Конец игры, часть вторая
22 июля 2025 г., 15:05
— Значит поддержки не будет, — недовольно произнес Кит, разглядывая пасмурное небо.
Это был провал, еще не полный крах, но серьезная ошибка допущенная им на стадии планирования. Клаес предполагал, что дополнительные силы задержатся, или даже придут с большими потерями. Но совсем лишиться почти половины войска, на которое рассчитывал, это было ужасно.
— Ваш отец вынужден был перебросить силы Пятого Легиона для подавления новой угрозы в Огайо, подробности в приложенном письме, которое вы должны распечатать лично. Приношу извинения, но информация засекречена, мой принц, — гонец протянул документ и склонил голову выражая смиренное подчинение, — герцог Клаес просил особо отметить, что это не пренебрежение, вы его сын. И если ситуация потребует сдать позиции он и герцог Хант примут это.
Чтобы не возникло сложностей, было принято решение о том, что правители Новой Республики будут иметь статус принцев и принцесс. Таки образом не подрывался юридический авторитет правящей семьи Королевства, но сохраняя статус полуавтономного региона. Впрочем формальности никогда не волновали Кита, он знал что за спиной его все еще называли и бастардом и сыном шлюхи. И справедливости ради его регулярные походы в бордели не улучшали репутацию.
— Понятно, — Клаес лишь коротко кивнул и дождавшись проверки письма своим телохранителем, без церемоний распечатал послание. Он понимал, что не очень хорош в подтекстах и поэтому Луиджи приходится дополнительно передавать в приказах слова поддержки. Больше не для самого Кита, а всего командования. Все же стоило признать, что боевой опыт и возраст Кита не позволили бы взять полное руководство такой масштабной кампанией. Авторитет и опыт Генерала на фронте оказывал ему огромную поддержку, в то время как их Старшая с резервными силами осталась в столице Новой Республики, чтобы следить за действиями Матаис и оставшихся Кенигов. Принц Новой Республики бы не сильно удивился, если бы окончательное слово оставалось за Генералом, фактическим руководителем, а не за ним, лишь формально исполняющим общее руководство.
Свою жену, Виолетту, Кит вынужден был взять, так как боялся оставлять во дворце. Несмотря на приложенные старания, проигравшая страна понесла огромные потери людьми и ресурсами. Настроения народа привыкшего к более демократичному правлению в целом были далеко не дружественными к любой власти дворян, а после не самых этичных и откровенно осуждаемых стратегий Катарины в войнах к Клаес в частности испытывали открытую неприязнь. На собственном опыте Киту пришлось осознать, что завоевать страну и удержать в ней власть совершенно разные задачи, и вторая не намного проще первой, если не сложнее.
Отсутствие Святой Марии, возрастающая коррупция, голод и недовольство оставляли риски бунта. Чем еще могли воспользоваться остальные оставшиеся члены Кенигов, как Лео и его мать, так и члены второстепенных линий или правители принудительно присоединенных Свободных городов. По иронии, теперь риски в военном лагере для принцессы Новой Республики стали ничуть не ниже. Так что в ближайшее время Кит намеревался отправить ее к герцогине Клаес. Мачеха была не самым дружелюбным к нему человеком, но по крайней мере она бы относилась к чистокровной аристократке королевских кровей с куда большим и искренним почтением, чем к безродному бастарду, пусть и с редким талантом к магии.
— У нас еще есть время, — указал Генерал, быстро оценив ситуацию, — можем без спешки снарядить рыцарей и погрузить до половины пехоты на колеса, оставшиеся части хоть сколько-нибудь задержат имперцев. Сожжем все на пути отступления и лишим противника возможности фуража, а значит быстрого углубления в наши территории. Затем закрепимся в ключевых точках и будем удерживать их до подхода основных сил.
— Это даст нам достаточно времени для закрепления и организации обороны в замках вдоль нового фронта, дальше на севере, — кивнул неряшливого вида командир наемников, насколько Клаес знал, этот человек работал на его сестру еще в самом начале и являлся ответственным за худшие из преступлений, — или оказания поддержки герцогу на восточном направлении.
— Приказа об отступлении не поступало, как и просьбы о помощи. То что мы можем отступить, не значит, что это правильно. Предлагаю удерживать позиции столько сколько сможем, — Кит дочитал письмо и передав Генералу, повернулся к офицерам снабжения, — выдайте солдатам дополнительный паек, я хочу, чтобы вдоль линии обороны был вырыт дополнительный ров в нашем тылу и установлены контр линии против всадников. Также проведите работы по укреплению заборов, мы организуем долговременную круговую оборону. Изымайте инструмент и древесину в соседних деревнях, если необходимо вербуйте население и, как вы говорили, жгите все вокруг, что не сможете забрать. У нас много работы.
