Сочувствие к Дьяволу

- Минет в библиотеке? - Рон заинтересованно выгнул бровь. - Это в каком фильме было? - Андерсон вырвал лист из тетради. - Повтори название. Генри закатил глаза, но выполнил просьбу, пока Рон, как прилежный ученик, записывал под диктовку. - Предвосхищая все вопросы, - начал Карл, когда Энид и Генри спустились на первый этаж, чтобы принести еще газировки, - я не стану отсасывать тебе в школьной библиотеке. Восторг на лице Рона сменился разочарованием. - Ну тогда, может, хотя бы подрочим друг другу за стеллажом с Шекспиром? - Знаешь что? - Карл раздраженно сощурился. - Пошел ты на хер. - Все еще не теряешь надежды оказаться сверху? - Рон опрокинул Карла на кровать и начал его щекотать. - Боже, отвали от меня, - простонал Карл, без особого энтузиазма пытаясь оттолкнуть его. Они сидели в спальне Карла, готовясь к семестровой контрольной, которая должна была состояться перед Рождественскими каникулами. Оставалось меньше недели, но Карл не терял надежды восполнить пробелы в знаниях. В последнее время он откровенно забил на учебу и поначалу даже радовался, когда отца вызывали к директору из-за его неуспеваемости, но потом с разочарованием понял, что Рик уже не вернется к прежним мерам наказания и вместо этого просто запретит ему зависать с друзьями или попросит Лори провести с ним нудную воспитательную беседу. Как Карл и ожидал, отец избегал его, а когда они все же сталкивались в коридоре или на кухне, Рик делал вид, что все в порядке. Карл решил вести себя соответствующе, но не упускал любую возможность поддразнить Рика. В стене кухни осталась трещина после удара кулака Рика, и Карл повесил туда пустую рамочку без стекла, приклеив рядом листок с описанием как в музеях искусства: «Арт-объект: "Трещина в стене". Автор: Рик Граймс, чуть не повторивший прикол Авраама». - Что за хуйня этот «прикол Авраама»? - спросил однажды Рон, бросив на рамку оценивающий взгляд. - Жертвоприношение сына, - пробормотал Карл как можно более неразборчиво, зная, что Рон все равно услышит его. Мистер Андерсон все еще пил и буянил, и жизнь Рона не стала легче после того, как Рик подрался с его отцом. Зато отношения между Карлом и Роном стали значительно проще. Карл пришел к этому решению не сразу, но постепенно он осознал, что ему хотелось бы близости с кем-то его возраста, с тем, кто был так же неопытен, как и он сам. И пусть Рон уже занимался сексом с девушками, но в отношениях между двумя парнями он был еще большим профаном, чем Карл. Рон хорошо целовался, но его уверенность быстро заканчивалась, когда дело доходило до всего остального, и Карлу приходилось самому направлять его. С Роном Карл не боялся казаться неловким и неуклюжим. Ему нравилось, что Рон шутил, если что-то шло не так, и его слова помогали Карлу расслабиться. Ему нравилось, что Рон тоже понятия не имел, что его ждет после выпускного года и что ему делать со своей жизнью. Рон был выплавлен из того же самого материала что и Карл, взращен в тех же самых условиях родительских разногласий и чувства незащищенности, и каждое его прикосновение Карл принимал как обещание того, что когда-нибудь у них все будет в порядке. Когда Карл прижимался к его обнаженному телу, то на какую-то долю секунды чувствовал, что его тревоги отступают на второй план. Карла обнадеживала несгибаемость Рона, хотя он знал, что чаще всего она напускная. Он подпитывался энергией Рона и пытался передать ему свою. Им обоим нужен был человек, которого можно использовать как костыль, помогающий удержать равновесие. - Проблема в том, что когда ты говоришь «нет», ты имеешь в виду «да», - пожаловался Рон после того, как Карл в очередной раз слабо толкнул его в грудь, одновременно подставляя шею для поцелуя. - Когда-нибудь твое «нет» действительно будет означать «нет», а я просто этого