Везунчик

***

Последний выходной день пошёл коту под хвост. Юнги хотел как можно дольше выспаться, поесть, а потом снова завалиться спать. И желательно долго не просыпаться. Во всяком случае он этого желал всей душой. Но судьба-злодейка, как всегда, решила переиграть и сделать всё по-своему. Как бы там ни было, Юнги и не надеялся на что-то большее: он привык к слишком частым переменам в своей жизни. Поэтому не сильно-то и расстроился. Но всё же не переставал напоминать своим друзьям, чтобы они свалили поскорее к себе домой. Но, что бы он ни говорил, они как будто его не слышали. Спустя час ему надоело смотреть неинтересный фильм, который поставил Намджун по DVD-плеер, поэтому он незаметно слинял на кухню. Раз уж ему не дали нормально выспаться, то он решил хотя бы заняться полезным делом. Допустим, забросить вещи в стирку или протереть полки, которые и так вычищены до блеска. Юнги понимал, что его друзья-охламоны не уйдут от него ни через час, ни через два и даже ни через пять часов. Поэтому он решил запастись большим терпением и заняться более любимым и успокаивающим его нервы делом — готовкой. Готовить он любит абсолютно всё. Вот только когда ты живёшь один, тебе отчего-то не особо хочется что-либо готовить. Да и было бы для кого. Когда он только переехал из родительского дома в съёмную квартиру, то осознал это в полной мере. К примеру, раньше, когда он жил дома, часто готовил сладости для всей семьи, соревнуясь с мамой в приготовлении каких-нибудь пирожных или кексов; иногда они даже вместе пекли торт. Бывали и такие дни, когда Юнги готовил какое-то новое блюдо, рецепт которого увидел в телепередаче или вычитал в каком-нибудь журнале, и если она ему нравилась, то он пополнял копилку рецептов. Даже Намджуну удалось поесть вкусной и домашней еды, собственноручно приготовленной Юнги. Сам же Юнги, разумеется, не переставал готовить дома. Однако он стал делать это намного реже. Может быть, поэтому от нечего делать Юнги загорелся желанием приготовить да испечь что-нибудь вкусненькое. Тем более у него от и до забит холодильник. Он ходил в магазин за продуктами не для того, чтобы подходить к холодильнику и любоваться тем, что он полон. Воцарившуюся тишину в комнате разрушил басистый голос спросонья. Обладатель сие голоса искал свой телефон, который всё никак не мог найтись. Осмотрев свои карманы и близлежащие предметы, в том числе и диван, на котором он спал, на наличие потери, он глубоко вздохнул и спросил у друзей: — Вы не видели мой телефон? Первый вопросительно на него посмотрел и ответил: — Ты разве с ним пришёл? За весь день я его у тебя ни разу не видел. — С ним, я его один раз достал, время посмотрел и куда-то положил. Юнги слушал и молчал, а потом отвернулся от друга и дальше занялся своим делом, то есть лежанием на диване с закрытыми глазами. Второй уточнил: — Ты точно помнишь, что дома держал его в руках? — Да был он у меня! Я же не дурак, чтобы забыть такое. Чтобы забыть, что телефон принёс домой, он не дурак, а чтобы забыть, куда положил, вот тут-то дурак. Каких-то пять минут Намджун ходил по дому и искал свою пропажу. Но даже спустя столько времени ему всё равно не удалось её отыскать. Друзья же и вовсе не были заинтересованы в этой игре, если не считать одного или двух раз, когда Юнги позвонил Намджуну на его телефон. Но и это не помогло. Всё оказалось без толку. Ни вибраций, ни пиликанья — абсолютно ничего. Намджуну даже начало казаться, что он действительно потерял свой телефон. И та уверенность, которая присутствовала в нём при только что обнаруженной потере, начала испаряться с каждой минутой всё быстрее и быстрее. Неужели он и вправду мог выронить телефон? Как он сам и говорит, смотрел время, а когда стал убирать телефон в задний карман, сунул мимо — вот он и не заметил, ничего удивительного. Когда Намджун принялся наматывать десятые, а то и сотые круги по дому, заодно нервируя своим хождением туда-сюда друзей, первым не выдержал Хосок. Он встал с тёплого диванчика, на котором лежал вместе с Юнги и до поры до времени смотрел на засыпающий город и уличные фонари, которые в отражении стекла поблёскивали сияющими красками. Всё то же, что делал Намджун ранее, стал проделывать и Хосок, при этом не забывая причитать о том, что это шестой по счёту телефон, который Намджун теряет. От этих слов у Намджуна начинает закипать кровь. Вовсе не оттого, что это правда, а оттого, что снова есть свидетели, которые не забудут напомнить ему лишний раз о его старых оплошностях. Юнги не особо хотел заниматься поисками, но две мелькавшие фигуры перед глазами не могли дать ему нормально расслабиться и преспокойно лежать даже с закрытыми глазами. Да и появившаяся откуда ни возьмись в воздухе тяжелая и раздражающая аура друзей не способствовала расслаблению. И Юнги не хотел вдаваться в подробности, кто из них был раздражен сильнее, потому что, зная обоих, он может сказать, что они оба способны разозлиться не на шутку из-за пустяка. Зная обоих, он может сказать, что одному из них явно сейчас нужна поддержка намного больше, чем второму. Поскольку накал исходит от обоих, Юнги решает остудить пыл друзей другим способом. И уже втроём они приступают к самому началу. С того момента, как Хосок и Намджун только вошли в квартиру Юнги, ребята успели обыскать все места, в которых Намджун успел побывать. Даже в спальне, куда он не ходил. Когда они вновь вернулись в зал, Юнги подумал: «А вдруг телефон упал в сам диван?» Лежит сейчас себе спокойно