— При всем уважении, — осторожно возразил тот самый крупных офицер, кажется он был наемником носившим вместо фамилии кличку, — но опираясь на многолетний опыт, я обязан предупредить, что Легионы набраны из простолюдин, простолюдин не очень дружественной нам страны. Да, над их дисциплиной поработали, научили с какой стороны брать копье, они нормально ходят строем. Но этот строй не выдержит натиска имперской гвардии.
— А если строй нарушится, потеряем весь Легион, — добавил еще один офицер, с любопытством посмотрев на письмо, но не рискнув подсмотреть, — безусловно храбрость принца похвальна, но потерять половину войска, лучше чем потерять все. Подумайте, как отнесется к вашему решению семья.
Клаес понимал, что ему дают возможность и повод уйти. И эти советы дают не глупые люди, воины повидавшие бои и вышедшие победителями. Но удержание позиции обеспечит безопасность Родины его жены. Пусть брак с Виолеттой и был лишь политическим, он считал своим долгом… нет, он просто считал что поступал правильно.
— Я понимаю, как вы и говорите республиканцы не самые надежные союзники. Но мы так же оставляем земли герцога Ханта и членов Лиги, сбежав мы подвергнем сомнению давние союзы. Да, в наших рядах простолюдины и они не выдержат, если будут одни, но вместе мы выстоим и укрепим союз наших народов, — Кит внимательно оглядел присутствующих, — мы спешим всех рыцарей и наемников, и внедрим их в оборонительные построения. Сцепленных телег и запасов внутри лагеря хватит на длительную оборону. Заглубим колеса, распределим сектора для лучников, установим ловушки для конницы, сделаем все и затаимся. В перестрелке противник будет ограничен, как и в продовольствии. Пусть наше малое число сыграет нам на пользу. Используем время с умом и не дадим врагу заглубиться на наши земли.
— Тогда мы не сможем отступить, ты это понимаешь? — несмотря на неуважительное обращение Генерал не выказал пренебрежения к приказу. Письмо он немедленно сжег, — месяц-полтора, два если в первые дни будут попытки штурма и мы потеряем много людей, столько мы сможем стоять прежде чем начнется голод, и оборона посыплется, а имперцы?
— Да, этого будет достаточно, но это время мы должны будем выстоять во что бы то ни стало. И донесите эту мысль до всех, мы или отстоим все вместе или ляжем тут в одной могиле, — кивнул Клаес, обрадованный тем что его идею не отвергли, — присутствие магов и рыцарей должно вдохновить людей.
— Тогда думаю, будет лучше подать информацию младшему офицерскому составу… упрощенно, — выказал идею Большой Джон, почесав грубую щетину, в конце концов работа на Катарину никогда не была безопасной, но всегда хорошо оплачивалась, — скажем, что герцог Клаес задерживается, нам дана задача лишь продержаться на укрепленной позиции.
— Неплохо, но предлагаю развить идею, — кивнул Кит, слабо улыбнувшись, — немного вдохновения, мы бьемся за свою землю, позади наши семьи. А враг ограничен в ресурсах и времени, если мы просто сдадимся, то имперцы надругаются над женщинами и заберут детей в рабство.
— И выпивку пообещать не забудьте, — оживился Генерал, в целом командный состав принял стратегию без возражений, план был рабочий, а риски, при общих вводных, не прям высокими, хоть и выше ожидаемых. В целом, герцогу Клаес бы хватило и двух недель на подавление угрозы в Новой Республике и переброску основных сил на юг. А сил противника при соотношении ресурсов, не достаточно, чтобы задавить их наскоком или переиграть в осаде.
Они потратили остаток дня за доработкой плана обороны и разошлись лишь к вечеру, голодные, но вполне воодушевленные. Генерал снарядил отдохнувших гонцов новыми лошадьми и отправил обратно с известием для герцога и все еще подтягивающихся с округ баронов с подмогой. А Кит отошел к передовой с парой охранников. На самом деле ему было не по душе всюду таскаться с свитой, как какой-нибудь дворянин. Все это слишком хорошо напоминало ему детство, когда с такой же свитой издевались над ним. Тогда он мог дать сдачи ровеснику, но не рослому обученному сражаться мужику. Сейчас мог, но его противником был сам Император Сасаки, куда более хитрый и опытный военный. Хотя о нем ходило много мерзких слухов, факт того, что не будучи старшим ребенком, он сумел перетянуть на себя влияние и устранить конкурентов был неоспорим. Как и прямая угроза сестре, сама мысль о том, что другой мужчина будет обладать Катариной выводила Клаеса из себя.
