Академия, часть шестая
4 августа 2024 г., 09:01
Его еще младенцем нашли на пороге одного из храмов, так что ни матери, ни отца он не знал, но и никогда не стремился приоткрыть эту завесу. У него с детства в жизни было лишь учение в богослужении и писание о Боге, которое он глубоко презирал. Бог? Что за глупая шутка? Как можно всерьез, на одну лишь веру, без доказательств, принимать существование некой всемогущей сущности. Знания подкрепляются лишь фактами, а не эмоциями и некой эфемерной интуицией. Не обделенный умом и полагающийся лишь на твердую логику и рационализм, он с смехом отвергал слухи о чудесах, а магию принимал лишь, как вполне объяснимые определенными законами самого мира, правилами. Есть лишь факты и наука, а чудеса… оставьте их уличным фокусникам и шутам.
— Оглянитесь вокруг, — горячо провозглашал он соученикам в их тайном месте, — если бы этот милосердный Бог так нас любил разве позволил бы совершать зло, нарушать его законы и творить аморальные зверства? Разве при всем своем могуществе не остановил бы войны, не спас бы верующих от смертельных болезней? Не искоренил так называемую Магию Тьмы. Высший не более чем выдумка власть имущих, для прикрытия своего скудоумия и отсутствия желания познавать истины этого мира.
Чем ему было больше лет, тем больше он убеждался в глупости веры. Вера не защищала от клинка сирот, как он. Вера не спасала бездомных детей, которым не так повезло как ему, от голода. И вера… она не созидала. Безграмотные крестьяне не умеющие читать вспахивали поля, не Высший. Простые пекари готовили добрый хлеб, не Бог. Так с чего люди в слепой глупости так восхваляют того, кто не сделал для них ровным счетом ничего. Ничего кроме размытых обещаний и мрачных пророчеств сулящих беду.
Республика времен расцвета демократии и пика власти рода Кениг. Сульта уже тогда тошнило от этого лицемерного дерьма о правах простолюдин и выделения им некоего количества мест в парламенте. Ведь изначальное большинство все равно оставалось за привилегированным слоем Республики. Вся власть была отобрана восставшим некогда народом у дворян лишь только для того, чтобы быть сосредоточенной в руках торгашей. Должности практически открыто продавались, в том числе и в так называемом оплоте справедливости, в самом Допросном Доме.
Глокто, тогда еще лишь инквизитор из бывших военных. Из-за ранений во время подавления новых мятежей, был приписан к инквизиции и получил свое место благодаря симонии. Которую в будущем расширил до продажи индульгенций. Сплошное разочарование в Вере и в Боге. Глокто словно символизировал в себе все то с чем должен был бороться Дом после великого предательства Фальшивой Святой Козетты.
— Что за бесчестье, продавать прощение Высшего за презренное серебро? — вопрошал Сульт своих братьев и сестер, — обращаясь к мирскому разве не отвергаем мы Божье? Разве это падение не есть доказательство отсутствия над нами любящего взгляда Высшего?
Этот человек, Глокто, считавший благородным делом рубить безоружных крестьян, в запале азарта был сброшен с коня и позорно забит вилами и лопатами. Лишь качественная броня и своевременная помощь целителей спасли идиоту жизнь. И вот этому человеку король Лео, или скорее стоящий за его спиной канцлер Каин, доверил правоохранительные функции. Именно тогда терпеть сил больше не было и за непопулярное высказывание одного безродного сироту почти что выгнали, отправив в враждебное государство, где не так давно прошел открытый конфликт между Короной и Домом. Но то что должно было быть наказанием, Сульт превратил во благо, которого бы никогда не добился на Родине.
Глокто был слишком амбициозен, чтобы отказаться от жажды вершины в иерархии Республики, но сам же перечеркнул свою военную карьеру. И тогда он и начал свой кровавый путь к титулу архиепископа. Иронично, в конце концов старый добрый Глокто добился своего, но поставил не на того короля. В итоге менее опытный и более молодой Стюарт сразил Кенига славящегося боевыми заслугами и острым тактическим умом. Барды красиво слагают песни о «танце львов под кровавой луной» подразумевая эпическую историю баталий и героическую ночную вылазку Лео. Но все они забывают о маленьком пауке, что остался в тени этого конфликта. Длинной тайной руке, что обратила численную силу Кенига против него же и сейчас тянулась с самой Империи до северных регионов Республики.
