Конец игры, часть третья
8 августа 2025 г., 10:59
Войско Королевства дисциплинированно заканчивало перестраиваться из походного в боевое построение. Резервный отряд легкой конницы ожидал в ближайшей роще, в то время как рыцарские тяжеловооруженные конники стандартно заняли позиции по флангам. Лучники и примкнувшие наемные стрелки делали последние проверки оснащения, в то время как вспомогательные силы Легиона, как не совсем надежные, ожидали в тылу. Разведка не обнаружила засады в ближайших областях, погода стояла хорошая, так что все благоволило к блистательной победе.
Напротив, пестрые и разношерстные силы архиепископа Глокто были выстроены странно. Квадраты в глубоком шахматном порядке в четыре линии с длинными, и довольно массивными на вид, столбами в центре каждого построения. Силы республиканского Дома из храмовников разумеется были в самом конце, в то время как восставшие крестьяне, наемники и части стражи из Свободных городов должны были принять основной удар. Странные столбы были увенчаны черепами животных, рваными знаменами неизвестных домов и не менее подозрительной религиозной атрибутикой.
— Ни лучников, ни конницы, — прокомментировала подъехавшая рядом Старшая, ее брови были нахмурены, а пальцы в латных перчатках то и дело нервно сжимали поводья боевого коня, — руку на отсечение даю это какой-то трюк.
Герцог Клаес только кивнул, хотя его верной подчиненной пришлось бежать из столицы Новой Республики, она сумела вывести основную часть своих сил без потерь. И за это Луиджи ей был крайне благодарен, не было смысла держать оборону в восставшем городе, все потайные ходы и планировку которого Глокто знал гораздо лучше. Пусть в прошлом, архиепископ не дослужился до высоких офицерских званий, но уж точно не был идиотом. Почему у Глокто сейчас не имелось сколько-нибудь подготовленной конницы хотя бы можно было понять. Почти всех боевых лошадей, в первую очередь реквизировали со всех захваченных регионов Республики для восстановления конницы Клаес. Подготовить новых коней в столь сжатые сроки никто бы не сумел даже с магией. Но снарядить сколько-нибудь сил на дистанционный бой это основа, бросать в бой плохо сработавшуюся и снаряженную пехоту в столь разрозненном строе было глупостью. Очевидно, что первая же брошенная рыцарская волна Королевства легко прорвет столь жалкое построение и ударит в уязвимые части.
Откровенно, Луиджи намеренно на виду затянул перестроение, чтобы спровоцировать самых озлобленных мятежников пойти в слепую атаку и растянуть их силы для контрудара своей тяжелой конницы. Хотя небольшое численное превосходство все еще было на стороне республиканцев, а Легион в основном плане вообще не учитывался, будущая победа выглядела подозрительно легкой для Королевства в силу огромной разницы в качестве солдат. И то что все возможные предварительные проверки ничего не выявили лишь подогревало недоверие, граничащее с паранойей.
— Не стоит переоценивать простолюдин, Ваша Светлость, сейчас мои стрелки просто настреляют этих негодников, словно куропаток и отобедаем мы уже в отвоеванном городе, — самодовольно усмехнулся находящийся по левую сторону от герцога Матаис. Крупные отряды стрелков и копейщиков приведенные им состояли из профессиональных наемников. Понятно, что таким образом род и торговая гильдия Матаис демонстрировали свою верность. От других, все еще сохраняющих им верность республиканских торговых гильдий, прибыли отряды поскромнее, но все же этими солдатами можно было прикрыть фланги или поддержать фронт в случае проблем. Вполне возможно что с обоих сторон готовящегося сражения присутствовали наемники от одних и тех же людей, просто подстраховывающихся и готовых переметнуться к победителю.
Старшая едва заметно поморщилась на слова Матаиса, но промолчала. Луиджи лишь неопределенно кивнул, брату жены, давая знак тыловым офицерам приготовиться к отступлению. Другому отряду было приказано следить за Легионом. Вообще изначально герцог Клаес не хотел включать военнопленных в состав своей армии, но Катарина настаивала на их надежности. Женщины, к сожалению были слишком милостивы и доверчивы в этих вопросах, однако пока ее рекомендации не подводили. Не в правилах Луиджи было играть на не выгодных условиях и подготовленной территории противника, если в этом не было крайней необходимости. Но и отступать без веской причины было бы слишком трусливо и подорвало бы как их авторитет, так и боевой дух. Вторым, не менее важным фактором была проблема имперских войск, берущих в окружение Кита, все же решившего защищать южные территории.
И герцог Клаес ничуть не удивился, когда слитный залп наемников стрелков и лучников Лиги разбился о невидимую защиту. Секунды растерянности сменились протяжным звуком боевого горна. Республиканцы медленно и нестройно начали продвигаться вперед, волоча помосты с магическими столбами. Королевские лучники сделали еще несколько залпов в попытке проломить защиту, уже при поддержке магов, но странная магия на окровавленных столбах поглотила все атакующие заклинания и снова отбила рой стрел. Возможно успей Лига собрать требушеты, был бы другой эффект, но на это времени не хватило.