От мыслей о предстоящей битве Кита оторвал знакомый. Глядя на него, начищающего кожаный нагрудник, формальный правитель Новой Республики понял, что действительно изменился. Злость не ушла, но перестала быть навязчивой и болезненной.
— Питер, — коротко бросил он, присаживаясь к рыцарю, без былого гнева. Кто мог бы подумать, что именно он спасет того кто над ним издевался. Но и его в свое время спас Генри Хант, хотя между ними были далеко не дружеские отношения.
— Принц Клаес, — тем же тоном бросил его бывший мучитель, тем не менее продолжая натирать масло. В северных регионах, многие из участвовавших Легионов смогли добыть качественных шкур с монстров. Аскарт оставил им их в качестве трофеев, даже значительно снизив стоимость обработки у своих ремесленников. Но Киту северный герцог не нравился, было в его манерах и улыбках нечто навязчиво фальшивое и холодное. Тем не менее Николь всегда проявлял должную, пусть и лишь формальную почтительность, поэтому приходилось отвечать хотя бы приличествующим уважением.
Приличествующим… подумать только, что кто-то вроде Кита Клаеса будет хотя бы знать о таких сложных словах.
— Ты… был счастлив? — внезапно спросил Клаес, прикрыв глаза и снова подумав о сестре. В такие моменты он почти ощущал ее прикосновения, когда та тянула его за руку или трепала по голове. Почти слышал сдержанный смех.
— Однажды отец взял нас на охоту, я смог подстрелить олененка, — Питер прекратил работу и тоже прикрыл глаза, — сначала я испугался, животина кричала так, что дрожь пробирала. Но я набрался смелости и добил ее копьем. Тогда все меня хвалили, отец лично налил мне кубок вина, тогда я еще мечтал, что стану настоящим рыцарем. А потом мой младший брат обошел меня во всем. Первым взял награду в местном турнире, первым открыл магию, учился лучше, он просто во всем был лучше и разрыв все увеличивался. И однажды я просто сдался. Осталось лишь это воспоминание и привкус разочарования от собственной ничтожности.
— А я был тем кто не мог дать сдачи, — кивнул Кит, ничуть не удивленный этой историей, — был тем кто тоже пробудил редких дар. Угрозой… хотя нет, какой угрозой я тогда мог быть? Я просто был напоминанием, которое хотелось стереть.
Да, первый сын обычно считался наследником, но в Королевстве очень много уделяли таланту и достижениям. Иерархия Академии лишь усиливала конкуренцию между магами-детьми в одной семье. И тут было не так много вариантов — оплатить обучение обоих или продать-отдать менее успешного союзному роду нуждающемуся в мужской благородной крови, как это было с Клаес. Как крайний вариант рассматривалась служба младших детей в Допросном Доме, но даже обедневшие дворяне предпочитали избегать этого, так как такое действие зачастую рассматривалось почти как предательство в силу непрекращающихся политических конфликтов между фракциями. Что конечно же не исключало лицемерия, в виде временных союзов высших аристократов с инквизиторами для достижения своих целей. Питеру оставался последний вариант — стать свободным рыцарем, по сути наемником с благородной фамилией. Таких безземельных рыцарей тоже хватало в стране, некоторые уходили в бандиты, другие сбивались в группы и воевали в локальных стычках или вот таких крупномасштабных сражениях за трофеи и серебро.
— Как все поменялось, да? — с иронией усмехнулся Питер, наконец закончив с уходом за броней.
— Возможно, — пространно ответил Кит, — а возможно мы просто поменяли хозяев, так и оставшись в наших клетках, — он вздохнул, — мы все так же не имеем выбора в том, кого хотим любить по настоящему. Мы все так же служим интересам тех, кому до нас мало интереса. И мы умрем ради страны, к которой не чувствуем даже привязанности.
Когда он полюбил свою сестру? Когда она защитила его от Хантов? Когда спасла от Ланкастеров? Когда ее саму забрала Империя или пленил Султанат? Даже сейчас Клаес не мог ответить себе, но он знал почему именно ее. Почему он мог овладеть телами многих красавиц, но не смел коснуться ее, не мог использовать шанс тогда, когда она сама бы отдалась ему.
