Маленький мститель.

Будучи парализованным словами маленького призрака, я даже не заметил, как медленно скатился на пол. Босые ноги, прижатые ступнями к холодным плитам дрожали, но вовсе не от холода. Я знал, что должен был что-то придумать, чтобы избавиться от него раз и навсегда. Чтобы защитить себя и свою семью, но в эту самую минуту мне ничего не приходило на ум, кроме детского голоска, звучащего в моей голове, словно Мэйт все еще был здесь и шептал мне прямо на ухо: " Я был твоей семьей, Эрни. И вот что ты со мной сделал. Но ничего страшного. Скоро мы снова станем семьей." Ничего страшного... На самом деле ЕСТЬ, и это что-то, о чем знал только мой полоумный братец. Он желал моей смерти, это очевидно. Но зачем нужно было столько ждать? Прошло уже целых восемь лет с тех пор как я вернулся сюда, завел семью и был счастлив. Неужели Мэйт, который никогда особо не отличался терпением, мог ждать столько времени, и делать со мной что угодно, только не убивать, в чем и состоит его цель? Неужели он как хищник, предпочитает сперва помучить свою жертву, перед тем как отнять жизнь? В голове не укладывалось. Мой семилетний брат, который едва достает затылком до моего пояса, в этой самой кухне в которой мы вместе завтракали с нашими мамой и папой, были счастливой семьей, теперь открыто заявляет, что убьет меня чтобы выйти за пределы этого дома и, вероятно, обрести покой. Он - всего лишь ребенок, который мечтает воссоединиться с мамой, но вот мотивы и способы достижения своих целей у него совсем не детские. Это дьявол в тельце семилетнего мальчика, который в любую секунду покажет свой истинный облик. И я не мог этого допустить. Все началось с фантомной крови, с дохлых крыс под моей подушкой, дверей, которые закрываются сами по себе у меня перед носом, с дьявольского смеха, голосов, кошмаров, иллюзий и все это время мне удавалось с этим справляться. Игнорировать, исправлять, заметать следы. Но на этом он не остановился. Он научился проникать не только в мою голову, но и в голову моей дочери Гвэн. Заставлять ее рисовать то, что она никогда бы не подумала нарисовать. На что еще он пойдет чтобы свести меня с ума? Нет, еще хуже - в могилу!? Без своего вместилища он лишь призрак. Но что, если он найдет вместилище? Не свое, а чужое. В свое тело он уже никогда не сможет вернуться, даже если оно оживет, когда он в него проникнет. Дом не выпустит его даже в наш двор, не говоря уже о городке, до которого два часа езды. И он сам выбрал этот путь. Родной дом стал для него клеткой именно потому, что он предпочел месть покою и маме, к которой теперь так жаждет попасть. Я бы и сам был спокоен за его душу, если бы знал, что он действительно обрел покой, он с мамой, которая его так любила, и что он счастлив. Но это не так. Он зол по сей день, жаждет мести, сводит меня с ума много лет, а теперь добрался и до моих детей. Я уже начинал привыкать к нормальной семейной жизни без Мэйта, и чувствовать себя не как левый роликовый конек, который бесполезен без правого, а как полноценная личность, единственная в своем роде и не нуждается в доппельгангере. Но всякий раз, когда я расслаблялся, Мэйт снова и снова напоминал мне о своем " существовании после смерти ", а я вновь превращался из индивида в существо, которое всего лишь копия того, кого оно когда-то истребило. Я распахнул глаза некоторое время спустя и обнаружил, что свернулся калачиком прямо на ледяном плиточном полу. Разбудили меня голоса Гвэн и Грэйс, которые уже собирались в школу. Мне нужно было ехать на работу. Взглянув на настенные часы я убедился, что времени вполне достаточно чтобы очнуться от ночного кошмара и привести себя в порядок перед рабочим днем. Я относился, пожалуй, к такому редкому типу людей, которые наслаждались каждой минутой в своем офисе и для кого десять часов пролетали как миг. Как только я покидал порог дома, все внутреннее напряжение и маленький мстительный братец-призрак мгновенно вылетали из головы. Машина гнала