и смеётся над всем происходящим в доме. В особенности над тем, как его ищут. И ведь не зря спрятался в таком месте, в котором и не найдёшь. Раздвинув диван, Юнги обнаружил телефон в самом углу на коричневом пледе, который хорошо вписался в местный интерьер и который можно было бы считать за единый рисунок на пледе. А вот если бы этот же диван раздвинул Намджун, то, вероятнее всего, не сразу бы нашёл свою вещь. Ведь так обычно и бывает: то, что лежит на самом видном месте, совершенно не замечаем. Но, к счастью, пропажу нашёл Юнги. А вместе с этим закончилось витание напряженной атмосферы в воздухе. — Больше не ставь телефон на беззвучный, — единственное, что посоветовал Юнги. И вправду: он никогда на беззвучный не ставил, а тут — на тебе! В основном так любит делать только Юнги: ставить на беззвучный или вообще отключать свой телефон. Чтобы расслабиться, Хосок предложил выпить по чашечке кофе с оставшимися хоттоками, внутри которых изумительно вкусная и нежная медовая начинка и которые Юнги приготовил сегодня днём. В этот раз Хосок сам соизволил сварить кофе. Он хоть и обожает кофе, варенный Юнги, но и сам неплохо это делает. Вот только у Юнги, по словам Хосока, кофе всё равно получается более приятным и нежным на вкус. Но в данный момент Хоби хочет отвлечься от всех мыслей. И в этом ему поможет приготовление чудесного напитка, от которого он, как и его друзья, без ума. Во время вечернего чаепития зазвенел телефон Намджуна. Ему позвонила мать и попросила забрать сестрёнку, которая находится в гостях у одноклассницы. Намджун как раз уже собирался домой, поэтому ответил матери, что скоро приедет домой вместе с сестрёнкой. Друзья выпили ещё по одной чашке чая и стали собираться домой. Юнги вместо того, чтобы сидеть дома и в тепле, решил проводить друзей до первого этажа. Когда машина Намджуна скрылась за домом, Юнги развернулся в сторону своего подъезда и застыл. Неподалёку возле двери сидел маленький то ли бродячий, то ли домашний котёнок. И откуда он только мог взяться? Пару минут назад его здесь не было. А сейчас сидит себе на асфальте и вздрагивает. Юнги негодует по поводу того, что снова кто-то подбросил во двор, где как раз живёт он, маленькое и беззащитное создание. Как будто кто-то специально выжидает время, когда появится Юнги, затем оставляет беззащитное животное, чтобы к себе его забрал именно он. И этот кто-то действительно давит на самое больное место, поскольку Юнги чисто на моральном уровне, да и физическом тоже, не выносит, когда бездомные, голодные и еле живые животные бродят вечером или ночью по городу. Юнги, разумеется, сразу же подходит к нему и понимает, что это маленькое сокровище всё-таки бездомное, потому что пахнет от него чем-то пыльным и неприятным. Но даже сквозь этот запах Юнги слегка ощущает молочный детский аромат. Скольких бы котят он ни вылечил и ни перемыл, от них всё равно исходил приятный аромат молочного запаха точно так же, как и от двухлетних особей. Уже дома Юнги держит это маленькое чудо, которое помещается на одну только ладошку. Набирает в тазик тёплую воду, добавляет в неё шампунь, проверяет локтем температуру и опускает котёнка в воду. Моет его, вымывает неприятный запах и убивает своими ногтями гнид, которые при намокании шерсти начинают всей оравой ползти на голову котёнка. Но парню не противно: не впервые ведь с этим справляется. Поэтому, опытом уже давно наученный и привыкший, делает это быстро и умело. А после обтирает крохотное чудо и заворачивает в махровое полотенце. Несёт его к себе в комнату и кладёт на подушку. Сам же возвращается в ванную комнату, прибирает за собой и вновь идёт в спальню. Ложится на кровать, а маленькое чудо кладёт себе на грудь и накрывает себя холодным и тяжёлым одеялом. Это самое маленькое чудо начинает тихо-тихо мурлыкать, благодаря своего спасителя. И Юнги вместе со своим новым гостем впервые засыпает крепким сном до самого утра, не шелохнувшись ни разу. Утром перед уходом в университет Юнги кормит его и радуется той мысли, что новый знакомый решил позавтракать, так как вчера вечером он наотрез отказался к чему-либо притрагиваться. Юнги в который раз гладит пушистую серую шёрстку, целует в маленькую макушку котёнка и выходит из квартиры. Хорошо, что ничего плохого не случилось с этим маленьким комочком. Если бы Юнги обнаружил этого котёнка полуживым, то тогда бы точно не стал спускать всё с рук, потому что не в первый раз такое творится и ему уже осточертело наблюдать каждый раз за еле живыми или мёртвыми телами животных то возле своего дома, то возле деревьев, то прямо на дороге. Один раз и вовсе в самом подъезде лежал полумёртвый пёс. Юнги тогда чуть ли волком не выл. Позвонил Намджуну с Хосоком, те приехали к нему и помогли отвезти умирающего пса в ветеринарную клинику: сам бы он не справился. Там его усыпили, а потом Юнги попросил друзей помочь ему похоронить этого пса. Поскольку он умирал на глазах, чтобы его не мучить, Юнги принял верное решение: уж лучше пёс не будет мучиться, нежели боль и агония съедят его заживо. Это в тысячу раз больнее, ощущения похожи на то, если бы он горел на маленьком огне, постепенно сгорая дотла. Именно поэтому Юнги посчитал верным и быстрым способом облегчить конец жизни этому верному и безобидному созданию, которого избили до полусмерти психически неуравновешенные отморозки, усыпление при помощи укола. Когда Юнги был маленьким, его мама приносила домой раненых и едва живых бездомных животных. Именно она научила