— Я бы на твоем месте не был так добр к себе, — тоже вздохнул Питер, опуская взгляд, — даже сейчас я хочу ненавидеть тебя, за то что ты счастливее меня. Но ты спас меня, ты, тот кто ненавидел меня, смог пройти свой путь. Поэтому я здесь, — наконец он повернулся к Клаес и усмехнулся, но уже без той гнильцы, что раньше, — как я, старший сын могу уступить бастарду?
Бастард. Раньше это слово было грязным для Кита. Унизительным напоминанием того, что он сын недостойной женщины. Напоминанием того, что он отброс от которого просто побрезговали избавиться. И Катарина была первой в его никчемной жизни. Другие могли говорить приятные вещи, но сестра не упускала случая поддеть его. Другие могли делать подарки, но лишь сестре не надо было что-то давать, потому что ей ничего от него не нужно было. Луиджи был добр, но хотел лишь заточить его как свой меч. Миридиана терпела его, но хотела слепить из него приемлемого наследника. Но сестра была другой, в ее взгляде никогда не было презрения или высокомерия, даже когда она говорила неприятные вещи, его звериные инстинкты не шептали о злом умысле. Словно она и не была рождена аристократкой. Она была первой и почти единственной, кто относился к нему как к человеку, а не инструменту.
— Пусть у нас все получится и мы не сдохнем, — Кит просто достал флягу, открутил крышку и протянул своему старому врагу. Катарина считала доброту и прощение слабостью, но он чувствовал, что обретает в этом силу.
Он полюбил ее по самой простой и банальной причине, тем не менее, которую полностью он не мог сформулировать даже для самого себя. И по этой же причине он сторонился ее. Он желал не причинять ей боли, вот и все. Не счастья, не взаимной любви ничего высокого или романтичного. Потому что в его жизни не было ни любви, ни счастья, он не мог дать самому дорогому человеку того чего не испытал сам, чего не понимал, чего не видел.
Ведь Катарина не любила его как мужчину.
— Пусть Высший будет благосклонен к нам и в этот раз, — Питер неловко взял флягу и сделал большой глоток обжигающей жидкости, — кха! Для целого принца ты пьешь отвратительную бурду.
Собственная жена не могла научить Кита, не дала той самой теплоты и нежности. Их отношения были пропитаны вынужденной близостью и одиночеством. Не то чтобы они с Виолеттой не ладили, им было… нормально вдвоем. Они оба имели схожий опыт жестокости и безразличия собственной родни. Они исправно исполняли свой супружеский долг, моментами они даже находили утешение и поддержку друг в друге. Но так и не смогли открыться.
— Для своей цены, это приемлемая бурда, — парировал Клаес, добавив с весельем и задором, — сладкое только после победы, — фыркнул он вырывая флягу и выпивая немного горячительного, лишь чтобы взбодриться.
Возможно это была Мария. Настолько чистый и душевный человек, что смогла принять его таким, каким он был. Мечом, воином, цепным псом, что убивал по велению хозяев. Их пути не часто пересекались в Новой Республике. Кэмпбелл всегда выглядела уставшей, но несломленной обстоятельствами. Даже отвергаемая разъяренными и угнетенными жителями, она не сдавалась. Милосердие и твердость убеждений Святой воистину были благословением, которого их мир не заслуживал. Она была слишком ослепительной в своей добродетели, ее пример, ее речи, ее подвиги действительно заставляли стать чем-то лучше.
Да, возможно именно Мария, помогла ему понять, что он всегда будет любить только сестру. Потому что только она не пыталась его поменять. Только она знала его грязную натуру, его прошлое и его слабости, полностью приняла его без условий и наверное это все чего он желал. Не быть лучшим, не королем, он все бы променял на тихую жизнь с Катариной в небольшой спокойной деревушке. Но он знал, именно кровь пролитая их семьей обеспечивает мирную жизнь и сестра не уйдет вместе с ним. Она исполнит свой долг ради рода, а он ради нее.
— Мы вполне можем сдохнуть там на поле боя, — глубокомысленно выдал Питер, когда тишина затянулась.
— Или тут, защищая кусок чужой земли, — кивнул Кит, отдавая флягу и снова смотря на звезды. Он больше не видел той же свободы в ночном небе, но оно все еще успокаивало его.
— Но для меня будет честью умереть рядом с тобой, мой старый недруг — улыбнулся Питер, делая глоток и тоже разглядывая безмятежные звезды. И вправду, раньше как-то не было времени и желания, а сейчас будто и надо было насытиться чем-то высоким.
— Нет особой чести в смерти, — по своему процитировал слова Катарины Кит, — давай лучше останемся живыми, пусть и бесчестными.