по дорогам под любимую бодрящую музыку, а когда я погружался в чтение текстов, которые редактировал, сотни вымышленных миров умудрялись вытеснить все тревоги и переживания касаемо и не касаемо Мэйта. Самое волшебное время. Я должен был поехать на работу и провести этот день как самый обычный из тех, что я провожу всегда. Дом. Работа. Дом. Родительские собрания. Выходные с женой и дочерьми. И... осквернение могилы родного брата, которого я убил своими руками. Мне предстоит раскопать яму два метра глубиной чтобы добраться до крышки гроба, открыть его и сжечь косточки маленького мальчика. Поверить не могу, что я докатился уже до раскопок могил похороненных там детей. Ни кто-нибудь. Я! Но у меня не было выбора. Я не мог допустить, чтобы в дополнение к семилетнему мальчику добавились еще две девочки того же возраста. У меня были догадки, что он специально ждал пока им стукнет столько же сколько было и нам поэтому сейчас Гвэн и Грэйс находятся в самом что ни на есть опасном возрасте в своей жизни. При выходе из кухни я столкнулся с Амандой, которая буквально впечаталась в меня и выглядела очень обеспокоенной. — Эрн, вот ты где! - воскликнула она и внимательно оглядела меня с головы до ног. - Ты... пробыл тут всю ночь? — Конечно же нет. - соврал я замечая, что с каждым новым разом ложь дается мне все легче и легче. Это очень нехорошо. - Я возвращался в постель, просто ты крепко спала. А утром проснулся пораньше и пошел выпить воды. Я, знаешь ли, как-то очень плохо спал этой ночью. — Что тебе снилось такого ужасного, что ты с криком соскочил посреди ночи? - спросила Аманда. Я мрачно взглянул на нее долгим усталым взглядом, давая понять, что не хочу об этом говорить. Какое-то время мы провели в молчании пока я увиливал от ответа, а она пыталась понять мой намек. - Ты можешь рассказать мне о чем угодно, Эрнест. Я же вижу, что у тебя что-то не так. Ты стал каким-то нервным, взволнованным, дергаешься от каждого шороха. — Это не так! - тут же воскликнул я, задетый ее словами. Если она намекает на психолога или лечебницу для душевнобольных, то я в ней очень разочарован. Да, я беспокоюсь из-за Мэйта и его " игр ", меня напрягает, что он до сих пор шныряет по этому дому от стены к стене и следит за моей жизнью как через экран телевизора и поэтому я не могу позволять себе расслабляться, ожидая его следующей выходки, но это не значит, что я свихнулся и нуждаюсь в лечении. Я просто стараюсь защитить семью и себя, а она даже понятия не имеет, кто такой Мэйт и на что он способен. " Все потому что ты так ей ничего и не рассказал за все те годы, что вы знакомы. Тебе бы стало гораздо легче, Эрни." - сказал мне мой внутренний голос. И от того, что я должен был посвятить ее в детали своего поведения у меня заныла грудь. Я прекрасно понимал, что должен был это сделать, и неважно как она на это отреагирует. Я не сделал ничего плохого. У каждого есть свои " скелеты в шкафу ". Но может быть, если я ей все же расскажу про брата, то она сможет меня понять? Может быть мы сможем переехать и все будет хорошо? Во всяком случае это намного лучше, чем раскапывать могилы и сжигать трупы. Я не настолько отчаялся чтобы пойти на это. Я не хочу! Как бы меня не пугало наличие призрака-Мэйта, который хранит мое прошлое, семья помогла мне вновь почувствовать себя здесь как дома. Я был не готов покинуть насиженное место только потому что злой семилетний дух... - поправка! - ТРИДЦАТИ ПЯТИЛЕТНИЙ, не дает мне спокойно спать. И что же мне делать? Видимо мой громогласный ответ полностью убедил ее в том, что я не в себе потому что через пару секунд она уже смотрела на меня как на мокрого побитого щенка бьющегося в истерике, потому что его вот-вот утопят в реке. Аманда приложила ладонь к моему лбу, видимо, проверяя температуру, а потом заявила: — Ты очень бледный, Эрнест. Ты хорошо себя чувствуешь? Может сегодня не стоит ехать на работу? — Я в полном порядке, Аманда. Правда. - попытался успокоить ее я, стараясь