Герцог Луиджи Клаес. Два скрещенных копья, как символ его тяжелой конницы, мобильно военной мощи. По бокам герба пшено и хлопок. Символ плодородия и обширности его земель. Синий фон на флагах, как напоминание о родстве с королевской семьей и принадлежности к высшей власти.
Сульт приоткрыл усталые глаза, чтобы осмотреть когда-то покинутую Республику. Сны давно перестали сниться ему, но именно сегодня он вновь вернулся в тот самый день когда обрел свою веру и остался верен ей до сих пор. Столица и вправду выглядела ново. Новые дома, новые лица, новые знамена. Однако хватало и бросающихся следов экономического кризиса, словно трясина, медленно утаскивающего разваливающееся государство на дно. Купола храмов все еще блестели золотом, а тротуар красовался дорогой плиткой, вот только обилие солдат на улицах и мрачных лиц проигравшего народа скрыть местными красотами было невозможно.
Клаес была верна девизу рода и сдержала слово. Те семьи, что поддержали переворот устроенный Матаис не только сохранили почти все имущество, но и медленно внедрялись в обширную единую торговую систему. Благодаря новым дорогам и усиленной защите многочисленных укреплений вдоль путей торговля выросла как никогда. Сегодня гильдия Матаис могла свободно провозить свои товары в Империю не завися от Хант, на север через Аскартов и через Берк напрямую в столицу Королевства. А оттуда также легко и безопасно до самого маркизада Веста.
Кровавая ладонь без пальца. Поговаривают что первые знамена рисовались настоящей кровью побежденных, но архиепископ прекрасно знал запах крови. Как и то что подобные знамена бы довольно скоро пришлось сжечь, хотя бы из соображений безопасности. Предельно знакомый герб основанный Красной Королевой. И цифра. Один из ее Строительных Легионов, теперь больше напоминающей отлаженное инженерно-военное подразделение. Солдаты в дисциплинированном строю копейщиков, простое, но надежное оружие и столь же простая одежда. Доспехи им носить запрещалось указом Короны, очень похоже на ограничение для инквизиции. Деревянные тонкие щиты без красивых росписей, но тем не менее правильно склеенные и проходящие регулярное обслуживание. Длинные копья от двух до четырех метров, длинные луки и закупленные дешевые арбалеты. Вдоль дорог новые стандартизированные телеги первого поколения. Транспортные средства универсального назначения с усиленными бортами и специальными крючьями, для сцепки и создания заграждений.
Не то чтобы вдвое, нет даже втрое меньший отряд рыцарей не разбил бы это плохо защищенное ополчение без особого труда. Вот только Легионы составляли уже около трех тысяч людей каждый. И пусть это были в основном рабочие силы, оружием их пользоваться за это время тоже научили. Даже не имея обширных познаний, Сульт мог уверенно сказать, что даже профессиональным военным будет непросто, когда толпа этих копейщиков заберутся в сцепленные и закопанные телеги и начнет обрушивать уколы со всех сторон.
Солдаты, наемники, военнопленные, разномастная и одновременная единая масса громко выкрикнула девиз рода Клаес и почти синхронно повернула головы в сторону знамен. Архиепископ поднял руку, прикрывая сонливый зевок.
Этим людям в Легионах уже вбили кому теперь подчиняться, за кем идти правильно. Крестьянину на самом деле не важно какому королю он служит, его больше волнует собственная крыша над головой и набитое брюхо. А после серии военных конфликтов освободилось и много должностей в структуре. И именно люди Катарины, по стечению обстоятельств, отвечали за перераспределение на востоке. Технически Допросный Дом и род Флорес должны были выполнять функции регуляторов, но сам Сульт получил за это возможность вооружать инквизиторов, а Анна по видимому корону. Стюарт скорее всего предполагал, что хотя бы герцогиня Ноэллия не допустит столь агрессивного расширения влияния Клаес, напрямую угрожающего ее влиянию и экономике. Но герцог Луиджи похоже переиграл юного Джареда, сдав позиции дочери, уступив другой претендентке. Ожидать иного и не стоило, каким бы гениальным не был молодой король, он все еще оставался молодым. В противостоянии с политиком чей опыт исчисляется десятилетиями его шансы были не велики. Именно поэтому архиепископ сделал конечную ставку на Клаес.
