Паучий Дом

Шум летней листвы лишь разбавлял мрачность серых туч, чей дождь сейчас отчаянно бил по земле. Видно, погоде не сильно понравилось, что наступил сезон тёплых летних светлых ночей, заставив вернуться в суровую реальность. Капли били барабанным ритмом. Всё уже успело намокнуть. Как и одежда нашего героя липла к телу так, что порой от этой сырости становится противно. Неизвестно, сколько времени прошло с той поры, как наш юный друг сбежал от этого страшного с полным ртом острых бритв чудовища. Дом давно уже скрылся из виду. Остались лишь лес и ливень. Но наш герой не успокаивался. Всё бежал и бежал сломя голову. Громкие хриплые звуки, наполненные безумием, до сих пор доносились эхом в его голове.

Он ещё бежит за мной! Я его слышу! Эти звуки… Эти хриплые злобные стоны…

Наш друг часто спотыкался из-за неровной поверхности почвы. Часто задевал стволы деревьев. Он уже не соображал, куда бежит. Он даже не сообразил сразу, что ноги стали жутко болеть. Точно также было трудно дышать. В груди тоже было больно. Похоже, что ещё чуть-чуть, и он так и свалится вниз от изнеможения. Однако он бежал. Из-за звуков в своей голове. Возможно к счастью, но вскоре наш герой увидел небольшую кабинку, стоящую на станции в ожидании чуда. Чуть приостановившись и разглядев это место, он узнал его. Это было начало канатной дороги. Думаю и так понятно, что он подбежал к ней. Как-никак укрытие от чудовища, что, возможно, уже отстало, а может и нет. Наш юный друг попробовал открыть двери, но даже под сильным напором, который ещё мог остаться, они не открылись.

Да *****!!!

Наш герой, выразив своё недовольство, слабо ударил стенку кабины, после чего прижался лбом к холодному стеклу, восстанавливая дыхание. Видите ли, подобные кабинки открываются не всегда сразу, ибо их иногда зачем-то запирают. Был бы сторож сейчас здесь, не пришлось бы использовать силу. Но поскольку уже глубокая ночь, сторож, естественно, спит. Дрыхнет с открытым ртом. Её, конечно, можно открыть. Но нужен грёбанный ключ. А без него, хоть из ружья стреляй, не откроешь. Не стоило, конечно, отвлекаться, ибо наш герой внезапно почувствовал, что земля уходит из-под его ватных ног. Пульсация в голове всё усиливалась бешеным сердечным ритмом. В глазах темнело, и тут наш юный друг почувствовал что-то холодное и каменное на своей щеке. Теперь он просто лежал, поддавшись тьме. Лишь мы можем слышать, что кто-то подошёл к нему….