его, как правильно обрабатывать раны и что в первую очередь нужно делать, какие уколы колоть и витамины давать, чтобы четвероногие друзья пошли на поправку. И каждый раз, когда Юнги лечил маленьких и беззащитных животных, его душа разбивалась на миллиарды кусочков. Только от одного вида его сердце замирало. Как человек додумался сотворить такое с бедным котёнком? Как, как вообще нормальному человеку может прийти что-то ужасное и настолько мерзкое в голову, что он решит опробовать это на беззащитном животном, причём не раз? Ответ на самом деле прост. Эти бесчеловечные и бездушные существа (только так их можно назвать и никак иначе) не люди, а убийцы. А оправдания для убийств, даже животных, не должно быть, потому что у животных тоже есть сердце и душа, можно сказать, что они намного гуманнее и лучше самого человека в миллионы раз. И невзирая на то, что у человека есть разум, всё равно он остаётся большим злом в мире. Только человек может убивать из-за своих желаний и прихоти. Только он может убить из-за того, что захотел посмотреть, как же будет мучиться то животное, то ему подобный человек. Едва ли поднимется рука человека однажды — и больше никогда она не сможет опуститься назад. И неважно, на животное или человека, — она всё равно будет подниматься по поводу и без. Разумеется, самозащита — это одно, а убийство — совсем другое. Ведь для убийства людей разве должна быть причина? Нет. Именно так мыслят убийцы. А если они и найдут оправдание своим действиям, то всё равно это ничем не будет отличаться от той же причины, по которой они убивают и животных. Таков мир. И если кто-то сильный найдёт себе жертву, он приложит все усилия, чтобы загнать жертву в свои сети. А там уже всё будет точно так же, как в ситуации, когда насекомое, которое запуталось в паутине, не может выбраться оттуда ни при каких обстоятельствах. При всём этом даже разум человека, который дан ему с рождения, будто и вовсе отсутствует в самые важные моменты жизни. Потому как, будь человек разумен и в своём уме, он бы ни за что на свете не допустил таких отвратительных деяний, как издевательства над бедными животными и людьми. Да и порой, чтобы стать убийцей не только людских и животных тел, но и душ, не обязательно при себе иметь холодное оружие: достаточно и пары фраз. Таких людей Юнги называет кровожадными душегубцами. Ведь им, кроме крови и боли, больше ничего не нужно, а сделав своё дело, они уходят в подполье до тех пор, пока вновь не найдут себе жертву. И так по кругу. Даже сейчас воспоминания, которые настойчиво лезут в голову, не дают Юнги здраво мыслить. Кем же нужно быть, чтобы засунуть палку в задний проход кошке, расковырять там всё, вынуть все внутренности, посмотреть, что внутри у этого животного? А потом ещё раз поиздеваться, только уже не одной, а несколькими палками и, уходя, оставить одну палку в заднем проходе кошке и уйти себе спокойно, как будто ничего такого и не было? Как будто это не над бедным животным надругались, которое даже мухи не обидит, а всего лишь над искусственной куклой. Сколько боли и ужаса в глазах было у Юнги, когда он нашёл этого бездыханного котёнка, которому было около года. Сколько он слёз пролил не только по нему, но и по другим тоже — уже и не пересчитать. И если над собаками издевались и били, то их всё равно оставляли в живых. А вот если это был кот или кошка, то над ними не просто издевались — их мучили и мучили нарочно чертовски медленно. Эти отморозки преднамеренно глумились безмерно долго. И только изрядно насытившись страданиями беззащитных животных, они оставляли умирать их в луже собственной крови. Юнги стольких вылечил — всех и не припомнит. Зато у него есть фотографии. И с каждым разом его копилка пополняется. Не сказать, что он рад этой новости, потому что большинство этих кошек давным-давно умерли. А те, что остались в живых, Юнги отдал в приют после выздоровления. И каждые две недели наведывается к ним в гости, чтобы узнать об их здоровье. Вот только всё равно многие не выживают: одни умирают от боли, другие — от тоски Юнги, третьи и вовсе не могут приспособиться и привыкнуть к новой обстановке оттого, что после издевательств кошки больше не могут доверять людям и, кроме своего спасителя, им больше никто не нужен. И лишь те, кто смог приспособиться к приюту, остаются там со своими собратьями и привыкают к новой жизни. Но даже за отчаявшимися котами и кошками работники приюта стараются присматривать с особой заботой и любовью. Больше всего Юнги плакал по одной многоцветной кошке, которую точно так же нашёл на улице в своём дворе. Или, вернее, это она нашла своего спасителя. Юнги дал ей кличку — Сэтти. Она была вся рыжая, но, помимо рыжего цвета, преобладали ещё четыре цвета: чёрный, тёмно-коричневый, бронзовый и белый. Она была поистине красивой кошкой. Юнги в ней души не чаял. Невзирая на то, что ей отрезали хвост, порвали ухо и даже когти все повыдирали, она всё равно оставалась красивой и умной кошкой. Для Юнги она была особенной; он может сказать, что Сэтти была всем его миром. Она появилась тогда, когда его мир разрушился. Ей было всего три года, по словам врача, когда она покинула мир живых. Сэтти была молода и крепка, но один случай забрал в тот день невинную жизнь. Это произошло так быстро и неожиданно, что Юнги ничего не успел сделать. Это случилось прошлым летом. В тот вечер было довольно-таки душно, поэтому Юнги вместе с Сэтти решил сходить в магазин за холодными напитками и холодным