не пойму. - Ты поймешь, если я врежу тебе коленом по яйцам, - прерывисто прошептал Карл, чувствуя, как ладони Рона сжимают его ягодицы через ткань джинсов. Он надеялся, что Генри с Энид не зайдут в комнату в самый неподходящий момент. - Это все твой отец с его гребаными проповедями, - Рон покачал головой и отстранился. - Католик должен быть скромным и все такое. Он промыл тебе мозги. Почему бы тебе хоть раз не сказать вслух, чего ты хочешь? - Ты меня на слабо взять пытаешься? - Карл приподнялся на локтях и окинул Рона скептическим взглядом. - А что, получается? - Рон закусил губу, сдерживая улыбку, и Карл с облегчением понял, что Рон просто дразнит его. - Нет, - Карл откинулся на спину и с демонстративной безучастностью уставился в потолок. Ему доставляло дикое удовольствие то, что они с Роном даже не скрывали свои отношения от Рика, а тот наверняка сходил с ума от ревности, но ничего не мог сделать, если хотел и дальше играть в идеальную семью. Карл наслаждался своей порочностью. «Содомия». «Вожделение». Он перекатывал эти слова на языке как сладкую патоку. Он не сдерживал стоны, даже если Рик был дома. Он не прятал засосы, даже от Нигана. Карл знал, что Ниган трахает Шерри, жену помощника тренера Дуайта, и его это безумно раздражало, но теперь они по крайней мере были квиты. К его удивлению, Ниган не потерял к нему интерес после их первого раза. В выходные Карл часто ночевал у него дома и лгал Рику, что остается у кого-то из друзей, каждый раз называя новое имя. Вскоре имена закончились, и Карл начал придумывать их сам. Рик никогда не проверял его слова, чтобы поймать его на лжи. Он снова ушел в себя как после того случая, когда Карл потерял глаз. Ниган не упускал любую возможность ущипнуть Карла за задницу или прошептать ему на ухо что-нибудь непристойное. Он научил Карла многим вещам, которые Карл потом повторял с Роном. Карла забавляло то, с какой ненавистью Ниган и Рон смотрят друг на друга на уроках физкультуры и на тренировках. Он чувствовал, что представляет собой какую-то ценность, которую он раньше не замечал, и это кружило ему голову. В конце ноября Рон принес Карлу свитер с эмблемой бейсбольной команды их школы. - Придешь на мою игру, Граймс? Как-никак закрытие сезона. - «Девушка игрока надевает его свитер»? - хмыкнул Карл, вспомнив старую примету, приносящую удачу. - Или, в данном случае, парень игрока? - Карл дразняще ухмыльнулся, но Рон только нахмурился в ответ. - Ебырь игрока, - поправил он. Они с Карлом никогда не обговаривали то, встречаются ли они официально, но никому из них это и не было нужно. Рон знал, что Карл продолжает спать с Ниганом. Карл знал, что Рон наверняка ищет девушку для «нормальных» отношений. Но в тот раз самолюбие Карла было задето, и они поругались. Карл все-таки пришел на игру, решив сделать первый шаг к примирению. Никто в школе не знал об их с Роном связи, и свитер Карла был для окружающих просто свитером с символикой бейсбольной команды, какой носили многие болельщики. Но Ниган, задержавший на Карле взгляд, точно знал, что владельцем свитера был именно Рон. Карл мысленно ухмылялся над тем, что они оба пытались надеть на него свою одежду в качестве доказательства обладания, но на самом деле он никому из них не принадлежал. После игры Ниган поймал их с Роном, когда они целовались в пустой раздевалке. - Я смотрю, вы тут знатно охуели, - присвистнул Ниган, стараясь держать шутливый тон, но Карл видел, что у него плохо получается прятать гнев. - Прошу прощения, тренер, - произнес Рон подчеркнуто вежливым тоном, но его голос звенел тихой яростью, как бы он ни пытался это скрыть, - мы просто хотели отпраздновать победу. Карл с упоением наблюдал, как выражение лица Рона меняется, становясь мрачным и ожесточенным. Теперь он был больше похож на своего отца, и Карл