Пламенник

Неужели он не знал, что Аллах видит его? — Сура 96, аят 14

Ислам — религия истины. Тот, кто ещё не открыл в своем сердце любовь к Аллаху, не нашел истинный путь для своей души. Кафиры придут к Всевышнему в Судный день. Старенькая бабушка около супермаркета часто просила денег на еду. Айдана всегда давала ей мелочь, и за несколько месяцев она очень хорошо подружилась с этой бабушкой. Она иногда звала её к себе в гости. Айдана помогала нести ей пакеты, а та поила её чаем. Однажды Мария Викторовна сказала Айдане, что конец света наступит тогда, когда весь мир примет ислам. Она почему-то твердо была уверена, что обладает способностью видеть будущее. — Этот дар мне достался от своей бабушки, — по несколько раз твердила Мария Викторовна, а Айдана молча слушала её. Ей не хотелось перечить бабушке, и думала, что одинокому человеку хочется поговорить. В Судный день, говорила всегда она, возникнет всемирный халифат. Тогда мы все умрем. Айдана была, возможно, верующей, хотя религия её очень пугала. Мать с самого детства говорила ей, что надо жить правильно. Как именно правильно — Айдана не знала. Ей оставалось смотреть на своих покрытых сестру и маму. Айдана чувствовала, что не готова пока покрыть своё тело, хотя её сестра Дилия всегда говорит, что если её вера Аллаху искренна, то она не обратит внимания на чужое мнение. Но никто из семьи не знал, что её и без этого ненавидят в школе. Айдана опять вспомнила Ярослава. Ей всегда было интересно, как он может жить с ненавистью глубоко внутри себя, чувство которое порой выглядывает в его серых глазах. Она не держала зла на этого человека. У каждого должна быть причина, чтобы стать таким. В крайнем случае, Айдана так пыталась его оправдать. Ну не может же человек вести себя так без причины! До пятого класса она училась в другой школе, которая была очень далеко от их дома. Там у неё было много друзей, и никто не обзывал за восточную внешность, а когда в шестом классе перевелась в новую школу, то сразу заметила негатив от мальчиков из-за того, что она казалась им заучкой и выскочкой. Сначала это были обидные шутки, которые она не воспринимала всерьез. По крайней мере, Айдана думала, что в старших классах это пройдет, но с каждым годом высказывания в её адрес становились всё агрессивнее, они начали делать акцент на том, что она не русская, кидали бумажки в спину, а на руках появлялись синяки. Маме она ничего не рассказывала, потому что не хотела её огорчать — у неё своих домашних дел по горло. В девятом классе Айдану случайно столкнули с лестницы, из-за чего она сильно подвернула ногу и не появлялась в школе несколько месяцев. Конечно, это было не случайно. Друг Белого сделал это специально, но он ведь не думал, что она упадет и получит травму? Она пыталась каждый раз утешать себя этими мыслями. К ней в палату приходили несколько девочек из класса и все вместе объясняли ей новые темы по предметам. Айдана не знала, что делала бы, если у неё совсем не было подруг. Но школа определенно превратилась в каждодневную пытку. Утешало лишь одно — это последний год, она сдаст экзамены и забудет своих одноклассников как страшный сон. Хотя страх... Он всё же есть. Она боится, что общество в дальнейшем её не примет. Было страшно. — Ты почему ещё не переоделась? — в дверь просунулась голова сестры. На ней было голубое мусульманское платье до пола с длинными рукавами и белый хиджаб. Диля всегда была красивой и с детства обращала на себя внимание мальчиков, но свое сердце она отдала одному человеку, с которым полгода назад был никах. Айдане Анвар нравился как человек. Он был веселым, что ли. — Скоро гости придут, а ты не готова! — Я скоро, — Айдана поспешно открыла шкаф и