молоком для неё. Он часто с ней выходил гулять на улицу, но при этом далеко от себя не отпускал. Да и Сэтти от него — ни на шаг. Поэтому и тот злосчастный вечер не стал исключением. Сам магазин находится за домом, и, чтобы попасть в него, нужно обойти его либо с правой стороны, либо с левой, так как обход есть с обеих сторон. Но лишь с правой стороны есть пешеходный переход, поэтому чаще всего Юнги там и ходил. Но именно в тот жаркий и душный день Юнги решил обойти дом с левой стороны. Он никогда так не делал. Юнги и сам не знает, зачем он пошёл по той стороне. Как будто кто-то им руководил — и всё. Сэтти тоже шла возле него. Когда Юнги обошёл дом и стал подходить к машинам, которые стояли выстроившись во всю длину на парковке за домом, то он остановился, взглянул по сторонам на дорогу из-за машин — дорога была пустой, и никого не было. Поэтому Юнги дал сигнал Сэтти, что можно идти. Притом, что они сами проходили между грузовиком и легковушкой, этот самый грузовик стоял с правой стороны, а легковушка — с левой. Проход между ними узкий, как и между остальными машинами. Юнги шёл впереди, Сэтти — позади него. И казалось, что ничего не предвещало беды, но неожиданно кто-то сильно ударил Юнги по плечу. От удара Юнги резко затормозил и тут же обернулся назад, но позади себя никого не увидел. Он подумал, что ему показалось, но ведь удар на самом-то деле был. Юнги уже как раз должен был сделать один шаг вперёд и выйти на дорогу, однако из-за непонятного хлопка по плечу он остановился и сделал шаг назад вместо того, чтобы шагнуть вперёд. И в этот же момент молниеносно промчалась какая-то машина с большой скоростью. Откуда она взялась, как она вообще там могла оказаться, Юнги не знает. Но то, как она проскочила прямо перед носом, Юнги отчётливо видел. Наверное, она выехала из-за угла. Или ехала откуда-то далеко на бешеной скорости, что её нельзя было заметить. Но факт остаётся фактом, Юнги её не видел, когда осматривал дорогу. Поэтому, когда эта машина выскочила и если бы Юнги сделал этот шаг вперёд, то машина размазала бы его в мясо на смерть. Но благо этого не случилось. Взамен жизни Юнги, этот водитель забрал жизнь безобидного животного — Сэтти. Юнги, после удара по плечу быстро развернулся, устремляя свой взор обратно на дорогу. Его кошка шла уже впереди него, когда должна была идти позади. И эта самая машина, которая промчалась с бешеной скоростью, сбила на смерть питомца Юнги. Парень лишь смотрел ошарашено и пытался собрать свои мысли в кучу. Но картина, которая предстала перед его глазами вгоняла его в самый настоящий ступор и дикий ужас. Страх захватывал подсознание Юнги, что он в который раз потерял близкого и родного себе человека, пусть даже в лице кошки. Юнги сразу же бросился на дорогу в поисках Сэтти. Но то что он увидел, убило его ещё больше. Водитель этого самого авто проехался по ней и даже не остановился. Как будто ничего и не случилось. И лишь когда Юнги бросился на встречу, машина замедлила ход. Но даже заметив через стекло позади на асфальте мёртвого животного, водитель всё равно не остановился. А лишь набрал скорость и скрылся с места преступления. Боль Юнги нельзя было передать словами. Особенно, когда ты видишь всё своими глазами и совершенно ничего не можешь поделать. Сэтти умерла сразу же. От сильного удара её сердце разорвалось на части. Удар был настолько сильный, что даже челюсть раздробилась на две части. А тело и вовсе стало таким мягким и чуть ли не тянущимся. Удивительно, что от такого удара голова каким-то образом не оторвалась, а могла бы. Ведь практически весь удар пришёлся на голову и переднюю часть тела. Даже глазные яблоки Сэтти каким-то образом остались целы. Юнги подумал, что они точно должны были вылететь, но нет, они остались. Застывшие, словно стекло и такие уже далёкие. Юнги много плакал до самого дома, пока нёс на руках свою кошечку. И после тоже плакал, когда завернул уже дома в чёрный пакет Сэтти и вышел во двор заводить машину, чтобы поехать в лес и похоронить её. А не просто так, взять и выбросить её. Она не первая кого Юнги закапывал, но он точно бы хотел, чтобы после неё не было никого. Руки каждый раз немеют. А сердце и вовсе дичает от боли и сжигающей ненависти к тем, кто может вот так запросто убить. И даже не взять на себя ответственность за содеянное. И если бы такой инцидент произошёл раз, то возможно в городе могли бы скрыть небольшой случай. Но ведь вся соль в том, что это было и есть не раз. И даже само государство знает об этом, но никаких мер не предпринимает. Как будто так и положено, что кто-то из верхушек самолично распоряжается, чтобы всех кошек изловили и убили жестоко. По крайней мере Юнги так кажется, он не уверен на все сто процентов. Но вот если бы в городе глава был неподкупным, то каждое дело не скрывалось под несчастным случаем. И всех этих отморозков давным-давно поймали. Тех, которые жестокого убивают при помощи своей машины. Или тех, которые убивает ради своей забавы и прихоти. Старые ощущения навеянные прошлым, лезут в голову Юнги и заставляют его вновь и вновь проживать плохие моменты, которые он пережил. Кровь уже давно перестала в венах стыть, поскольку он сам по себе уже давно застыл и стал ледышкой. И даже местами появившееся солнце на небе не помогает ему согреться. А мимолётная мысль о том, что весна пришла в его город и совсем скоро сакура начнёт расцветать, как минимум через полторы недели. Всё равно эта новость не греет душу Юнги от слова совсем.