Строевая мятежников явно была не лучшим образом организованна, даже небольшие квадраты, то растягивались, то слишком кучковались. Лишь именно сильно разреженное построение в шахматном порядке позволяло этому сброду хотя бы идти в одном направлении и окончательно не развалиться. Несмотря на трюк с магической защитой, атака смотрелась довольно жалко.
— Слишком просто, — заметила Старшая, чувствуя подвох.
- Довольно наиграно, - проницательно смотря на это шоу, произнес Луиджи, повернувшись к одному из гонцов он добавил, — отправить только треть правого фланга, пусть аккуратно прощупают. Остальным выжидать на дистанции.
Поняв что толку от них нет, стрелки Королевства начали спешно, но профессионально отступать, пропуская пехоту ближнего боя вперед, чтобы потом она слилась плотным строем в монолитной линии. Левый фланг конницы, состоящий из сил Лиги тоже начал движение, но пока лишь выискивая наиболее удобные бреши, в то время как лишь часть правого фланга начала более спешное движение для удара по явно плохо обученным соединениям противника с их стороны.
Две армии медленно сближались, рыцари Королевства начали громко бить латными перчатками по своим щитам, в то время как обычные солдаты подбадривали себя криками и топотом. Республиканцы не остались в долгу, под мерные удары своих барабанов, быстро взяв куда более уверенное равнение перед непосредственным столкновением и тоже выставив длинные копья. Две ощетинившиеся стенки медленно смыкались.
Первыми открыли сражение всадники герцога Клаес, уверенно ворвавшись в одно из квадратных построений и почти сразу же разметав его. Высокий магический передвижной столб пал, подняв воодушевляющую волну, отчего первые ряды пехоты Королевства начали более яростный натиск. Первые два ряда республиканских сил начали смешиваться образуя такую же монолитную линию. Уколы наконечников копья посыпались с увеличенной интенсивностью. Звук скрежета металла быстро перекрывал крики боли и чавкающие звуки удачных попаданий. Тела павших мужчин начали усеивать поле брани с обеих сторон.
Заметив успех коллег, всадники Лиги понеслись к открытому флангу и тылу республиканцев со своей стороны. Раскрывшись широким веером для поражения наибольшей площади неплотных соединений. Их атака по сути бы и решила исход битвы. Без стрелков и конницы, оставшиеся два разряженных ряда республиканцев бы просто затоптали и никакие доспехи храмовников бы им не помогли. Это был хороший маневр, Луиджи бы не в чем было обвинить проявивших инициативу союзников.
Вот только это был и слишком очевидно хороший маневр, который ожидал Глокто. Знамена на кровавых столбах вспыхнули, а из черепов повалил густой туман, почти мгновенно затопивший собой все поле боя. Не только видимость, но и звуки внутри невероятно исказились. Цепочка команд и кооперация королевских войск мгновенно нарушились, решающая атака тяжелой конницы рассыпалась из-за слепоты, единая волна атаки превратилась в неорганизованные наскоки на полностью готовые оборонительные позиции противника.
Шокированные и запутанные солдаты не могли услышать сигнала к отступлению, главная мобильная сила Королевства заплутала в непроглядном тумане. В это же время республиканцы, благодаря магии не страдали от этого заклинания, прекрасно все видя и слыша. Они продолжали уверенное наступление, быстро переломив сопротивление на фронте и легко уничтожая ослепленных всадников одиночек. Лучники Королевства ничем не могли помочь, отступление быстро начало превращаться в побег с огромными потерями.
Герцогу Клаес ничего не оставалось, как лишь скрипнуть зубами на это, пока Матаис хватался за голову и торопил с отступлением. Однако Луиджи не был бы тем кем стал, если бы просто позволил архиепископу утереть себе нос. Он уже сталкивался, как с новыми заклинаниями, так и тактиками в прошлом, поэтому вместо позорного побега, он вызвал резерв из тыла и остатки конницы с правого фланга, реорганизовывая наступление. В данном случае, герцогу оставалось уповать лишь на то что политика Катарины успела повлиять на лояльность и подготовку Легионов.
Была болезненная ирония в том, что исход в этой битве поможет решить республиканские военнопленные. Ну, или тот вариант в котором Легион обращает оружие против них. Не слишком радужный.