На самом деле до сих пор люди шептались о внезапной смене невесты, всего лишь за пол года до церемонии. Иностранцы разделились во мнении, полагая что либо власть Джареда слишком шатка, что герцоги могут менять невест без оглядки на него. Либо Стюарты снова провернули некий далеко идущий политический трюк, выгоды которого будут очевидны слишком поздно для их врагов. И конечно после официального союза с Империей и окончательной оккупации Республики большинство склонились ко второй версии.
Однако, сегодня Сульт прибыл столь далеко с бумагами из архива, которые проливали свет на внезапную смену планов Катарины, которую он раньше не распознал. Поправив белоснежные перчатки, архиепископ медленно вдохнул, перед тем как карета остановилась и послушник отворил…
***
… дверь, которая громко хлопнула. Запыхавшийся гонец, начал быстро выискивать кого-то в толпе. Почти все в общей столовой обернулись, на лицах некоторых можно было заметить озадаченность, на других неудовольствие подобным грубым поведением. Катарина медленно оперлась о трость и начала подниматься, когда гонец уверенным и быстрым шагом направился в ее сторону. Трое сопровождающих ее девушек и четверо мужчин сидящих за соседним столиком почти синхронно повторили ее действие. Чувствовалось как напряжение нарастает, когда из коридора в зал вошла пара вооруженных королевских гвардейцев в белых доспехах и один из преподавателей с посохом. Чтобы не провоцировать конфликт, они остались стоять там, неумело изображая случайных прохожих. — Катарина Клаес, вас срочно вызывает Внутренний Совет, — без предисловий громогласно заявил гонец, несколько церемониально вручая запечатанный конверт. Печать действительно была королевской, телохранитель кивком подтвердила соответствующий уникальный магический отпечаток. Затем она конечно же тщательно проверила сам конверт на подлинность бумаги и неких скрытых знаков, чуть ли не прощупала каждый защитный шов и лишь потом передала сообщение своей хозяйке. Клаес без особых изысков вскрыла конверт взятым прямо со стола ножом и вчиталась в короткое сообщение. «Подтверждена мобилизация военных сил Империи на бывших республиканских землях. Император начал подготовку военных из личной гвардии для флота.» — Это отрывок? — лишь уточнила она, мрачнея. Очевидно что ей передали лишь копию сообщения от шпионов. К тому же, даже участвуя в масштабных походах лишь штабным бухгалтером, она прекрасно понимала что такая вещь как сбор армии не может происходить незаметно. Подвозы обмундирования, расширение конюшен, выделение жилплощади для солдат и обеспечение их едой. На улицах и дорогах такое столпотворение из телег начинается. — Я лишь передаю сообщение, — уклончиво ответил гонец, сохраняя уважительную интонацию. Хотя понятно, что ее, как невесту Сасаки, сейчас можно первой вписать в список подозреваемых в измене. Вот и обратная сторона ее положения. Клаес снова посмотрела на выход, а потом на другой проход в сад, куда тоже подтянулась еще парочка в белоснежных доспехах. Словно ее пытались отрезать от побега. Затем перевела взгляд в сторону Анны. Флорес медленно покачала головой, легким кивком показывая на рыцарей в красных доспехах. Те не колеблясь ударили кулаками в грудь и сделали шаг в ее сторону выражая готовность встать на ее защиту, в конце концов это была не территория Королевства и приказы Джареда тут имели куда меньший вес. Значит сама Анна сохранит нейтралитет, но красная гвардия королевы не оставит Катарину. Все же набирались они из лояльных ей рыцарей, к тому же среди них были и иностранцы. Несколько дворян встали из-за столов и однозначным жестом положили руки на свое магическое оружие, кивнули ей в знак поддержки. За ними повторило уже большее количество из второго потока, окружая неким слоем защиты. Храмовники неуверенно переглянулись, когда все учащиеся находящиеся в большой столовой начали подниматься и воздух буквально напитался магией, готовой взорваться десятками заклинаний. И это наглядно выявило еще одну проблему. Почти половина аристократов предпочла отойти, не принимая ничью сторону, даже королева поспешно отступила. Вот что произойдет в случае настоящей войны, Катарина почти видела как каждый феодал крепко