Tell me a story, hyung.

Это похоже на какую-то больную фантазию. На ночной кошмар, который не заканчивается. Юнги никак не может проснуться, не может открыть сильное сомкнутые страхом глаза и увидеть рядом с собой пустую кровать, ощущая, что за ним наблюдают. Это уже давно не сон, это самая настоящая явь. Юнги настолько сильно заебался и истощился, что в руках Тэхена — спокойно и умиротворенно разомлел. Он просто сидит у него между ног, прижавшись к плоской, широкой груди, вдыхая запах хвои и итальянских виски. Юнги медленно моргает, смотря на разводы крови на полу, от которых всего передергивает. Юнги выглядит жалко. Он выглядит как.....психопат. И до него доходит, что психопат-то здесь только один — и это Юнги. Он сам оказался тем, кого нужно закрыть в клинике и лечить, он оказался таким ничтожеством, что от самого себя тошнит. — Не молчи,— получается выдавить из уставшего тела,— Тэхен, скажи мне, что я кому-то нужен,— с густых ресниц срывается крупная слеза, на разбивается о костяшку Кима, разлетевшись на множество капелек,— Но не молчи. — Ты нужен мне, Мин Юнги, — каждое слово даётся с трудом, потому что Ким сам не верит в то, что говорит. Однако сейчас эта маленькая фраза слишком важна для разбитого парня, потерявшего смысл существования за один вечер. Мину больно и, к сожалению, Тэхену похуй. Он добился своего и теперь осталось просто успокоить эту побитую собачонку, скулящую над ухом. Тэхен говорит это не ради него, ради себя. Но об этом парню знать необязательно. Он аккуратно берет его руку в свои и целует каждую фалангу, медленно проходясь влажными губами по коже и опаляя жаром. Цветы в пустыне вянут. Тэхен для Юнги уже стал той пустыней, которая забирает воду себе, оставляя все живое вокруг погибать, ломая изнутри. — Ты мне нужен. Этого было достаточно, чтобы Юнги сдался совсем. Он сдался сейчас, попадая в ловушку маньяка. Опустил руки, принимая решение, что лучше уж быть с Кимом, чем в тишине страдать в одиночку. Возможно, с Тэхеном все будет не так, как с Чонгуком. Возможно, он наконец-то почувствует то, о чем пишут в книжках и показывают фильмы. Только пока что, Юнги ощущает себя персонажем какого-то психоделического триллера. Два сумасшедших в одном доме. Их безумие можно спалить в синем пламенем, воссоединив души обоих, как и говорил Тэхен в порыве маниакального приступа. Это безумие потом развеят над мостом или берегу океана, заражая всех вокруг, как вирус, который нельзя излечить. Это ведь та самая ситуация, когда тебе куда деваться. Безысходность и полное не понимание произошедшего ставит в тупик. Юнги не знает, как ему себя вести с Тэхеном. Это сейчас он с ним нежится, а на утро поди пришибёт стулом за что-то, например, за дикую ревность к бывшему уже парню. Но Юнги глупый. Он тянется к любому, кто предоставляет ему тепло и заботу, и плевать, какие у человека могут быть цели. — Почему сталкерство?— спрашивает Юнги, когда они оба лежат на кровати в комнате, погружённые в тишину и темноту,— Почему не смог...сделать все не так, как сейчас? Тебе было важно, чтоб у меня поехала крыша? Мне интересно знать,— Юнги ощущает, как Тэхен моментально деревенеет от вопросов,— Прости,— пытается отодвинуться, но ему не позволяют,— Я же тоже замечал тебя в больнице, просто...боялся подойти первым. Так зачем было нужно добиваться моего внимания таким образом?— Юнги вспоминает, как за один раз в своей жизни он испытал боль от секса, словно в наказание,— Через насилие. Юнги смотрит на Тэхена, который смотрит на него в ответ ленивым и скучающим взглядом. И впервые, улыбка Кима - не маниакально-одержимая. А это пугает вдвойне. — У меня никогда не хватало смелости подойти к тебе напрямую, — Тэхен медленно выводит узоры, пальцем водя по груди Мина, — поэтому я просто начал надлюдать издалека, — вздыхает и ложится поудобнее, понимая, что разговор будет долгим. У Юнги много вопросов. И они оба не всегда могут найти на них ответы. — А потом я увидел Чонгука, — после этих слов сжимается