***
Глокто надрывно прокашлялся, но смог выдавить ехидную усмешку. Он многое бы отдал, чтобы увидеть лица руководства в вражеском штабе. Конечно не все поверили, что он откопал это древнее заклинание в глубинах библиотек, а не позаимствовал у Темных Магов, пока подвергал пыткам. В какой-то мере архиепископ даже находил больную иронию в том, что тот кто призван бороться с ересью использует один из отвратительнейших трюков с жертвоприношениями младенцев. С другой стороны, стоило украсить это все мишурой из костей быков и собак, да провозгласить, что великое дело требует великих жертв и Создатель им благоволит, как народ легко все принял. Главная сила герцога Луиджи, тяжелая боевая конница, бесполезно завязла на флангах, методично уничтожаемая. Передовые ряды рыцарей Королевства наконец дрогнули и начали спешное отступление. Воодушевленные республиканцы бросились вдогонку, рискуя слишком растянуться и ослабить защитную магию. Хорошо, что люди архиепископа начали быстро восстанавливать ситуацию и не дали окончательно сломать строй. Возможно убийство невинных детей и кажется чем-то ужасным, но что пара десятков жизней, когда к твоей любимой стране тянутся алчные руки Королевства с проклятыми лицемерами вроде Клаес обворовывающими достойных людей? Или вообще дикари каннибалы с юга, которых отверг сам Создатель? Эти еретики давно погрузились в самые темные грехи, уводили свободных граждан Республики на невольничьи рынки, проводили ужасающие и отвратительнейшие эксперименты, отвергающие волю Создателя на его земле. Все эти люди были злом, которое необходимо было победить любой ценой. Даже их же Темной Магией, если необходимо. Наконец силы Королевства обратились в бегство. Передовые отряды окончательно рассыпались, в то время как прикрывавшие их лучники давно ушли. Даже если где-то там позади Луиджи удалось организовать силы Легионов, они будут еще более уязвимы к натиску республиканских сил, а возможно и присоединятся к восстанию за независимость. Глокто был стар и оттого нетороплив, незачем оголтя бросаться в погоню, лучше спокойно и уверенно захватить штаб и оставленное при побеге снабжение и экипировку. Важно не только физическое устранение, но и показать остальному миру, что Республика это независимое и несломленное государство, которое не потерпит врагов на своей земле. По правде говоря, изначально, архиепископ даже честно пытался принять новые правила жизни, в глубине души он наверное слишком наивно надеялся, что две страны смогут стать чем-то единым, как когда-то давно. Чем-то вновь великим, но Новая Республика по сути стала лишь очередной житницей для хищнических амбиций наимерзейших. Конечно и сам Глокто не был святым, и жизнь своей дочери на алтарь свободы не положил, но свою жизнь, да. Он собирался идти до конца, прекрасно понимая последствия, он пресмыкался и унижался, он плел интриги, он обманывал и предавал. Он жертвовал многими и многим. Но все ради блага страны, ради свободы Республики и ее идеалов, так разве меньшая цена могла быть грехом? И казалось бы сами небеса благоволили ему, позволив разрушить нечистые союзы и проявить всю гниль Королевства перед другими главами Домов. Беспринципность Сульта закрывающего глаза на деяния этого ростка абсолютного зла, Катарины Девятипалой. Жаль, что тот кто был призван бороться со злом, примкнул к нему. Жаль, что Глокто не удалось искоренить хотя бы ответвление, но по крайней мере он не дал Виолетте понести дитя от захватчика, девочка достойна лучшего и вернется в лоно семьи, кровь от крови. Королевство не получит королевского отпрыска от Кенигов, кровь идущую от самого Создателя и первых его учеников. Пока он жив, никогда, сия мерзость не осквернит святую кровь и чистоту рода.***
Началось новое наступление сил Королевства. В этот раз пламя и рев ярости, не метафорически. Герцог Клаес распряг все имеющиеся повозки и привязав кувшины с маслом для ламп к лошадям, быкам и даже последним старым мулам и бросил в туман. Прежде подпалив их и насколько позволяли возможности усилив магией. Ослепленные болью животные безумно бросились в густой туман, прорываясь сквозь все еще неплотные части строя, рассеявшиеся во время преследования. Глиняные кувшины громко разбивались на их обгорающих боках и спинах, а медные лязгали, волочась по окровавленной земле, разбрызгивая легковоспламеняющуюся жидкость во все стороны через пробитые отверстия. Кое-где обезумевших лошадей и быков удавалось заколоть, но тогда пламя с их тел немедленно поджигало разлитое вокруг масло. В других местах огненные всполохи прочерчивали длинные линии или замысловатые кривые узоры. Облитые ранее или задетые случайными касаниями, республиканские солдаты загорались следом, обжигая всех рядом в плотных построениях. Началась паника среди плохо подготовленных простолюдин и городских стражников, и уже в этот хаос влетела резервная легкая конница Королевства. Их всадники тоже тащили за собой поджигаемый груз но уже осознано просачиваясь гораздо глубже, легко ориентируясь по огненным следам от первой волны даже в густом магическом тумане. Боевые маги Королевства