признался себе, что не хотел бы оказаться тем, кто стоит напротив и смотрит в эти глаза. Это был пугающий, темный огонь, который манил Карла еще сильнее, чем обычная жизнерадостность Рона. Если бы судьба сложилась иначе, если бы Энид не была его подругой детства, которая помогла им с Роном сдружиться, или – что еще хуже – если бы Карл попытался отбить ее у Рона, то он мог бы в полной мере испытать этот огонь на себе. Он мог стать одним из тех салаг, которых гоняют по школьному двору хулиганы, но вместо этого оказался под защитой Рона. И Рон злился, что кто-то помешал ему целовать Карла. В тот вечер Карл ушел с Роном, нарочно даже не взглянув на Нигана. Рон был непривычно груб и резок, когда они наконец добрались до постели, но Карлу это даже понравилось. - Нахера ты вообще с ним трахаешься? - возмущенно пробормотал Рон, собирая с пола свою одежду, когда Карл с шумным удовлетворенным вздохом откинулся на подушку. В соседней комнате Рик запивал снотворное виски, все больше перенимая привычки мистера Андерсона. Карл надеялся, что Рик дрочил, слушая его стоны. - Он умеет то, чего не умеешь ты, - отозвался Карл, зная, что это далеко не вся правда. - Можно втроем, - неуверенно добавил он, шутя лишь отчасти. Рон усмехнулся, испытующе глянув на Карла через плечо. Карл знал, что он обдумывает его предложение. На секунду ему показалось, что Рон согласится, и он так и не понял, испугало его это или возбудило. Но Рон так ничего и не ответил. Карл не считал, что ему нужно было выбрать кого-то одного, потому что они находились не в слезливом романтическом фильме, и ни Ниган, ни Рон не были любовью всей его жизни. Карл пытался подобрать определение своему странному состоянию, но «гедонизм» звучало слишком вычурно, а «ненасытность» позорно походила на нимфоманию, поэтому Карл быстро перестал размышлять на эту тему. В декабре Энид сдала на права, и они с Генри по очереди подвозили Карла до школы, когда он ссорился с Роном. Карл считал, что друзья догадывались о том, что между ним и Роном не все так просто, но Генри и раньше не отличался многословностью, а Энид просто включала в машине попсу и не докучала Карлу расспросами. Однажды, когда они ехали на занятия, Карл как обычно думал о своем, уставившись в окно, но неожиданно вынырнул из своих мыслей, когда строчка песни дошла до его сознания. «Я просто развлекаюсь… Не хочу выбирать одного, какое удовольствие от единственной игрушки?» Карл съежился на сиденье и от всей души понадеялся, что Энид не заметила, как у него зарделись щеки. Карл знал, что она бросила Рона из-за того, что тот пытался склонить ее к сексу и давил на нее, а она считала, что должна оставаться девственницей до свадьбы. Карл понимал, что Рон вел себя как полный мудак, о чем он не упустил возможность ему сообщить, но от рассуждений Энид ему хотелось закатить глаз. Он уже достаточно наслушался от Рика речей о непорочности и был в курсе, что тот, кто готов до бесконечности твердить о первородном грехе, больше всех жаждет с кем-нибудь переспать. Карл был рад, что теперь Энид встречается с Генри, который уважает ее личные границы. Сам он не возражал, когда Рон хватал его за задницу в пустом школьном коридоре и уламывал выйти посреди урока в туалет «чтобы просто обсудить ответы на тест по химии». И когда Ниган с двусмысленной улыбкой предлагал ему зайти к нему в кабинет после уроков, Карл соглашался, прекрасно понимая, что его там ждет. Он не хотел выбирать. Ему нравились оба. Жаркая возня под одеялом плохо способствовала усвоению школьной программы. Когда они вместе готовились к контрольной, Карлу едва удавалось терпеть присутствие Генри и Энид. Пока те ходили за газировкой, Рон только сильнее распалил его, а после их возвращения постоянно бросал взгляды на губы Карла и подмигивал ему. - У тебя что, нервный