держится за свои земли, боясь, что сосед нападет, пока он сам будет в походе. И Сасаки легко разобьет их поодиночке. — Какая неловкая ситуация не правда ли? — риторически спросила она у сразу же взгрустнувшего гонца. — Довольно! — как и положено герою типичного гаремника, в самый последний момент появился принц Алан. Быстрым взглядом оценив соотношение сторон и без удивления отметив в данный момент более чем двукратное количественное преимущество за Клаес он лично направился к ней, — ты идешь со мной, сейчас, — и без церемоний взяв за руку, настойчиво, но не слишком грубо потянул за собой. Эффективно, пока все пребывали в растерянности, принц и глава ученического совета уже утащил ее достаточно далеко, при этом не отдавая и королевским гвардейцам брата. Таким образом говоря, что это не задержание и не обвинение в измене. По крайней мере пока. Телохранитель лишь пожала плечами и последовала за Клаес, пожиратели и храмовники отпустили оружие и поспешили догнать ее. Никто из охраны Стюарта не попытался их остановить и обстановка начала медленно разряжаться. Однако как минимум вся аристократия в Академии будет поднята на уши в ближайшие сутки. Новости при стольких вовлеченных неизбежно просочатся и начнется ответная реакция на возможное вторжение. Катарина бросила любопытствующий взгляд на хмурое лицо Алана. Честно признаться довольно красивое, европейское, аккуратно уложенная прическа обрамляла грубые черты лица, суровый взгляд контрастировал с модельной внешностью, придавая мужественности и определенно придавал ему шарм. — Это то что я думаю? — наконец заметив всеобщее внимание встреченных на пути и опомнившись, принц поспешно отпустил ее руку. — Если ты думаешь, что мои руки божественно хороши, как и мое лицо, — не скрывая сарказма, Клаес перекинула трость в целую руку, а покалеченной провела по едва заметным шрамам, — то ты прав. Как и в том варианте, где думаешь, что мы в дерьме. — Мы? — удивленно и даже с обидой заметил Алан, на секунду остановившись. Видимо чтобы посмотреть на собеседницу и собственными небесно-голубыми глазами убедиться, что она не шутит. Все же прям эталонный принц из сказок, если брать только внешность. Не дрыщ, не выглядит как баба, в отличие от популярных азиатских идолов. Но и не накачанная гора потных мышц с волосатой грудью и лицом гориллы. Определенно он был в ее вкусе. — Если ты не заметил мои проблемы, твои проблемы, — напомнила Клаес, ускоряясь насколько это позволяла фальшивая хромота, — я вообще-то заключила помолвку с Кодзиро именно для того, чтобы избежать войны. Вам мальчикам это не очень заметно, пока махаете героически мечами, но война не полезна для экономики. — Странно слышать это от той кто неизменно вовлечен в каждую войну и при этом всегда извлекает выгоду. — К вашему сведению я вся в…***
— долгах, очень больших. На постройку дорог, складов, а теперь и системы каналов, Клаес заняла в банках Империи огромные суммы, — Аято снова посмотрел в отчет, как бы убеждаясь не обманывают ли его глаза, — я бы сказал просто колоссальные. Удивительно, что ей удалось это не привязывая семейный бюджет. — Я бы сказал невозможно, что такого она предложила нашим, — император сделал уничижительный жест, на лике своем выражая высшую степень презрения, — добропорядочным банкам, что ей вверили эти, как ты говоришь, колоссальные кредиты. Ведь одним из прошлых планов было под благовидным предлогом истощать ресурсы Клаес за счет подаренных элитных всадников. Однако после стольких ударов, экономика герцога Луиджи не только не пошатнулась, но и продолжила укрепляться. — Простите, о Солнце Империи, редко удается ввернуть столь красивое и редкое слово, — без особого раскаяния, но с уважением продолжил Камисато, — что же касается вашего правильного замечания. Это земли. Глава разведки, со всем почтением присел на колени и вытянул подготовленные документы, молодая служанка бесшумно приняла их и со всем церемониалом, не поднимая взгляда, покорно передала их императору. — Не утомляй меня деталями, Камисато, — беспечно отмахнулся Сасаки, уже прекрасно зная, что хитрый Аято может просто дать ему короткую выжимку всех наблюдений и выводов собственного многочисленного отдела. Но