***

Хосок, как обычно, одет так же легко, как и всегда. Лёгкая куртка, под ней одна лишь белая футболка с непонятным маленьким в углу рисунком. Чёрные, любимые брюки и яркие, уже жёлтые носки с огромными ботинками. Ну и конечно же, с маленькой чёрной мужской кросс-боди на перевес плеча и головы. Хосок ждёт Юнги, когда тот выйдет из общественного мужского туалета. Друзья всё-таки смогли уговорить Юнги сходить в торговый центр и купить себе куртку. Поначалу он отнекивался: «Не надо, мне и так хорошо», Юнги даже пытался улизнуть с пар незамеченным. Но Хосок с Намджуном его быстро поймали. Ну вот честно, Юнги в самом деле не любит ходить в магазины, тем более в большие торговые центры. Ему больше по душе что-нибудь в интернете заказать и всё. Но вот Хосок категорически против того, чтобы сидеть дома, как истукан и ждать свою посылку. Даже невзирая на то, что её доставят быстро. Вместо этого лучше прогуляться на свежем воздухе, чем находиться дома в четырёх стенах. Именно поэтому после пар трое друзей поехали сразу же в центр города. Как любит говорить Намджун, уж лучше они Юнги выгуляют, чем он будет дома сидеть и киснуть. И самое смешное то, что Юнги как раз таки никогда не киснет дома. За исключением редких случаев. Ведь… только дома Юнги ощущает себя комфортно и спокойно. Но всё же прогулка на свежем воздухе полезна. Поэтому у Юнги просто-напросто не было шанса отвертеться. По крайней мере, точно не сегодня. Пока Юнги до сих пор находился в туалете, Намджун уже успел подняться на лифте на третий этаж и проверить сколько народу в кафе. — Ну, что там? — Да вообще нет никого, кроме двух взрослых женщин. Так что можно в любое время идти. — Понятно, — немного помедлив, он продолжил, — ты потом куда, домой или гулять? Как можно мягче поинтересовался Хосок. — Домой, — ответил Намджун, а затем подошёл к Хоби и взял того за руку, и уточнил. — А что, хочешь составить компанию? — ещё шаг и они уже стояли вплотную друг к другу. Людей в этом крыле нет, даже уборщиков, поэтому и бояться нечего. Хоби покраснел, но всё же предложил: — Может быть сходим куда-нибудь, тогда? — и... как всегда, от близкого расстояния друг от друга, Хосок пропустил в своём сердце удары в миллиарды раз быстрее, чем фейерверки в небе. — А сейчас по-твоему, что мы делаем? — с нотками кокетства Намджун выдохнул горячим воздухом в покрасневшее ушко Хоби, а левую руку протиснул под куртку к голой поясницею Хосока, тем самым при лёгком касании он обжёг своей горячей рукой ещё сильнее разгорячённое тело напротив себя. Ну конечно же, пока до Намджуна дойдёт смысл, должно пройти сто лет. И не факт, что он и потом поймёт, что хотел этим сказать Хосок. — Вдвоём, — прошептал Хосок в нежную шею парня. Намджун в ответ точно также льнёт к Хосоку, прислоняется своими горячими губами к шее напротив и невесомо оставляет на ней лёгкий поцелуй. Стискивает ещё сильнее в своих объятиях парня и шепчет: — Хорошо. Но с начало поможем выбрать куртку Юнги. Хоби согласно хихикает, просовывает свои руки под бардовый свитшот Намджуна и переплетает пальцы в замок на пояснице Намджуна, прижимая к себе его всё крепче и крепче. А потом Намджун берёт за руку парня ведя его в сторону скамейки, где можно посидеть и дождаться Юнги. Не прошло и тысячи лет, как Юнги вышел из туалета и направился в сторону друзей. Хосок сидел на скамейке с румянцем на щеках, а Намджун лишь слегка улыбался. Но Юнги то знает, что это не просто улыбка, а чертовски довольная и сексуальная ухмылка, которая может свести с ума любого, кто однажды посмотрит на его лицо. А эти милые ямочки, всю душу съедят за пару секунд. Юнги слишком хорошо знает друзей и он точно уверен, что Намджун вновь заставил Хосока покраснеть из-за пустяка. В этом он мастер: то ли на слова, а то ли на действия. Не спроста ведь Хоби сидит, как красный новогодний шарик. — Чего расселись, пошлите. С горем пополам Юнги всё-таки выбрал понравившуюся куртку. За это время, что они успели пролазить чуть ли не все этажи в поисках той единственной и удобной куртки, прошло немало времени. Поэтому именно сейчас они все втроём сидят в кафе и поедают ттокпокки в соевом соусе с пибимпапом, заполняя свой желудок хоть какой-то едой. А то ещё немного и они бы точно с голодухи померли. — Кстати, у меня новость есть, — с набитым ртом оповестил друзей Юнги. Намджун с Хосоком переглянулись и как-то странно и непонятно для чего начали вздёргивать брови. Но ведь Юнги не уточнил, какая именно, хорошая или плохая новость. Незачем сразу так напрягаться. Просто, когда бы Юнги не делился новостями, в основном все были неприятными. Поэтому друзья уже заранее начали настраиваться на что-то плохое. Но Юнги может точно уверить друзей, что это не столь плохая новость на сегодня. Он может сказать, что вполне себе хорошая. Тем более сегодня, как ни странно не было ничего плохого за день. Юнги даже удалось нормально выспаться, что является очень редким случаем за последнее время. Ведь бессонница дело непростое и те, кто с ней столкнулся, могут понять чувства Юнги. Каково это проснуться среди ночи и не уснуть. Хоть убей, а глаза не могут сомкнуться даже на долю секунды. За исключением сегодняшней ночи. — Ну… не томи, какая? — подначил своего друга Хосок. — Вчера вечером, когда вы от меня уехали, возле подъезда был маленький котёнок к счастью невредимый. Я взял его к себе на день, другой. Покормить и всё такое. Вот и всё в принципе, — как есть, так и рассказал. — Насколько маленький? — уточнил Намджун, устремляя серьёзный взгляд на друга. — На много. Около двух месяцев. Кроха совсем. И вправду, крошечный, пушистый серый котёнок, который только недавно появился на свет и уже оказался выброшенным на улицу. Хотя может быть он там и не один был и возле подъезда была его мама. Но если бы она всё же у него была, то вероятнее всего она бы не оставила своего сыночка одного в незнакомом месте. А находилась бы всегда рядом, охраняя его от опасности. Ведь именно так, кошки и поступают. Но её там не было, Юнги проверил. Тем более если бы жила какая-то бродячая кошка с котёнком возле его подъезда, то он обязательно заметил бы. Но никаких