говорить спокойно и ровно. - Ты беспокоишься на пустом месте. — Мне так не кажется. - сказала она. - Ты ведешь себя так, словно боишься собственной тени. Что происходит, Эрнест? Я живу с тобой в одном доме уже восемь лет и вижу тебя насквозь. — Тебе никогда не понять, так что даже не пытайся. - заявил я, обогнув ее и быстрым шагом устремляясь вперед по коридору. Ворс ковра приятно щекотал и грел мои голые холодные ступни после ночи, проведенной на плитках пола. — Что я не смогу понять, Эрнест? Объясни мне пожалуйста. Я слышал за своей спиной как она идет за мной чуть ли не бегом. — Нечего объяснять, Аманда. Это мои дела и мое бремя. Я добрался до лестницы и стал подниматься, перешагивая сразу через две ступени. Гвэн и Грэйс, которые смотрели мультики в ожидании школьного автобуса, на диване в гостиной, оторвались от экрана, где Гринч - похититель Рождества, воровал украшения с рождественской елки. Девочки во все глаза наблюдали за нами и в таком случае я должен был им что-то сказать, хотя бы " доброе утро ", но так ничего из себя и не выдавил. Да и к тому же утро было отнюдь не доброе. Все, что заботило меня в эту самую минуту, это цель одеться, уехать на работу и обдумать там все, что произошло этой ночью. С Мэйтом нужно было покончить раз и навсегда, иначе я так и буду метаться между прошлым и будущим и выглядеть в глазах жены психически нестабильным слюнтяем. — Нет, Эрнест! Если что-то беспокоит тебя настолько, что мешает спать и будоражит, это наше общее бремя. Поверить не могу, что у тебя от меня секреты. - вздохнула Аманда, заходя за мной в спальню, где я уже натягивал рабочие брюки и рубашку. — Если я не хочу тебе о чем-то рассказывать, значит так лучше для тебя. - говорю я, наполовину соглашаясь с собственными словами, а на другую сомневаясь как раз потому что чем дольше она допытывалась в чем дело, тем сильнее я был уверен, что ей наконец стоит рассказать о своем брате, который не дает мне жить. Но в данный момент совершенно не время и не место. Застегнув рубашку на все пуговицы, я повернулся чтобы посмотреть на жену. — Послушай. - вымолвил я как можно спокойнее потому что чем громче мы повышали голос друг на друга, тем ближе были к конфликту, а я терпеть не мог ссоры и ругань поэтому как только они назревали, я первым делал шаг к тому чтобы избежать скандал всеми доступными путями. Аманде нравилось это во мне больше всего. - Я вернусь вечером и мы все обсудим. Я расскажу все, что пожелаешь, но сейчас я должен идти потому что уже опаздываю. — Да. - подтвердила Аманда, одновременно соглашаясь, что время поджимает и между тем выражая готовность к предстоящему разговору. Я поцеловал ее в лоб на прощанье, взял рабочую сумку и быстро спустился вниз, где девочки уже обувались в прихожей. Их желтый автобус уже маячил у выезда на главную улицу. — Скорее, девочки. Вы уже должны были приготовиться к выходу. Грэйс молча кивнула, натянула джинсовую куртку поверх школьной блузки и выпорхнула на улицу. Прежде чем я успел ее остановить, она уже вовсю рванула через двор и скрылась за дверью калитки. Она как всегда была шустрой и бойкой словно солдат, а вот Гвэн никак не могла сунуть руку в неправильно вывернутый рукав куртки, который теперь превратился в замкнутый ком и никак не желал распрямляться. — Папа, помоги мне. - промычала Гвэн с блестящими от слез зелеными глазами. Расстроить ее было очень легко. Либо она психует из-за рукава, который все никак не распрямляется, либо из-за того что Грэйс в очередной раз ее опередила. Я помог дочери распрямить рукав и застегнул джинсовку на металлические пуговицы. — Почему вы ругались с мамой? - спросила она, пока я помогал. — Мы не ругались, милая. - ответил я. - Просто громко разговаривали. — ОЧЕНЬ громко разговаривали. - поправила она, выделив первое слово. — Все в порядке. - попытался успокоить ее я и улыбнулся, касаясь кончиком указательного пальца ее маленького милого носика. — Точно? - с недоверием спросила