— Пусть будет так…
***
Катарина спокойно перебирала в голове варианты. Судя по последним данным Султанат начал подготовку гораздо раньше ожидаемого. Даже если она все-таки проиграла дипломатическую войну, то решить ресурсный вопрос со стороны Баркидов настолько быстро было действительно достойно уважения. Клаес быстро перебирала пальцами по столу, стуча неровными ногтями по лакированному дереву. Выхода не было, либо они отдадут инициативу… либо настоящая война. Королевство значительно расширилось, но и понесло существенные потери среди рыцарского состава и конных подразделений. То есть ключевого костяка, на который опирались дворяне раньше. Несмотря на все усилия и финансирование, даже магия не могла быстро выращивать полноценных рыцарей и подготавливать боевых коней. Частично эту проблему удалось решить количеством, Легионы не могли считаться настоящими боевым подразделениями. Хотя проблему экипировки и снабжения по крайней мере удалось решить, но вот с мотивацией и боевым духом было куда прискорбней. — Леди Клаес, вы еще не полностью восстановились, — обеспокоенно заметил граф Уиллиот, неловко топчась на месте. — Простите, что отвлеклась, слышала у вас были сложности с управлением землей, — попыталась вернуться к разговору Катарина, демонстративно откладывая часть исписанных бумаг в сторону. Несмотря на свои титулы, она должна была соблюдать этикет, даже в личной беседе граф Филлен все же был выше нее по статусу и являлся союзником, а не вассалом. В данный момент он придерживался нейтральной позиции, хоть и выражал поддержку ее семье. Возможно поэтому именно Филлену и его людям было приказано охранять Клаес, Мэри Хант и прочих заложников из членов семей Лиги. Джаред не мог позволить Катарине умереть под его ответственностью и осознавал что найдутся люди, которые захотят сделать ее жертвой и развязать гражданскую войну. Все верные и опытные люди нужны были ему для подавления угрозы на севере еще в зачатке, а Флоресы вынуждены были перебросить значительные силы на восток, чтобы иметь возможность быстро отреагировать на угрозу Султаната. Не то чтобы Стюарты оставили главный город без своих вооруженных сил и надежных вассалов, просто их количество не было столь же большим, что и оставшиеся совместные силы местных дворян с башнями на знаменах. Таким образом столичная фракция могла бы действовать смелее. А граф Филлен был относительно надежным щитом для заложников, благодаря своим хорошо сохранившимся и главное имеющим достаточно ветеранов войскам. Чувство долга и верность Короне не позволили бы ему просто отпустить даже собственных союзников, но в то же время граф не боялся противостоять внешнему давлению противников из местной аристократии. Конечно же непосредственную охрану на местах все еще составляли люди Стюартов, но присутствие крупных сил графа все же давало Клаес чувство безопасности. — Благодаря помощи моей бывшей невесты и вашими усилиями, кризис был разрешен, — без особой радости произнес граф Уиллиот. Он открыл было рот, но не решился продолжить, снедаемый чувством вины и стыда. Новая жена оказалась магом Тьмы, инквизиция арестовала ее поймав на манипулировании разумом некоторых дворян. В том числе его разумом. И теперь граф не знал повезло ему, что на одном из балов леди София Аскарт обнаружила следы запретной магии на подаренном ему кулоне или было бы комфортнее оставаться в неведении. Все же Сисиллия, хоть и оказалась магом практикующим запретные искусства, носила его ребенка… а теперь. — Что же, я рада, что благородный человек как вы продолжает расти над собой и преодолевать испытания посланные Высшим, — не став развивать больную тему, Катарина приглашающе указала на диван в ее кабинете и по совместительству тюрьме. Скорее всего прослушиваемом Аланом, но этого было не избежать, — какие новости от моего отца? Находиться запертой в четырех стенах во время ключевых событий, не имея возможности повлиять на исход, бесило, но такова была ситуация. Это было словно играть в шахматы, где ты можешь заранее расставить фигуры, но действовать они будут сами. Мария и Сюарты отправились на подмогу Аскартам. Скорее всего завершая финальную арку игры где-то за кадром. В целом, если учитывать, что Лука говорил правду, становилось понятно почему Королевство с самого ее попадания в этот мир поощряло агрессивную политику северян против Союза. Вместо финального боя, Джаред довольно мудро выбрал пилить силы врага понемногу, не давая набрать сил изначально. В подтверждение мог выступать сам факт, что король из всех приоритетов и возможных угроз выбрал именно север. По крайней мере пока это выглядело так. — В данный момент есть возможность