тик? - в конце концов не выдержал Генри. Карл усмехнулся в стакан с колой, а Рон раздраженно закатил глаза. - Да, у меня уже тик от этих ебаных вычислений, спасибо, что спросил, заботливый ты сукин сын, что бы я без тебя делал, - Рон со страдальческим выражением лица перелистывал конспекты. - Давайте на сегодня закончим, а? У меня уже мозг плавится. - Было бы чему плавиться, - хмыкнул Генри, доставая телефон, чтобы посмотреть время. - Еще только полшестого. - Уже темнеет, - возразила Энид. Карл мысленно поблагодарил ее за это. Чем раньше они с Генри оставят их с Роном наедине, тем лучше. Может, у них будет достаточно времени до возвращения Рика. - Вот именно, - с готовностью подхватил Рон, - а еще сегодня синоптики метель обещали, снежные заносы и прочее. Не дай бог в темноте врежешься в сугроб, Генри… - Иди нахуй, - Генри бросил в Андерсона скомканным черновиком. - Сам иди, - беззлобно ответил Рон со своей неизменной ухмылкой. Наблюдая за тем, как Энид избегает смотреть Рону в глаза, Карл подумал, что она, наверное, считает, что Рон цепляется к Генри из-за того, что тот теперь встречается с его бывшей девушкой. На самом деле Рон просто хотел побыстрее спровадить их обоих, и упрямство Генри его раздражало. Когда они с Роном наконец остались вдвоем, Карл повалил его на кровать, неуклюже сталкиваясь с ним зубами в порывистом поцелуе. Рон просунул руку между их тел и расстегнул на Карле джинсы, чувствуя его улыбку на своих губах. Но как только он дотронулся до члена Карла, внизу раздался хлопок двери. - Твою мать, - прошипел Рон, принимая вертикальное положение и неохотно выпуская Карла из рук. - Рик как всегда не вовремя. Он как будто чувствует, когда тебя будут ебать, чтобы прийти и обломать кайф. - Заткнись, - огрызнулся Карл. Он даже не попытался пригладить волосы и поправить одежду. Он хотел, чтобы Рик обнаружил его рядом с Роном раскрасневшимся и взъерошенным. - У нас еще будет время перед каникулами. - Да, а потом я неделю проведу в компании своей правой руки, - хмыкнул Рон. Лори и Шейн с друзьями сняли на праздники огромный коттедж, и Карл с Риком должны были к ним присоединиться. Рик даже специально попросил Отца Габриэля подменить его на рождественской службе. - Обещай, что хотя бы будешь присылать нюдсы. - У тебя что, воображения нет? - фыркнул Карл. Идея ему понравилась, но он сомневался, что в коттедже у леса будет достаточно сильный вай-фай, чтобы отправлять снимки. - И вообще, ты там все уже видел. - Я не видел твой глаз, - напрямик ответил Рон, заставляя Карла скривиться от того, что его так глупо подловили. Рон вернулся к своей излюбленной теме. - Ну же, Карл. Покажи мне мой рождественский подарок. Рон положил руку Карлу на плечо, но тот дернулся в сторону. Карл мог бы ответить, что он никакой не подарок, но он уже привык к тому, что Рон то дразнил его, чтобы рассердить, то со всей серьезностью называл странными прозвищами. Самым ненавистным Карлу было «малютка». Когда они целовались стоя, Карлу приходилось вставать на цыпочки, а Рон не упускал любую возможность подшутить над Карлом по поводу роста. Со временем Карл начал подозревать, что на самом деле разница в росте и телосложении возбуждала Рона и давала ему иллюзию превосходства. - Черт возьми, я сто раз видел тебя голым, а ты отказываешься показать мне глазницу, - возмутился Рон. Карл бросил на него виноватый взгляд и заметил, что Рон выглядит искренне обиженным. - Мне неловко, - неохотно признался Карл. Он боялся не того, что Рон начнет издеваться над ним, когда увидит глазницу. Он боялся, что Рон будет смотреть на него сочувственно, как на калеку. - А когда я лизал твою задницу, тебе тоже было неловко? - огрызнулся Рон, повысив голос. Хотя дверь была закрыта, Карл надеялся, что Рик находился неподалеку и все слышал. - Ладно, чтоб