На высоком уровне сложности

      Судейская лицензия имела силу Короны, таким образом Катарина могла разбираться со своими вассалами и низшими дворянами в подчинении отца, в обход основной системы. По сути это были временные и ограниченные права ее отца, герцога Клаес, над узким кругом его же подчиненных, без необходимости делать запросы в столицу или отцу. Ведь официальным наследником со всеми правами пока являлся Кит. На самом деле все герцоги и прочие высшие дворяне входящие во Внутренний Круг в той или иной мере имели нечто подобное на постоянной основе. Но для ее возраста, это было прямо-таки высшим проявлением признания военными и политическими кругами страны. Опять же с оговорками, потому что ни одной войны или битвы сама Катарина официально конечно же не выиграла. Но как и подобает достойной аристократке и правильно воспитанной дочери герцога она терпеливо и мудро поддерживала надежную опору из храбрых и достойных офицеров и их чуть менее доблестных, но тем не менее преданных рыцарей.        В общем-то типичная почти феодальная структура когда любой барон на своих землях сам царь и бог. Высшие дворяне вроде маркизов, графов и герцогов должны выступать карающей дланью и глазом правосудия Короны, но по сути сами устанавливают правила, лишь отчисляя долю королю в виде налогов. Единственным неудобством была инквизиция, которая имела право устраивать внезапные рейды и очень этим пользовалась отправляя самых наглых и несмышленных в свои мрачные казематы.       И разумеется судейская лицензия Катарины не работала внутри территории Академии в силу независимости Департамента Магии от законов и власти любой страны. Также было и с полномочиями Дома, хотя архиепископ и имел авторитет, за магическими стенами Академии юридической силой Сульт практически не обладал. Кто бы не подставил Марию, он выбрал лучшее место, ведь и голос народа тоже здесь ничего не весил, только внутренние законы Департамента. Клаес надеялась, что Стюарты как-то договорятся с Рэнделл, ведь не могло же это быть единственным случаем с внезапно вскрывшимся преступлением какого-то ученика. Корона или Дом что-то уступят, где надо подмажут, а Департамент милостиво выдаст преступника под их ответственность, Кэмпбелл все-таки была Святой и выбила на турнире титул нового Первого Меча. Такого человека не бросят хотя бы ради сохранения авторитета.       Однако дело быстро и тихо замять не получилось и все как-то нехорошо завязло, слухи множились, но решительно действовать пока никто не торопился. Марию не выпустили из отдельной комнаты находящейся в башне, хоть и не делали каких-либо обвинительных заявлений тоже. Администрация выписала Святой отпуск на больничный по состоянию здоровья задним числом и продолжала молчать. И никого к ней не пускали из внешнего мира, хоть король Джаред подал официальную заявку, Султанат немедленно выразил протест. Допросный Дом также не был един, северный и западный Дома против Республиканского и архиепископа Королевства. Внутренние следователи Академии и отобранные независимой комиссией инквизиторы, совместно выехали в родную деревню Кэмпбелл только спустя неделю после задержания. Учитывая неспокойную политическую ситуацию, такой неожиданный поворот не прибавил настроения Катарине так как срывал ее планы.       Поднимаясь по несколько крутой лестнице без привычной охраны, она ощущала дискомфорт. Хотя такое поведение и можно было счесть трусостью, Клаес предпочитала быть трусихой окруженной профессиональными головорезами, чем храброй сильной женщиной с мишенью похищения-убийства на спине. Ткни в каждую вторую мангу, там героинь обязательно похищают, потому что эти тупицы ходят сами по себе или еще хуже, убегают втихаря от охраны, потому что это круто, да и позаботиться о себе они конечно же могут. Ага, «могут». Катарина же не считала потенциальные связывания, избиения, изнасилования и убийства своей бренной тушки чем-то крутым.       Однако человек главы Департамента вежливо, но настойчиво попросили остаться ее сопровождающих снаружи. Башня, где держали Святую, представляла из себя скорее неиспользуемую часто постройку, чем настоящую тюрьму. Единственный вход в нее охранялся чисто символически, ни замков на дверях, ни решеток на окнах. Комнату, в которую Клаес вошла, нельзя было назвать роскошной, но вполне приличной, со всеми минимальными удобствами и даже некими уютными деталями.       — Кэмпбелл, — тихо произнесла Катарина вместо приветствия. Святая выглядела изможденной и приятно глазу пустой, привычная мягкость сменилась отчужденностью и апатией. Откровенно было неожиданно увидеть главную героиню игры, всегда позитивную, светлую… столь сломленной и измученной, — если администрация Департамента морит вас голодом или подвергает пыткам… — медленно подбирая слова, она непроизвольно сделала шаг вперед и посмотрела на пожилого мага исполняющего роль тюремщика. Но тот сразу же отрицательно покачал головой.       В мыслях всплыл недавний образ Ганнибала, уверяющего о своей непричастности. Хитрый лис, скорее всего, говорил правду, но увиливал от ответа. Он что-то знал о затягивании этого дела, как минимум имел подозрения и слухи от отца, но выжидал, чтобы определиться со стороной.       — Нет, все нормально, — начала было Мария, но наконец подняла голову и заметила, кто ее гостья. Взгляд почти сразу приобрел ясность и решимость бороться, — не похоже, чтобы вы пришли поглумиться, Ваше Высочество, Величество или как там сейчас вас по титулу?       Уловив атмосферу, лишний сопровождающий аккуратно удалился. Хотя очевидно не слишком далеко, не было секретом напряженное отношение между Святой и Красной Королевой. И Департаменту, несмотря на независимость, явно не хотелось влезать в это болото глубже и тем более разжигать рядом огонь. Лишь личные заверения и терпеливость позволили убедить Рэнделл пустить к Святой хотя бы на один разговор. Все же Департаменту явно тоже хотелось закончить с этим побыстрее, но в то же время его главе необходимо было избежать международного скандала, когда ниточки потянули во все стороны а заинтересованные в разных результатах люди имели высшую власть. Султанат и Империя немедленно обратили свои пристальные взгляды, Республика, где Мария пользовалась особой популярностью могла восстать, отчего Королевство вновь начало собирать рыцарей, а на севере не очень гладко продвигалась кампания Аскарта когда начались перебои с снабжением. Будешь тут сидеть весь как на иголках.       — Можно и поменьше яда, я здесь, чтобы оспорить ваше… неправомерное задержание, Святая, — собравшись, Катарина уверенным шагом прошла дальше в комнату и села на единственный гостевой стул в комнате. Клаес обратила внимание на некий серебряный чайный набор, видимо Алан Стюарт успел наведаться раньше нее. «Хозяйка» комнаты мрачно проследила за гостьей, но промолчала, оставшись сидеть на кровати. Взгляд Марии лишь скользнул на дверь, а губы неслышно прошептали некое ограничивающее заклинание. По крайней мере Ггешка понимала, что им обоим не нужны лишние уши. Хоть и не понимала, что защитилась не от всех ушей. И ее тут держали не в темном теле, напялив кандалы, в какой-то мере разочаровывающе.       — Я благодарна, но если ты ждешь, что я стану твоей должницей… — начала было она с подозрением.       — Ты уже давно моя должница, Кэмпбелл, — подчеркнуто вежливым тоном, но при этом пренебрежительным жестом прервала ее Клаес, — но ты права, я вмешиваюсь не только потому что не верю, что ты бы вправду убила ребенка. К тому же, судя по «показаниям на бумаге», — выделила она, очевидную зацепку, — ты в то время сама была ребенком. Максимум тянет на превышение самообороны или несчастный случай и то… это был простолюдин.       Святая обожгла собеседницу злобным взглядом, но сдержалась от слишком неприглядных комментариев. Не в первой было слышать от дворян и просто богачей, тех же недавних крестьян и торгашей, подобные формулировки. Порой дети таких внезапно разбогатевших купцов купивших титул, вели себя еще более отвратительней, чем любой аристократ, только чтобы влиться в элитный кружок этих щеголей. А с недавними войнами многие изворотливые успели правильно обогатиться на трагедиях других. Но сказала она другое.       — Я не убивала… не своими руками, — чувствовалось как тяжело дались эти слова Марии, подобрать слова явно было тяжело, но она продолжила, — это было еще в первой деревне, откуда мы убежали. Поэтому мы убежали. Сейчас ее уже может и нет, так что я думала, что оставила эту историю в прошлом.       — Меня мало волнуют лишние подробности твоей тяжелой жизни, Кэмпбелл. Ты никого не убивала заклинанием или физически так? — дождавшись короткого кивка, Катарина продолжила, — Ты просто кого-то не спасла и взяла вину на себя? Так?       Ну, это уже было в духе типичных седзе героинь. И вообще любых чрезмерно правильных героинь. Наверняка пыталась каким-то ритуалом спасти деревню или не смогла исцелить бродягу… или подобная ерунда, которая оставила ей драматическую галочку в предыстории. С этим можно было работать, доказательствами служат лишь слова сомнительных людей-простолюдин, и то через третьи руки. Флоресов. Копать долго не пришлось, один из вассалов Ноэллии поднял старые дела на своих землях и через одного из учеников подал жалобу в Департамент.        