****************

Очнувшись, наш юный друг слышал какой-то дребезжащий звук, и что-то мягкое лежало на его мокрых плечах. Приоткрыв глаза, он увидел, что лежит на красной кожаной обивке, чей свежий запах впился в еле дышащие ноздри. Обивка, видимо, новая. Наш герой хорошо знал эту кабинку, и, всё-таки, заметил, что её салон почти не изменился, за исключением стенок и упомянутой ранее обивки на сидениях: старые бортики около двух больших окон, панель управления с большим количеством кнопок и рычажков. А раньше она казалась ещё сложнее. Самыми простыми функциями тут были разве что рычаг и кнопка вызова при неисправности работы. Ито её редко нажимали. Слегка привстав с сиденья, с нашего друга чуть съехало огромное махровое покрывало, длиной с обычное одеяло, под которым все любят спать. Такое мягкое, что сердцу его становится тепло. - Рад, что вы очнулись… Наш друг вздрогнул от неожиданности, да так, что даже подскочил, если не вскрикнул. Он повернулся в сторону столь незнакомого бархатного голоса. Прямо напротив него сидел прекрасный белокурый, словно чистый снег, молодой человек с аккуратными чертами лица, кровавого цвета глаза которого с мягкой улыбкой смотрели прямо в душу. Наш герой не мог представить, что такого рода красоты есть где-то ещё. Такой улыбки на белом лице. Пиджак цвета тёмного кофе лишь подчёркивал эту необычную красоту. - Прошу меня извинить – вежливо начал молодой человек. – Вы лежали без сознания у фуникулёра. Я решил помочь вам прийти в себя. Вроде успокоившись, наш друг молча ждал слов своего незнакомого попутчика. - Как вы себя чувствуйте? – с некой долей беспокойства спросил прекрасный молодой человек, достав из своей сумки металлический термос. Думаю, многим в детстве говорили, что нельзя разговаривать с незнакомцами, ибо неизвестно, кто ваш собеседник. Поэтому наш герой, сначала, с подозрением, если не с любопытством, смотрел на незнакомца, пока тот его спрашивал. Ведь наш дорогой приятель не слышал и не видел никого, когда бежал к кабинке, несмотря на своё изнеможение тогда. Даже его тени там не было. Так как он там оказался? Пока наш юный друг молчал, прекрасный принц всё ожидал ответа, наливая в крышку горячее содержимое термоса, что истощало приятный травянистый аромат. Несмотря на свою настороженность по отношению к незнакомцу, наш друг почувствовал какую-то лёгкость, даже искренность, и всё-таки ответил, что чувствует себя хорошо, только голова болит. Ведь, по крайней мере, с этим незнакомцем ещё добираться до конца пути. - Скорее всего, из-за дождя. Вы сильно промокли, когда я вас нашёл – аккуратно встал белокурый красавец и подошёл к нашему другу с полной горячего напитка «чашкой» в руках. Он протянул эту чашку и вложил в руки своему собеседнику. – Вот. Возьмите. Было слегка неожиданно, но наш друг всё же поблагодарил нашего прекрасного спутника, приняв подобие чашки, что грела обледенелые от дождя руки, пока незнакомец поправил накинутое на страдальца одеяло, от чего наш друг слегка смутился. - Так будет лучше… Пока наш белокурый красавец возвращался на своё место, бедный ребёнок отпил немного от горячего напитка. Это был чай. Тепло вмиг распространилось по телу вместе с этим прекрасным ароматом. Было слегка неловко от всей этой ситуации. Нашему другу. Сидеть с малознакомым человеком и беседовать с ним. - Неловко спрашивать вас, но всё же кто вы? – всё же решился спросить наш маленький друг. С той же улыбкой белокурый красавец ответил: - Ах, да. Простите за мою невежливость. Я местный художник. Живу здесь недалеко, на окраине города. - Художник? - Да. До того, как я вас нашёл, я возвращался с выставки в соседнем городе,… несмотря на такую непогоду. Завершив фразу, он повернулся к окну, через который был показан ночной, жуткий, мрачный образ хвойного леса – настолько мрачного, что давит на тебя, и мало кто без небольшой паранойи будет ходить сквозь него - и всё ещё шёл сильный ливень. Наш герой посмотрел в ту же сторону. Лишь взглянув на сей образ, он помрачнел, поддавшись воспоминаниям: перевёрнутая квартира, полуразбитое стекло на окнах, кровь, бандит, ставший монстром, и, наконец, труп собственного отца. На последних двух нашему другу стало в душе ещё хуже. Дрожь от пережитого кошмара прошлась лёгкой волной по телу, всё также завёрнутого в мягкое одеялко. -Прости… - внезапно начал белокурый красавец, смотря на нашего друга, и, когда тот обратил на него внимание, продолжил – Простите, что быстро перевожу тему, но я хотел бы спросить по поводу крови на вашей одежде. Наш друг в тот же миг обратил внимание на свою одежду. На футболке и джинсовке были пятна упомянутой крови. Он нервно сглотнул, испугавшись. Он и забыл о ней уже. Взглянув на руку, на которой кровь была раньше, наш друг ничего не увидел. Лишь блеклые разводы.