уже Юнги, однако под поглаживаниями старшего немного расслабляется и прижимается ближе, перекидывая руку через тонкую талию, — меня настолько выбесило, что ты принадлежишь ему, — в глазах снова мелькает маниакальный огонёк, однако тут же угасает. Глаза Тэхена — отражение его состояния. Они чёрные как смоль, настолько чёрные, что зрачка почти не видно. Когда безумие заполняет мозг — это отражается и в глазах. Парень переключает эмоции как чёртова коробка передач. Он сам не знает, когда это может произойти. Он не управляет психопатом, психопат управляет им. — Ты просто не видел всего того, что видел я. Он изменял тебе, Юнги — ему было с тобой слишком скучно, — Юнги поворачивается на Кима с немым вопросом в глазах, на щеках уже застыли слезы. Юнги нечем плакать. — Не удивляйся так, за ним я тоже следил, — лицо Тэхена становится серьёзным буквально за секунду, явно не предвещая ничего хорошего, — надо все знать о своей жертве, прежде чем её убить, — истерический смех заполняет комнату, пугая через открытое окно даже редких прохожих. Тэхен снова безумен. Он резко вскакивает с кровати, заставляя Юнги отскочить к стене. Мин парня боится. До ужаса боится. Он никогда так не боялся. — Куда ты? — страх мешается с мольбой в голосе и превращается в какой-то отвратительный писк. — Покурить, — Ким вальяжной походкой уходит на балкон, лениво покачивая бёдрами. На балконе холодно и сыро. Хлопья снега залетают через приоткрытую форточку и сразу тают из-за контраста температур. Людей на улице мало, лишь редкие фигуры снуют туда сюда, как-то оживляя сумрачный пейзаж. В метель вряд-ли кто-то захочет выходить из дома. Тэхену нравится такая погода. Она сравнима с бурей внутри него самого. Парень достаёт из кармана пачку серых Winston и черную металлическую зажигалку с гравировкой своих инициалов, достаёт сигарету и чиркает колёсиком. В голове невольно проносится мысль — "Вот бы сейчас сжечь все к черту, тогда мы будем вместе вечно". Ким оборачивается на Юнги, который сидит в том же положении, когда Тэхен ушёл, и даже не шевелится. Он настолько бледный, что если его сейчас положить на этот снег — он сольется с ним как последний кусочек пазла общей картины. Парень подносит сигарету к губам и поджигает её, делая первую затяжку. Приятное спокойствие проходится по нервным окончаниям и затуманивает мозг лёгкой дымкой. Чтобы окончательно расслабиться, Тэхену требуется ещё четыре сигареты, после чего он возвращается в комнату. Веет холодом. Сквозит отовсюду. Даже от Тэхена. Однако холод Тэхена исходит изнутри. Быть парализованным холодным ужасом от слов Кима, не только пугает, это настолько сильно обездвиживает, что Юнги не может пошевелить даже пальцем. Он едва ли дышит. В лёгких вместе свободного воздуха, словно песка насыпали, и ткань костенеет, обрастая пещаными буранами. Холодом веет от Кима. Мин мёрзнет сильнее, когда Тэхен возвращается с балкона и окутывает его с ног до головы запахом сигарет, вперемешку с ночным морозцем с улицы. Прекрасное сочетание ужасного человека. Тэхен невесомо прикасается к точеным чертам лица Юнги, ведёт длинными пальцами вдоль его скулы, к прямому без горбинки носу, стирает холодец слезку с левой щеки и опускается к потрескавшимся от постоянных нервов и вредной привычки - губам. Юнги снова окаменел. Он замер, ожидая чего-то из вне реального. — Тэхен,— едва слышно, воздух леденеет с каждой секундой,— Я не могу найти свои таблетки,— смотрит на мертвенно-стеклянный взгляд смоляных глаз,— Меня ломает. С твоим появлением.....