у уха, а после Гарри ощутил укус. Лёгкий, почти нежный. Клыки не были задействованы. — Сначала помойся хорошенько. У меня острый нюх. — Тогда потри мне спинку, — снова попросил парень, но уже серьёзно. В одну каску это всегда непросто. Да и шанс получить ласку. — Остальное вымою сам. Остальное вымыть самому не получилось. Стоило только Тому войти во вкус и он, с особой жадностью, стал мыть для себя детектива, добираясь до самых потайных и постыдных уголков. Что уж там, он намылил руку гелем и ввел пальцы в детектива, чтобы хорошенько всё там для себя вычистить. Как же тот вскрикнул… Сладкий стон вспышкой разнёсся по ванной, лаская уши. Его ждали и хотели… Поттер призывно выставил попу, тяжело дыша. Он очень давно не чувствовал того, как кто-то проникает в него… хотя бы пальцами. Работа к херам сжирала личную жизнь, а вместе с тем и здоровье. Ебучий дар — как бонус нежелательный. Не говоря уж о случаях, когда в интимные моменты он давал о себе знать. Маты лились рекой, настроение скатывалось в бездонную пропасть и эрекция надолго засыпала! Но Том… О-о, Том разжигал в нём пожар. Вычищал. Он только вычищал его, а Гарри уже готов был кончить от пальцев! — Какой ты чувствительный, — томно проговорил на ушко вампир и вынул пальцы. — Встань под душ, нужно ополоснуть там всё. Детектив в его руках покорялся словно кукла, позволяя играть с собой как угодно и отзываясь на каждое касание. И когда его прекратили поливать, сам прижался к Тому, жарко целуя. Страсть заполоняла тело. — Теперь идём? — Один лишь момент, — подхватывая молодого мужчину под ягодицы, Том вышёл с ним из душевой, не боясь как-то поскользнуться (не в его смену), и проигнорировал полотенца. — Как тебя зовут, детектив? — Чего? — ошалело переспросил молодой человек. — Мне не в падлу выстанывать — «детектив, ох, детектив», — Том не просто поделился, он сымитировал сцену с нужными словами и стонами, делая искаженное в удовольствии лицо — все как положено, — но всё-таки я привык знать имя любовника. — Тебе и так идёт, — с трудом сдержал смех детектив, внимательно разглядывая лицо вампира, и наконец представился, хотя и не собирался делать это изначально. — Гарри. — Гар-р-ри, — растянул рычащую согласную, смакуя на языке, и удовлетворенно промычал. Пальцы вместе с тем сжали особенно чувственно мягкие полушария. Единственная часть тела, что сохранила мягкость. И то могла быть помягче. Всё же Том любил пощупать. А здесь толком и нечего пощупать. Его детектив был тощим, да и выглядел как свежий мертвец. Даже смешно. Кто из них ещё вампир? — Да, будем знакомы, — пробурчал тот и впился в губы Тома, надеясь, наконец, на десерт. И первое же, на что он обратил внимание, помимо явного удовольствия от самого процесса и вкуса вампира — его клыки. Современные люди бывают люто безбашенные и меняют себя до неузнаваемости — наращивание клыков может оказаться самой безобидной вещицей. Сажал Гарри как-то в клетку одного индивида. Парень себя в натурального демона превратил. И это был не грим! Но все же, видеть подобие демона, который все-таки человек, пусть и придурок, так себя менять — это одно. А целоваться и в последующем трахаться с натуральным вампиром, который может высосать досуха — это другое. Гарри без шуток боялся порезаться о клыки. С саднящей болью и окровавленной рожей трахаться совсем не комильфо. А Том бы наоборот оценил такой поворот. Но воплощать его желания Поттер не собирался. Мало ли, ещё сожрёт. Если бы Гарри не хотел секса и был более разумным — сбежал к херам подальше. — Только не поцарапай меня, ладно? — Как раз собирался в процессе тебя отведать, — не то в шутку, не то чистую правду выложил Том и облизнулся, стоило уложить Гарри на постель. Но выпрямиться ему никто не дал. Детектив ухватил крепко. Пришлось устраиваться на нём сверху. Такой открытый и желанный… Том готов был поверить, что перед ним демон-полукровка, умеющий искушать своих жертв. Чудный экземпляр. Бесстрашный и местами агрессивный. Его характер перечёркивал все недостатки во внешности. За исключением мордашки — она была симпатична Тому с первых секунд их непростого знакомства. Может, такому он позволит себя трахнуть. Не зря ведь была та изначальная провокация в душевой. Реддл куснул нежно нижнюю губу детектива и зализал, внимательно смотря на реакцию. И не видел возражений. Лишь легчайший налёт робости. Гарри понимал особенность того, кто его ласкает и не хотел пораниться. Однако, и не отталкивал. — Давай уже, у меня всё звенит! Перейдя к главному, Том не перестал растягивать удовольствие. И своё, и Гарри. Зная, что внутри теперь все чисто, сам приложил руку, он сложил детектива буквально пополам, устроился между раздвинутых ног и широко лизнул сжавшуюся дырку до самой мошонки. — Ах ты ж…! — задохнувшись, простонал Гарри, никак не ожидавший. Приятно, и обратного не сказать. Так с ним обычно никто не баловался. Но у каждого мог быть свой фетиш. А за свой так и вовсе стыдно. А вот Тому, похоже, стыдиться было нечего. В его жизни наверняка каких извращений только не было. Пришедшая в голову мысль о возрасте была в тот же миг выброшенная в помойку сознания. Стервец клыкастый стал буквально пожирать его задницу! С какой страстью, с какой жадностью он присасывался губами и кружил языком, обильно смазывая слюной… В один момент из