Видимо, дождь размыл…

Тут же наш друг понял, что придётся всё объяснять. Рассказывать всё, что произошло. Но поймёт ли наш блондин всё правильно? И поверит ли? Не посчитает ли он нашего друга ненормальным, которого нужно отправить обратно в психушку? Или убийцей? Убийцей своего же отца? - хехе… Я напугал вас этим, да? – видимо, наш попутчик заметил ошарашенность, что сейчас была на лице нашего друга. Ответ внезапный, как по мне. Думаю, именно это охарактеризует удивление нашего друга. Кто-нибудь другой стал настаивать на ответе, даже давить, хотя бы взглядом. Или спрашивать, почему наш друг молчит. Или просто молча ждать ответа. - а…да. – Наш герой опустил взгляд вниз, устремив свой взгляд на кровь на футболке. - Что ж…,Прошу извинить,... но всё же вы не расскажете, что произошло? Кто на вас напал? Наш герой не сразу, конечно, ибо вряд ли вы расскажите каждому встречному свои истории, но всё же начал рассказ. Другого выхода просто не было. А до конца пути ещё долго ехать. В начале, он сказал, что сам не сильно понимает, что это было. В какой-то момент хотел уже продолжить, как вдруг внезапно за окном сверкнула молния, заставив подскочить. Вслед за молнией послышался гром, и тут свет в кабинке погас, наполнив пространство всепоглощающей тьмой, что также была и снаружи. Конечно, наш друг не на шутку испугался. Он сильнее укутался в одеяло, сжав его обеими руками, резко обернув голову в сторону внезапного света, как маленький испуганный пёсик с жутко любопытными глазками. - Как внезапно – отметил собеседник, смотря в окно, пока глаза нашего друга ещё только начали привыкать к темноте. Отметим ещё то, что наш друг ещё не сильно отошёл от того нападения, поэтому даже маленький шорох сейчас напрягал его. Вдруг послышался странный звук. Сдвинули деревянный ящик, что был под сидениями. Затем послышалось какое-то шорканье. Похоже, зажгли спичку. Наконец появился маленький свет, что исходил от этого слабого источника огня. Наш герой тут же смог разглядеть своего попутчика. Он и держал эту спичку в одной руке, пока во второй был канделябр с двумя свечками, которые тут же зажгли. Сам художник был спокоен. В отличие от нашего друга. Его вообще не напрягало то, что происходило. - Всё хорошо. Такое уже случалось. Скоро свет вернётся. А пока мы можем продолжить беседу при свечах. Наш друг молча наблюдал и выслушал, что было только что произнесено. Лишь еле слышимое дыхание сейчас выдаёт остатки страха, что пытались сейчас усмирить. - Не боитесь темноты? Наш друг покачал головой. Вам может это покажется странным, но его правда не пугала сама тьма. Пугало другое. Более ужасное, скорее всего. Наш друг обратился к своему собеседнику, отметив, что сегодня слишком много темноты. И что от этого становится не по себе. - Я вас понимаю – ответил художник, улыбнувшись мягкой лёгкой улыбкой, словно подбадривая нашего героя. Поставив свечи на небольшое пространство, напоминающее подоконник, он продолжил. – Итак. На чём мы остановились? Наш друг, немного расслабившись от столь светлой, загадочной улыбки, продолжил свой рассказ. Художник внимательно слушал, пристально смотря на собеседника. Лицо стало более серьёзным, но таким же добрым. Кажется, слушатель заметил, как нашему другу немного трудно говорить. Если мы приблизимся к нашему другу, точнее к его лицу, можно заметить, как слёзы начинают подступать к глазам, как только зашла речь об отце. Художник всё смотрел на нашего друга. - Мне очень жаль… - произнёс белокурый незнакомец, как только рассказчик прервался, забывшись в своих же воспоминаниях. Всё же, последний кивнул, выразив благодарность, и, несмотря на слёзы, продолжил. Дошли до сцены с бандитом: про то, как он пытался убить нашего друга, и его «превращение». - Огромный жук?... – задумчиво спросил наш художник. - Не знаю… Они.. явно не были человеческими… Всё произошло так внезапно,… что я… Постепенно, но всё-таки рассказ был завершён. Беседа медленно перешла в гробовое молчание, что погружала в столь неприятные картины в измученной голове нашего маленького друга. Всё пребывало в тишине, пока воск свечей медленно таял под огненным светом. Был лишь звук движения кабинки. Первым нарушить тишину решил наш художник. - Вы говорили об отце… - наш друг вышел из транса, подняв свои влажные от слёз глаза на своего доброго собеседника - …а ваша мама цела? Вмиг дыхание прервалось, ударив током. В голове нашего друга словно бомба взорвалась. Ведь, как только наш собеседник упомянул маму, наш приятель тут же вспомнил одну вещь. Важную деталь, для жизни его мамы. Кажется, она уехала в командировку два дня назад. Или не два? Дома её точно в тот злосчастно опасный момент не было, что и поведал наш друг художнику. Вроде бы это обрадовало нашего друга, что хотя бы она, его любимая мама, всё ещё жива, но мысли всё тянулись к мертвому образу отца. Он не мог смириться с увиденным. Дальше наши друзья, хоть и недолго и не столь охотно, но всё же продолжали беседу. И как-то раз нашего друга спросили, как его зовут. - Ч… Ч-Чарли – представился он. Всё же беднягу стала охватывать усталость. Очень сильно хотелось спать, а глаза уже слипались. Наш Чарли даже не заметил, как уснул. Лишь почувствовал что-то тёплое на своих плечах напоследок. Это был тот художник. Натянув одеяло на нашего друга, он сел обратно и продолжил смотреть на него. Задумчивое лицо, обрамлённое белоснежными волосами. Единственное, что произнёс художник, было лишь следующее: - Нелегко тебе будет, Чарли… - нежно поглаживая нашу спящую красавицу по голове, он, тяжело вздохнув, продолжил – бедное ты дитя.

***************

Проснулся наш друг от резкого толчка, от которого аж упал на обивку сиденья. Придя в себя, Чарли осмотрелся: всё то же внутреннее пространство кабинки, вот только незнакомца и след простыл.

Куда он исчез? Он уже вышел?...