взяла платье, которое ей купили родители на прошлой неделе. Оно было по-особому легким, совсем не подходящим к мрачной осени. Белые цветы будто давали жизнь атмосфере мертвых руин за окном. Айдана вспомнила, как в детстве двоюродный братишка сорвал для неё несколько подснежников. Диля вошла в комнату и улыбнулась, глядя на платье. В шкафу было зеркало во весь рост. Айдана смотрела на себя, держа в руках платье, и думала, почему же у неё смуглая кожа, темные каштановые волосы, маленький рост и очки. Они с сестрой были совсем не похожи — Диля больше пошла в мать, чем в отца. В ней было что-то чарующее, что-то такое, чего не было у Айданы. У неё не было улыбки. — Ты у меня такая красавица, матур, — Диля обняла сестренку. Спустя пятнадцать минут Айдана вышла на кухню помогать маме. Под ногами мешался младший брат, который не мог усидеть на месте, и бегал туда-сюда. Мама пригрозила ему пальцем и отправила на улицу проверить, не приехали ли гости. Наконец-то получив возможность куда-то деть свою энергию, Эмиль побежал. Айдана нарезала укроп и думала о том, что забыла надеть полумесяц. Если бабушка это увидит, то будет скандал. А Айдане не хотелось портить сегодня ей день рождения. На неё тогда опять накричат, а уйти из дома будет невозможно. *** За окном уже была ночь. Айдана смотрела на полумесяц и думала, почему в её жизни присутствует много религии. Она часто сомневалась в истине, а ещё больше — в себе. Айдана просто не могла понять, как правильно стоит жить. Ей хотелось получить от жизни что-то большее, чем мужа и детей. Ей не хотелось принимать тот факт, что в исламе два голоса женщин приравнивались к одному мужскому. Айдана думала, что ведет две жизни, где днем она старается верить в истину Аллаха, а по ночам ненавидит свою семью и не читает намаз перед сном. Что-то её заставляло сомневаться в этой жизни. Отец уже шутит о том, что пора искать для неё мужа. Совсем скоро Айдане будет восемнадцать. Она очень хочет поступить в университет, но родители об этом даже слышать не хотят. Главное — это семья. В чем смысл семьи, когда в ней нет любви и искренности? Диля и Анвар давно были знакомы друг с другом, поэтому они смогли найти любовь в браке. Но Айдане почему-то кажется, что она не сможет полюбить человека, которого ей найдут. Это неправильно. В этом есть какое-то кощунство института брака. Замуж она, конечно, хочет, но за человека, которого любит. Она хочет любить человека и знать все его родинки на спине, шрамы от падений и насколько долго можно целоваться с потрескавшимися губами по ночам. Она хотела, чтобы он всегда видел чуть плотные кисти её рук, маленькую шею и настоящую улыбку. Айдана любила эстетику любви, потому что была уверена, что никогда такого чувства не испытает. Из-за этого она стала эскапистом, отдавая предпочтение вымышленным жизням героев. Слог «ай» означало «луна». Айдане очень хотелось стать той самой девушкой из легенды, где луна забрала её к себе. Иногда по ночам она смотрела на луну, пытаясь заметить лицо ушедшей девушки, но видела лишь мраморный свет. И всё же, каждую ночь она засыпала с обращением к Аллаху, надеясь, что он поможет найти ей правильный путь в жизни. *** В гардеробной Айдана надела куртку, схватила свой рюкзак, и попыталась быстро исчезнуть с поля зрения Ярослава. Но казалось, ему совсем было не до этого: парень выглядел нервным и часто сжимал в руках маленькую зажигалку. Айдана подумала, что он хочет покурить, и она оказалась права. Она надела шапку и спустилась на крыльцо, а Белый даже не выхватил её с головы. Она посмотрела на Ярослава и заметила, что его ладонь была в маленьких царапинах, как будто стеклянная бутылка лопнула в его руке. Их лидера Вещего в