того, что мы ошиблись, — мягко произнес Филлен. — Я ошиблась, не надо утешать меня, — отмахнулась Катарина, — смягчающие формулировки не решат возникших проблем. — Первичные допросы показали пропажу нескольких людей из Султаната, но тела убитых не совпадают с описанием пропавших. Также были попытки кое-кого из Допросного Дома вмешаться в расследование. Мы подозреваем, что нападавшие в Академии, это не ученики Султаната, за ними стоит кто-то из наших и республиканцев, — продолжил граф Уиллиот, — мы так же предполагаем что в этом замешан именно Республиканский Дом. — Глокто? То есть архиепископ Глокто, я думала мы его контролируем... ну, в смысле Сульт, — немного удивилась она, тоже присев в кресло, затем уже более напряженно, переспросила, — Или Глокто и Сульт вместе? Пошли против нас. И Империя? — Пока считаем, что только Глокто, это не доказано точно, но вероятность высока, — продолжил доклад Филлен, — Сульт бы не получил выгоды, более того первый попал под удар. А вот республиканские храмовники и инквизиция бы только выиграли от любого исхода. Внутренняя война в Королевстве или война с Империей. При отсутствии Кенигов и Кита, сейчас Глокто обладает огромным влиянием в Новой Республике. Пока наши шпионы ничего не обнаружили в смысле сбора войск и подобного, но заметили, что активность оппозиции среди крупных гильдий и торговцев в захваченных регионах значительно увеличилась. А архиепископ Глокто работая с Каином имеет на всех выходы и собаку съел на противодействии шпионажу и выводе на первый план ложных сведений. — Я об этом не подумала, — вынужденно признала Катарина, но теперь, когда ей разжевали детали, план Глокто, если это был он, выглядел очень хорошо. Пока силы Королевства еще не успели закрепить свою власть, такой человек как архиепископ, с его опытом и связями, мог попытаться скинуть интервентов чужими руками. Как минимум он уже сорвал ее свадьбу, оборвав возможность мира с Империей через брак. Хитрый говнюк имел и влияние и ресурсы провернуть покушение в Академии, оставаясь в тени столкнуть армии целых стран весьма впечатляюще по своему. Понятно, кто в местной игре престолов мог быть Бейлишем. Клаес поморщилась, ни у нее, ни у Кита с самого начала не было шансов против старика Глокто на этом поле, а Луиджи в то время был слишком занят дипломатическими переговорами с Сасаки и Стюартами. Пока она искала мира, сзади подкралась война. Ну, республиканцы, ее трюк хорошо использовали против нее, так что и не ей жаловаться. — Но нам удалось захватить диверсантов на границе Огайо, они точно из Султаната, — перешел к следующей новости Филлен, сжимая в руке платок своей подруги детства. Как бы то не было он успеет извиниться перед Лейлой словами, а сейчас должен защитить ее делом. Только так он сможет искупить хотя бы часть той вины и боли что она перенесла, — именно они попытались уничтожить систему защиты подпольной лаборатории и выпустить мертвецов. Стоит отдать должное, по крайней мере Империя изначально очень серьезно подошла к безопасности. Закрытая пещера в глубоком каньоне, проход в лаборатории через три полностью огороженных поста охраны. В случае прорыва, дамба должна была сломаться и затопить все. — Но не вышло, не фортануло, — догадалась Катарина, нервно пробарабанив пальцами здоровой руки по столу. — Все вышло, проблема в том, что среди имперцев нет магов. Как только султанатские шпионы смогли убить пожирателя из имперской охраны, — граф Уиллиот поспешно убрал платок и продолжил, — эти ублюдки использовали Темную Магию, околдованные стражи сами выпустили всех подопытных наружу, став их же первыми жертвами. — Какая ирония, — не без сарказма протянула Клаес, — теперь у нас на востоке возможно готовящийся архиепископом Глокто мятеж и охренительно голодные мертвецы, разбежавшиеся по округе и распространяющие заразу в нестабильном регионе, который к тому же является суверенной территорией Империи. — Насчет них не беспокойтесь, — покачал головой Филлен, — прибывшие рыцари быстро изолировали угрозу магией огня, — он немного замялся, — правда пришлось уничтожить… все ближайшее население. Ради обеспечения изоляции сожгли все и всех. И теперь у Империи даже есть официальный повод начать войну. Возможно даже лаборатория так и задумывалась. Не как прорывной проект, а долгоиграющая политическая ловушка для них. Клаес медленно выдохнула и взяла бумагу для записей. Ей нужно было успокоиться и систематизировать проблему. — Тогда зачем отец развернул армию… — Катарина оборвала саму себя, — Глокто? Ну, да, в этом мире персонажи игры не были тупыми болванчиками только и ждущими когда великая Святая снизойдет советом. В