Маленький мститель.

Прошло столько времени, а ощущение, как будто все случилось только вчера. Почему же та ночь не отпускает меня? Я был семилетним мальчишкой и совсем не хотел чтобы так получилось. Сколько еще мне придется жить с грузом вины на сердце и прекратится ли эта душевная боль вообще когда-нибудь? Зачем я только вернулся в этот старый дом? Как я мог поверить, что после всего, что я натворил, смогу войти в эти двери словно ничего и не было? Что же мне теперь делать? " Взять себя в руки и действовать, Эрнест. Ты дал слово отцу, Аманде и ее родителям, что сможешь преодолеть эту боль и зажить новой полноценной жизнью. Ты дал слово самому себе, и это самое главное. Ты должен его сдержать. Будь мужчиной! Ты больше не плаксивый мальчишка, слышишь? Возьми себя в руки." - велел мне мой внутренний голос, когда я лежал под одеялом у себя в комнате, тупо уставившись в темный потолок. Следовало расставить приоритеты. Во-первых: я был полной противоположностью Мэйта. В то время как он махал кулаками у меня перед носом при каждом удобном случае, я был пацифистом и всячески старался избегать насилия. Во-вторых: в ту ночь, когда я толкнул его, то не знал, что толкнул НАСТОЛЬКО сильно. Я был обижен и напуган, и очевидно, что никогда не желал никому зла. Никогда даже не задумывался о том, что можно хотя бы попытаться причинить брату какой-либо вред. И в третьих: травма затылочной части головы была получена путем удара при падении об угол стола. Я не раскроил ему череп собственными руками, это была случайность. Это просто случайность. СЛУЧАЙНОСТЬ! А случайности случаются каждый день. Это не моя вина, ведь так? МОЯ, ЧЕРТ МЕНЯ ПОБЕРИ! И что же мне делать? Я так устал и запутался в собственных мыслях. К черту Мэйта! К черту ту ночь! Это было двадцать лет назад. Хватит! Я должен забыть прошлое иначе у меня никогда не получится создать будущее. Я должен отключить воспоминания, выбросить из головы все, что видел в ту ночь на кухне. Я был ребенком, и моя детская неокрепшая психика сделала свое дело, но теперь я вырос и стал понимать все то, что не понимал тогда. Я должен по-другому смотреть на мир и избавляться от всего, что хранится в памяти подобно мусору, и тухнет там уже много лет. Я подобен метле. Выметая все старое, встречу новое с распростертыми объятиями! ДА! Так я и поступлю. Сыграли свадьбу. Она получилась скромной, да и народу было немного, зато всем все понравилось, а это самое главное. На свадьбе присутствовали родители Аманды, мой отец, все ее оставшиеся родственники и даже мой одноклассник - Лукас Хейл - смог приехать ко мне из Монтаны, где теперь жил со своей девушкой Руби. Должен признать, она мне сразу не понравилась. Как и Аманде. Смотрит на всех свысока, неразговорчивая, надутая, раздражительная. И что он в ней нашел? Зато банкет удался на славу. Свадебный торт с двумя лебедями на вершине, множество вкусных блюд, пироги, напитки, коктейли, сладости, ешь сколько влезет. Танцы до полуночи, свадебные тосты и подарки. Скромненько и со вкусом. На следующий день после свадьбы мы перевезли все вещи разложенные по коробкам в особняк Гемини. Когда Аманда вошла в дом, она оглядела гостиную и ей понравилось все, начиная с первой же комнаты. Коридоры, второй этаж, спальня, кухня, две комнаты - моя и Мэйта - ей нравилось буквально все! Пока грузчики заносили коробки и мебель она поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в спальню. Я вошел следом. Она стояла перед старой кроватью моих родителей и внимательно осматривала комнату. - Тебе здесь нравится? - спросил я, обняв ее за талию. - Безумно, Эрн! - ответила она и чмокнула меня в щеку.- Ты не против если мы здесь устроим небольшой косметический ремонт? - Конечно, нет. - не стал тянуть с ответом я. По поводу ремонта я был только " за ". Было бы неплохо избавиться от всего, что тут стояло в моем детстве, и стоит до сих пор. Кровать отца нужно убрать - это понятное дело. Она старая, пыльная и скрипучая. Только присядь и тут же развалится. Все стоит протереть, смести паутину, поменять обстановку и расставить новую мебель. Еще не хватало чтобы я каждый вечер засыпал с мыслью, что здесь когда-то спала моя покойная мать, а теперь Аманда заменяет ее и не дай бог когда-нибудь повторит ее судьбу. Я этого не допущу. - Давай начнем ремонт с кухни? - спрашиваю я. - Мне