в их составе били заклинаниями по проклятым столбам, когда обнаруживали источники защитной магии врага или бросались масштабными разрушительными заклинаниями наугад, просто чтобы увеличить хаос в неподготовленных. Таким образом, несмотря на огромные потери, наступающие второй волны смогли раздробить и частично обратить в бегство силы республиканцев. Так как самые сильные части из храмовников и профессиональных солдат от восставших гильдий были в последних рядах, а менее подготовленные ополченцы и не самые мотивированные примкнувшие наемники в первых, то атака имела ошеломительный успех. Еще недавно практически единая линия из смешавшихся первых двух рядов потеряла почти все свои столбы, отчего все защитное заклинание сильно ослабло. Оставшиеся снаружи маги снова атаковали поддерживая тех, что несли разрушение изнутри и защитный купол над республиканцами лопнул. Как только магия рассеялась, оставшиеся внутри всадники Королевства немедленно отступили, а лучники и стрелки начали обстрел противника. Массированный и безответный. Со стороны архиепископа в первую очередь огромные потери начали нести те, у кого не было защиты. Длинные копья эффективные против всадников и в плотном строю стали бесполезны против летящих стрел и болтов. В этой ситуации республиканцам не хватило, как согласованности, так и дисциплины. Какие-то части сразу же бежали, даже не вступив в бой, какие-то остались на своих позициях в прореженном строю, оставаясь сами по себе. Огромный перевес в магах, из-за прошлых поражений Кенигов, тоже сыграл не последнюю роль в окончательном сломе боевого духа. Армия восставших сделала последнее из возможных и побежала, открывая спины и бросая товарищей. Оставшаяся конница герцога Луиджи, перегруппированная и пылающая местью, врезалась в ряды бегущих, сметала и топтала мятежников. Тяжелая броня окруженных в итоге храмовников по иронии стала их же смертным приговором, потому что сбежать шансов им не оставляла. Возможно было сказать, что они держались дольше всех и достойней всех. Но имея время, контроль над территорией и абсолютное доминирование на дистанции, королевские силы не удостоили их чести пасть от меча, методично отстреляв не способные помочь друг другу разрозненные отряды. В какой-то мере зачистка и преследования на поле боя заняли чуть ли не больше времени чем само сражение, но для Глокто оно оказалось окончательным и быстрым, как и его смерть. Ближайший город, в котором попытались укрыться остатки республиканских сил просто закрыл все ворота, чтобы избежать расправы уже над собой. Преследователи из королевских рыцарей быстро нагнали изможденных солдат и устроили полномасштабную бойню прямо у стен. Впрочем пощадив многих сразу сдавшихся простолюдин, из ответной солидарности к Легиону сохранившему верность Клаес. Другим повезло меньше, наемники и рыцари, инквизиторы, городские стражники, почти все были убиты. Из-за спешки Луиджи пришлось отложить свои претензии и расследование мятежа, спешно реорганизовав боеспособные остатки армии, чтобы скорым маршем двинуться на юг. Пришлось отказаться от значительной части объединенной армии, так как герцог Клаес не мог задерживаться из-за многочисленных раненых и потери почти всей конницы. Также в бою были потеряны жизни многих благородных рыцарей-баронов и несколько высших аристократов из членов Лиги, что стало сильным ударом для боевого духа, несмотря на вырванную победу. Уничтожение армии Кита, уже достаточно долго отрезанной от снабжения, могло окончательно деморализовать их сопротивление Империи. Однако и сил на прорыв хорошо укрепленного осадного кольца Сасаки могло не хватить, так как всю тяжелую осадную технику тоже пришлось оставить с ранеными. Обсудив ситуацию с доверенными людьми и представителями Лиги, герцог Клаес, как все еще признаваемый лидер армии, сделал рискованный марш в захваченные Империей земли через Огайо. В этот раз используя в основе сохраненные части Легионов и мотивировав наступление как освободительную от рабовладельцев акцию, он смог если не заручиться поддержкой местного населения, то по крайней мере получил их нейтралитет и молчаливое одобрение. Конечно же никто из республиканцев южнее Огайо не был счастлив видеть Клаес, но видеть Кодзиро своим правителем они хотели куда меньше. Как ни посмотри для простолюдин привычный феодальный гнет, но с какими-то свободами был куда приемлемей чем беззаконие и поголовный захват рабов Империи. Еще одним важным переломным моментом сыграла религия, понятное республиканским крестьянам писание Создателя против ереси многобожия и идолопоклонничества. Чтобы фамилия Клаес, режущая слух многим республиканцам, не звучала, официальными руководителями назначили Матаис и еще нескольких лояльных Королевству, из местных элит. Развивая успех, Луиджи с союзными дворянами пошел на уступки, документально пообещав от имени Лиги на отвоеванных территориях пятилетнее освобождение или значительное послабление в большей части налогов и оставив ряд свобод, взамен на военную и ресурсную поддержку влиятельнейших лиц местного населения, крупных торговцев, деревенских