тебя, - сдался Карл. Ниган видел его глазницу много раз, целовал ее края и шептал Карлу на ухо о том, как она его возбуждает, поэтому Карл больше не стеснялся ее, хоть и не собирался ходить без повязки. Ненависть к собственной внешности и боязнь того, что его никто никогда не полюбит, исчезли. Он даже начал думать о том, что определенно будет пользоваться популярностью в колледже. Рон заметно оживился, пока Карл разматывал бинт. Он выглядел как взволнованный ребенок, трепетно ждущий рождественского чуда, и примерно такое же выражение лица у него было, когда Карл впервые снял перед ним рубашку, хотя его тело было щуплым и угловатым. Это придало Карлу уверенности, и его руки почти не дрожали, когда он заправил волосы за ухо, открывая черный провал глазницы. - Боже, у тебя такое лицо, будто ты сейчас штаны обкончаешь, - нарушил Карл напряженную тишину. Рука Рона медленно потянулась к его щеке и застыла в нескольких дюймах от кожи. Не успев подумать, Карл подался ему навстречу и потерся скулой об его ладонь, как ищущий ласки звереныш. - На ощупь как швы на бейсбольном мяче, - с восторгом сообщил Рон, поглаживая скулу Карла большим пальцем. Карл помрачнел и отвел взгляд, но Рон осторожно взял его за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. - Я лучшие моменты своей жизни провел за игрой в бейсбол, - добавил он с мягкой полуулыбкой, совсем не похожей на его привычную ухмылку. - Это что, признание или… - начал Карл, но Рон наклонился к нему и поцеловал его, едва касаясь его губ своими. Карла удивило проявление нежности с его стороны, но он не был против. Он ответил на поцелуй более напористо, и Рон скользнул в его рот языком. Рон крепко держал лицо Карла в ладонях, но целовал его медленно, глубоко и дразняще. Карл почувствовал, как внизу живота зашевелилось сладкое возбуждение, и почти был готов скользнуть ладонью под резинку трусов, но в тот же момент услышал, как щелкнула дверная ручка. Рон отстранился не сразу, будто ему тоже хотелось позлить стоящего на пороге Рика. - Привет, пап, - хрипло выдохнул Карл, когда Рон отпустил его. Он знал, что его губы мокрые от слюны и красные после поцелуя, что взгляд Рика прикован к ним, и что тот будет думать о них перед сном, представляя, как эти губы обхватывают его член. - Привет, - немного заторможено отозвался Рик. - Я вам помешал? - добавил он со сталью в голосе, обращаясь скорее не к сыну, а к его любовнику. - Нет, сэр, - непринужденно отозвался Рон, и Карл поразился его сдержанности. - Я уже ухожу. - Ну и хорошо, - по тону Рика можно было понять, что он не видит в этом ничего хорошего. Карл со злорадством подумал, что Рик, наверное, решил, что он пришел слишком поздно. - Не хочешь перед уходом выпить глинтвейна в честь праздника? - с такой же интонацией он мог бы спросить, не хочет ли Рон получить пулю в лоб. - Нет, сэр, спасибо, - Рон закинул на плечо рюкзак и повернулся к Карлу. - Увидимся в школе. Карлу показалось, что Рон собирается хлопнуть его по плечу, но вместо этого Андерсон погладил его по щеке костяшками пальцев и мазнул губами по его губам. Карл видел выражение лица Рика за плечом Рона. Его обдало волной жара от того, что Рик смотрел на Андерсона со злобой и хорошо различимой завистью. Рон отстранился и прошел мимо Рика с насмешливой улыбкой. - До свидания, сэр. Неожиданно Рик вытянул руку вперед, останавливая Андерсона. Карл вскочил с кровати, ощутив острый прилив паники. - Пап… - предостерегающе начал Карл. - Если я узнаю, что ты причинил ему боль, будешь пенять на себя, - процедил Рик, проигнорировав сына. Он не отрывал взгляд от лица Рона, на котором вдруг появилась вызывающая ухмылка. - Знаете, сэр, я всегда очень осторожен с ним, - самодовольно сообщил Рон. - Он еще никогда не жаловался. - Пап! - позвал Карл уже громче, понимая