военной, политической стратегии и тактике мало кто мог сравниться с герцогом Луиджи. Не зря именно он был одним из руководителей вторжения на только открывшиеся и неизведанные южные земли в прошлом. И именно он смог вывести часть армии Королевства минимизировав потери и нанеся значительный урон противнику. Так что герцог Луиджи был одним из немногих имевших реальный опыт боевых столкновений с Империей и знал ее тактику. — Да, сейчас все думают, что мы пытаемся подавить угрозу бездушных, новость даже распространили через королеву Анну, — кивнул Филлен, обнадеживающе улыбнувшись, — так что не беспокойтесь, леди Клаес, ваш отец и брат все сделают. Не взваливайте все на себя, ведь есть люди, что поддержат вас. — Говоришь как какой-то герой из книжек леди Аскарт, — хмыкнула Катарина, успокаиваясь. Однако очевидной становилась и следующая проблема, — значит вторжение с востока неизбежно? Раз Султанат перешел к активным действиям, значит и готов к последствиям. Будь союз Королевства и Империи укреплен, Баркиды бы не рискнули. Но с другой стороны она понимала, что это, пусть и не последний, но лучший шанс не дать окончательно укрепиться влиянию Королевства. В такой ситуации можно лишь надеяться, что Кодзиро подождет, чтобы минимизировать свои потери и поддержать победителя. Наверное поэтому запланированный визит Сасаки так и не состоялся. — Да, — хоть этого и не требовалось, подтвердил он, — и мы готовы. Повод уже не важен, каждая из сторон может его найти. Старые обиды, не соблюдение договоренностей и даже религиозный конфликт. Клаес также потеряли стратегическую инициативу, враги первыми нанесут удар по их территории. Сейчас основной военный флот Хантов находится на пути к западным регионам, а силы Лиги сосредоточены в республиканских территориях. Это идеальный момент для вторжения, как с юга, так и с запада. Восстание республиканцев на востоке не только завяжет большие силы Королевства, но и возможно парализует ее инициативу с Легионами. А высадка имперцев создаст угрозу окружения, когда две враждебные коалиции смогут зажать почти половину всей армии Королевства в клещи и раздавить. Султанат на западе обязательно этим воспользуется. Она бы воспользовалась. — Тогда мы поприветствуем наших гостей как следует, — прошептала Клаес, — граф Уиллиот, могу я попросить вас об услуге? — дождавшись положительного кивка, она продолжила, — как только эскорт второго принца вместе с королевой вернется в столицу, отправьте свои силы на запад, но не к маркизу Весту… Когда идут такие ставки остается только повысить их.***
Как только новости о покушении в Академии и возможной причастности к этому Империи дошли до Аято, тот немедленно приказал развернуть конвой. Несмотря на недовольство, Кодзиро признал, что это было необходимым. Последующее сообщение об инциденте в секретной лаборатории заставило Империю действовать решительнее. Весна уже заканчивалась и наступало самое теплое и удобное время для морского вторжения. Хотя подготовка прошла в ускоренном режиме флот Империи, разрозненными частями двинулся к границам Королевства. Пусть малый опыт морских путешествий и плохая координация за время перехода сильно рассредоточили огромные силы Сасаки. Погодные условия благоволили их морскому путешествию, а опыт моряков участвовавших в торговле с Королевством помог лучше подготовить воинов и снаряжение к путешествию. География южных территорий Королевства не позволяла высадить все силы разом даже на достаточно большом побережье. Корабли приходилось долгое время разгружать в спешке и выталкивать обратно в море с частью команд, чтобы на их место могли прибыть новые. К счастью местные силы баронов показали неорганизованность и неумение, оказывая лишь незначительное сопротивление, так как в отсутствии своего сильнейшего флота, Хант по большей части могли выставить лишь небольшой контингент из рыцарей и разношерстные отряды наемников бегущих при первых намеках на поражение. В целом начальная стадия оккупации прошла очень хорошо. Несмотря на отсутствие подобных операций и сложности высадки, силы Империи смогли не только успешно закрепиться на побережье, но и начать продвижение и разведку вглубь ослабленной обороны страны. А благодаря работе диверсантов еще и, захватить один из опорных замков, прилегающую ключевую дорожную развилку и даже один небольшой склад с провиантом. Разумеется захваченную еду тщательно проверили на яды, предварительно скормив рабам. Как и ожидалось дешевый трюк с отравлением припасов был быстро раскрыт. В течение почти недели кампания проходила лишь с незначительными задержками, благодаря стабильной поддержке из уже ранее захваченных территорий