нравится кухня такой, какая она есть. Зачем нам лишние расходы? Там только углы и пол протереть. Кафель как новый, стол тоже, кухонный гарнитур хороший. Только холодильник старый, но пока работает. На новой работе будут платить побольше, так что в ближайшее время посетим хозяйственный магазин. - заявила Аманда и ушла рыться в коробках. Я остался стоять, погрузившись в раздумья. Дом по-прежнему нагонял на меня страх и ужасные воспоминания, но благодаря Аманде здесь произошло потепление. Может быть пройдет время и я смогу снова привыкнуть к нему? Подготовка к свадьбе заняла три месяца. За это время я успел устроиться по-специальности в издательстве " Aspen Digital Printing " во Флагстаффе, там же, где Аманда занималась версткой. Наш дом находился в ста восьмидесяти пяти километрах от работы, но к счастью, по большей части работать можно было из дома, всего пару раз в неделю наведываясь в редакцию. Когда грузчики закончили выгружать мебель, я заплатил им за работу и они уехали, а я решил помочь Аманде с коробками. Мои книги заняли аж восемь коробок, и я долго думал куда мне их девать. Наконец вспомнил про кабинет своего отца рядом со спальней на втором этаже, и потащил вверх по лестнице по паре коробок зараз. Когда перетаскал все, то отдышался и присел за стол папы. На столе стояла наша с Мэйтом черно-белая фотография в рамке с треснутым стеклом. Трещина проходила прямо наискосок по перекошенной от злости физиономии Мэйта. В детстве папа не разрешал нам сюда заходить потому что мы любили все крушить на своем пути. Насчет себя не помню, а вот Мэйт точно. У отца было много-много книг (наверное, я пошел в него) и он хранил все на высоком книжном шкафу. Его книги до сих пор пылились тут. Я подошел к шкафу и провел пальцем по корешку книги Оскара Уайльда " Портрет Дориана Грэя ". Толстый слой пыли остался на пальце. Расставил все книги по полкам так чтобы и моим и папиным хватило места, и вышел из комнаты прикрыв дверь. Мне пришла в голову мысль купить еще один книжный шкаф и сотворить из этой комнаты домашнюю библиотеку. Теперь когда я снова жил в получасе езды до центра города, то мог в любое время посещать книжный магазин. Помог Аманде с недавно купленной кроватью, ее детали перенес в спальню и собрал, а папину кровать по кускам вынес на задний двор, куда мы решили девать всю старую мебель и вещи, чтобы потом снести на городскую свалку в сорока минутах езды в сторону Джерома. Постельное белье с папиной кровати я аккуратно сложил и отнес в его кабинет. Мы весь день провозились с мойкой полов, уборкой, расстановкой мебели, вешали занавески, шторы на окно гостиной, и Аманда даже не поленилась протереть от пыли все картины в доме с глядящими на нее предшественниками семьи Гемини. Любимая картина Мэйта со скелетом в черном плаще ей тоже не пришлась по душе. - И зачем она здесь висит? Это же ужас какой-то. - покачала головой Аманда. Она попросила меня снять эту картину со стены, что было бы очень кстати потому что " оставить прошлое в прошлом " и " оставить картину висеть над диваном " - это несовместимые понятия. Но в глубине души меня что-то останавливало. Я не смел прикоснуться к картине, несмотря на то, что руки так и дрожали от нетерпения. Я смотрел на картину, в эти пустые черные глазницы и на костлявую страшную ручищу, и чувствовал как каменею, словно статуя. Папа не просто так поставил диван для наказаний под эту картину. Сидя на нем Мэйт мог развлекать себя смотря на нее, рассказывать скелету различные истории, а иногда и говорить с ним будто тот живой и отвечает ему. Психика у брата подпортилась после смерти мамы, сильно подпортилась. Так как он не отличался спокойствием и не был паинькой как я, папе приходилось часто его наказывать и Мэйт искал поддержку у мамы. Она прощала ему все. Только ей он мог рассказать о состоянии своей души. О ревности, которую испытывал к отцу потому что тот чаще хвалил меня и любил сильнее, как ему казалось. Мама объясняла, что все родители любят своих детей одинаково, но он все равно ей не верил. Поздним вечером, когда сумерки вступили в свои права, а Аманда принялась протирать полы в кухне, я закончил со сборкой мебели и расставил все по местам, очень надеясь, что жене понравится такая расстановка и мне не придется ничего передвигать заново. Я вошел к ней в кухню, где все уже