тщетность своих усилий. Рик не обращал на него ни малейшего внимания. - Язви сколько влезет, это тебе не поможет, - вкрадчиво произнес Рик. - Если я услышу, что ты причинил ему вред, то, клянусь богом, ты очень сильно пожалеешь об этом. Рик ждал, пока маска уверенности упадет с лица Рона, обнажая страх перед человеком, который сильнее и влиятельнее него, как в тот день, когда Рик разбил ему губу. Конечно, в том, чтобы запугивать несовершеннолетнего, было мало чести, но этот парень отнял у Рика его мальчика и пользовался его наивностью, чтобы заниматься с ним непристойными вещами. Рик боролся со своими страстями, только бы вернуть сына на путь истинный, а Рон сводил все его усилия на нет. Рик хотел увидеть, каким станет лицо Рона, когда тот поймет, что с ним не шутят. Что Рик не добрый папаша из ситкома, который строит из себя крутого, но на самом деле не может дать отпор. Рик бы с радостью сломал Андерсону все пальцы на его похотливых руках, которыми тот дотрагивался до его мальчика, и это отчетливо читалось в его взгляде. Но вместо того чтобы струсить, Андерсон неожиданно напрягся всем телом, будто готовился к драке. Его глаза потемнели, челюсти сжались, а во всем его облике проступило что-то звериное. Рик почувствовал, как по коже ползут мурашки, будто кто-то подул ему в затылок. Рик не разрывал зрительный контакт, но уже не ради того, чтобы усилить эффект своей угрозы, а потому, что ему казалось, будто Андерсон бросится на него, когда он моргнет. - Да, сэр, - раздельно произнес Рон, и каждое слово прозвучало как удар хлыстом, - я вас понял. - Он попробовал улыбнуться, но его губы скривились в похожей на оскал гримасе. - Теперь я могу идти? Рик молча убрал руку, провожая Андерсона взглядом, в котором уже не было прежней твердости. Когда Рон начал спускаться по лестнице, насвистывая припев какой-то известной рок-баллады, Карл наконец вышел из ступора. - «Ты пожалеешь об этом», - передразнил он, возмущенно скрестив руки на груди. Впервые за два месяца он позволил эмоциям пробить брешь в его притворном безразличии к Рику. - Что это ты, на хрен, придумал? - в последнее время Рик уже не требовал следить за языком, и Карл вовсю этим пользовался. Кажется, Рика даже возбуждало, когда он ругался. - Я просто сделал ему внушение, - Рик устало потер лицо, прикрыв глаза. На изнанке век он видел улыбку Рона Андерсона. Куда делся тот ехидный, но в сущности безвредный соседский мальчишка, который ошарашенно таращился на ударившего его Рика, даже не думая дать сдачи? - Мог еще заодно пообещать, что отправишь его на дно Гудзона в тазике цемента, - Карл замолчал, встретив загнанный взгляд Рика. Рик говорил все это только ради него. Он хотел его защитить, даже если на то не было никаких причин, и Карл почувствовал, как в груди разливается тепло благодарности. - Давай не будем об этом, ладно? - Рик умоляюще вскинул руки, будто сдавался полицейским. - Ты уже начал собирать вещи? - Еще нет, - буркнул Карл. Последним, что его сейчас беспокоило, была подготовка к поездке в загородный коттедж. - Ну так начни, - предложил Рик, вновь надевая маску обычного родителя, который докучает просьбами прибраться в комнате и спрашивает, выполнил ли ты домашнее задание. - Я пока приготовлю ужин, а ты посмотри, что можно взять из одежды. Карл тяжело вздохнул, когда за Риком закрылась дверь. Рик пошел к себе в спальню, чтобы снять сутану. Обычно после случайной встречи с Роном Андерсоном Рик думал о том, как повезло гаденышу находиться в одной постели с его сыном, но сейчас все его мысли целиком и полностью занимал сам Рон Андерсон. Рик много времени проводил в комнате для допросов, работал над делами трудных детей из бедных семей, видел подростков, совершающих тяжкие преступления разной категории – от торговли наркотиками до особо жестоких