школе не было. Для Айданы этот день был самым спокойным, и она с хорошим настроением пошла в супермаркет. У входа как всегда стояла Мария Викторовна, и она с улыбкой обняла девочку, словно она встретила родную внучку. — Я тут котенка нашла. Тебе не надо? — Мария Викторовна неожиданно достала из своей сумки маленького котенка, укутанного в бордовый шарф. — Я вот стою и стою, а люди не берут! Мне щас самой, что ли, забирать? Вот Маргоша не обрадуется... Маргошей была огромная рыжая кошка, которая жила у бабушки. Она её нашла в коробке семь лет назад, и с тех пор живет с нею. Айдана неуверенно улыбнулась, взглянув на котенка. У него был персиковый окрас и ма-аленькие усики. Взяв питомца на руки, она погладила его по голове, и он замурчал. Совсем ещё ребенок! — Мария Викторовна, я не знаю... — Да что там «не знаю»! Видишь, как он замурчал! — она улыбнулась, закрыла свою сумку, и взяла с пола тканевый пакет фиолетового цвета. — Пошли ко мне чай пить. Я как раз думала, успеешь ли ты отучиться, пока я не уйду. Просто мне сто-олько всего хочется тебе рассказать, ты и не представляешь, Айдана! Айдана сразу же спохватилась, сказав, что она зайдет в магазин за угощением, но Мария Викторовна настойчиво взяла её за локоть и поволокла в сторону своего дома. — Говорят, завтра тепло будет. А у нас тут снег, хоть снеговик лепи! — ворчала бабушка, глядя на небо. Айдана крепко держала котенка и слушала её. — А ещё отопление не включили. У вас включили? — А у нас частный дом, — спокойно ответила она. — Повезло! У нас тут маешься да маешься — надоело. Жить спокойно не дают, черти! Айдана привыкла её агрессивному настрою к окружающему миру, поэтому забила на эти слова. Маленький котик намеревался выпрыгнуть из её рук, поэтому она плотнее укутала его в шарфик, чтобы было видно только его мордашку. Она вздохнула и подумала, что мама будет плевать на то, что она чуть позже придет домой. Её никогда не отпускали гулять с подругами, поэтому Мария Викторовна была почти единственным человеком, с кем Айдана общалась за пределами школы и дома. Она несла ей интересную информацию о том, как живут обычные люди в квартирных домах с маленькой пенсией. Семья Айданы никогда ни в чем не нуждалась, но девочке всегда не хватало чего-то душевного и настоящего, поэтому это чувство она обретала в доме Марии Викторовны. В квартире всегда пахло апельсиновым маслом и чем-то старым. Айдана думает, что это её личный запах, который даже не проветришь. Он въелся в мебель, синие занавески, и даже в Маргошу. Но, тем не менее, Айдана ощущала спокойствие, когда она смотрела на фотографию, где Мария Викторовна со своим мужем. Фотография была сделана в семидесятых. Она была такой молодой! Детей у неё никогда не было. Мария Викторовна не заговаривала на эту тему, и Айдана предполагала, что она по здоровью не могла их иметь. Но зато о своем муже, который скончался десять лет назад от рака, она могла говорить часами. Айдана, которую очень трогают такие истории, с радостью садилась рядом с ней на диване, пила чай и с огоньком в глазах слушала историю их молодости. — А чего у тебя с родителями? — Мария Викторовна принесла чай и села рядом с Айданой, приобняв её. — Ругаетесь, да? — Да нет, просто... — Айдана бросила взгляд на Маргошу: она с любопытством нюхала нового маленького гостя, — Просто сложно. Они хотят одного, а я другого. Вы же понимаете, что я не хочу так жить. Не хочу жить как моя сестра. — Ну Даночка, не говори так про свою сестру. Она-то счастлива! — она согласно кивнула. — Просто по своей религии они хотят сделать тебя по-своему счастливой. В июне, когда ты сдашь экзамены, можешь переезжать ко мне на лето. А потом ты там уже в город, все дела... — Ну