Семь шагов к сердцу любимого царя

– Совет этот дельный, но используют его на крайняк... Нужно вести себя аки наложница. И не надо на меня так глазеть! Лишь лико измазать белилами, да бедрами покачать, ну! Федя в свои юные годы имеет должность при государе, участвовал в сражениях и глаголет не последнее слово в слободе. Негоже ему уподобляться поведению бабы распутной. Но почему же он тогда сейчас выбирает кафтан на день завтрашний и думает, сколько пуговиц на нем расстегнуть? Наказал он Машке принести уголёк ему в покои и узнать, что краснее сок ягод, свеклы али лепестки цветов толчёные. Заплёл он две крепкие косы, чтоб волосы ещё кудрявее были. До ночи не спал, движения плавные тренировал. Ну полно, можно и на боковую.

***

– Фёдор Алексеевич, Фёдор Алексеевич! – в комнату вбежал Фома, он иногда будил кравчего, коли тот долго почивал, – Ты на литургию не поспеваешь! – Федя подскочил с постели от слов этих. Набросил наспех одежды чёрные и понёсся в церковь, благо, недалеко она была. Капюшон спал, когда опричник влетел в храм громче чем хотел. Все молящиеся товарищи Фёдора слишком удивлённо на него оглянулись. А потом волна басистого смеха пронеслась по зале. Юноша непонимающе оглядел хохочущих мужей, и впрямь над ним потешаются, а с чего бы? – Ну здравствуй, Федора Алексеевна, косынка по дороге слетела? – крикнул кажись Малюта. И вновь полился смех со всех сторон. Федька понял в чем дело было. Нашел взглядом отца своего, тому стыдно было, но тоже раскраснелся весь, да за живот схватился. Вася даже не скрывал своего веселия, ну Федька ему припомнит. А Иван Васильевич сначала оглядел всех строго, да тоже улыбки не сдержал. Хотел кравчий под землю провалиться, убраться отсюда, или капюшон обратно натянуть. Да нет, хватит с него краснеть, цену он себе знать должен. Хотя бы сегодня. Улыбнулся юноша довольно, подбородок вздёрнул, и пошёл, походкой отработанной, изящной к отцу своему. «Поплыла лебёдушка!», – пусть смеются, не на них сейчас царь глядит.

***

После служения Федя всё же расплел косы. Волосы были прекрасны, Иван точно приметит смоляные кудри. Нужен только венок из васильков, колокольчиков... Нет, только васильки. После обедней трапезы он отправился на своё любимое место, там всегда цветов полно. Выбирал Федя самые красивые, большие и синие. Долго искал, только не жалко ему для царя-батюшки ни времени, ни сил. Вплетал листья тёмно зелёные, чтобы пышнее венок был. Аккуратно, но крепко делать старался. А пока скреплял концы, его Васька Грязной кликнул. – Федька, пошли, там такое! Погляди только, –  не ведал юноша, куда ему указывает Вася. Вздохнул, положил плетение, да побежал к товарищу.

***

Ерунда какая! Будто раньше он на ромашках не гадал. Ну да, посидели, поотрывали они лепестки жемчужные, а на пир чуть не опоздали. Впрочем, повезти ему должно, пять раз люб он Ивану Васильевичу был. Надел Федя кафтан, да не тот, в котором душно было. Расстегнул первые пуговицы, чтобы шейку лебединую видно лучше было. Губы ярко намазал, да углем глаза подвёл. В сей день без белил с румянами обошёлся, в прошлый раз хватило. Улыбнулся сам себе, уж сейчас он не оплошает, всё проверил и... Забыл венок! Надобно прислугу послать, да он сам не ведает где оставил. Эх, всё самому! Побежал на то самое место, где плёл. Ищет-ищет, вот же он! Надо теперь поторопиться обратно и поскорее, а то дождь накрапывает. Бежит Федя сломя голову. Напасть какая... Уж второй раз он поспеть не может. Главное, чтобы венок не растрепался.

***

Перед дверьми к застолью пригладил он волосы, надел венок. Всё, перекрестился, теперь остаётся лишь надеяться что как надо пройдёт. Входит Фёдор уверенно, да остаётся на месте. Девок больно много, но не смотрины ведь, может гости какие приехали? Одна вообще подле царя сидит, а он скучает. Сейчас Федя поправит дело, и развеселит соколика своего и всех барышень ему заменит! – Басманов, стой ты, – Васька отвёл его в сторону и кубок протягивает. Кравчий злиться начал, неужто спаивать его собрался Грязной? Да в отражении своём увидел, как уголь на ланиты потёк. Настрой былой разочарованием сменился. – А теперь хватайте девок, плясать будем! – объявил кто-то, гусли пуще играть начали. Повскакивали со своих мест мужья и девицы, да в танец безумный пустились. Федька бы сейчас сплясал, хоть в летнике, хоть без. Но черноту надобно стереть, а она только больше размазывается. Юноша посмотрел на царя, а тот с уже более заинтересованным видом с той наверняка знатной девкой общается. Небось милуются. Федя свёл брови, он весь день старался, а ей нужно лишь глазками похлопать и всё? Весёлая музыка постепенно становится плавной, вместо хороводов и скоплений появляются пары. Только ленивый за столом сидел. Федька вновь глянул на Ивана, на то как он улыбается, пока барышня смущённо хихикает. Царь протягивает ей руку, кивая на танцующих, а та кажется согласна к ним присоединиться. Кравчий замер, на глаза навернулись слёзы. Васька отвлёкся от кружащихся пар и проследил за взглядом Феди. – Да ладно тебе, Федька, не так всё и... Ты куда? – кравчий бросил венок на пол и вышел из залы, лишь оглянулся напоследок встречаясь взглядом с царём.