Жизнь странная штука

Как понять, где верх, если вся твоя жизнь перевернулась вверх дном? Юнги докуривает сигарету. Блэквелл для меня теперь закрыт. Домой я вернуться больше не могу. Эта свалка — все, что у меня осталось? Парень слезает с какой-то разваленной штуки. Он бездумно бродил среди развалин и натыкается на машину. Она выглядит не такой уж и поломанной. Юнги подумал, что можно ее починить и пользоваться. Он открывает капот и сразу определяет, что нужно починить. Парень достает аккумулятор и выкидывает. Может, я смогу ее починить. Спустя пару замен деталей, он садится в машину, осматриваясь. Юнги пытается завести машину плоской отверткой. Блин. Этой штуковине нужно больше любви, чем я могу сейчас предложить. Ну, а пока, может, мне ее слегка приукрасить? Он прикидывает, что можно добавить в двухместный салон и выходит из машины. Юнги бродит по всей свалке и находит красную лампочку, болванчик (игрушка с двигающейся головой), пиратский флаг, ковер. Он вкрутил лампочку в потолке, положил коврик под ноги, поставил болванчика у лобового стекла и постелил большой флаг на сиденье. Он сел в машину и почувствовал вибрацию телефона. — Да? — Мин. Это Джин. — О. Привет, Джин. Че как? — Да просто хотел узнать, как дела. — Правда? — Нет. Слушай, нам нужно обсудить одно дело. Где можем встретиться? — Какое? О, типа про наркотики? — Мин… — Я тут гуляю по свалке, на севере от города. — Свалка? Отлично. Оставайся там, я скоро буду. — Лады. И, Джин… Никаких проблем по мою душу, ничего такого? — Не знаю. Ты сделал что-то стоящее проблем по твою душу? — Ты в целом или про между нами? — Скоро буду. Юнги убирает телефон. Пора на заслуженный перекур. Он держит сигарету и его клонит в сон. Он открывает глаза. Уже поздний вечер. Черт! Я что, весь день проспал? Он осматривается и видит как недалеко горит капот машины, а перед машиной сидит силуэт мужчины. Юнги вылезает из машины и подходит. Где-то вдалеке горит то огромное пламя, которое устроил Хосок. — Папа? Юнги садится рядом с отцом, беря палку и втыкая маршмеллоу. — Прекрасно, не правда ли? Взгляд не отвести. — Ага. — Не делай вид, будто он тебя не завораживает. Они поднимают взгляд. Тот самый пожар, был уже совсем недалеко от них. Все небо было черным. — Видишь? Тебя настолько к нему тянет, что ты даже не осознаешь опасность. — Опасность? — Не понимает Юн. — Огонь слепит нас, прямо как темнота. Вот только темнота слепит отсутствием. Потерей. — А чем слепит огонь? — Красотой. Отец водит рукой перед глазами и в ту же секунду, огонь исчезает за его рукой. — Но иногда впереди нас ожидает гораздо большая красота. Юнги смотрит на отца, у которого взгляд направлен наверх и Юнги следует за ним. Небо уже совсем не черное, а ярко фиолетовое, с приливом синего. На нем еще ярче, светят звезды. — Невероятно. — Огонь ревнив, Юнги. Он хочет забрать всю красоту себе. Вот почему тебе нужно опасаться. — Опасаться чего? — Что обожжешься. Отец поворачивается к Юнги. Остальная половина его лица покрыта огромным ожогом. Юнги ужасается. Парень слышит стук стекла. Сигарета в его руке уже давно погасла. Он открывает глаза и усиленно моргает. — Тебе никто не рассказывал, что нельзя засыпать с зажженной сигаретой? Пожар можешь устроить. Юнги пугается и поворачивает голову. Хосок улыбается через стекло. — Ну что… пригласишь войти или как? — Я люблю катать незнакомых бродяг. Залезай. — Спасибо. — Хосок обходит машину, осматривая ее и кидает какую-то сумку на багажник. Он садится рядом с Юнги. — Блин. А ты не сидел без дела. — Это ерунда. Просто попавшийся на глаза мусор. — Пиратский флаг? Красная лампочка? — Ну, я подумал, какое бы говно нас ни ждало впереди, союзники-иллюминаты не повредят. — Всегда думаешь наперед. Юнги, это потрясающе. Я… я поверить не могу, что ты уже нашел нам машины для побега. — Есть такая надежда. Но ездит она пока как-то никак. — Ты разберешься. А пока ты в процессе, еще нам надо деньжат. Чтобы покупать там всякое. — Ага. Машина и деньги. Еще что закажешь? — К счастью, нет причин торопиться. — Правда. Как нет и Блэквелла. — Вот же блин. Собрание с ректором. Мне так жаль. Не могу поверить, что он правда тебя отчислил. — Почему бы нет? Зачем оттягивать неизбежное. — Блэквеллу же хуже. То, что ты меня прикрыл, было просто потрясающе. Не знаю, как тебя благодарить. — Да пофиг. Ты тоже пытался меня