старост и оставшихся свободных рыцарей еще не примкнувших ни к одной фракции. В общем он собирал все что мог, быстро отрезая уже самого Сасаки от снабжения. Империя конечно же не сидела сложа руки, осознав дерзкий маневр противника, имперские части начали спешно закрепляться на завоеванных республиканских землях. Однако у них с этим возникло куда больше проблем, вынужденное рассредоточение сил на осаду войск Кита и защиту завоеванных на континенте земель сильно ослабило охранение путей снабжения, чем и немедленно воспользовались различные отряды партизанов, пусть и плохо организованных. Очень скоро в эту игру включилось и то небольшое подкрепление, что ранее Луиджи отправил приемному сыну, добавив проблем с фуражом. И в довершение граф Филлен внезапно высадился уже на самих Имперских территориях, с которых и так были стянуты все возможные силы, для вторжения в Королевство. Как оказалось на тех землях как раз находились диверсионные силы из бывших рабов Султаната. В свое время их под видом помощи в виде рабочих передала Катарина, как части Легионов. Прекрасно понимая, что не все бежавшие рабы Султаната примут феодальную систему, Клаес договорилась с лидерами самых агрессивных групп о предоставлении военной поддержки и финансовой помощи. Конечно это был запасной план, запасного плана и в случае успеха первоначального, она бы их просто бросила, но ситуация сыграла по своему. И теперь люди Султаната, мотивированные, уже имевшие опыт борьбы с рабовладельцами, получили наконец оружие в руки и начали полномасштабный мятеж, чтобы получить возможность основать свое государство на южном материке. Одновременно в другом регионе Империи не упустив свой шанс собрали армию изгнанные евнухи и прочие отверженные, что помогали принцессе Тайпин. Началось второе восстание желтых повязок.***
Сасаки помассировал глаза, другой рукой вертя тот самый подарочный кинжал Клаес. Восстания в его собственной стране были достаточно локальными и довольно медленно разрастались, подавить их не было бы чрезмерно сложной задачей. Атака на его захваченные территории герцогом Луиджи уже наносила куда более серьезный ущерб. Но пока надежный подчиненный императора, Аято удерживал ключевой порт, несколько укреплений и крупный прилегающий город о поражении не могло быть и речи. И Кодзиро точно рассчитал, что сил на полный захват или же прорыв кольца у Лиги уже не хватит. Беспрерывные марши, бои и трата ресурсов значительно истощили армию Королевства. Вот только проблема была в сумме всех этих факторов. Местное население начало массовые побеги или присоединение к силам Королевства, окончательно подорвав и без того сложные поставки снабжения, как по морю, так и суше. В такой ситуации Сасаки невольно вспомнился Лео Кениг и бесславное поражение его оголодавшей и обессиленной армии. Это война на истощение довольно быстро стала обоюдной. Кит Клаес, запертый Кодзиро, и сам Кодзиро почти отрезанный как от собственных земель, так и от захваченных. Каждая армия встала в выжидательной позиции, где время, а не мечи и стрелы решало исход. Свежие силы из местного населения помогли уже Луиджи окончательно запереть силы Аято и отрезать последние крохи снабжения для двух разъединенных армий Империй. В то время как граф Уллиот понемногу развивал успех собственного наступления и развития восстания рабов. С другой стороны, евнухи довольно быстро сдулись и снова разбежались, оставив лишь тлеющие угли, так и не разгоревшегося костра восстания. Султанат наконец начал высадку своих сил на западе Королевства, оттеснив флот Ханта, но к этому времени столкнулся уже с глубокой и хорошо организованной обороной маркизов Рэнделл и Веста, а также герцогини Флорес. И хотя Гамилькар одержал ряд блестящих побед заманив войска Флорес в ловушку, продвинуться глубоко не смог. Поняв, что в маневрах Султанат их превосходит, армии Ренделл и Веста перестали реагировать на провокации и просто засели в крепостях, контролируя всю логистику, а Флоресы уже давно перевезли все продовольствие в глубь региона, не давая наступающим возможности собирать ресурсы на месте. Некоторые успехи при штурме укреплений Вестов и оттеснению защитников были, но соотношение времени и затраченных ресурсов предсказывало лишь дальнейшие крупные потери. Султанат попытался развить успех, атакуя прибрежные земли набегами флота и подвергая разорению маленькие деревни вокруг, но также не смог навязать главного сражения. Вскоре разорять стало нечего, а продвигаться дальше слишком рискованно. Таким образом западное наступление Барки еще некоторое время оставалось в подвешенном состоянии, только для того чтобы попытаться выбить какие-то торговые привилегии или земли через угрозы и дипломатию. Но Рэнделлы прекрасно понимая силу своих позиций, так же дипломатично затягивали с ответом, продолжая игру на истощение. Из-за несогласованности наступлений между всеми участниками, Султанат больше всех потерял инициативу и вместо молниеносного внезапного удара завяз сначала в морских сражениях, а затем столкнулся с куда более сильным сопротивлением. К тому же разведка сообщала, что король и герцог Аскарт достигли больших успехов и сейчас готовят к переброске на помощь Флоресам некоторые свободные части. Попытки выделить силы на деблокирование имперских войск отрезали маячившие корабли Хантов, явно уверенных, что относительный новичок как Кит что-то сможет сделать. Таким образом все крупные наступления с обеих сторон замерли в нерешительности, встречая первые осенние холода и начало дождей. Понимая, что это последний шанс, когда лучники не могут вести обстрел, так как тетивы луков становятся бесполезными от влаги, Сасаки начал штурм на изрядно ослабленные позиции Кита, а герцог Клаес наоборот взял на приступ ключевой город в котором засел Аято...***