Столь старое дело раскопать, да еще найти разбередившихся из несуществующей теперь деревни людей было бы не просто для обычного барона. Да и зачем? Дом и Святая не те фигуры против которых бы столь открыто выступил какой-то мелкий дворянин-барон. Да и дело, откровенно говоря, даже по нынешним временам с продолжающимися убийствами проституток в столице и остатками работорговцев на границах было незначительным. Серийный убийца, в качестве отсылки или чем-то большим, и похищения детей на ее землях, на этом фоне беспокоили Клаес куда больше. Ее стараниями стража в столице была увеличена, а пограничные рыцарские патрули почти удвоили. Так что разобраться с этим делом хотелось побыстрее.       — Это был соседский мальчик. Постоянно дразнил меня с парой своих подпевал, из-за светлых волос. Называл брошенным бастардом и прочим, — Мария неприязненно повела плечами, но затем опустила взгляд, — но когда меня похитили работорговцы… из-за этих волос, — она ткнула себе в голову и неловко улыбнулась, — он бросился спасать меня.       Снова возникла пауза. Никто не пытался продолжить разговор, погрузившись в неприятные мысли о прошлом. Клаес такого поворота не ожидала, хотя пока еще все было в рамках ее представления о ситуации. Но уже сейчас она понимала, что услышит совершенно другую историю.       — Бандитов было двое. Такие же голодающие оборванцы, как и мы, просто немного постарше и у них были ножи. Военная кампания на юг провалилась, отношения с Республикой тогда сразу натянулись и хотя год был урожайным, дополнительные военные налоги и послевоенные поборы изрядно истощили многих. Может еще какие-то события повлияли, но так получилось, разбойники ограбили нашу деревню. Зиму многие не пережили, а уже весной мы не досчитались седьмой части взрослых и… детей. Эти разбойники… они тоже просто пытались заработать на хлеб… хоть как-то, а меня в этой деревне и так все презирали, — Кэмпбелл наконец подняла взгляд и крепко сцепила тонкие пальцы, — моим первым заклинанием было останавливающее… нет, скорее парализующее.       — Но ты его применила не против бандитов, — уже понимая, что произошло дальше, сама продолжила Клаес, тоже медленно выдохнув и посмотрев в сторону. Гребанное дерьмо, что с больным автором этого мира не так? Почему нельзя было все сделать нормально? Со спасением кошечек и милыми радужными единорогами на которых могут ездить только девственницы.       — Да… тот мальчишка… тот которого я ненавидела, он все же пришел и с друзьями победил. Он хотел ударить палкой по голове уже лежащего и избитого бандита, — голос Марии задрожал и начал сбиваться, но она через силу продолжила, — я всего лишь хотела сохранить всем жизнь и магия впервые тогда отозвалась… вот так. Бандит схватил нож и ударил моего спасителя, которого я сама остановила магией, — все тише и тише продолжила она, — а я просто смотрела. А Кай тогда в ярости убил обоих, хотя второй уже был без сознания. Я убила трех человек и превратила четвертого в убийцу… всего одним словом.       — Кай? В смысле бывший первый Меч, лучший рыцарь нашего короля, Кай Джерран? — искренне удивилась Клаес, выхватывая важную крупицу информации. О связи лучшего мечника и Святой ей уже было известно, но без таких подробностей, — неожиданно.       Возможно именно Джерран и является скрытым пятым персонажем игры. Так что теперь он тоже представлял угрозу и от него стоило держаться подальше. Или убрать подальше, например на север. В данный момент она уже эффективно избавилась от трех главных персонажей игры, оставив в Академии только Алана.       — Иронично, не находишь? Мое желание спасти всех, пробудило магию Света, — криво улыбнулась Мария, учитывая что дело пошло в оборот уже не было смысла скрывать правду о побеге, — а в итоге погубила и тех и других. У Высшего странное чувство юмора, если он решил назначить Святой именно меня.       — Поэтому ты так редко пользуешься магией, — хмыкнула Клаес, перебирая пальцами по привычке, — я имею ввиду для себя. Довольно впечатляющие способности, но все они были проявлены лишь в скажем так — «рабочих ситуациях». Даже сейчас ты не используешь свой дар, просто чтобы сделать свою жизнь комфортней.       — А ты все еще следишь за мной? — риторически спросила Кэмпбелл, снова опустив взгляд. Она понимала как выглядит сейчас, но принять магию как некий инструмент для эгоистичный деяний она не могла. Высший даровал ей силу не для этого, — Не надейся, что это сломает меня или заставит отказаться от своих идеалов. Я совершила ошибку, но не тебе меня судить.       — Технически, я все еще судья, — она ухмыльнулась, — так что могу судить тебя.       — Технически, твоя власть здесь не работает, как и твои дворянские привилегии. Или императорские и какие-либо еще, — напомнила Святая без сарказма, ее голос тоже потерял былую нежность, став более сухим и формальным. А еще она окончательно перестала играть в вежливость.       Прошедшие трагедии оставили слишком глубокие следы на ее характере. В другое время Катарина бы радовалась, что Ггешка наконец поняла как устроен мир, без своих радужных очков. Оказалось, что сняла она их еще в детстве, но с упорством ослицы пыталась тянуть заведомо неподъемный вес. Идиотина отказалась от своего счастья ради других.       Катарина словно смотрела в кривое зеркало и невольно в ее памяти поднимались болезненные воспоминания о Райзере и их нерожденном ребенке. Усилием воли она подавила их, хоть остался привкус горечи.       — События более десятилетней давности, ты была ребенком, плюс первый неконтролируемый выброс магии, прямых свидетелей событий нет, ну, кроме… с Джерраном я договорюсь, — немного подумав, сказала Клаес, — дело легко будет закрыть.       — Нет, я предстану перед людьми и приму справедливое наказание, — покачала головой Кэмпбелл, ее просто сразу взбесил этот покровительственный жест от тиранши. И она не собиралась становиться такой же интриганкой, почему люди просто не могут быть честны? Почему всегда только ложь, как же она это ненавидит! — я не собираюсь играть в твои игры. Поэтому можешь найти себе более покладистую собачку и кинуть кость ей.       — Это уже начинает раздражать, Святая, — фыркнула Катарина, тихая злоба клокотала с первого взгляда на Марию, но в этот раз ее было легко подавить, лишь наблюдая в каком положении ее собеседница, — суд будет лишь фарсом, а ты разменной монетой между теми кто подставил тебя и теми кто хочет использовать. Ты будешь играть, хочешь этого или нет, признав вину ты только сыграешь на руку врагам.       — Используют, сыграют на руку. Врагам, говоришь, а кто враг? Не Империя с их рабством, как я погляжу, — эмоционально взмахнула руками Мария, — а ты этого не делаешь, не лжешь, не используешь? Ты обещала бесплатное образование простолюдинам, помощь беженцам и борьбу с работорговлей, а потом просто взяла слова назад договариваясь о дурацких стандартах телег. Ты помогала раненым ветеранам, а теперь хочешь снова бросить в мясорубку даже калек. И сейчас так спокойно говоришь об этом, слово лицемерие тебе знакомо?       — Для начала остынь и посчитай, деревенщина. Постройка школ удовольствие не дешевое, нужны строительные материалы, инструменты, земля. Также необходимо оборудовать классы, учебниками например, Святая, — подчеркнуто деловым тоном парировала Клаес, демонстративно загибая пальцы на целой руке, — а их печать надо сначала наладить, а для этого сначала надо наладить поставку дерева с севера, чем я и занимаюсь вместе с графом Моттом. Что далеко не дешево и не быстро. Для школ нужны учителя, а для этого их нужно сначала найти, убедить учить простолюдин и выделить из бюджета необходимую сумму. А для этого нужно сначала найти средства для этого выделения из бюджета, понимаешь теперь, деньги не падают на меня с неба и дворяне добровольно и безвозмездно мне их не раздают со счастливыми улыбками. Цепочка действий настолько обширна и огромна, что тебе и не осознать всех масштабов, а это лишь часть того, что таким как я необходимо делать. Нужны квалифицированные строители и инженеры для постройки хороших школьных зданий, причем много и везде, а для этого я вынуждена задействовать Легионы рабочих, в большинстве из которых конечно же беженцы и военнопленные. Помощь им оказывается, еда, кров, одежда и медицина, как и инвалидам-ветеранам, неужели ты думала, что я все это буду делать бесплатно? И я не вижу проблем, почти всех работорговцев уже выловили.       — Ага и главный в их отлове такой же работорговец! — обвиняюще ткнула пальцем Кэмпбелл, — Ему просто так простили все предыдущие прегрешения. Кто ты такая, чтобы списывать все грехи и преступления против невинных людей? Женщин и детей, которых выкрал из их домов этот Силко. Какой пример в этом увидят другие? Будь другом Красной Королеве и делай все что хочешь? Вовремя поменяй сторону и тебе все простят? — ее голос становился все отчаянее, все пережитое словно бы накатило внезапной волной, — А пропадающие целиком деревни в республиканских землях? А что насчет Хант или Вест? Там ничего не строят или тоже отложили на потом? Тоже нет бюджета? Но на другое, например твои заказы ремесленникам есть.       — А кто ты такая и что сделала, чтобы спрашивать с меня, для начала? — Катарина зло отбила ее руку, привстав со своего места, контролировать себя становилось все сложнее, но она должна была держаться своих планов на этот разговор, — помогла одной портнихе стать известной или паре ремесленников раскрыть небывалый потенциал? Может то что вылечила пяток другой простолюдин, которых не могли излечить другие или рассказала сказочку грустному сиротке, утешив монеткой и наставив на путь праведный изменило весь мир к лучшему? Я что-то не заметила. Ну конечно ты то молодец, Святая! Руки свои не мараешь. А то что каждый день гибнут сотни других бездомных, сирот и больных по всей нашей стране, да и вообще в каждой другой тоже, так ты то этого своими глазами не видела, так что не считается, да? Так вот это так не работает. — она словно взорвалась и вся ее ярость начала выплескиваться на сестру.       Мария вскипела еще больше, она собственными глазами наблюдала как от эпидемии устроенной Катариной был уничтожен целый город со всем населением. Тысячи семей оказались заперты в установленном Клаес карантине. И несмотря на то что Свободные города сдались, их не обеспечили должным образом, ни медикаментами, ни едой. А когда эпидемия начала захватывать все население… их всех сожгли. Вместе с городом. Эта ужасающая картина, смога и криков за стеной, куда ее не пускали вновь всколыхнула в ней ярость. Они не заслуживали умереть так. Это были просто мирные жители и беженцы спасающиеся от войны. Они даже не были врагами Королевству, Катарина просто и расчетливо использовала их жертву как назидательный пример для других городов.       И в этот момент раздался звук пощечины.       Клаес не удержалась на ногах и из-за неустойчивой позы и упала на пол, трость соскочила со своего места, и тихо покатилась рядом. Во рту появился привкус крови, кажется она умудрилась прикусить собственную губу. От удара Кэмпбелл или от падения, сейчас нельзя было сказать точно, да и не имело это смысла. Катарина лишь ухмыльнулась вскочившей Святой и болезненно морщась начала медленно подниматься. Если откровенно, то она даже ожидала дополнительного пинка или злого слова. Все же надавила на самое больное и сделала это сознательно.       — Я… я не хотела, чтобы так получилось, — говоря не столько о своих действиях, сколько о ситуации в общем, мгновение поколебавшись, Мария все же помогла ей снова сесть на место и мрачно замолчала, неловко отведя взгляд, — я… просто не могу это принять. Я видела какой ужас сейчас творится в Свободных городах. Эпидемия спровоцированная тобой кое-где убила больше половины населения, кое где все. Дети оставшиеся без родителей погибли в течение первых недель или с ними произошло что-то худшее. Кладбища… могилам нет конца, сил не было. Тела жгли или скидывали в одну яму, эти души даже не получили достойных проводов. Высший никогда нам не простит этой жестокости.       Но еще Кэмпбелл знала от инквизиторов, что этот карантин был неким необходимым действом для защиты других городов и деревень. Единственный быстрый и надежный метод остановить заразу. Она знала, что люди на верхушке власти в Свободных городах, провоцировали восстания, чтобы отстоять независимый статус. У Катарины был довольно простой выбор: спасти своих людей от кровопролитного штурма каждого из восставших или покорить укрепленные города хитростью и беспощадностью. Святая понимала, потому что слушала и смотрела. Но… также она понимала, что можно было сделать иначе. Не допустить обострения конфликта с Республикой изначально, протянуть руку взаимовыгодной торговли и контрактов о ненападении. Остановиться у границ, вернуть Лео Кенига под выкуп, сохранив в Республике преемственность. Любой другой менее кровавый способ не допускающий имперских рабовладельцев на эти земли.       И что еще хуже, Кэмпбелл ощущала, что готовится что-то еще более масштабное. И это ее безумно пугало. Еще больше смертей и страданий, которые она не в силах остановить. А Катарина всегда была где-то рядом с насилием и войной. Всегда с еще более изощренным и беспринципным планом.       — Это еще одна твоя слабость, Мария. Если бы я так не поступила картина бы не изменилась, просто могло проиграть Королевство или затянуться война. Голод и смерть были бы все равно. Поверь, я знаю, есть даже специальная военная таблица минимальных потерь для армии вне боевых действий, есть методы фуражирования за счет населения и… в общем мало что бы изменилось, я так считаю, — тихо произнесла Клаес, она не могла оспорить чудовищность своей стратегии, но она не сожалела о защите собственного дома и семьи ни секунды, — и этот удар тому пример, а если бы тебя спровоцировали на публике? Слова исчезают на ветру, а ты ударила дочь герцога и калеку. Вот тебе и правда которую увидят люди на суде, твоя искренность не будет видна, твои самые чистые намерения забудут завтра же, перекрутят истину и используют против тебя. Ты действительно хочешь возненавидеть собственные идеалы и разочароваться в людишках, которых так любишь?       — Человеческие жизни… не ресурс, не цифры в бумагах, не разменные пешки в твоей игре, — печально произнесла Мария, наконец посмотрев на нее, ей действительно стало стыдно за свой порыв, но забыть вереницы маленьких укрытых тканью тел на улицах и черный дым с запахом горелой плоти она не могла, как и того кто стоял за всем. Она не могла злиться, потому что, хотела или нет, но теперь понимала, что и за ее ненавистным врагом есть своя правда, — и мне действительно жаль, и за удар и за то что сделало тебя такой. Жаль, что рядом не оказалось человека, которому бы ты могла доверять и который бы защитил тебя от того кем ты стала.       Клаес перестала ухмыляться, вспомнив Джорджа Клуни… хотя какой из него актер, Райзер может и был красавчиком, но не в ее вкусе. Хотя… она и вправду его любила, не за внешность, как глупо сейчас опять вспоминать прошлое. Она его предала. Она предала свое дитя. В конце концов она предала собственные идеалы и мечту о счастливой семье. А теперь делала это с сестрой. Вот дерьмо.       — Мой долг защищать интересы всей страны, большинства граждан, а не парочки самых избранных и обездоленных. Найти, набрать и обучить по всей стране специалистов, потратить на это деньги, дать им работу, и все, чтобы развивать экономику и здравоохранение в масштабах, которых ты и за всю свою чистенькую жизнь не достигнешь, — решительно произнесла она, жалость была мимолетна, как и их пересекшиеся взгляды, — пусть это все грязь. Даже если этого я добиваюсь своими коварными интригами, я делаю больше тебя. Можешь этого не принимать, но пойми, для развития страны в период кризиса и экономической нестабильности, диктатура и тоталитаризм куда лучше гуманизма и демократии. Пусть книги по истории расскажут тебе, если не веришь мне.       — Понять? Делаешь? Что конкретно лично ты сделала, кроме того, что ткнула своим аккуратненьким пальчиком и приказала кому-то сделать это? Отправила кого-то на смерть или в тюрьму «ради высшего блага»? — с ядом в голосе Кэмпбелл слегка повысила тон, но сдержалась от каких-либо действий. Она усилием воли разжала кулак и вместо этого направила немного целительной магии на лицо ненавистного человека, — строишь из себя лучшего аристократа на свете, чуть ли не мученицу. Вот только сколько жертв… чужих жертв, а не собственных, ты принесла и еще принесешь в угоду своим идеалам? Ради блага страны ведь не грех разрушить жизнь другую? Семью другую, город другой? А может и страну? С таким мышлением легко потерять границу.       — Может и так, мой долг защищать мои земли, я дала клятву и перед ней для меня нет границ… — Катарина тяжело вздохнула, опустив взгляд.на трость она задумалась, как вообще дошла до такого. И ответа не было, — А может ты и права и это настоящий непростительный грех, Святая, личное убийство всегда огромная травма для души и я это прекрасно осознаю, поэтому и стою теперь в стороне. Может я и вправду боюсь снова запачкать руки, — тоже успокоившись, Клаес провела по шрамам на руке бледными пальцами. В той крепости Диков, в Империи и в Султанате, когда она была заперта, это было напоминанием ей о ее поражении. О провалах, о недостатках в стратегии, — но я не раз рисковала собственной жизнью и здоровьем, не надо делать из меня пустословного политика, прячущегося за спинами, таких и без меня хватает. И да, я готова это сделать, в отличие от тебя, я готова взять ответственность и принять последствия всех смертей, когда придет время предстать перед Высшим, я не буду отрицать вины.       — Возможно ты всего лишь трусиха, что боится снова ошибиться. Может ты просто боишься оглянуться и снова увидеть тех женщин, что тянули тебе своих детей с мольбой о спасении. Может ты и дорожишь своими близкими превыше всего, но я не могу этого позволить, я не дам тебе стать чудовищем из страха, — тоже успокаиваясь, произнесла Мария. Она снова с грустью посмотрела в сторону, — я вижу как тьма окутывает тебя. Человеческая душа крайне сложна и чрезвычайно хрупка, а твоя уже словно покрыта трещинами. Ты не понимаешь… разбрасываясь чужими жизнями так легко, вскоре можно потерять их ценность. Как например Святая Диана. Ты не боишься зайти в конце слишком далеко?       