традиционно придерживается всех правил и ожидает пока Кодзиро сам даст ему дозволение на глазах у остальных командующих. Этакая игра, где глава разведки демонстрирует остальным командирам и управленцам, присутствующим в новом тронном зале, свою близость к правителю. — С вашего дозволения, о Солнце Империи и светоч мудрости, — добавил немного лести Аято, поднимаясь, но продолжая смотреть вниз, — Катарина дала нашим банкам земли. Скажем так, больше чем можем предложить мы. По крайней мере сейчас. — Уточни, как? — нахмурился Кодзиро, — отец и элементарно Корона бы не позволили ей отдать столько земель потенциально враждебной иностранной державе. — Вы зрите в корень, о Солнце Империи, — коротко кивнул Камисато, — прошу проявить милосердие и дать мне минуту. Сасаки безразлично махнул рукой, пока глава разведки отошел, чтобы выпить воды. В конце концов долгие речи вполне закономерно вызывали у людей некоторую сухость во рту и по этому в тронном зале всегда присутствовали служанки с кувшинами прохладной и теплой воды… или вина, проверенными дегустаторами. Но он знал, что это не из-за жажды, а самой манеры Аято держать паузы и заставлять своих собеседников изнывать от ожидания. Лишь из верной службы этого рода, император прощал эту мелочь своему подчиненному. — Благодарю нижайше о повелитель, — снова поклонился глава разведки, выдерживая спокойный тон и плавность движений, — если сильно упростить собранные нами данные, то Клаес юридически не продавала земли. Поэтому технически ей не потребовалось множества сложных процедур и необходимости в разрешениях. Но с другой стороны она сдала «не принадлежащие ей земли» в бессрочную аренду трем крупнейшим банкам Империи и еще двум Республиканским, таким образом покрывая все проценты и лишь небольшую часть основного долга. — То есть для банкиров Клаес словно дойная корова, с которой можно на постоянной основе получать деньги лишь за счет процентов долга, — задумчиво подкинул подарочный кинжал император, — тогда в чем проблема, если мы начнем войну, по контракту земли сданные в аренду, на момент действия договора принадлежат банкам. — А дороги нет, — лаконично и без подобострастных предисловий ответил Аято и несмотря на мягкую улыбку на умиротворенном лице, в тоне его появились угрожающие нотки, — Сданные в аренду земли разбиты отдельными участками между различными феодалами, преимущественно Берк. А единственные пути на юг пролегают либо через Хант, либо, с невероятным крюком, через Флорес. Будьте уверены сумма растаможенных процедур и перевозки немедленно взлетит и сделает арендованные земли нерентабельными. — Если мы выиграем в войне, отдадим эти земли навсегда, чем не умиротворяющий вариант, — немного подумав, предложил Сасаки. Незаметно он следил за реакцией остальных присутствующих, насколько они разделяли планы на вторжение и шансы на победу, — думаю этот вопрос к главе финансового отдела? — Риски для банков… существенны, — выйдя вперед вынужденно произнес представитель казначейства. Пожилой мужчина с густой бородой с каждым словом горбился все сильнее, словно чувствуя неминуемую кару за провал в экономической войне какой-то едва достигшей совершеннолетия соплячке, — Красная Королева просто уничтожит всю выстроенную за золото банков инфраструктуру. Сожжет поля, а жителей оставит умирать от голода. Она знает, что не имеет шансов на победу в честном и благородном сражении с великим Солнцем Империи. Поэтому предпочтет увидеть свои территории непригодными для жизни, нежели отобранными. — Эта информация проверена? — хмыкнул Сасаки, чувствуя даже некоторую симпатию к подобному подходу. Возникла неловкая пауза, когда казначей понял что не может ответить не разозлив своего владыку еще сильнее. — Это буквально ее послание на случай войны, — догадался Камисато, внешне из вежливости, выручив коллегу, — полагаю ее стратегия сделать саму идею завоевания невыгодной. Мы потратим больше, чем получим. Ресурсов, возможно рабов, не сомневаюсь, что у нее есть люди на наших территориях, как и наши шпионы на ее. — Мне докладывали, что Султанат позволил своим мятежникам покинуть территории страны с условием не возвращения, — с силой вонзив кинжал в подлокотник, Сасаки глубоко