убийств, но с таким еще ни разу не сталкивался. Потому что при службе в полиции он всегда получал уже готовый продукт, сидящий на скамье подсудимых, а не наблюдал за зарождением зачатков зла. В обычной жизни Рон Андерсон выглядел абсолютно нормальным, но они все выглядят абсолютно нормально, пока не узнаешь, что они совершили. Разница заключалась в том, что Рон, похоже, даже понятия не имел, на что он способен. Он не понимал того, что в нем дремлет нечто опасное. Что-то внутри него скалилось волком, извивалось змеей и жаждало вырваться на свободу. Рик думал о том, что Карла надо было как можно скорее ограничить в общении с Андерсоном, но с другой стороны, именно это и могло послужить триггером для наклонностей Рона, которые в противном случае еще долго не давали бы о себе знать. Рик подумал о том, как Карл призывно выгибался перед ним, задирал край футболки, вызывающе раздвигал колени или посасывал кончик карандаша, пока делал в гостиной домашнее задание, а потом поднимал на Рика невинный взгляд, чтобы удостовериться, что тот заметил. Он подумал о том, как Карл стонал в своей комнате, нарочно повышая голос, и о том, как он сам лихорадочно ласкал себя под эти звуки, вспоминая узость тела Карла, его плоский живот и гладкую кожу, сквозь которую резко проступают тазовые косточки. «Дьявол не нуждается в пришествии во плоти, - пронеслось у Рика в голове. - Он уже давно здесь, в каждом из нас». Рик не боялся Рона Андерсона или того, что было скрыто под его внешней нормальностью. Он боялся, что Рон, глядя на него, видел в его глазах то же самое, что и Рик в нем. Рик смотрел на тьму через замочную скважину его зрачков, а тьма смотрела на него в ответ. Он узнал ее как свое собственное отражение. Рон был изумлен и зол, когда Рик ввалился в его дом, но тогда парень еще не знал, на что способен бывший шериф, если дело касается его сына. Рик совершил огромную ошибку, показав ему свое уязвимое место. Теперь глаза Андерсона говорили: «Я вижу тебя насквозь. Я знаю, какой ты на самом деле», и Рик был готов поклясться, что на каком-то подсознательном уровне это действительно так. Рон распознал в Рике то, что было в нем самом. Рядом с Риком завибрировал телефон, который он бросил на кровать, когда пришел домой. Рик взял мобильник и обнаружил, что Лори прислала ему подробную инструкцию, как доехать до нужного им коттеджа. Рик усмехнулся. Лори. Заботливая, предупредительная, всегда готовая помочь Лори. Рик не сомневался, что если он спросит ее, на что она готова пойти ради Карла, то она ответит, что на все. Но означало ли это «на все, что потребуется» или действительно «на все»? «Защищай своего сына, Рик, - сказал ему его внутренний голос. - Потому что если ты не будешь его защищать, он уйдет от тебя, когда поймет, что ты слаб, или кто-нибудь его у тебя отберет». Когда Рик снова зашел в комнату Карла, тот собирал рюкзак. Рик обменялся с сыном понимающими взглядами, без слов признавая, что у них есть тайна, которую нужно скрывать. Друг перед другом они могли притворяться хоть целую вечность, но вряд ли их прикрытие было таким же надежным в глазах окружающих, каким они его мнили, специально не замечая собственные ошибки в виде затянувшихся пауз и случайно проскальзывающих двусмысленных фраз. Если они хотели, чтобы хлипкий фасад их воображаемого идеального домика выдержал, им требовалось объединить усилия. Никаких изощренных провокаций, в которых они оба стали почти мастерами, неизбежно распаляя друг друга. Никакой натянутой сдержанности, в которую превращалось их общение при посторонних. Лори – их семья, а Шейн – все еще полицейский, и они заподозрят неладное, если дать им малейший повод. - Проведем целую неделю с нормальными людьми, - нарушил тишину Карл, не выдержав пристального взгляда отца. - Аминь, - мрачно отозвался Рик.