Святая Диана, что согласно истории была наделена Магией Света лично Высшим. Дочь мелкого разорившегося рыцаря, по сути тоже была почти простолюдинкой, как и Мария. И как героиня дешевого романа, Диана имела доброе сердце, помогала всем на своем пути независимо от статуса, в конце концов выскочила за принца. Вот только попав во дворец, Святая Диана быстро потеряла интерес к помощи обычным людям, тратя время на чаепития и укрепление своего статуса будущей правительницы. За это, согласно писанию, Высший лишил ее магии, а принц тут же бросил. Хотя в писании история носила поучительный характер, тот факт, что современный Чайный Клуб Королевства перенял многие традиции и кодекс учрежденные Дианой, говорил о другой подоплеке и скорее всего заговору против Святой и искажению истории. Как и сейчас. Но Кэмпбелл не ошибалась в своих опасениях. Оглядываясь назад, в первые годы своего попадания в этот мир, Клаес бы никогда не пошла на то, что делала теперь.       — Я… знаю, — Катарина медленно выдохнула, обдумывая контекст упоминания именно Святой Дианы. Сегодня, она и сама собиралась поднять тему другой Святой, первой, которую подвергли отречению и остракизму, — но кто-то должен это сделать. Империя исследует магию бездушных. Теперь у них есть возможность и набирать свежее мясо и перебрасывать испытуемых сюда. Я считаю что вторжение неизбежно, а мой брак лишь отвлечение внимания. Я провалилась как стратег, — она вздохнула, сжимая пальцы в замок, — Сасаки увидел эффективность подобной атаки и меры противодействия на своих землях. Ходячие мертвецы не чувствуют боли, усталости и страха, им не нужно спать, им не нужно платить, а вечный голод будет гнать их вперед, постепенно пополняя армию. Кодзиро может просто набрать рабов на нашей земле и переждать пару лет на своей, пока бездушные не перебьют наши феоды по отдельности или мы не истощим все ресурсы и достаточно ослабнем для захвата. Для противостояния Республике и Султанату одновременно союз с Сасаки был хорошим решением, но теперь я опасаюсь, что совершила роковую ошибку на большой дистанции. А действия Империи лишь подтверждают мои догадки. Император Кодзиро особо не пытается установить контроль над захваченными землями, лишь увеличивая количество вывозимого населения.       — Так много эго, так много хвастовства своими навыками… словно все пляшут под твою дудку. Но допустим, — Кэмпбелл убавила презрения в тоне и выдохнув продолжила, — Это только догадки, но даже если и так, то зачем ты говоришь об этом мне? — проницательно заметила она.       — Ты Святая, магия Света самая эффективная, — пожала плечами Катарина, расцепляя руки, чтобы поднять трость. Все же легенду про хромоту стоило поддерживать, — к тому же не хочу повторения истории.       — Псевдо Святая Козетта, почти легенда даже по меркам бардов, — хмыкнула Мария, невольно сжав кулаки, — но архивы Допросного Дома подтверждают это.       — Еще бы, Дом буквально был создан из-за нее, — иронично улыбнулась Клаес, — до этого они называли себя Домом Света. Согласись, это наименование куда больше походило праведной организации и символу веры. Но я явно знаю меньше твоего, — она отмахнулась от продолжения, — в любом случае прецедент с «Святой Козеттой» обязательно поднимут.       — То есть ты не собираешься что-то с этим делать, — быстро догадалась Кэмпбелл, задумчиво коснувшись подбородка, — но это тебе не выгодно в перспективе суда. Тогда зачем? — она снова кивнула своим мыслям, пытаясь понять своего собеседника, — не могу понять.       — Если к началу рассмотрения твоего дела законники уже поднимут дело Козетты, то это внутренние дрязги, проблематично, но не критично, — подсказала Катарина, сделав жест предлагающий продолжить.       — Но если ее только упомянут посреди слушанья, и лишь потом начнут сбор бумаг и запросов, то значит дело просто затягивают, — после минутного размышления ответила Мария, — но зачем это затягивание? Пока я заперта в Академии, то не начнется вторжение? Бред, даже Святая не может в одиночку одолеть армию нежити.       — Согласно истории писания Святые всегда были центром крупномасштабных событий или реформ. Пределы твоих сил неясны, как и роль, которую ты сможешь оказать в войне с нежитью. На месте Империи, я бы перед вторжением исключила твои возможности вмешаться настолько долго насколько это возможно. А Департамент и Академия Магии нейтральные территории, то есть не подчиняются законам Королевства, — задумчиво предположила Клаес, — в данный момент большая часть наших военных сил сосредоточена на подготовке параллельного вторжения на север и поддержке первого похода герцога Аскарта. Для Кодзиро это очень удобная возможность для удара с юга.       — Тогда почему ты ничего не делаешь? — вопросительно вздернула брови Кэмпбелл, она все пыталась понять к чему ведет ее собеседница.       — У Султаната есть зуб на Империю, плюс у них конкуренция в перспективе. Даже если Королевство падет, Кодзиро придется что-то делать с Баркидами. Короче, пока для всех сторон начало войны предвещает сплошной неконтролируемый хаос и много убытков с совсем неясными выгодами. Но если Аскарты возьмут север, Королевство заявит о себе как о новой подавляющей силе… что может стать тем самым сигналом к действию, вопреки рискам и последствиям.       — То есть, мы не должны победить северян? — с пониманием и подозрением прошептала Святая. Закусив губу, она посмотрела в окно, словно ища ответа у небес, — на этот раз пострадать должны наши граждане. Ты хочешь сказать, что такой будет цена мира?       — Если честно, надеялась и все еще надеюсь, что Сасаки посчитает эту затею не выгодной с экономической стороны, — Катарина ненадолго замолчала, подойдя к двери и поверив не подслушивают ли их. Очевидно, что как политику и военному ей нечего было противопоставить кому-то уровня матерого императора, подсидевшего и убившего всех своих братьев и отца. Как и Стюартам и Аскарту, какими бы гениями они не были, недостаток опыта перед Сасаки был слишком огромным. Но у нее был Луиджи, не менее опытный профессионал, который мог указать путь к победе без войны, — я передала в пользование достаточно большие и хорошие земли банкам Империи в счет процентов и части долгов. Поэтому имперские банки будут всеми силами противодействовать Кодзиро, защищая свои инвестиции. К тому же подстегнув развитие флота на западе у маркиза Веста, я дала повод герцогу Ханту увеличить собственный объем морской торговли и рыболовства. Так косвенно значительно уменьшились возможности Империи нанимать частные суда для сбора рабов на наших землях. И мы дали понятный сигнал, что если даже Империи удастся ликвидировать наш южный флот, благодаря новому западному, Королевство все еще будет иметь преимужество на море. Наняв одного работорговца для подавления бывших коллег, я значительно усложнила оборот рабами в нашей стране, заставив местных преступников перебираться в земли Империи и Республики, увеличив внутреннюю конкуренцию среди работорговцев. Сейчас Кодзиро должно быть просто не выгодно что-то предпринимать, особенно учитывая, что долгая зима теперь играет против него, ведь бездушные могут и вернуться.       — И почему ты все это рассказываешь мне? — Кэмпбелл напряженно посмотрела на нее, хотя догадка уже отразилась на ее лице. Все же эмоции она так и не научилась полностью скрывать.       — В моей жизни был такой человек, Святая. Тот кто мог спасти меня. Ты ведь помнишь то о чем говорила недавно, — иронично улыбнулась Катарина, сжимая трость раненой рукой, — но я была слишком недоверчива и глупа, чтобы принять его доброту. Я отвергла свет, когда нуждалась в нем больше всего.       — Те пожиратели… Сасаки их не охранять тебя послал, а устранить, если война все-таки начнется, — прошептала Мария, с ужасом посмотрев на Клаес, — и ты знала это.       — Это осознанный риск, не надо так смотреть на меня, — уже без иронии усмехнулась Катарина, отворачиваясь, чтобы уйти, — я всегда готова была к этому. И риск это лишь шанс плохого исхода. Так что вы правы, трагедия в Спрингвейле или же резня в Республике. Все это не трогает меня, все это лишь те самые плохие шансы.       До перерождения в этом мире она уже была смертельно больной. У нее не было семьи, не было близких друзей. Лишь одного человека она любила, но всегда знала, что это не взаимно.       В этой жизни она действительно опустилась ниже дна. Нет оправданий тому, что она сделала, лишь отговорки о высшем благе и долге. Кэмпбелл была права, все что тогда и сейчас волновало Клаес — это ее семья. Миридиана, Кит и Луиджи. Это была лучшая семья какую она видела и могла желать. Они были всем для нее и она была готова уничтожить все ради них. Хотя бы в этом мире.       И Мария была ее сестрой, о которой она обещала маме позаботиться.       Кэмпбелл встала, хотела что-то сказать, но осознала, что не знает что. Отговаривать своего врага спасти страну? Остановить столь сложную и долгую операцию, масштабы которой и не могла вообразить? Впервые необъяснимый гнев не застилал ей глаза и она осознала, что Красная Королева всего лишь человек вынужденный принимать сложные решения. Мария не могла признать их правильными, но осознала какой огромный груз давления стоял за этими решениями.       Это не делало Катарину хорошей, нет, даже не близко. Но это делало ее жертвой собственных слепых идеалов. Мария аккуратно взяла ее холодную руку в свои и прошептала молитву.       — Мне жаль, — повторила она, чувствуя противоречивую боль.       И отпустила ее ладонь.