прикрыть. — Пытался и облажался. Думаю, теперь мы знаем, кто из нас лучше врет. — Или просто хотел верить именно в мою ложь. — По крайней мере, Уэллс понятия и не имеет, что с нами вчера на самом деле произошло. Абзац был тот еще. — Хосок, абзац был не «тот еще». У тебя вчера крыша поехала. О чем ты, блин, думал? — Я разозлился. Я не ожидал, что весь парк просто возьмет и «пуф». Но ты теперь тоже замешан. Содействующий укрытию преступника. Конечно, если ты не выдашь меня. — Я не стукач. — Я лучше отправлюсь в тюрьму, чем в один дом с этим охмурившим маму Херувимом. Утром он объявил, что переезжает к нам. — О, Юнги, это ужасно. Мне так жаль. Знаешь, что не помешало бы нам обоим? Терапия. — Терапия? — Ты начинаешь. Располагайся и поведай мне о своих тревогах. — Хосок указывает на свои колени. Юнги устраивает свои ноги на его коленках и ложится. — Ну, док… Есть один самотык с усами, который встречается с моей мамой и теперь думает, что будет жить с нами. Как мне остановить его? — Хм-м. Сложный вопрос. Не уверен, что ты можешь тут что-то поделать. — Тогда нахрена я с тобой разговариваю? — Ты не должен опускать руки только потому, что не можешь его остановить. Да начнется сопротивление. — Ладно… — Тебе нужно новое прозвище, чтобы отметить врага. Есть чего на уме? — Мудотчим. Потому что он не в меру чувствительный и считает себя куда более важной шишкой, чем является на деле. А еще он мудак. — Поэтично. Могу еще предложить вариант «вскотчим». — Почему «вскотчим»? — Потому что он каждую ночь залезает на твою маму, как на лестницу. — Фу! — И скоро они вскочат на свадебный алтарь. — Что ты, блин, за психолог такой? — Прости. Это называется шоковой терапией. Крайне противоречивый метод. — Меня вытурили из школы, и я не совсем понимаю, что с этим делать. — Ты имеешь в виду, как справиться с ощущением гнева и разочарования? — Нет, я имею в виду, как выразить ощущение мощного восторга. — А-а-ага. Тебе не кажется, что ты слишком уж хорошо принимаешь эту новость? — Ты мне скажи. Как по мне, я исключительно уравновешенный человек. — Ставлю свою лицензию психолога, что тебя никто ни разу так не называл. — Туше, док. Терапевтическое эффект и впрямь наблюдается. Спасибо. — Всегда приятно покопаться в разуме Мин Юнги. — А теперь твоя очередь. Открой мне, каково быть сыном самого известного ушлепка Вонджу? — Паршиво. — Слишком прямолинейно? Прости, у меня бывает. — Да не, я просто…ох, я не знаю. — Хосок облокотил свою голову на плечо Юнги. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — Конечно. Я тут немного повозился с этим пикапом. Похоже, у меня появились реальные жизненные навыки, которых я избегал, как огня. Вывод: я еще на шаг ближе к угону машин как призванию. — Умереть не встать. — Как думаешь, есть черта, за которой ты столько притворяешься, что уже не имеешь личности? — Просто ведешь себя так, как хотят окружающие? — Я считаю тебя личностью. — Я говорил не о себе. Моего отца на самом деле не существует. Ты видел его в офисе Уэллса. Вся эта сцена была фарсом. А теперь я начинаю думать, что вся моя жизнь — сплошное гонево. Но он еще мой отец. Что мне делать, чтобы не стать в итоге таким же? — Тебе просто нужен кто-то, кому ты нравишься таким, какой ты есть, и кто не побоится сказать: «Херня это все», — когда надо. — Дай знать, если найдешь соискателей на вакансию. — Хосок чувствует вибрацию и достает телефон. — Черт. Пора на постановку. Как будто в моей жизни без этого мало драмы. — Удачи. — Ты в курсе, что перед выступлением нельзя желать актеру удачи? Это к неудаче. — Как пожелание удачи может быть к неудаче? — Ты должен говорить: «Ни пуха ни пера». — Тупо же. — Эй, я тут подумал, после выступления мы могли бы чем-нибудь заняться. Только ты и я. — Какими-то преступными делами? — Преступно веселыми. — Я за. Хосок вылезает из машины. — Погоди ты сумку забыл. — Это тебе. Всего наборчик выживальщика для твоей новой жизни в бегах. Осторожней за рулем, Юнги. Парень улыбается и уходит. Юнги также вылезает и идет к какому-то домику. — Привет мусорный домик. Это маленький дом, больше похожий на гараж. Там практически нет крыши, просто доски и пару картонок. Также очень светло и достаточно места. Юнги ставит сумку на деревянный поддон. Забитая одеждой сумка. Он переодевается в одежду Хосока. Черные джинсы, черная кофта, а поверх кофты, красная футболка и цепочки.        