Республики. И насколько легким было начало, настолько же ожесточенное сопротивление имперские силы встретили в виде глубоких линий обороны устроенных Китом Клаесом. Как оказалось большая часть всех южных сил была стянута сюда, а не как предполагалось, была сосредоточена в разбросанных укреплениях и замках. Сасаки предпринял несколько разведывательных атак, забросав линии обороны противника трупами рабов и дав пристреляться своим лучникам. Быстро определив слабые зоны и свое подавляющее превосходство в дальнобойных отрядах, Кодзиро перешел к изматывающей тактике. Вот что значило противостояние юнца и императора с десятилетиями военного опыта. Понимая, что прямой штурм укреплений неизбежно и значительно проредит его армию, император мудро предпринял попытку окружения и постройку деблокирующих сооружений. Какими бы огромными запасами не обладал Клаес, они были конечны. Пользуясь многократным численным превосходством армия Империи начала постройку собственных укреплений вокруг вражеского лагеря. Более того двойные укрепления не только защищали армию Сасаки от прорыва изнутри, но и извне. Видимо поняв их маневр, под покровом ночи отряды Королевства делали быстрые вылазки в попытках разогнать рабочих-рабов или сломать постройки, но более мобильная и что важнее высококачественная стрелковая кавалерия Империи наносила ответные удары, постепенно истощая силы окруженных противников. Так как этот глупец Кит еще и сильно уступал в коннице строительство продолжалось. Через некоторое время, потеряв боевых магов ранеными или убитыми, обороняющиеся наконец прекратили попытки. Республиканцы, воспользовавшись случаем подняли мятеж, который собрал огромную организованную толпу, так что герцог Луиджи завяз в их подавлении, отправив совсем маленькое подкрепление, которое всего после одной попытки разрыва кольца было жестоко раздавлено и рассеяно силами Империи. Дополнительно Кодзиро приказал собрать часть осадных орудий и забрасывать лагерь Кита камнями и мертвечиной, а по ночам горшками с огненной смесью, истощая физически и морально. Так что после пару недель осады, большая часть обороны которая состоит из жалких простолюдин, потеряет дух и окончательно падет. К сожалению Султанат не мог похвастаться схожими успехами на своем фронте. Баркиды разбили флот Вестов, но были связаны прибывшими свежими силами во главе с герцогом Генри. Боевой флот Хантов был куда мощнее и больше, а также был оснащен более опытным экипажем. Но император не был сильно расстроен, это он с самого начала и задумывал. Пусть Империя и Султанат начали совместное вторжение, но полноценными союзниками с отлаженной координацией не являлись. Отсутствие Святой и короля на линиях соприкосновения должны были подорвать мораль, а запертая в столице Катарина оказалась ограничена в своих возможностях. Условия были почти идеальными. Как бы то не было, Сасаки не был таким уж злодеем, как о нем многие думали. Кодзиро не был нападавшим в этом конфликте, это Королевство менее двух десятилетий назад вторглись на их земли. Это воинство Королевства жгло деревни и вешало жителей империи. Он даже действительно подумывал о настоящем союзе через брак. Но Империя была еще молода и основана кочевниками, сама их структура требовала огромных и богатых территорий. И когда людей становилось слишком много, неизбежно все заканчивалось лишь двумя путями: голодом и вымиранием или междоусобной резней. Первые Кодзиро заложили новый оседлый строй, который тем не менее все еще был полон наследия предков. Поэтому Империя все время расширялась настолько насколько могла, восполняя экономику бесплатным трудом рабов. Именно Сасаки заметил, что страна начала подходить к пределам своих границ, окруженная морем, непроходимыми горами и безжизненной пустыней, где могли существовать только пожиратели охраняющие наследие Злого Бога. Для него, как для правителя захват Королевства был не только справедливым актом мести, но и стратегически важным шагом укрепления государства. Долгие годы изоляции делали положение Империи технологически и экономически отсталым, а значит уязвимым. Так что нападение не было подлым, оно было продиктовано перспективой, которая обеспечила бы процветание его Родины. Это была лишь жестокая необходимость — выживи или умри. В качестве извинения Кодзиро все же сделает Катарину одной из старших жен, все же ее ум может принести пользу Империи и уменьшить страдания ее народа. А также Сасаки пощадит ее родственников и оставит некоторую автономию в захваченных землях если аристократия станет сговорчивее и примет реальность. Да пожалуй, над этим предложением тоже стоит поработать, чтобы ослабить сопротивление.