не могу же я просто сбежать из дома, Мария Викторовна... — протянула Айдана, отломив кусочек печенья. Обе замолчали. Айдана пила горячий чай с молоком, пытаясь утолить жажду несправедливости, а Мария Викторовна впервые за долгое время не знала что сказать. Она повертела-повертела бусами на своей шее, и решила достать из тумбочки мандарины. Маргоша, изучив котенка, наконец-то приняла его за своего, и начала облизывать его мордашку. Тот отчаянно пытался найти молоко в её груди, поэтому Мария Викторовна налила для обоих молоко на блюдечко, но маленький котик, видимо, не хотел пить, либо не умел. Во рту стоял кислый привкус мандаринов. А за окном шел острый снег. Айдане стало тревожно: а не узнают ли родители о том, что она отшивается после уроков в доме какой-то бабушки с улицы? Если отец узнает об этом, то ей не жить. Но Айдана попыталась успокоить себя тем, что ей в любом случае не жить. — Айданочка, солнышко, ну чего ты чай не пьешь? Остынет же! Не переживай насчет семьи, ну! Всё наладится! Не таи в себе, расскажи бабушке, я тебя всегда выслушаю, — убаюкивающим голосом говорила Мария Викторовна, и Айдана, словно под гипнозом, устремила свой взгляд в одну точку. — Вот понимаете, Мария Викторовна, все девочки из класса обсуждают своих мальчиков, кто на какие тусовки ходил, что пил, а я как будто бы обделенная... Мое воспитание не позволяет вести себя так с парнями, быть открытой, что ли... Стыдно признаться, но я тоже хочу такую жизнь как у моих одноклассниц. Первая любовь, первый поцелуй... Мне скоро восемнадцать, а в таком возрасте мои сверстницы уже не девочки, что уж там поцелуй... Понимаете? Мария Викторовна с интересом слушала, поглаживая котенка, который устроился у неё на коленях. Слушала голос Айданы так внимательно, что даже Маргоша замолчала, и холодильник перестал трындеть. Словно все вещи в квартире вслушивались в слова девочки и сопереживали ей. Айдана заплакала. — Девочка моя, не плачь. Я не буду говорить, что твои родители желают тебе самого лучшего, но ты же и не знаешь, что происходит на таких тусовках. Ты видела новости, которые по телевизору показывают? Не все мальчики хорошие, они могут воспользоваться твоим доверием, и этого как раз твой папа боится. Я бы сама голову потеряла, если ты пошла куда-нибудь! — в её глазах на мгновение отобразился испуг. — Ты же умница, сама должна понимать, что дети сейчас жестокие пошли. Айдана потянулась к Марии Викторовне и крепко обняла её. — Вы правы, я сама это знаю из-за Ярослава, — она вытерла слезы и попыталась улыбнуться, но нижняя губа предательски дрожала. — Я так жду лето, чтобы наконец свалить из школы. Он меня достал. Домой Айдана пришла немного подавленной, но никто этого не заметил. Отец был на работе, а мама готовила ужин. Переодевшись, она пошла на кухню, чтобы помочь маме, но та отправила её делать уроки. Айдана налила себе чай и ушла в свою комнату, обрадовавшись, ведь на самом деле у неё не было сил помочь маме. Но и заниматься учебой ей не хотелось, поэтому она в течение двух часов залипала в телефоне, пока не услышала на первом этаже голос папы. Айдана мигом достала учебники и села за стол. — Привет, — мужчина лет пятидесяти в немного помятой за день голубой рубашке и черных идеально отглаженных брюках приоткрыл дверь. — А, ты занимаешься. Ну ладно, не буду мешать. Айдана лишь кивнула, и отец закрыл дверь. Она вздохнула. Учеба была единственной возможностью избавиться от семейного ужина и глупых разговоров. В таком случае даже книги не помогали, поэтому Айдана выработала свою схему, ведь родителям очень важно, чтобы она была отличницей. А то никак иначе — позор. Она сделала все уроки, даже успела немного подготовиться к