Все началось слегка прохладным утром, когда тучи начали собираться в небе. Часовые Королевства на постах заранее предупредили о поднявшейся суете в противоположном лагере. Активность быстро нарастала, когда солдат начали поднимать, хотя Клаес изначально хотел дать сразу боевую тревогу, более опытный Генерал наоборот, распорядился внешне показывать привычные патрули на границах обороны, в то время как офицеры лично пробегались по баракам тихо поднимая солдат. Оглядываясь на погоду, рыцари неторопливо перекусили и облачились в боевое снаряжение, маги и руководство на всякий случай даже тайно перенесли штаб к месту где до этого закопали часть продовольствия для экстренной ситуаций, которая уже приближалась. Сасаки тонко уловил момент, когда дождь помешает лучникам эффективно работать в обороне, но земля останется достаточно твердой для удара его сил. За время осады были подготовлено много осадного оборудования и таранов. С первыми каплями низкие башенки укрытые мокрыми шкурами и плотными щитами спереди одновременно двинулись с трех направлений. Имперские силы соорудили тяжелые переносные щиты похожие на куски деревянной стены для защиты пехоты. Обороняющиеся с небольшим успехом ударили различными заклинаниями, пытаясь повредить осадную технику наступающих. Но в этот раз лучшая подготовка, большое количество техники и превосходство в численности играли против них. Пока дождь только набирал силу стрелки Королевства успели еще немного проредить ряды наступающих, но построения из сложенных щитов смогли отразить большую часть урона. Конечно такая атака была "черепашьей" по скорости, но зато сводила число потерь к смехотворному минимуму. Как только вражеским магам удавалось сломать одно передвижное укрепление, из резерва Кодзиро отправлял новое. Между тем силы магов были конечны и вскоре дистанционные атаки со стороны Королевства почти полностью прекратились. Дальше наступление продолжилось почти скучно, имперцы засыпали оборонительные рвы или налаживали мосты. Нейтрализовав оборонительные башни, они продвинулись до следующей линии обороны и снова методично разбирали противоконные заслоны, пока не дошли до первых стен. Слабо огрызавшиеся силы Клаес в этот момент ответили во всю силу. Удары копейщиков Королевства посыпались со всех сторон, используя все преимущества защиты. В это время силы Кодзиро методично били в ответ, но лишь отвлекая и прикрывая собственных инженеров. Каждая из сторон понимала свои задачи и действовала твердо. Обмен уколами продолжался довольно долго, люди сменялись убитыми, ранеными или просто уставшими. В это время инженеры Империи спокойно делали ответные подкопы и цепляли крепления с цепями, чтобы разомкнуть стену из телег. На какой-то момент появилась иллюзия того, что наступающие завязли в атаке, но дело было сделано и главные линии обороны были разрушены. Воодушевленные успехом, имперские силы начали втекать внутрь защиты, словно вода в пробоину тонущего корабля. Армия Кита, нанеся в этот раз большой урон, вынужденно отступила к внутреннему оборонительному кольцу, под прикрытием воздвигнутых внутри лагеря укреплений. Дождь прекратился и солнце уже начало клониться к закату, бросая холодеющие лучи на окровавленное поле. Обе стороны за это время выдохнулись, к тому же слякоть теперь уже больше мешала наступающим. Сасаки прагматично отвел основные силы для отдыха и перегруппировки. Чтобы подобной возможности не было у Клаес, Кодзиро бросил в атаку остатки ненужных рабов. Наконец имея возможность полноценно вступить в битву на дистанции, лучники Королевства яростно отстреливались. Но императору только этого и надо было, он понимал, что вражеские стрелки за это время потратят на брошенных рабов стрелы и силы. Впрочем как и прочие маги, рыцари и солдаты окончательно выдохнутся в непрекращающихся наплывах. Как только и так редкие всполохи магии со стороны защитников прекратились, в атаку вновь выдвинулись отряды из отборных гвардейцев императора. Всадники предварительно засыпали позиции Кита стрелами и дротиками, затем в хлипкие остатки защиты влетела свежая тяжелая конница и пехота. Лишенные отдыха части Королевства отступили на последний рубеж, становясь плотнее друг к другу, так что скоро это бы превратилось в давку. Давку настолько сильную, что солдаты бы даже нормально не смогли поднять оружие. И когда казалось, что исход битвы был предрешен, мокрая земля под