бродячих кошек не было. Поэтому Юнги и пришёл к выводу, что этого котёнка подбросили. Не впервые ведь. Проходил. И не раз. — Теперь понятно, почему ты в обеденный перерыв захотел поехать домой. И ты серьёзно решил оставить его себе на день, другой? Или всё же… Хосок, непомерно хорошо знает друга, поэтому уверен на все девяносто процентов, что за ночь Юнги уже успел прикипеть к этому маленькому котёнку. Всё потому, что его друг чрезмерно быстро привязывается к маленьким существам. Уж слишком непонятная тяга и любовь к бездомным животным у Юнги. — Так-то я не собирался оставлять его себе, поэтому… — …он пока что поживёт у тебя неопределённое время, пока ты не найдёшь ему дом. Знаем, знаем, было дело. — Поддерживаю, — согласился Намджун с Хоби, отправляя очередную горячую и вкусно пахнущую порцию ттокпокков в рот. — Ах-х. Ну… на самом деле мне с ним очень хорошо спалось, поэтому я пока что повременю с домом, — скрывая свою улыбку, прошептал Юнги. — Если ты не собираешься оставлять его себе, то тогда подыщи ему дом, как можно скорее. Не заставляй котёнка привязываться к себе и сам не привязывайся. Я знаю ты умеешь, причём быстро, — на полном серьёзе выдал Намджун. Он ничего плохо не имел в виду, но как друг он может посоветовать только самое верное и лучшее решение. Зная Юнги, а в особенности то, как он легко втирается в доверие животных при помощи своей заботы и ласки не прилагая при этом особых сил. И сам же привязывается к ним до безумия. А когда приходит время расставаться, то тогда начинается ломка не только человеческой души, но и зверя внутри. Ведь не он один принимает этих бездомных животных и начинает вместе с ними жить. Но и его волк, который точно так же, как и сам Юнги прикипает своей любовью к маленьким, четвероногим друзьям. И всей своей широкой душой волнуется за их будущее. Юнги бы ответил, но что он может сказать? Ведь он и так прекрасно всё понимает. И то, какой он человек и то, какой внутри него живёт волк. Всё, абсолютно всё он о себе знает. Но что он может с собой поделать? Душа каждый раз на куски разрывается при виде беззащитных, раненных и бездомных животных. Что он может с собой поделать если внутренние инстинкты волка, говорят ему — чтобы он защищал и оберегал маленьких созданий. Юнги бы и рад не страдать каждый раз. И делать вид, как делают многие люди надев маску безразличия, что ни котят, ни щенков не существует. Что нет в городе варварства и жестокости по отношению к животным. Что вообще, нет ничего плохого в городе. Ни преступности, ни убийств, ничего. Но Юнги так не может. И если бы он хоть раз прошёл мимо и не покормил бездомного животного, то тогда бы это был уже не Юнги. А пока что в нём живёт человечность, он ни за что на свете не перестанет помогать животным нуждающимся в помощи и защите. И как бы Юнги не был привязан к ним, всё равно ощущать спокойствие и удовлетворение в тысячу раз приятней от понимания — что он спас жизнь маленькому созданию. А не прошёл мимо, как бессовестная сволочь. Да и быть ходячим примером человечности порой полезно для этого жестокого мира, где важны только деньги и власть. Глядишь, кто-то, да и последует его примеру. — Ты же знаешь меня, я по-другому не могу, — с грустью ответил друг. — Знаю, — Намджун прекрасно это понимает. И как бы Юнги не поступил, Намджун всё равно останется на его стороне. И если нужно, то поддержит и поможет, чем сможет. На то они и друзья, чтобы помогать друг другу и быть опорой. Попрощавшись с друзьями возле торгового центра Юнги сел в свою машину и поехал домой. А Хосок с Намджуном отправились кататься по городу. Дома особо нечего было делать, поэтому Юнги решил добить книгу, которую начал читать на днях. Но уже спустя какой-то час его покой нарушил звонок от друга. Звонил, как никто иной — Чон Хосок. Юнги уже было обрадовался другу, что тот в свою очередь оживился, а то всё грустный и печальный ходит в последние дни. Видимо всё-таки проведённое время наедине с любимым человеком, пошло ему на пользу. Да и для Юнги только на радость видеть лучшего друга с нисходящей улыбкой на лице. Ведь это самое прекрасное чувство, что согревает Юнги если он видит своих близких, которые счастливы и могут поделиться своим счастьем с ним. Для Юнги этого вполне, чем достаточно. Если счастлив Хоби, то Юнги счастлив вдвойне. На то они и лучшие друзья, чтобы делиться — горем и счастьем. Приложив трубку телефона к уху, Юнги только собирался поздравить своего друга с удавшейся прогулкой, как его тут же перебили. Взволнованный голос и явно дрожащий: то ли от испуга, то ли от волнения и чем конкретно, Юнги до конца не может понять, от чего голос Хоби дрожит как осиновый лист. Юнги переспрашивает, но Хосок как-то невнятно что-то пытается сказать и единственное, что Юнги всё же понимает это только то, чтобы он быстро оделся и приехал к другу. И кроме адреса сказанного взволнованным голосом Хоби, Юнги больше ничего не удаётся узнать. Поскольку его друг сбрасывает звонок. Юнги пытается вновь набрать друга, но линия уже занята. Поэтому Юнги быстро надевает куртку с шапкой, не забыв про шарф и быстро выбегает из квартиры. В лифте наспех заправляет белую футболку в чёрные брюки и застёгивает на замок новую купленную куртку. Заведя машину и тронувшись Юнги вспоминает адрес, куда нужно подъехать. И только по пути он осознаёт, что это не абы какой адрес, а старый район Хосока, где он жил до переезда. Правда это было давно, ещё в детстве, но суть от этого не меняется. Всю дорогу Юнги только и думает, что в очередной раз могло случиться за какой-то час. Отчего его друг даже пару слов связно по телефону не смог произнести. Сердце в пятки уходит, тревога так и пробирается под кожу. Волк внутри тоже неистово начинает готовиться к чему-то плохому. И немой вопрос так и витает в пустоте, как и почему Хоби оказался в своём старом районе? Разве он не должен был быть с Намджуном? В голове столько вопрос и предположений, а ответа как не было, так и нет. Спустя пять минут, Юнги прибыл на нужное место и уже возле магазина обнаружил знакомую машину — Намджуна. Значит он тоже здесь? Что же чёрт возьми творится? Впопыхах Юнги выбежал