она. — Точно. - снаружи бибикнул автобус, поторапливая вторую близняшку. - Беги скорее, а то уедут без тебя! Опомнившись, Гвэн схватила рюкзак, обняла меня на прощанье и побежала к калитке по следам сестры. Каждая минута, которую я проводил с детьми, отвлекала меня от мрачных мыслей. Вот и сейчас я почти забыл о том, что случилось ночью и отправился в путь в приподнятом настроении. Думал лишь о том, что скажу Аманде, когда вернусь, но и это вылетело из головы пока я слушал веселую бодрящую песенку. Однако, когда я возвращался домой, никакие песни были не в силах отвлечь меня от мыслей о предстоящем разговоре, который я прокручивал в голове несколько раз все то время, что пробыл на работе. Неизбежное было все ближе и ближе. Я вошел в кухню, когда Гвэн и Грэйс сидели за столом и готовились к ужину, а Аманда как раз накладывала им пюре с индейкой и каждой положила по ножке. — Привет, Эрн. Как прошел день? - спросила она и это прозвучало так спокойно и обыденно, словно она уже забыла о моих ночных приключениях, что дало мне повод слегка расслабиться, однако не до конца. — Я прочел и отредактировал всю книгу от начала до конца размером в пятьсот страниц. Было довольно интересно. Очевидно, автор - фанатка оборотней потому что все прописано так ярко и живо, что я сам чуть было не стал их фанатом. Законы стаи, отношения между героями, связь вожаков между собой и между членами стаи, полнолуние и много другого...- устало, но в то же время вдохновленно ответил я, усаживаясь за стол. - А как у тебя дела? — Перевела с испанского пятьдесят страниц мистического триллера, отправила директору на почту, сказал продолжать в том же духе. - поделилась Аманда, смотря на меня все тем же долгим пристальным взглядом, каким смотрела утром. Это был намек на то, что она не забыла о разговоре по душам, который я обещал. От этого ком застрял в горле и ужинать мгновенно перехотелось. — А я получила хорошую оценку по английскому, папа. - воскликнула Гвэн, разбавив напряженную паузу за столом, чем я был ей очень благодарен. — А я целых две: по английскому и рисованию. - вступила Грэйс, явно не давая шанса сестре оказаться в центре внимания и в ее голосе я даже уловил хвастовство, что было в принципе, в ее духе. — Вот вечно тебе надо похвастаться, что ты лучше меня! - закричала на нее Гвэн и на удивление всех троих пихнула Грэйс обеими руками с такой силой, что та не удержалась и свалилась на пол вместе с перевернутым стулом. — ГВЭН! Мы с Амандой быстро вскочили на ноги и бросились к Грэйс, которая растянулась на полу и громко стонала, но не позволяла себе зарыдать, хотя зеленые глаза уже заблестели от слез. Я быстро поднял дочь на ноги и та тут же схватилась за правое бедро, потирая ушибленное место. Аманда поставила ее стул как было и со всей строгостью глянула на Гвэн, уперев руки в бока. Та смотрела на Грэйс расширенными от удивления глазами, словно сестра только что упала сама по себе. — Зачем ты это сделала, Гвэн? - спросила потрясенная Аманда. Она была настолько шокирована произошедшим, что впервые повысила на нее голос. По крайней мере при мне. Я и сам был поражен не меньше жены. Гвэн никогда раньше не пихала, не толкала и не била сестру. И срывалась на крик крайне редко. Даже если это случалось, Гвэн обычно направляла всю истерику в слезы, но уж никак не в гнев. На мгновение я даже увидел на ее месте себя в возрасте семи лет и испугался, что Грэйс может удариться головой о плиточный пол. Слава Богу, что та лишь немного ушибла бок. — Я... Я не нарочно. Я не хотела, правда! Извини, Грэйс. Я не знаю, как так получилось. - затараторила Гвэн дрожащим голосом, что дало сигнал, что скоро хлынут свойственные ей слезы. — Совсем что ли??? - выпалила разгорячившаяся Грэйс и уже было ринулась к Гвэн чтобы ответить, но я удержал ее за руку дабы предотвратить назревающую драку. Гвэн соскочила со своего стула и спряталась за мать, испуганная тем, что Грэйс сейчас надает ей сдачи, если я не дай бог ее не