ногами имперцев разверзлась. Боевые кони с отборными всадниками и могучие элитные силы Империи переломали себе ноги, когда магия и хлипкие опоры перестали поддерживать настил. Инженерные отряды Легиона под руководством Генерала, знавшего местную погоду и рельеф куда лучше имперцев, заранее выкопали достаточно глубокие подкопы под собственным лагерем. И в необходимый момент маги, не тратя драгоценных сил, лишь отменили заранее наложенные заклинания укрепления. Огромная масса намокшей земли с трупами, плотность и топот наступающих лишь помогли ускорить задуманное. Победное наступление в одно мгновение лишилось львиной доли сил. Пусть и не везде ловушка сработала, а кое-где и задела своих. Пусть и не все противники были покалечены достаточно, но инициатива резко перешла на сторону Королевства. С громогласным боевым кличем, Кит Клаес и его телохранители храбро первыми бросились в решающую контратаку. И гвардия Империи ни на секунду не дрогнула. Рассеянные и израненные, они не сдавались и не молили о пощаде. Прижатые ли собственными конями, со сломанными руками или ногами, они не показали противнику такой слабости как страх. Каждый воин Сасаки дал весь возможный отпор не жалея собственной жизни. Смешанные грязью и кровью, в последних закатных лучах, изможденные, но поистине храбрейшие мужчины столкнулись в этом кровавом противостоянии... Кит дернулся и тихо зашипел, но терпеливо ждал, пока медик завершит полевое лечение. Чистая теплая вода почти стала роскошью в окружившей его ночной тьме, состоящей из стонов боли раненых и истошных воплей умирающих боевых коней. Все где-то там во мраке пропахшем кровью. Никто из сражающихся не отступил, пока видимость не упала настолько, что баталия превратилась в череду далеких стычек и дерзких набегов. Кое-как разрозненные, обессиленные солдаты возвращались на свои позиции или закреплялись на захваченных рубежах без общего понимания кто, где. Последнее, что помнил сам Клаес в мельтешащем калейдоскопе этой битвы, то как им удалось прорвать южное внутреннее кольцо осады и выбить силы внешнего. Потом его ранил какой-то всадник, метнув копье. Лишь качественная кираса и плотный поддоспешник спасли Кита от смерти, но удар все равно повалил с коня. А дальше он очнулся уже в окружении телохранителей и рыцарей Лиги, подавляемых натиском гвардейцев Империи. Еще, казалось бы вечность сражений, он сумел удержать позиции, чтобы водрузить знамя с кровавой ладонью и просто упасть без сил прямо в грязь. На этом битва не закончилась, но подошла подмога, королевские войска даже сделали неудачную попытку вылазки, чтобы создать угрозу наступления на побережье, где стояли корабли Сасаки, но быстро были отброшены. Признаваясь себе откровенно, Клаес был рад, что не встретил Кодзиро лично. Отрывистые слухи, говорили, что этот монстр тоже вступил вместе со своей личной охраной в бой и оказал решающий эффект на предотвращение прорыва на восток, заперев рыцарей Королевства во внутреннем кольце. От разных людей были разные цифры, но минимум пол дюжины полноценных рыцарей и оруженосцев Сасаки убил самолично, а простых солдат никто и не считал. Сам Клаес был не погодам силен и талантлив, но понимал, что как мечник стоит ниже любого из ветеранов рыцарей Луиджи. С другой стороны Кит внутренне готовился к некой высшей точке в этой битве, когда столкнется с главным противником и переломит исход магией и хитростью. Поэтому испытывал и долю разочарования. Но реальность была вот такой: грязной, опустошающей и наполненной вонью. Генерал держался на удивление бодро и даже умудрялся шутить, словно присутствовал на балу в окружении друзей, а не в тылу врага, не понятно с каким точно успехом сражения и местонахождением остальных разбросанных сил. Бесстрашные гонцы умудрялись продолжать перемещения, чтобы сохранить какую-то связь между разделенным войском, постоянно рискуя встретиться с противником. Периодически где-то вдали все еще звенела сталь, когда такие маленькие отряды встречались, что запутывало ситуацию еще сильнее. Но более менее общую картину оставшемуся командованию удалось восстановить. И им пришлось отступить. Было больно, почти до слез, но столь тяжелым трудом добытую стратегическую точку они вынуждены были оставить до рассвета. Тихо, словно воры убегая на север. Для армии Клаес и Легиона все было кончено: утеряно почти половина личного состава, жизни ключевых офицеров, стала непригодной или требовала ремонта экипировка. К тому же у них почти закончилась провизия, а маги больше не могли колдовать из-за переутомления и истощения. Многим из них требовалась, пусть и не срочная, но профессиональная медицинская помощь. Утром войско Королевства спешно отступило, юг пал. Слишком поздно, уже заново собирая разбредившиеся отряды Клаес осознал, что имперцы их перехетрили, подложив дезинформацию, заставившую отойти, а сами с обезопасенным тылом выдвинулись к Луиджи.***