и разочарованно вздохнул, — стало быть опыт мятежей среди рабов у нее имеется и в человеческом ресурсе? Вопрос в целом был риторическим, но заставил присутствующих неуютно поежиться, когда из тени показался вооруженный палач. В отличие от отца, Кодзиро не так уж и часто давал людям, что подвели его, возможность посидеть в тюрьме. В конце концов оттуда можно было сбежать, а без головы проблем преступники создать могут куда меньше. — Напомню, о Солнце Империи, что Баркиды сейчас находятся в шатком положении из-за противостояния Великому Визирю и череды восстаний, — напомнил о себе старый библиотекарь, прокашлявшим в худощавый кулак он осторожно добавил, — для них растущая сила Королевства не меньшая угроза. Если правильно расставим акценты в предложении, то сможем не только обосновать сбор войска, но и высадить собственные силы под предлогом помощи. — Аскарт в данный момент завяз на севере, а силы Клаес сосредоточены в подчинении республиканских земель, — продолжил мысль император, одобрительно кивнув старому учителю, — Хант сильны только на воде, так что юг в данный момент довольно слаб. Если Султанат хотя бы на месяц захватит все внимание западных сил, Флорес, Вест и Рэнделл, мы успеем захватить достаточно обширные территории и закрепиться. — Или Королевство предложит… или уже предложило им больше нас. А Султанат сейчас просто тянет время, чтобы потом напасть на нас, пока мы будем высаживать свои основные силы в совершенно другом месте, — все же вставил Камисато, разумно взвесив риски и предостерегая о возможной ловушке, — наши люди из Академии сообщали, что Катарина проводила закрытые переговоры с Ганнибалом. И почти сразу поставки припасов на север начали сокращаться или задерживаться, а дипломатия с Султанатом сдвинулась с мертвой точки и возобновилась торговля. — Учитывая ситуацию, мне в любом случае необходимо послать войска, — вздохнул Сасаки, намекая на сложности возникшие на завоеванных территориях, — если прямое вторжение сейчас невозможно, необходимо свести риски «утечек» из лаборатории и немедленно ликвидировать последствия. Наши разработки не должны попасть в чужие руки. Не при каких обстоятельствах, если нужно разрешаю идти на крайние меры. — Предлагаю собрать две флотилии о Солнце Империи. Первую, малую из трех сотен воинов, отправим немедленно для решения проблем в Огайо, — наконец получив возможность говорить, вперед вышел командующий личной гвардией императора, — это не должно вызвать сильной негативной реакции. В конце концов мы отправляем лишь небольшое подкрепление в свои законные земли. — Вторая из всех оставшихся судов будет готова в течение двух недель и совершит высадку в зависимости от ситуации, либо на подконтрольных территориях, — продолжил ответственный за флот, чувствуя невероятное давление от своей ответственности. Все же Империя сотни лет не полагалась на корабли, отделенная постоянными бурями от материка, — либо в точки запланированных ударов вдоль всего южного побережья и оттуда начнет массированное и быстрое наступление согласно второму плану одобренному волей повелителя. — Забавно, похоже то как быстро мы сможем решить проблему с сбежавшими бездушными, определит ход наших действий, — улыбнулся Сасаки, погладывая холодное лезвие кинжала, — пожалуй я лично возглавлю первую высадку. — Прошу простить мою дерзость, — резко выйдя вперед, Камисато упал на колени, — но это слишком опасно. Королевские шпионы не могли не заметить стягивание наших сил и постройку бараков возле порта. Очевидно они… — Будут ждать нас, я не сомневаюсь, — кровожадно улыбнулся Кодзиро, — но как ты сам говорил, сейчас основные силы стянуты на севере, дабы поддержать Аскарта в его битве с Союзом. — Тогда позвольте хотя бы собрать больше воинов, — упал рядом с Аято на колени глава его гвардии, — дайте пять… нет, хотя бы три дня, о повелитель и я лично смогу сопроводить вас. — Со мной поплывет Аято, а тебе я поручу куда более важное дело, чем просто просиживать свои штаны подле меня, — приказным тоном отрезал Сасаки, корректируя ближайшие планы, — немедленно отправьте сообщение в Королевство, что я собираюсь проведать свою любимую сестренку и возьму с собой лишь личную охрану. Само по себе