удержу. — Девочки, давайте успокоимся и спокойно поужинаем. - предложил я, заставляя Грэйс перестать рваться к Гвэн и посмотреть на меня. — Я больше не буду с ней ужинать! - заявила Грэйс, тыча в сестру указательным пальцем свободной руки и топнув ногой в черном закрытом сандалике. - И завтракать, и обедать и... - она задохнулась от собственного гнева и не смогла закончить предложение. — Я не специально, Грэйс. - тихо повторила Гвэн, по-прежнему прячась от нее за Амандой, которая строго глядела на дочь сверху своими большими карими глазами. — Специально! Специально! Специально! - вопила Грэйс, неистово вырываясь из моей хватки. — Прекратите, обе! - приказала Аманда. - Успокойтесь и помиритесь. Вы не должны драться и ссориться, вы же сестры. — Ты мне больше не сестра! - продолжала горланить Грэйс, игнорируя слова матери и извинения Гвэн. Она терпеть не могла быть униженной и уступать Гвэн в чем-либо. Последнее слово или действие всегда должно было оставаться за Грэйс и я знал, что она еще долго не угомонится, если не позволить ей дать обидчице сдачи, чего конечно же я не мог допустить. Поэтому подхватил разгоряченную дочь на руки и быстро вынес из кухни, направившись прямиком в комнату Мэйта... ой, то есть Грэйс! За своей спиной сквозь выкрики Грэйс я услышал как Гвэн не сдержалась, и громко заплакала от обиды и отчаянья. Двумя часами позже, когда я кое-как угомонил Грэйс, а Аманда провела воспитательную беседу с Гвэн, и обе крепко заснули (одна от моей сказки на ночь, другая - вымоталась от нескольких потоков слез) я вышел из комнаты " Мэйта " и застал жену, одиноко и тихо сидящей на диване в гостиной. Очевидно, та меня поджидала. Настало время поговорить. — Эрнест. - окликнула меня Аманда. На пару секунд я замер, глядя на нее, но затем сказал себе, что обратной дороги уже нет и лучшего шанса поговорить об этом не представится. Она похлопала ладонью по дивану, приглашая меня сесть рядом. — Дай мне минуту. - сказал я и поднялся наверх в кабинет отца. Наша с Мэйтом детская фотография давным-давно была вытащена мной из рамки и спрятана в одной из папиных книг " Убийство на улице Морг " Эдгара Аллана По. Несмотря на то, что я довольно долго подумывал с чего начать свой рассказ, оказавшись прямо сейчас перед Амандой я понял, что вся моя вступительная речь мгновенно куда-то улетучилась. И я вспомнил как в детстве часами заучивал стихотворение и дома с выражением рассказывал его отцу, а в школе перед учителем все забывал и не мог вымолвить ни слова. Поэтому решил немного сменить тему, пока не буду готов на все сто. — Как Гвэн? Ты поболтала с ней? — Кажется, она сама не знает, что на нее нашло. Она очень напугана, и без конца повторяла одно и то же: " Я не хотела. Я не специально. Это не я." Видимо я перегнула палку. Я волнуюсь, Эрн. Она никогда не обманывала и уж тем более никогда не трогала Грэйс. Гвэн сказала, что ее руки сами толкнули Грэйс и что она ничего не делала. - пересказала Аманда. У меня перехватило дыханье. Неужели это правда, и она ничего не делала? Я искренне верил, что Гвэн никогда не " хотела" обидеть Грэйс, но благодаря присутствию своего злобного мертвого братца я ЗНАЛ, что она вполне смогла бы СДЕЛАТЬ такое с Грэйс, если бы находилась во власти психованного дяди-недоросля. " Ее руки САМИ толкнули Грэйс." Как руки сами могут кого-то толкнуть? Да очень просто! Любой другой отец давным-давно бы поставил ребенка-фантазера в угол или посадил на диван " размышлять", но только не я. По сравнению с тем через что Мэйт заставил пройти меня, инцидент за ужином между девочками - сущий пустяк. Я тяжело вздохнул и протянул жене развернутую черно-белую фотографию. Аманда непонимающе взглянула на мятый и потресканный кусок бумаги пытаясь понять, зачем я показываю ей двух маленьких мальчишек, похожих как две капли воды. Рассмотрев фотографию, она подняла карие глаза на меня и воскликнула: — Эрн, что это... — Это я и мой брат Мэйтланд. - перебил ее я, тыча пальцем в