экзаменам, и только после этого спустилась к семье. Эмиль смотрел мультики, мама с кем-то разговаривала по телефону, а отец читал документы с работы. — Доченька, покушаешь? Садись давай, ты даже не ела, устала наверное с этой учебой, — мама отвлеклась от телефонного звонка и с теплотой посмотрела на Айдану. — Спасибо, я сама себе положу, — девушка налила суп из кастрюли в свою любимую тарелку и взяла тарелку с овощным салатом. — Как дела в школе? — спросил отец, не глядя на дочь. — Пятерку получила? — Да, по физике. Тема очень простая. Ещё учитель сказал, что записал меня на городскую олимпиаду. — Вот какая ты умница, а! Вся в нас пошла. И кому такая умница достанется, ума не приложу. Айдане стало тоскливо от этих слов. Она только забыла, так ей тут же напомнили, что она товар для какого-нибудь пацана, которому разрешили нагуляться до встречи с ней. А Айдана сидит тут, в четырех стенах, учится... И ради чего? Ради «умница-красавица»? — Мам, — тихо начала Айдана. — Света пригласила меня к себе на ночевку... Там будут только я, Света и Маша. Я понимаю, ты не разрешишь, но её мама сама позвала меня. Ну пожалуйста! Молодая женщина молча посмотрела на отца, мол, сам решай. — Это та Света, которая к нам в гости весной приходила? — Айдана быстро кивнула. — Она показалась мне скромной девочкой... Но не знаю, Айдана, у тебя что, своего дома нет? — Ну ты понимаешь, пап, — Айдана начала запинаться от тревоги. — мне семнадцать, а я никогда не была на ночевках. Она хорошая, честно. Не пьет и не курит. Я могу дать номер её мамы, чтобы ты поговорил с ней. У Светы хорошая семья, полная. Мама бухгалтер, а отец врач. Ты же сам знаешь её семью! — Айдана решила выложить на стол сразу все карты, потому что она знает, что её папа любит задавать вопросы. Этим она поставила его в ступор. — Ну... Хорошо. Дашь мне её номер, — он устало улыбнулся. От радости Айдана обняла папу, поцеловала его в щеку и убежала в свою комнату. Тут же написала Свете, которая дала номер своей мамы. Она была на одной волне с девочками, но папе этого было необязательно знать. Сейчас было важно лишь то, что он разрешил. Впервые! Айдана уже представляла, как все трое выбирают фильм для просмотра на ночь и веселятся. Света, по правде говоря, была единственной близкой подругой Айданы. Она являлась той самой альт-девочкой, которая поддерживала толерантность во всех её проявлениях, ходила на концерты и курила. У неё пушистые синие короткие волосы, зеленые глаза и родинка на щеке. Парней она не любила, поэтому отдавала предпочтение девушкам. У Светы тоже не было близких друзей, поэтому все свои переживания она доверяла Айдане, а Айдана сама боялась рассказывать всё подряд ей. Не потому что она может растрепаться всем, а из-за того, что просто боится. Света всё равно не поймет её, поэтому лучше просто проводить время вместе и тусить после уроков в парке. Света никогда не открывала ей дверь в другую жизнь, но Айдане до жути нравилось, как она курит сладкие сигареты с кнопкой и целуется со своей очередной новой девушкой. В школьном туалете Света как-то по приколу предлагала поцеловаться, но Айдана отказывалась, потому что девочки ей не нравились. Да и с другой стороны, это было бы не по религии. Завтра после уроков она тут же пойдет со Светой к ней домой и останется до самого утра. Айдана уже распланировала, что они будут делать, какие вещи возьмет. Даже сделала домашку на послезавтра, чтобы не делать завтра у неё. Это время будет самым интересным. Вот потом что будет рассказать Марии Викторовне! Айдана впервые за последнее время легла спать с хорошим настроением, забыв о том, что в школе её ожидают издевки Белого и полная ненависть к собственному будущему.