осторожной пробы перешёл на жесткий анилингус! Его полноценно трахали ртом. Было странно думать о том, с каким из своих двух главных инструментов Том обращается лучше, со ртом или членом? Но были хорошие шансы сравнить оба. Гарри выгибался на постели, стискивая руками бельё и несдержанно вскрикивая. Ласка на грани боли, вышибала рассудок начисто. Да и член готов был взорваться. Поттер никогда ещё не желал так сильно к себе прикоснуться, вздрочнуть быстро и несдержанно, в красках представляя, как со стороны они выглядят, с какой жадностью Том припадал к его дырке, желая своим языком, кажется, до простаты добраться. Хуев извращенец. Но какой же, сука, прекрасный! Наверняка, у него каждые пару дней новый любовник. Отказать ему просто невозможно. Даже если захочет брать жёстко. — Хорош, трахни меня уже! — простонал Гарри, иначе точно взорвётся. И без того скучающее по ласкам тело невыносимо ныло. — Пожалуйста! — Пожалуйста? — переспросил с усмешкой Том, пальцем вытирая краешек губ. Не верил, что слышал мольбу. — Детектив, раз ты снизошёл до жалобных просьб, прошу, скажи это ещё раз. Хочу знать, насколько сильно ты желаешь секса с преступником-нелюдем. Зря он пытался поиздеваться. Том не смог учесть того, что тонкий, хрупкий, много раз получавший ранения, и похожий на мальчишку, детектив притянет его к себе, а после перевернёт на спину, седлая буквально за несколько секунд. На работе Поттер делал так же. Если преступник не желал сдаваться после первого предупредительного выстрела, второй идёт на поражение. Гарри тёрся о бёдра вампира. На анусе было столько влаги, что дополнительная смазка не понадобится. — Детектив… — пораженно выдохнул Реддл, во все глаза разглядывая сидящее на нём совершенство. Просто безупречно! Повалить вампира, да так легко… — Ты арестован, — промурлыкал Гарри, ухватываясь за член и приставляя головку ко входу и похабно улыбаясь. — Тебе придётся внести залог. По комнате разлился приятный вскрик. Горячий, твёрдый и такой крепкий ствол был хорошо принят в тесную, давно голодную попку. Всё именно так, как Гарри и представлял. В вампире проснулась жажда крови. Он утробно зарычал и оскалился, чувствуя, как плотные, жаркие стенки обхватывают член. Детектив прекрасно работал задницей, сжимая как нужно и двигаясь самостоятельно. Кто кого трахал — спорный вопрос. Несмотря на то, что Том вторгался в его тело, именно Гарри объезжал его с той же резвостью, как гонщик на байке по пустому шоссе. И останавливаться ненасытный человек не собирался. Том был прав, у детектива был жёсткий недотрах. Резь в клыках стала почти невыносимой. Реддл принял сидячую позу, помогая парню себя объезжать, и без какого-либо разрешения, поддаваясь своим инстинктам, вонзил клыки в нежную плоть между шеей и плечом. И если бы не сексуальное удовольствие, затуманивающее разум, Гарри бы заорал от сильной боли. Том сморщился и тут же отстранился, выплюнув то, что успел испробовать. Возбуждение притупилось от вкуса крови детектива. Она оказалась ужасна! Нотки шоколада и ванили, которые он ощущал, начисто уничтожались привкусом перца. Он буквально чувствовал драконово дыхание у себя во рту! — Бля, какого хуя?! — взбешённо заорал Гарри, держась за прокушенный участок тела. Весь секс коту под хвост. От боли и от отстойной ситуации в целом, где все так хорошо начиналось, хотелось выть и бить морду одному упырю, что не в состоянии держать свои клыки за губами! — Черт, прости, — искренне попросил прощение Том, не останавливая детектива в том, что он слёз с него… и вообще с постели. — Ты стал слишком сильным искушением, я не смог сдержаться. Хотелось нежно лишить твою шею невинности. Да и ахирел со вкуса! Твоя кровь слишком горяча и остра. Это ужасно. — Как китайская кухня типа? — Поттер прикинул подходящую человеческую аналогию и раздосадованно посмотрел в зеркало. Кровь ещё текла. — Залечивай, сука! Бегом! Пока я здесь не откинулся! — Да блять… — обречённо простонал Реддл, запуская пятерню в волосы. Способ у него был, но он уже лет сто к нему не прибегал. Слишком дорогое лекарство, что является частью его самого. — Ладно, иди сюда. Кипя злостью похлеще вулкана перед извержением, Гарри подошёл. Сквозь пальцы кровь начала течь прямо на ковёр, пятна с которого Тому придётся сводить самому. Но это мелочи по сравнению с тем, что детектив может сделать. Плевать, человек он или нет, закатает под землю. Или сделает пару лишних дыр в теле. Второй вариант куда более реален. Прокусывая собственную руку, Том поморщился от лёгкой вспышки боли. Укус оказался глубок и кровь начала течь по ладони и пальцам. — Убери руку. Когда одна кровь слилась с другой, запечатывая раны, как жидкое тесто заливает проёмы в выпечке, Гарри охренел. Рана начала исчезать прямо на глазах. — Охуеть, — поражённо пробормотал Гарри. Сколько ещё открытий за ночь ему достанется? — Так, ладно, смою кровь и пойду домой. Будем считать, что на сегодня мы в расчёте. — Ага, — согласно пробормотал Том. И даже настаивать не стал. Прекрасное времяпрепровождение пошло по пизде, и он сам в этом виноват. Так что Гарри Поттер, крайне удивительный детектив полиции с экстрасенсорным даром, тихо матерясь себе под нос, ушёл домой. Один, в глухую ночь, наполненную сверхъестественными существами, и с робко занимающимся рассветом на краю неба.