угрюмого ребенка рядом с его застенчивым клоном. — Брат? - выпалила Аманда, во все глаза уставившись на меня. - Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат. Почему? — Был. - поправил я. Она осеклась, анализируя мой ответ. - Он умер, когда нам было семь. — Господи... мне так жаль. - тихо сказала она и положила руку мне на плечо в знак утешения. - Почему ты никогда раньше не говорил мне о нем? И почему решил рассказать именно сейчас? — Потому что... - я запнулся, не решаясь сказать. — Что, Эрнест? — Потому что Я виноват в его смерти. - протараторил я. Какое-то время она молча таращилась на меня как громом пораженная, и видимо прокручивая в своей голове варианты того как семилетний будущий муж и отец ее двоих детей хладнокровно убивает своего брата. — Как?... - промямлила она, не зная как подобрать слова. - Что произошло? — Он умер в этом самом доме. В нашей кухне. Мы повздорили, я его толкнул и он ударился головой об угол стола. - поведал я, с трудом возвращаясь мыслями в ту ночь. — Я даже не знаю что сказать... - полушепотом ответила Аманда. - Мне очень жаль, Эрнест. ОЧЕНЬ жаль. Я даже не знаю какими словами можно выразить свои соболезнования. Не нужно было мне заставлять тебя говорить... — Ты ничего не знала. Когда у тебя что-то не клеится, я замечаю это сразу и тоже люблю поговорить с тобой. Ты же знаешь. - попытался успокоить ее я. — Да, но это совсем другое! Я никогда не делала того, что нельзя исправить. Родители внушили мне, что все в жизни поправимо. Но когда человек... РЕБЕНОК уходит из жизни - это совсем другое. И ты до сих пор винишь себя? — И да, и нет. - вздохнул я. - В детстве - очень винил, но сейчас понимаю, что был маленьким несмышленым ребенком, и никогда бы не сделал это нарочно. Все, что тогда случилось, абсолютно ВСЕ было НЕ нарочно, глупо и неправильно. Но проблема в том, что это БЫЛО и это Я толкнул его тогда в кухне. Теперь жалею, что вернулся сюда, да еще и привез тебя. Думаю, если бы я жил как можно дальше отсюда, то мне не было бы так противно на душе. Мне по сей день кажется, что Мэйт до сих пор где-то здесь и следит за мной. Не знаю, что делать. — Ты должен перестать жить прошлым и простить себя, Эрнест. Ты накручиваешь себя и от того нервничаешь. Призраков не существует. В этом доме только ты, я и наши дети, и мы все тебя любим, что бы ты там не совершил. Она притянула меня к себе и крепко обняла. Я обнял ее в ответ, наслаждаясь запахом ее каштановых волнистых волос. Пока мы сидели прижавшись друг к другу я думал о том, что никогда не решусь сказать ей, что вижу его и что опасаюсь за Гвэн и Грэйс, иначе палата в психлечебнице мне обеспечена. К тому же мне совсем не хотелось чтобы она расстраивалась и боялась так же как я. Хватило того, что я уже испортил ей настроение своими ошибками из прошлого. Когда она отстранилась, то снова взглянула на нашу детскую фотографию, внимательно вглядываясь в ребячьи лица. — Он такой серьезный. - заявила жена. " Серьезный - слабо сказано. Он - злой и жестокий тиран, проживающий в теле вечного недоросля " - подумал я, а вслух сказал только: — Да. — Каким он был? - спросила Аманда, переводя карие глаза на меня. — Бойким. Не таким размазней как я. - ответил и выдавил вымученную улыбку. - Но зато я был очень послушным, а он все время подкалывал меня за это. Часто получал от отца потому что хулиганил и никогда не слушался. Единственная, кого он слушался, это наша мать, но когда она умерла он стал просто неуправляемым и папа не знал, что с ним делать. Как искать подход к такому ребенку. Со мной было проще. Я делал все, что велел отец. Мэйт - нет. Он не умел подчиняться и делал то, что сам считал нужным. Правильным, хотя его представления о правильности были очень неправильными. Смерть мамы очень его изменила. Он постоянно искал что бы сделать мне и папе назло просто потому что ему это нравилось. Я никогда не понимал, зачем. Думаю, ему просто не хватало любви и внимания от единственного