Ущерб был колоссален. Потери все еще подсчитывались. Хотя у города не было высоких стен, каждую улицу забаррикадировали, а каждый дом превратили в укрепление. Стрелки Аято, казалось были везде, на каждой крыше в каждом окне, за каждым поворотом и даже под землей. Проклятые пожиратели, сильные словно медведи и быстрые словно змеи. Имперцы атаковали и отступали, словно бушующие волны, среди тесных улочек, в крохотных комнатушках и заполненных мусором рынков. В другой ситуации герцог Клаес бы просто обратил все в огонь. Но Камисато заперли всех мирных жителей в центре города, огромная часть армии Королевства сейчас состояла из республиканских военнопленных и присоединившихся местных. Ни те ни другие бы не приняли это решение. Так что приходилось, буквально выгрызать каждую улицу почти в рукопашных схватках. Эта был до странного неправильный штурм, когда кинжалы были предпочтительней копья и меча. Привычные построения растекались по кварталам, теряя монолитность и встречали упорное сопротивление. Куда вчерашним крестьянам было тягаться в битве с обученными солдатами и тем более еретическими созданиями. Но пусть один имперец убивал трех и пятерых, то были простолюдины. Их было много и они продолжали атаковать переполненные гневом и местью. А каждая потеря воина для Империи была сейчас невосполнима. В конце концов, какими бы меткими и ловкими не были лучники Аято, их колчаны пустели, а силы иссякали. К тому же снабженные дешевыми арбалетами, непрофессиональные простолюдины просто брали числом и теснота битв тут играла им на пользу. Более простое в обращении стрелковое оружие выкашивало имперцев гораздо хуже, но эффект был и он копился изо дня в день. Когда мешали дожди, в ход шли мечи, пусть и медленно но город брали. Внезапный доклад разведки Клаес о том, что Кит был разбит, а Кодзиро перегруппировал свои силы и выдвинулся на помощь Аято был подобен грому среди ясного неба. Смотря на картину здраво, Луиджи понимал, что Генерал сделал все что смог. Остановил продвижение основной армии Империи на север в земли Клаес, нанес внушительные потери самым опытным и верным частям Кодзиро и почти полностью истощил запасы рабов для битв. По сути это были остатки имперских войск, уже не способные на серьезные действия. Но это все еще было внушительное подкрепление, к тому же, судя по всему, Сасаки собирался ударить с тыла. Такой обход парировать уже было нечем, обе армии были истощены физически и морально за эти месяцы непрекращающихся битв. А отступление бы просто перекрыло все последние успехи и позволило Империи вернуть полный контроль над завоеванными территориями, фактически вернув конфликт почти к изначальным границам.***
Благодаря переговорам Катарины в столице, Допросный Дом Королевства собрал несколько инквизиторских корпусов из верных ему представителей, поставил под копье всех возможных юношей из приютов и выдвинулся на юг, к этому походу присоединились даже мелкие столичные дворяне, чтобы восполнить хотя бы часть потерь Кита и организовать новое наступление. Хоть это занимало время, но вынудило в свою очередь уже Луиджи отпустить Сульта в знак доброй воли. Конечно были и риски, как предательства, так и просто дезинформации, но Клаес и так находился под угрозой, чтобы тратить время на дополнительные проверки. Время которое было в данный момент ценнее всего для каждой из сторон конфликта утекало. Решающим в этом противостоянии оказались... еще недавно восставшие республиканцы. Поняв, что Империя начинает проигрывать, а оставшийся и очевидно теперь правящий Допросный Дом Королевства полностью поддерживает Клаес, главы восставших республиканских гильдий и Свободных Городов решили снова переметнуться. Они прекрасно осознавали, что после победы над Империей, пусть и ослабленная, но все еще превосходящая их армия Луиджи и Кита Клаес двинется назад и подвергнет каждый город огню и мечу. Чтобы получить снисхождение в будущем, Свободные города открыли ворота для всех раненых людей Королевства и отправили последние собранные силы и оставшихся наемников с дипломатами. В итоге при обходном маневре разведчики и передовые силы Кодзиро наткнулись на отряды подкрепления из этих дипломатов с наемниками. После короткой стычки противники отступили. Однако это, казалось бы незначительное событие, заставило имперские силы замедлиться для переоценки и корректирования наступления. В итоге, пока Сасаки прощупывал насколько большие силы перед ним, вместо открытого сражения, он не успел завершить ключевой обход, а Сульт триумфально вернулся с пересобранной армией под руководством Генерала и Кита. Уже два, пусть и маленьких войска, инквизиции и республиканских наемников, смогли закрепиться и обеспечить безопасность тылов и снабжения основных сил Луиджи. И стратегически это война для Империи была завершена. Еще некоторое время шли бои, но финал стал предсказуем. Без ресурсной поддержки Император вынужден был отступать, а Аято в конце концов сдать город. В обмен на свободный выход, Камисато отпустил пленников и сложил оружие. К этому моменту флот Хантов вернулся и успешно перекрыл морской путь окончательно отрезая основное войско Кодзиро. Имперцы сделали несколько попыток вызволить своего правителя, но на море, ни их корабли, ни тем более неопытные моряки не смогли ничего добиться.