из машины и побежал в соседний дом, в тот самый, в котором раньше жил его друг. На улице хоть и вечер, но всё равно фонари почему-то не горят в этом районе. Да и света вообще как-то в этом месте довольно-таки мало. Кругом темнота и только фонари от магазина освещают дорогу, но не более. Первый дом Юнги обегает в полной темноте. И перед тем, как свернуть за угол в сторону дома Хосока, Юнги замечает своего друга, который как-то странно идёт в темноте. И только, когда Хосок полностью выходит из-за угла, то Юнги замечает ещё и Намджуна, который медленно идёт рядом с Хоби и несёт кого-то на руках. Приглядевшись, Юнги замечает, что и Хоби придерживает какого-то человека: то ли под голову, то ли под ноги, непонятно. Не понимая в чём дело Юнги преодолевает небольшое расстояние между собой и друзьями и только уже оказавшись в нескольких сантиметров от них, Юнги каменеет. Намджун замечает замешательство своего друга и говорит ему, чтобы он следовал за ними. Но Юнги наоборот, встаёт по левую сторону от Намджуна и помогает друзьям нести незнакомца. Прямо, как и Хосок, который обхватил за ноги по правой стороне. Всю дорогу до машины трое друзей идут молча. Подходя к машине Намджуна, Хосок отходит в сторону и открывает заднюю дверцу машины. Намджун аккуратно пытается положить паренька на заднее сидение, а Юнги помогает другу в самой машине протащить незнакомца, потому как одному Намджуну точно не справится. С горем пополам у друзей получается положить на заднее сидение бессознательное тело парня. А после, Намджун выходит наружу на улицу из машины, прислоняется спиной к капоту, выдыхает как-то слишком надрывно, набирая в лёгкие побольше воздуха, а потом начинает растирать затёкшую шею. Рядом с ним прислоняется Юнги, который до сих пор находится в смешанных чувствах от увиденного. И если в темноте между кварталами практически ничего не возможно было разглядеть, то возле дороги, где находится магазин с фонарями и который вполне нормально освещают район, Юнги увидел то, что никогда бы в жизни не хотел видеть. — Юнги, ты ведь понимаешь, что мы не можем отвезти его в больницу? — собравшись с мыслями, произнёс Намджун. — Да, ты прав, — нехотя согласился Юнги. — Но… ты ведь не хочешь сказать, что… — недоговорил, потому что и так всё прекрасно понял, что задумал его друг. — Да, Юнги, это именно то, о чём ты подумал. — Намджун, нет, ты не можешь! Это совсем не то же самое, что и с животными: он человек! Давай я позвоню Ким Сокджину он обязательно поможет?! — кровь в венах застыла, от представления того, что какой-то избитый и еле живой, незнакомый и совершенно чужой человек, будет жить в его доме хотя бы то время, чтобы поправиться. — А куда по-твоему мы можем его отвезти? К бабушке Хоби, которая и так переживает насчёт своей дочери и внука, или вообще по всяким пустякам? Представь, что с ней будет если она увидит этого мальчишку всего побитого и разодранного на части, причём без сознания. Как ты думаешь, что с ней случится? Или может быть его отвезти ко мне, что бы Миён увидела то, что противопоказано видеть детям? «А я… разве мне не противопоказано такое видеть! Разве нам всем не противопоказано такое видеть?! — в глубине души кричит Юнги, разрываясь на части от боли». Друг развернулся к Юнги и слегка на повышенных тонах, пояснил ему и так очевидные вещи. Но Юнги ведь этого мало, он должен услышать всё своими ушами. И желательно не раз. Поскольку волк внутри бушует и мечется, не хочет впускать в свою жизнь постороннего и ненужного, тем более побитого и еле живого человека. И вовсе не потому что волк Юнги жесток. Нет. А потому что это действительно не тот случай, когда Юнги готов помочь. Одно дело помогать бездомным животным, которые не могут защитить себя. Другое же дело, лечить и заботится совершенно о постороннем человеке. Зачем и для чего нужна такая морока и ответственностью, Юнги не понимает. Он не собирается брать на себя такую ношу, не в этот раз. Тем более к людям до этого момента, он не имел никакого отношения. Не говоря уже о том, что бы им помогать. Только животные, только они одни имеют дело и важность для Юнги — но никак не люди. Людям, Юнги только и может что посочувствовать, да и только. Вероятнее всего, кто-то бы сказал — что Юнги жесток. Возможно, так и есть. Но вот для самого Юнги это не жестокость. Он никогда не считал себя жестоким и уж точно равнодушным человеком. Нет. Он просто умеет пользоваться своими шестерёнками правильно. И самое главное Юнги умеет видеть и предугадывать ситуацию наперёд. И прямо сейчас его шестое чувство подсказывает ему, что он не должен брать на себя ответственность. Иначе в будущем ему придётся туго. Юнги чувствует это всем своим нутром. И ещё ни разу в жизни его нутро не подводило. А сейчас и подавно, разве могло что-то измениться? Юнги до сих пор не пришёл в себя, поэтому повысив голос и не сдаваясь, он заговорил: — Поэтому я и предлагаю — давай позвоним Джину. Он то должен помочь! — Он и поможет, обещал приехать к тебе. Наверное, уже под дверью стоит. Поэтому садись в машину и поехали. Хватит тратить время на болтовню, — не идя на поводе у Юнги, ответил друг уже более спокойно. А потом он отошёл от капота и развернулся к Хосоку, который стоял неподалёку от них и не мешал разговору двум друзьям. Намджун подозвал его к себе. Юнги же до последнего не унимался и твердил своё: — Вот у тебя всегда так, всё слишком просто! Зачем заморачиваться, да? Намджун понимает, почему злится друг и вместо того, чтобы ему что-то ответить, он просто-напросто подходит к нему и притягивает его к себе в свои объятия. Пытается своими прикосновениями и теплом успокоить бушующего зверя внутри Юнги. Целует его в макушку и обещает, что ничего плохого не случится. Он не позволит, чтобы что-то произошло ни с ним, ни с Хоби. Поэтому, когда подходит и Хосок к друзьям, то Намджун и его притягивает к себе, обнимает и точно так же, как и Юнги целует в макушку. А потом произносит: — Если с вами обоими что-то произойдёт, из-под земли достану и убью гадов, — на полном серьёзе заявил. И друзья… даже без подтверждающих слов и так всё знают. Он может и не такое. Поэтому они