родителя, который у нас остался. Думаю, таким образом он мстил отцу за смерть мамы. Винил его в ее смерти. — Я уверена, что он бы вырос таким же хорошим человеком, как ты. Многие дети шалят потому что думают, что их никто не любит и не понимает. Но когда они становятся старше, то начинают смотреть на мир по-другому и сами становятся лучше. Очень сомневаюсь, что Мэйт мог бы стать лучше. При своем характере с которым он остается по сей день, он вырос бы преступником, маньяком и потрошителем. Так что наверное мне и вправду стоит поменьше себя винить в его смерти. Возможно, я предотвратил появление серийного убийцы и спас множество невинных жизней. Кто знает? — Ты всегда видишь в людях только хорошее? - спросил ее я. — А ты разве нет? — Я пытаюсь, но реальность убеждает меня в обратном. — Рядом со мной сидит живой пример. Да, у него как и у всех людей свои проблемы и тараканы в голове, он даже сам не знает, насколько принижает себя, но на самом деле он очень хороший сын, муж и отец. Даже если ему самому так не кажется. Теперь, когда она узнала о Мэйте, я правда не понимал, почему скрывал его от нее так долго. Разговор по душам пошел мне на пользу. На душе стало намного спокойнее. Часть того груза, что я тащил на себе все эти годы, спал. Не полностью, но этого было достаточно чтобы слегка расслабиться. Она поняла меня и я безумно благодарен за это. Я любил и уважал ее и еще ни разу за восемь лет не пожалел, что взял ее в жены. А теперь, когда я поделился с ней страшной тайной всей своей жизни, я люблю ее еще больше. Лежа в кровати и глядя в пустой потолок темной спальни я внезапно узрел, что теперь, когда Аманда узнала о смерти Мэйта, он может попытаться и с ней что-нибудь сотворить чтобы наказать меня. Что если он решит, что я впутал ее в наши братские дела и посчитает Аманду препятствием? А Мэйт как никто другой умеет сносить препятствия на своем пути. Что, если она пострадает? Я совершенно не знал, чего от него ожидать и именно поэтому должен был решить, что делать дальше. Проблема с призраком осталась не решенной и как бы мне не стало легче от понимания жены, говорить с ней о призраках в мои планы не входило. Она ясно дала понять, что в них не верит. Она просто решит, что я перехожу границы. Я прокручивал последний разговор с Мэйтом бессчетное количество раз. Передо мной стоял выбор: сжечь кости брата, которого я итак загнал в могилу собственными руками ИЛИ уехать отсюда как можно дальше, игнорируя слова Мэйта о том, что меня будет тянуть сюда снова и снова. Это просто бред! Я же как-то жил с отцом двадцать лет и никуда меня не тянуло. Второй вариант был намного гуманнее для меня, поэтому я решился. — Аманда. - Мой голос совершенно неожиданно прорезал тишину в комнате, поэтому жена даже вздрогнула, резко открыв глаза. — Да, Эрнест? — Я понимаю, что итак достаточно странных бесед для одного дня, но как ты смотришь на то, чтобы переехать куда-нибудь, скажем... поближе к работе. - предложил я, осторожно подбирая каждое слово и затаив дыхание в ожидании ее реакции. Наступило молчание. Затем Аманда приподнялась на локте и уставилась на меня, нахмурившись. — Эрн, я понимаю, что ты переживаешь и наверняка расстроен из-за разговора о твоем брате, но не стоит воспринимать ситуацию НАСТОЛЬКО серьезно. Ты устал, у тебя была бессонная ночь и единственное, что тебе сейчас нужно - это хорошенько выспаться, понимаешь? Хочешь, я принесу горячего травяного чая? - спросила Аманда, уже готовая вылезти из кровати — Нет, ничего не нужно. Со мной все в порядке. Я уже давно об этом подумывал, просто не знал как тебе об этом сказать. - заявил я, возмутившись тем, какой оборот принимает сложившаяся ситуация. Она узнала о Мэйте, о моей вине, что я чувствую к нему, прибавила к этому уравнению мои проблемы со сном, затем немного нервного состояния и сделала вывод, что я действительно тронулся умом. Но это неправда. Я просто хочу защитить семью, но не могу сказать ей об этом потому что если я