Парень подходит к трейлеру и из него выходит женщина. Эту женщину мы видели с отцом Хосока. Она обернулась и пошла дальше. — Здоров, Джин! Это Юнги! — Он барабанит по двери. — Чувак, я не знаю секретный пароль. Этот пароль… наркота? Дверь тут же распахивается. — Мин! Тащи сюда свою задницу. — Чувак у тебя тут воняет. — Заткнись. — Джин садится за руль. — Тяжелая ночка выдалась, что ли? — У меня каждая ночка тяжелая. Там где-то сзади валяется записная книжка. Притащи мне ее, лады? Юнги только открывает дверь в комнату, как тут выбегает щенок. — Ух! Ой, приветики. Щенок пытается оттащить парня за ногу. — Все в порядке, малыш. — Ах, черт. Помпиду! Иди сюда! — Помпиду? — Ты ж мой маленький бандюган. Юнги все же находит записную книжку и листает пару страниц. Ох, блин, я в зоне риска. — Присаживайся. — Помпиду, да? Суровая кликуха для собаки. — Она французская. — А переводится как «крепкий орешек» или что-то такое? — Я че, похож на человека, который говорит на ебучем французском? — Ладно, так что это была за женщина? — Какая женщина? — Которая выходила из твоего трейлера! — Ах да, я собирался вас представить. Ее зовут Не-лезь-не-в-свое-блядское-дело. Хосок захотел бы разузнать побольше. Зуб даю, что смогу убедить Джина, что не будет ничего страшного, если он мне расскажет. — Чувак, да мне просто интересно. Что за секреты? — Дурак. Я зарабатываю деньги не тем, что языком чешу. — Джин, ты же знаешь, что я всех ненавижу. Кому я скажу-то? — Ну хорош, Мин, мне нужно защищать своих клиентов. Довольные покупатели — основа успешного бизнеса. — Знаешь… мне тут недавно приснился сон о том, как Вонджу поглотило облако. — Тебе тоже? — Видишь? Мы похожи, Джин. Между нами много общего. — Ну да, наверное. Но чтож ты так завис на этой телке? — Да ладно тебе, Джин. Это же Вонджу. Мы тут только благодаря сплетням со скуки не вешаемся. — Я не знаю… — Джин. Расскажешь, и я уломаю маму приготовить тебе что-нибудь особенное. — Например? — Эм… — Как насчет ее огненного чили? — Забились. — Женщина, которую ты видел…зовут Сэра. Она объявилась пару недель назад и теперь доставляет разным людям кучу неприятностей. — Кому например? — Не твоего уровня дело, понимаешь? — Но какие именно неприятности? — Забудь, Юнги! Надо было мне держать рот на замке. — Спасибо, что расказал. — Да ладно. Слышал, что лесопилка сгорела? — Да…кое-что слышал. — С ума сойти можно. Ей заправляет мой друг Дэймон, и вчера он потерял целую кучу бабла. — А ты как? Потерял что-нибудь из-за пожара? — Нет. Но я, скорее всего, окажусь в том же дерьме, с которым сейчас разбирается Дэймон. — В последнее время он занимается вещами, которые мне не по нраву, но… Кажется, он уже не так сильно ценит мое мнение, как раньше. Но ладно, нам с тобой есть, что обсудить. — Те сто семьдесят пять баксов? — Чего? — Деньги…которые я тебе должен… — А, точняк. Понял. Не, на это мне насрать. Погодь, а они у тебя есть? — Дай мне еще неделю. Сейчас у меня столько нет. — Интересно, устану ли я когда-нибудь от твоей ереси. Тебе повезло, что ты — меньший из моих проблем. Открой мою записную книжку на последней странице. Там должен упоминаться пацан по имени Дрю. Знаешь его? — Дрю Норт? Ага, он… Охренеть, это же целая куча бабла. — Дрю толкает колеса оксидона для Дэймона. Походу, футболисты жрут его как не в себя. — Ну, думаю, это весьма разумно. Много платят? — Вперед, Бигфуты. Проблема в том, что Дрю торчит мне косарь и не отвечает на звонки. Знаешь, что с ним творится? — Нет, я с ним не общаюсь. И вообще с такими, как он. — Не греби всех под одну гребенку, Мин. В общем, в чем суть. Я везу тебя в Блэквелл. Пойдешь в комнату Дрю, найдешь деньги, а потом встретимся, чтобы я их забрал. Справишься? — Да, конечно, но что мне за это будет? — Дурак, ты мне все еще торчишь. — А если я соглашусь, то мы будем в расчете? — Ага, и даже лучше. Я отдам тебе десять процентов улова. — Ладно. Да, хорошо, я согласен. — Что такое? — Могут возникнуть трудности. Я не должен находиться в Блэквелле. Меня сегодня отчислили — Мои поздравления. Но тебе все равно проще туда пробраться, чем мне. Если ты и с этим не справишься, Мин… На сто долларов ближе к тому, чтобы уехать из Вонджу… Если немного подзаработать и починить машину, мы с Хосоком правда сможем. Сможем навсегда отсюда уехать… — Я готов. — Вот и чудно.