предупреждение о визите императора должно запутать разрозненных феодалов. Как бы Клаес не расхваливала более сильную экономическую составляющую Королевства и их строя, слабость их вооруженных сил была очевидна. Рыцари и бароны подчинялись напрямую своим сюзеренам, то есть тем же графам, маркизам и герцогам. И лишь уже высшие дворяне давали клятвы присяги лично королю, таким образом Стюарт не имел прямой власти над десятками тысяч рыцарей, вынужденный договариваться как «первый среди равных». Безусловно для своего возраста Джаред обзавелся внушительным авторитетом и уважением благодаря ряду политических и военных побед. Но мальчишка оставался мальчишкой, в данный момент самые большие сложности исходили от герцога Луиджи с его обширными связями не только внутри страны, но и за рубежом и, теперь, герцогини Ноэллии Флорес, чьи амбиции и умение добиваться своего возвысили этот род обычных торгашей. Если план с бездушными удастся хотя бы частично, то обороноспособность Королевства упадет настолько, что Султанат сам приползет к нему с предложением о союзе. Кодзиро еще раз повертел эту мысль в голове, Баркиды хитры, они могут что-то подозревать и выжидать. Есть не нулевой шанс, что Гамилькар сам начнет вторжение, едва почувствовав слабость. Нет-нет. Именно поэтому тайную лабораторию по приручению и выращиванию бездушных построили на юго-восточных территориях в глубине Огайо. Много «расходного материала» и минимальные риски для его страны. — Хорошо, остался последний вопрос, — после раздумий, привлек внимание Кодзиро, — хотел уточнить, что-то…***
— … было предпринято для устранения моей дочери из гонки за престол? — внешне спокойно уточнил Луиджи, одним резким движением делая глубокий надрез на стейке. Тарелка жалобно скрипнула, когда лезвие чрезмерным давлением оцарапало ее поверхностью. Однако никто в помещении конечно же не решился сделать замечание. Слуг сразу же выпроводили, оставив лишь пару телохранителей герцога. Все же враждебная территория и расслабляться даже такой человек не мог. — Я прибыл сюда не для угроз, — мирно поднял руки Сульт, впрочем не пытаясь изображать улыбку или добродушие, — а как друг и союзник, не поймите мои слова превратно. — Кто-то из Допросного Дома шантажирует мою дочь и ты сообщаешь мне это только сейчас? — изобразив удивление, Клаес отодвинул блюдо и сложил руки перед собой, демонстрируя полное внимание, — При этом ты не принес мне имени этого ублюдка или его головы. И смеешь называть себя другом? Не испытывай мое терпение, архиепископ, женщины моей семьи возможно и проявляют излишнюю мягкость к подобным тебе, но не жди такого же отношения от меня, простолюдин без рода. — Предположительно, никаких доказательств пока не найдено, Ваша Светлость, и я оказываю любезность, так что вполне разумно надеяться на проявление хотя бы учтивости, не думаете? — в тон ему холодно ответил архиепископ, впрочем отодвигая от себя документ в сторону собеседника, — это оригиналы и все связанные архивные записи, в общем все. Я отдаю их вам безвозмездно, никаких копий или свидетелей. И я делаю предупреждение, как это сделал бы друг. Не ваш, Луиджи, — специально упростил до произношения лишь имени Сульт, — но Катарины. Мы можем и дальше игнорировать друг друга, меня это более чем устроит, однако, я не могу остаться в стороне, когда вокруг моего друга плетется заговор. Герцог Клаес нервно пробарабанил по столу. Он уже долгое время вынужден был находиться далеко от своих земель и столицы. Генерал, которому он мог доверять, сейчас присматривал за Китом, который никак не тянул на правителя и являлся блеклым подобием, откровенно обычной марионеткой, в глазах самых влиятельных семей. И к сожалению не всех их можно было просто повесить и обезглавить. На Матаис в этом деле тоже полагаться было нельзя. Родственники жены конечно смогут навести порядок, и быстро, вот только власть такая штука, что одолжив ее, лишь глупец будет ждать возврата, а не ножа в спину. Да и показывать слабость герцогского рода с долгими и славными военными традициями тоже было нельзя. — Очевидно, Джареда и Катарину не могут связывать такие узы, это просто смехотворно и не выдержит элементарной проверки, — приняв бумаги и