Бутерброды с колбасой

      О, это прекрасное осознание того, что сегодня уже предпоследний учебный день… Двадцать третье мая…       В девятом «Б» шёл последний урок немецкого языка. Расшумевшиеся дети, вообразившие, что каникулы уже начались, ровным счётом ничего не делали. Почти все они уже сдали письменную автобиографию получили свои законные пятёрки-шестёркии спокойно балдели за последними партами.       А за второй партой у окна на листике с порванным краем свою работу черкала невзрачная на вид пампушка — Женя. На перемене она не доела бутерброд с колбасой из столовой, и сейчас хотела побыстрее дописать, чтобы до конца урока успеть исправить это досадное недоразумение.       Только вот составила наша Женя биографию не в виде текста, а в виде анкеты. Никому неведомо, по каким-таким причинам она выбрала именно такой вариант написания; главное то, что это было неправильно. Вкорне неправильно.       Мария Матвеевна, филолог-германист двадцати пяти лет от роду, не слишком любила девятый «Б», но совершенно не желала им плохого аттестата. Несколько раз, на каждом уроке, она разжёвывала нерадивым детям, как составляется автобиография и что за чем должно идти. И, если отличница Карина давно получила свою 11 и забыла, то Женя решила, что исполнение — дело десятое, пусть скажут «спасибо», что она в принципе что-то написала.       Ну, так ведь?       Девочка выбралась из-за парты и неуклюже потопала к учительскому столу. — Я закончила, — с гордым видом сообщила она, протягивая что-то пишущей девушке свой погрызенный листик.       Светло-голубые глаза учительницы пробежались по, скажем честно, аккуратно заполненной анкете с несколькими орфографическими ошибками, а затем вопросительно уставились на автора этого шедевра. — Женя, я что просила сделать? — Ну, автобиографию, — не понимая, что не так, ответила ученица. — А ничего, что это пока всего лишь костяк для биографии? Я же объясняла, как её составляют! Разве я так показывала? — Да какая разница? — обиженно спросила Женя. Как же так, она так необычно облегчила себе деятельность, а бессовестная Мария Матвеевна смеет её критиковать! — Большая; понимаешь, язык — это не только переводы, но и грамматика. Ты не сможешь её освоить, если не будешь применять на практике.       И тут Женюра вконец разобиделась. — А мне оно надо? — огрызнулась она. — А мне твой табель надо? Поверь, мне он даром не нужен.       Однако, Мария Матвеевна была отлично знакома с колоритной бабулей Жени, которая, при наличии плохих оценок у внучки, шла в школу и закатывала истерики учителям, у которых поднялась рука их поставить. Ей не хотелось вновь слушать хамство в свой адрес, которого хватало от отбитых учеников, не слишком обожающих немецкий, да и просто невоспитанных. — Переписывай, что тебе сказать.       Девочка состроила максимально оскорблённую гримасу на своём пухлом лице и, демонстративно отсев подальше от учительского стола, начала что-то искать в интернете, даже не пытаясь спрятать телефон. «Бабушка тебе ещё покажет, — думала она, — подумаешь, важная какая…»       С первой парты всю эту картину наблюдала уже ранее упомянутая Карина. Любой отличник в подобной ситуации займёт сторону учителя, и Карина не была исключением. — Знаете, Мария Матвеевна, что бы я сказала про Женю? — она пододвинулась ближе к учительскому столу, — вот знаете, учителя часто говорят «ребёнок умный, но ленивый»? Так вот, она наоборот: ребёнок-то старательный, но тупой, как пробка…       Преподавательница задумчиво покачала головой и ответила: — Ты знаешь, не могу с тобой не согласиться.       Карина считала Марию Матвеевну кем-то вроде приятельницы. Во-первых, у них были очень схожи характеры, во-вторых, маленькая разница в возрасте. Так что да, они часто начинали самозабвенно перемывать косточки окружающим, наплевав на всю субординацию.       Но наша пампушка не слышала их беседы. Она сидела на последней парте третьего ряда и катала с гугл-переводчика всё, что было можно. Что поделать, к концу девятого класса она не знала, что глагол, как правило, стоит после существительного, и чем вообще глагол отличается от местоимения.       Ну, а гугл-переводчик, как мы знаем, способен насажать воз ошибок на ровном месте.       Вожделенный бутерброд с колбасой уже стопроцентно накрывался.       …Конец перемены. Девятый «Б» уже давно разбежался по делам, большинство на другой урок, а тем временем невысокая упитанная девочка направлялась к высокой стройной девушке с ещё более погрызенным, чем в первый раз, листочком. — Вот, я сделала, проверяйте! — требовательно потребовала, если так вообще можно сказать, Женя. — Ну ты бы мне её ещё позже принесла… Извини, у меня следующий урок, и сейчас мне уже некогда.       Отказ проверять списанную с гугла автобиографию стал последней чашей терпения ученицы. — Мария Матвеевна, да Вы за это деньги получаете! Я же переписывала! — Да, я видела. С интернета. Если ты думаешь, что я ослепла — то ты ошибаешься.       Прозвенел звонок, и в кабинет один за другим начали заползать ученики следующего класса. — Больше не могу уделить тебе времени. Скажу одно: учиться надо было, а не весь семестр ерундой страдать. — Знаете, кто Вы?! — пухлые щёки Жени гневно затряслись. — Дверь у тебя за спиной, — спокойно ответила Мария Матвеевна.       По дороге к кабинету алгебры на другом этаже Женя, жуя тот самый бутерброд с колбаской, твёрдо решила, что она будет не она, если оставит нахальную «немку» безнаказанной…