и верят беспрекословно. — Хорошо, я согласен, — немного расслабился и произнёс. — В любом случае это ведь ненадолго, так ведь? Как только он пойдёт на поправку, мы отправим его в больницу. — Юнги… — слишком сложно спорить или убеждать его в чём либо пока он в таком состоянии, поэтому Намджун согласился, —… даю честное слово, будет всё так, как ты пожелаешь. Но сейчас пусть он останется у тебя, ты ведь видел его — он ещё мальчишка. Юнги молча соглашается, в ответ только кивает. Всё что он мог сказать и возразить, уже возразил. Пусть даже если он до сих пор не перестал в душе буравить себя и своего друга, он решил отступить назад. В конце концов этот незнакомец, который нуждается в помощи не виноват в том, что Юнги недолюбливает людей. Разжимая свои руки с куртки Намджуна, Юнги отрывисто выдыхает куда-то в шею друга и пытается вылезти из-под объятий. Но Намджун до победного крепко прижимает парней к своей груди и не пытается их отпустить. И лишь похлопывания по своей спине приводят его в реальность и Намджун начинает разводить руками, отпуская обоих из своих объятий. — Ну что, по машинам? — предложил Хосок, который за несколько минут вроде бы начал приходить в себя, оставляя всё плохое позади. Вот доберётся до дома и сможет там немного расслабиться. По крайней мере он хочет на это надеяться. — Ага. Поехали, — подтвердил Юнги. Спустя десять минут, трое друзей уже поднимаются на лифте. Всё то же самое, что и на улице, проделывают прямо сейчас в лифте друзья. Намджун, как самый высокий и сильный держит на своих руках мальчишку, а Хосок вместе с Юнги помогают за голову и ноги поддерживать его. Это хорошо, что ещё лифт работает. Было бы затруднительно поднимать такое вроде бы худое тельце парня, но всё-таки несколько километров при поднятии тяжести, что Намджун нёс паренька, дают о себе знать. И так или иначе, но спина всё равно начинает ныть у Намджуна. В коридоре выходя из лифта на последнем этаже, как Намджун и предполагал, Ким Сокджин уже прибыл в назначенное место. До этого дня никто из троих друзей не просил помощи у Ким Сокджина, чтобы он приехал в чей-либо дом. А если и просили, то уж точно не для человека, а для животных. Но в основном это всегда происходило в клинике Сокджина, да и только. Именно поэтому, прямо сейчас встретившись с большими, округлившимися до кровавого ужаса карими глазами и с немым вопросом в воздухе, трое друзей проходят мимо Сокджина. Юнги вводит пин-код от квартиры и отворяет её настежь, снаружи. Пропуская в первую очередь Намджуна с Хосоком, следом Джина и только потом заходит сам. Просит друга положить незнакомца в комнату на кровать. Намджун аккуратно проносит в проходе мальчишку, чтобы ненароком не задеть его случайно. И чрезвычайно осторожно опускает его на застеленное светло-коричневое одеяло. Снимает ободранные и грязные кроссовки с ног мальчишки. Потом просит рядом стоящего Хосока помочь ему снять точно такую же, как и кроссовки подранную шерстяную кофту с тела молоденького паренька, поскольку она не только вся в грязи, но и в крови. Увиденное, лишает дара речи абсолютно всех четверых в комнате. Даже самого Намджуна, который держался до последнего. Воцарившуюся тишину, которая больше всего похожа на мёртвую, прервал Ким Сокджин: — Так вот значит для чего тебе понадобилась срочность, — заговорил полушёпотом Сокджин и подошёл к кровати, поставил свою медицинскую укладку на пол, и попросил Юнги принести ему стул, а затем начал доставать из неё же стетоскоп, чтобы послушать бессознательное тело парня. После того как Ким Сокджин измерил пульс, прослушал лёгкие на спине, да и внешний осмотр тела закончил, он вынес вердикт в прихожей: — Он в ужасном состоянии. Я понятия не имею, где вы его нашли, но ему срочно нужно в больницу и чем скорее, тем лучше. Вы вообще видели в каком он состоянии? Про лёгкие, я и вовсе молчу! На нём же ни одного живого места нет! Я видел всякое, но чтобы такое… За свою двенадцатилетнюю практику вижу впервые, — Джин пытался не повышать голос, но всё равно его голос слегка срывался и выходил каким-то надломленным, ведь он тоже расстроился и начал переживать от увиденного. Не только Джину тяжело такое видеть, но и всем остальным, которые перенесли увиденное. — По-твоему, лучшее решение отправить его в больницу? — в тон голоса Джина, вторил Намджун. — Если на то пошло, то тогда было бы лучше всего оставить его умирать на улице, так ведь? — чуть куда сильнее повысил голос. — Конечно нет! У меня есть знакомый он поможет. Он не такой, — не согласился Ким Сокджин. — ТЫ не такой! Именно поэтому ты и здесь! Вот поэтому я тебе позвонил и попросил помощи! Как я могу кому-то верить и доверять не зная при этом о нём совершенно ничего?! А ты уже проверенный! Поэтому я прошу тебя, помоги разок, пожалуйста! — выдохнул всеми силами. — Тем более ты всё равно не можешь гарантировать на все сто процентов, сохранность жизни этого мальца, так ведь? Всякое может быть. — Но и здесь он долго не протянет, — сдулся словно надувной шарик и неохотно согласился. — Ты же врач! Приложи все усилия, чтобы этого не произошло! — яростно пытался защитить совершенно незнакомого паренька Намджун. Ким Сокджин покраснел до самых ушей как помидор, и яростно ответил: — Вот именно, врач! Но животных! Я ветеринар! И это совсем не то же самое, что и людей лечить! — Как это не то же самое? Руки, ноги есть, дышать умеем, да и ходить тоже. Что тебе ещё нужно? — Может быть вы уже прекратите припираться друг с другом?! — первым вмешался Хосок, которому совершенно надоело слушать, как двое здоровых парней не могут прийти к точке согласия. И как ни странно этот недовольный, но такой оглушительный голос приземляет сразу же обоих спорящих парней. Следом к Хосоку присоединяется и Юнги: — И вправду, чего разошлись-то? Этому пареньку помощь нужна, так что… Так что, что?.. Что же потом собирался сказать Юнги, он и сам не знает. Какие слова правильно подобрать? И что вообще нужно говорить в таких случаях, он понятия не имеет. Потому-то и замолкает, не договорив. Зато Ким Сокджин понимает, что именно пытался сказать Юнги, поэтому он разворачивается к комнате и входит в неё.