смягчив тон, Луиджи приоткрыл первую страницу, чтобы воочию убедиться, что это не дешевый обман. Стандартная процедура на родство при поступлении в Академию и еще одна проводилась после помолвки, каждая требовала длительного времени. Все же это было очень тонкой и сложной работой, чтобы доверить какому-нибудь артефакту вроде стекляного шара с простой надписью уровня при касании, какой пытались ввести в прошлом. Но записи обоих проверок были настоящими, все соответствующие подтверждения связи крови и души тоже. Конечно стоило отдать на перепроверку это надежному законнику, но факт оставался фактом. Кто-то действительно копал под его дочь и был достаточно компетентным и влиятельным, чтобы вмешаться в одну из самых тайных и защищенных магических систем Департамента Магии и Допросного Дома. — Разумеется я и сам поручился бы, что Катарина не может быть матерью Джареда, это невозможно физически, — кивнул Сульт, разводя руки, — однако при сочетании браком проверка совместимости и тест на кровь необходим регламентом. Вы должны понимать, что инцест недопустим и даже маленький шанс остается риском для будущего наследника и руководителя страны. — И, очевидно, что это не сработало бы, — небрежно кивнул на папку с документами герцог Клаес. — Это, да, а вот это уже совсем другое дело, — архиепископ очень внимательно следил за реакцией собеседника, пододвигая другой документ. Уже копию, так как оригиналы исчезли из архива, — Мария. Святая, является вашим старшим, — на последнем слове он словно бы невзначай, сделал ударение, — ребенком и я более чем уверен, что Катарина об этом знает уже давно. Стоило отдать должное выдержке герцога, его лицо не выказало ни удивления, ни страха. Ничего. Словно перед Сультом сидело каменное изваяние, лишь взгляд стал острее. — Вы думаете я не в курсе дел собственной семьи? — риторическим тоном спросил Луиджи спокойным и уверенным тоном, — или не заметил бы сходства Святой с ее матерью, которую знал достаточно близко? — Учитывая, что она прячется в вашем особняке, нет, — продолжая занимать выжидающую позицию, мягко ответил Сульт. Разумеется Миридиана знала, она не могла не знать кому было выделено одно из дальних зданий и при этом выставить охрану из своих самых надежных людей. Но информированность герцога в этом вопросе оставалась неясной. Вполне возможно, что Луиджи намеренно делал вид, что не в курсе, позволяя дочери играть в тайны. Но также возможно, что сейчас он получил весьма шокирующую новость и просто играл. Святая, старший ребенок и соответственно истинная наследница. С такими документами, после повторной проверки, даже Корона не оспорит место Кэмпебелл в системе наследования и у аристократического общества будет гораздо меньше вопросов к, пусть и бастарду, но высших благородных кровей. — Ты понимаешь, что эта информация, всплыви она сейчас, — Луиджи медленно постучал по папке указательным пальцем, не сводя тяжелого взгляда с архиепископа, — может похоронить мою дочь. — У вас их две… — начал было Сульт, но был резко прерван. — Катарина моя дочь! — одним молниеносным движением герцог перевернул стол, даже немного подкинув его и создал меч в своей руке, — Жизнь моей дочери под угрозой! И даже не думай, что я оставлю тебя если с ней что-то случится, — уже тише, но с явной угрозой в голосе закончил он, — а теперь убирайся пока я не передумал и не приказал прирезать тебя прямо тут. Архиепископ решил не испытывать судьбу, он хорошо видел когда собеседники просто набивают себе цену, ссылаясь на честь рода или благородное происхождение. Сейчас был не тот случай, когда спор стоил того риска. — Тогда я, архиепископ Сульт, обещаю встать на сторону Катарины, — кивнул он и осторожно отступил к выходу. — Вы тоже, убирайтесь! — огрызнулся Луиджи, едва сдерживая рык. Телохранители последовали примеру архиепископа, еще быстрее выйдя из комнаты. Лишь тогда герцог позволил себе устало и совсем не благородно упасть прямо на пол и прикрыть глаза. — Катарина, — с горечью прошептал он, — как ты могла подумать, что я отрекусь от тебя? Однако долго предаваться печали ему не дали, в дверь настойчиво постучали и взволнованный голос быстро вернувшегося Сульта прокричал: — На Катарину напали!