вполне сверкало чистотой и уютом. - Осторожно, тут скользко - предупредила она. Аманда водила шваброй под столом и я быстро ринулся к ней, движимый какой-то неведомой силой. Не подумав о том, что пол мокрый я поскользнулся, но к счастью сумел удержать равновесие. Метрах в пяти от меня стоял тот злосчастный холодильник. Аманда бросила швабру и быстро, но аккуратно скользнула ко мне. - Господи, Эрн! Я же предупредила. Ты в порядке? - Да, конечно. Все хорошо. Что могло случиться? - спрашиваю я и пытаюсь улыбнуться, чтобы успокоить ее. - Да все что угодно! Ты мог сломать себе что-нибудь или еще хуже, разбить себе голову! - отвечает она и улыбка тут же сползает с моего лица. Смотрю на тот самый уголок стола на который налетел Мэйт. Кровь впиталась в дерево, отчего угол теперь был на пару тонов темнее остального стола. К горлу подступила тошнота. Ночь. Темнота. Холодильник. Песенка Мэйта. Мой крик. Удар. Гнев в его глазах. Сжатый кулак. Ладони упирающиеся в его грудь. Страх. Стук черепа о дерево. Падение Мэйта. Лужа крови. Стеклянные глаза. Нарастающая боль в груди. Истерика. Слезы. - Давай я тебе помогу? - спрашиваю я, оттолкнув воспоминания в сторону, но по-прежнему чувствуя себя словно в трансе. Не дожидаясь ответа иду к ведру с водой и поднимаю с пола швабру. - О, Эрн не надо. Не мужская это работа. - отговаривает меня та, но очень поздно, потому как я уже разошелся по полной и не намерен бросать начатое. Беру в свободную от швабры руку коробку хлорки и сыплю как можно больше на то место, где когда-то лежал труп Мэйта, словно его тело лежало тут пять минут назад и пол по-прежнему в крови. Аманда смотрела на меня не зная куда деваться и как реагировать. - Эрн, я там уже помыла. Зачем так много? Вся кухня хлоркой пропахнет. - говорит она и подходит ближе, чтобы забрать швабру, но я сжимаю ее крепче и начинаю драить пол что есть мочи и в быстром темпе волозить тряпкой по полу туда-сюда, вперед-назад, раз-два! - Я открою на ночь все окна. Ложись спать, ты устала. Я сам тут закончу. - говорю я со всей серьезностью и полностью сосредоточившись, вглядываюсь в плитку на которой когда-то лежала голова Мэйта. Тру ее что есть сил размазывая порошок, которого так много, что самого пола не видно. Аманда очень долго молчит стоя у меня за спиной, а потом отвечает: - Ну... если у тебя все под контролем, тогда спокойной ночи. Смотри дыру в полу не сделай. - пожимает плечами она и крадется к выходу. Я кидаю ей: " сладких снов " продолжая бороться с полом и слышу как за спиной закрывается дверь. Смотрю на то место, где лежал Мэйт и бросаю швабру. Сейчас здесь чистый кафель и сильный острый запах хлорки, а я словно вижу черную лужу и очерченный белым мелом маленький силуэт мальчика ростом в четыре фута. Голова повернута влево, застывшие зеленые глаза смотрят в пустоту, с затылка хлещет кровь, темно-каштановые волосы утонули в ней. Левая рука вытянута вдоль туловища, а правая - горизонтально, ладошкой вверх. Правая нога полностью прямая, левая чуть согнута в колене и отведена в бок. Я помнил каждую деталь как наяву. Снимаю с швабры тряпку, окунаю в ведро с водой, выжимаю и протираю снова. Когда на полу не остается ни следа от порошка, а лишь едкий запах хлорки я отставляю к стене швабру и ведро, открываю окно по другую сторону стола и спешу покинуть кухню. Самая ненавистная комната в доме! При выходе выключаю свет и не оборачиваясь к наступившей тьме закрываю дверь. Быстро иду по коридору к лестнице, поднимаюсь и прямиком в ванную. Захожу и запираюсь на щеколду. Смотрю в зеркало в которое смотрелся когда-то будучи маленьким мальчиком, когда утром и вечером чистил зубы. Сейчас я смотрю в зеркало и вижу там высокого худощавого мужчину двадцати семи лет в белой рубашке и старых джинсах. Зеленые глаза, но не такие как у Мэйта. У него они совсем другие, несмотря на то, что того же цвета. Холодные и хитрые. Включаю кран и струя ледяной воды хлещет в раковину. Сегодня мне пришлось потрудиться чтобы оживить дом. Перетаскать кучу коробок, собрать кое-какую мебель, снять с углов паутину, а так же съездить в город и заплатить за воду и свет. В конторе были очень удивлены, когда пробили адрес дома. Я сделал вид, что не понимаю причины такой реакции на их физиономиях и представился новым владельцем. Подставляю руки и умываю лицо. С мокрой челки