скажу, что разговариваю с мертвым братом наяву, а наша дочь Гвэн во сне - она точно позвонит в интернат для душевнобольных На самом деле я удивлялся, как Гвэн еще ни разу ей не пожаловалась. Наверное, боится того же чего и я. Вообще она тихая по своей натуре и не из болтушек в отличие от Грэйс, но если все так и продолжится, рано или поздно Аманда узнает, что мальчик, который подозрительно походит на меня в детстве, снится нашей дочери. Аманда же, которая сегодня увидела фотографию со мной и Мэйтом, быстро сложит два и два, и отведет нашу дочь к мозгоправу, а мне скажет, что это я ее надоумил, иначе откуда же она могла узнать о темноволосом мальчике с темно-зелеными глазами, которого к тому же зовут Мэйт. — Эрнест, мы не можем переехать только потому что тебе так вздумалось. Это тебе не футболку купить на два размера меньше, а потом вернуть в магазин. Ты хоть знаешь какая это морока? Выставить дом на продажу, ждать пока его купят, выбрать новый дом, купить его. Не дай Бог еще и без ремонта. А как же дети??? — А с ними-то что не так? - возмутился я, в ответ на ее размышления. В голосе Аманды явно слышалось недовольство и что-то мне подсказывало, что зря я начал этот разговор перед сном. - Как это что??? У них тут школа, друзья. Они привыкли к тому, что их дом здесь. Их жизнь устоялась, а ты хочешь взять и расшатать ее только потому что тебе вдруг взбрело в голову взять и куда-то переехать. Им придется привыкать к новому дому, идти в новую школу, заводить новых друзей, скучать по старым, привыкать к учителям. Это слишком, Эрн. — Ты преувеличиваешь, Аманда. Они всего лишь в первом классе. В первом! Они проучились в своей школе всего три месяца. А что касается друзей, у Гвэн их и так почти нет, а Грэйс очень общительная девочка, она быстро заведет себе новых. Подумай сама: мы будем жить ближе к работе, ты станешь чаще выходить из дома и бывать в офисе, а не общаться с коллегами по интернету, девочки быстро адаптируются - они же дети! А я перестану чувствовать себя неуютно. — То есть все эти годы тебе было неуютно рядом с нами? — Дело не в этом, дело в... — В твоем близнеце, который умер ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД??? Ты хоть сам понимаешь, насколько абсурдно глупо звучит? — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать!!! - закричал я и вскочил на ноги, готовый умчаться отсюда пока мы окончательно не разругались, что я ненавидел почти так же как Мэйта. — Может тебе стоит походить к психологу? - воскликнула она. Ее вопрос ударил меня жестче, чем удар хлыста. ДА. Она действительно теперь считает меня психом. Прекрасно! К моим проблемам с призраком мелкого брата теперь можно смело приписать проблему с женой. С которой у нас вообще никогда не было проблем. — Молодец, Эрни. Не скрывай от нее кто ты есть. - раздался голос Мэйта, который появился из ниоткуда и теперь стоял рядом со мной у кровати по правое плечо и злобно ухмылялся, глядя по очереди то на меня, то на нее. — Замолкни и не лезь во взрослые разговоры! ТЫ МЕНЯ ДОКАНАЛ!!! - рявкнул на него я, после чего глаза жены расширились настолько, что стали огромными как теннисные мячи. - Прости, Аманда. Я и правда немного устал. Давай спать. Я быстро забрался обратно в кровать, игнорируя тот факт, что Мэйт по-прежнему пялится на меня и мою жену, и едва сдерживает свой дикий хохот. Повернулся к нему спиной, к жене лицом, накрылся одеялом с головой как делал в детстве и " спрятался от всех в домике ". — Завтра я подыщу тебе психолога. - пробормотала Аманда, а Мэйтланд расхохотался как ненормальный. Не было смысла объяснять ей, что в данный момент в этой комнате три человека... то есть два человека и один призрак, итак достаточно того, что теперь она заставит меня посетить психолога. Если бы она хотя бы слышала Мэйта, то поняла бы меня. Но его жуткий злорадный смех звенел только в моих ушах, да и то всего несколько минут. Потом он начал становиться тише, тише и тише, пока не умолк совсем.