таблетки пропадают. Парень оказался довольно таки догадливым, что малость удивило сталкера. По-крайней мере, он заметил, что таблетки начали пропадать после появления Тэхена в его жизни. Тэхен знает диагноз Юнги наизусть — психическое тревожно-параноидальное расстройство. И Тэхен знает, что без своих лекарств Мин бессилен. На самом деле, Ким часто был дома у Юнги, пока тот находился где-то вне его стен. Вся голова забита парнем, который однажды пришел в клинику и обрек себя на такую жизнь. Юнги не виноват, что он тогда пришел. Однако он пришел и этого уже не изменить. Таблетки. Тэхен специально воровал каждую пачку, которую покупал Мин в аптеке по дороге домой — так он облегчал себе задачу, ведь долбанный параноик не сразу поймет, что маниакальный псих — не плод его воображения. Так парень выиграл себе достаточное количество времени, чтобы продумать все "от" и "до". Почти все его действия были запланированы с самого начала. До Юнги начинает доходить смысл собственных слов, а молчание Тэхена это лишь их подтверждает. Парень подскакивает с кровати, словно ошпаренный, несётся в ванную и шарит по ящикам — ничего. Он хлопает дверцами шкафов в прихожей и ящиками тумб — пустые пузырьки оранжевого цвета с выпиской врача на них. Юнги трясущимися руками вытряхивает из курток и сумок карманы, с оглушительным для него звуком на пол осыпаются деньги и ключи. Юнги остро чувствует все шорохи, вдохи и выдохи. Раньше это все заглушали таблетки. А без них Юнги — совсем беззащитный и слишком уязвимый. Парень на кухне разворачивает все: все четыре навесных шкафчиков, ящики под плитой и тумбы - пустуют, их содержимое валяется на полу. Юнги держит в руках последнюю оранжевую баночку. — Пустая,— трясущимся голосом от гнева, шипит Мин. Он возвращается к смирно сидящему Тэхену в комнату и подходит почти в плотную. — А знаешь,— встаёт у него перед лицом,— Твое безумство заразно,— Юнги бьет ему ладонью по щеке. Тэхен наотмашь отворачивает голову. Взгляд Кима полон ненависти, глаза Юнги — ужаса. Он только сейчас понял, что натворил и как это аукнется. Мин не успевает ничего сообразить, как ему тут же прилетает апперкот в челюсть. Парня сгибает пополам и он не глядя замахивается в сторону Тэхена, пытаясь нанести ответный удар. Ким Тэхен — не промах. Юнги не знает, что он обучался боевым искусствам около пяти лет, перед тем как пойти в университет на психотерапевта. Поэтому он перехватывает хрупкую руку и заламывает за спиной, попутно роняя обездвиженное тело на кровать. Мин ударяется ребром о дубовое изголовье и лишь сдавленно мычит, глотая слезы. Кричать без толку. Все равно никто не поможет. Полагаться стоит лишь на самого себя. Каким-то чудом ему удаётся вывернуться из этой цепкой хватки, сковавшей руки до хруста в костях. Юнги бежит, надеется добраться до выхода, да хотя-бы закрыться на балконе или в ванной — что угодно, только не находиться сейчас здесь. "Успех" — проносится в голове Мина, ровно до того момента, как его хватают за волосы и отшвыривают обратно на пыльный матрас. Парень впервые кричит так громко, что ему закладывает уши. Удивительно, что у его вообще хватило сил на крики, да ещё и такой мощности, что у Кима у самого в голове зазвенело. Юнги верещит от пронзительной и короткой, колкой боли в голове, так как волосы Тэхен сжал до побеления костяшек своих пальцев. Он держит его навесу, заставив напрячься и вытянуться, как струну гитары. Мин смотрит на то, как был близок его успех, и теряется, когда случайно, но наотмашь и сильно, бьет Кима ногой в голеностопный сустав. Парень рыпается вперёд, смотря на заветную дверь, что поблёскивала своим медным замком в свете уличных фонарей. Он стоит у выхода и пытается справится с тремя замками на двери, крутя и выкручивая их в разные стороны. Потом, луч света от ночника в спальне, что падал в коридор, был перекрыт тенью. Юнги понял— Бежать ему не было смысла. — Ну и куда ты собрался, красотуля? — голос вновь стальной и холодный, будто бы и не Тэхен вовсе нежился в этой самой кровати с Мином, перебирая его жёсткие волосы около часа назад. Парень подходит к Юнги медленно и бесшумно, со спины приобнимая того за талию и невзначай забирая связку ключей из трясущейся руки. — Тише, тише, — поглаживает костяшки, — если ты уйдёшь, я буду ждать тебя здесь, пока ты не вернёшься, — вводит металл в замочную скважину и поворачивает, закрывая. Щелчок замка Мина оглушает и приводит в чувства. Ему и правда больше некуда идти.