начинают падать капли. Отнимаю руки от лица и сердце замирает. Я вскрикиваю от испуга и тут же закрываю рот ладонями чтобы не дай Бог не разбудить Аманду. Все тело пробивает дрожь и дело не в холодной воде. В зеркале не мое лицо по которому текут ручьи воды, а личико семилетнего мальчика со злыми горящими гневом зелеными глазами и изуродованной головой. С его мокрой челки капает не вода, а... кровь. Темные густые капли крови. Он так же одет в маленькую белую рубашечку, запятнанную кровью и вишневым джемом, как и в ночь смерти. Я в панике отшатываюсь, не отрывая взора от зеркала. Затем медленно поднимаю правую руку, надеясь, что тот, который в зеркале повторит все мои действия, но отражение не моргнув и глазом продолжает стоять неподвижно по ту сторону стекла. - Тебе не отмыть свои руки, братец... - говорит отражение голосом Мэйта, но при этом даже не открыв рта. Я зажмуриваю глаза, снова повторяя себе, что это глюк и он скоро пройдет. " Ты только что вернулся домой, Эрн. Ты еще не прижился. Дом кажется тебе чужим из-за долгого отсутствия, но рано или поздно все наладится." - внушаю себе я, пытаясь забыть о Мэйте и сосредоточиться на душе, который я решил принять на ночь. Да, пожалуй горячий душ не повредит. Срываю с себя рубашку и не глядя швыряю на пол. Когда открываю глаза, то никого в зеркале больше нет, кроме меня самого с мокрой челкой и голым верхом. " Ты устал, Эрн. Скорее в душ и спать." - думаю я и снимаю джинсы. Хватаю рубашку, и скомкав все вместе кидаю в новую стиральную машину, которую грузчики втроем затащили в ванную на втором этаже. Встаю под душ и включаю воду. Теплая волна струится по моему телу от макушки до пальцев ног. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, а когда открываю спустя пару минут, то вижу как по мне течет множество темно-красных ручейков, а ванна наполняется кровью несмотря на то что пробка лежит на раковине у зеркала. Я выдаю громкий крик ужаса и в панике срываю шторку с гардины, выскакиваю из кабинки, хватаю с вешалки первое попавшееся полотенце и буквально вышибаю дверь, ломая щеколду. В дверях спальни сталкиваюсь с Амандой, которая еще не выглядит сильно заспанной, но заметно, что она уже успела задремать. - Господи, Эрн, что стряслось??? - выпаливает она, хватая меня за щеки и внимательно вглядываясь в мое лицо. - Боже мой! Да ты белый, как мел. - Я... эм... там просто... - замямлил я, судорожно хватая ртом воздух и стараясь притормозить сердце, которое билось о грудную клетку так громко и бешено, что я слышал стуки в ушах. - Ничего. Я тебя разбудил, извини. Просто мне показалось, что я видел крысу, а ты же знаешь, что я их терпеть не могу. Это усталость, не бери в голову. Едва эти слова слетели с губ как мне стало до отвращения стыдно. Еще не хватало чтобы она решила, что вышла замуж за почти тридцатилетнего мужчину, который завопил как девчонка при виде крысы. Идиот! - Крысу?? - занервничала Аманда и ринулась в ванную, взглянуть на " незванного гостя " в столь поздний час. - Где у нас метла? Сейчас я ее... Вспомнив о настоящей причине моей паники я развернулся и успел схватить ее за руку прежде чем Аманда поравнялась с дверью и увидела наполненную кровью душевую кабинку. - Слушай, пойдем в кровать? Я ее наверное давно спугнул своим воплем. - воскликнул я, прижимая жену к себе чтобы не дать возможности заглянуть в ванную хоть краем глаза. - Эрн, это просто крыса. Может даже и не одна. Понадобится время чтобы выгнать всех крыс, но все будет хорошо, дорогой. Она обняла меня, и я вздрогнул всем телом ведь наверняка на мне остались кровавые потёки после душа. Глянув на свои руки за спиной Аманды я обнаружил, что кожа идеально чиста и никакой крови нет. Нигде. Ни единой капли. Я облегченно вздохнул и закрыл глаза. - Я выключу свет и приду, хорошо? Аманда чмокнула меня в губы и удалилась обратно в спальню, а я осторожно вошел в ванную и поднял щеколду с плитки пола. Шторка душевой валялась на полу, кабинка была чиста, а вода продолжала хлестать бурным потоком пока я не закрыл кран. Никакой крови. Вообще! И даже в зеркале кроме меня самого, замотанного в одно полотенце, никого не было. Я выключил свет и прикрыл за собой дверь, убедившись, что все это мне привиделось от усталости. Но все же из глубин моего сонного мозга что-то шептало мне, будто я оставил там Мэйта.