Выглянув из окна кабинки, он увидел, что ливень уже прошёл, и осталась только тёмная ночь, тьма которой накрыла весь лес. Фонарь на станции освещал длинные хвойные деревья.

Был ли это сон?...

Прямо как в страшилках. Жутко. Мрачно и страшно, но одновременно и интересно. По крайней мере, так бы про себя отметил наш друг. Ведь дальше Чарли придётся идти одному через тёмный лес. И, глубоко вздохнув, он встал с удобной обивки, и, в последний раз окинув взглядом кабинку, вышел из неё на станцию. Но внезапно послышался громкий скрип металла. Словно нечто тяжёлое сильно погнуло что-то. Это заставило душу Чарли уйти глубоко в пятки, замерев на месте. Поворачиваясь в сторону кабинки, наш друг заглянул во внутрь. Никого. Всё пусто. Чарли уже хотел отойти, как вдруг снова послышался этот жуткий скрип. Звук был сверху. Кто-то или что-то на крыше кабинки. Подняв голову, наш друг устремил свой взгляд вверх, и обомлел. По сравнению с этим, тот грабитель-убийца был лишь жалкой пародией на чудовище из дешёвого, никому не интересного фильма ужасов.

У меня глюки? Тот чай был отравлен? КАКОГО ********?

На кабинке, словно царь земли, восседал гигантский для своих размеров чёрный мохнатый тарантул. Скользя с неудобной поверхности, этот гигант передвигался своими огромным волосатыми лапками, периодически клацая ртом, будто был зубчатым, что выглядело слишком пугающе. Чарли не мог и пальцем пошевелить. Паника и страх охватили его насквозь. Дрожь по коже, сердце, чьё биение слышно чётким ритмом в голове. Этот монстр заметил нашего друга, пристально уставив свои смолистые красные глаза и издав громкий всепоглощающий рёв, несвойственный паукам. Он стал спускаться с этой злосчастной кабинки. Чарли тем временем медленно отходил от него, всё ещё дрожа от страха при виде этих гигантских когтистых лап и мохнатых хелицер, из-под которых что-то выглядывало. Что-то острое и слюнявое. С громким криком, понимая, что смерть может настать раньше, чем кто-либо может предположить, Чарли бросился бежать. Ситуация вновь повторяется. Но монстр всё же охотится.

Меня опять преследуют. За мной снова охотятся. Хотят… Х-хотят…

Наш друг бежал, наплевав на всё вокруг. На боль. На падения. На всё. В голове был лишь крик, что советовал убегать как можно дальше. Позади себя Чарли слышал громкие шаги тех тёмных лап и рёв. Он словно драконий. Он пугал. Оглядываясь, он видел эту глазастую морду, надвигающуюся всё ближе и ближе к нему. Однако что-то сохраняло дистанцию. Чудовище то замедлялось, то наоборот ускорялось, словно играло на нервах Чарли. Чарли же становилось всё хуже и хуже. И тут, к великому несчастью, он не успел свернуть на повороте той дороги, которой сейчас бежал, споткнувшись об что-то, - то ли корень, то ли пень, - и упал во тьму.

******************

Очнулся ли наш друг или нет, сложно было сказать, ибо он увидел лишь сплошную темноту. Ничего больше. Даже себя. Но он где-то лежал. В чём-то холодном, липком. В нос бил сильный запах плесени. Было очень душно и тесно. Душно? Темно? Мало места?.....

Я ЧО БЛИН В ГРОБУ? И ПОЧЕМУ НЕ МОГУ ШЕВЕЛИТЬСЯ, КАК НЕ ПОВЕРНУСЬ? МЕНЯ ПОЙМАЛИ И ЗАВЕРНУЛИ?? *****!!!

Дикий страх снова вернулся. Обездвиженный, в каком-то непонятном по внешности нам гробу, Чарли пытался что-то сделать. Но что сделать? Чарли не мог пошевелиться. Его что-то охватывало в области талии, рук и груди, словно его связали веревкой и рыболовной сетью. Он лишь кричал, звал на помощь. Но сколько бы Чарли не кричал, всё без толку. Всё уходило в бездонную пустоту. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Напряжение. Оно молнией пронзило его из-за чувства, словно кто-то смотрит на него пристальным голодным взглядом. Словно на добычу жадного до невозможности хищника. Но его не увидеть. Лишь его тень. Или нет? Ничего. И лишь цоканье маленьких мохнатых лапок. Множества лапок. Как у того паука, что преследовал всю дорогу. Но зачем ему Чарли?

Он поймал меня?!

Чарли всё дальше слышал звуки бегающих мохнатых лапок, что усиливались в каждой секундой, становясь невыносимыми. Он был словно загнанный в угол мышонок. Начинала кружиться и гудеть голова. Уже начинает тошнить от этого, и наш друг уже мысленно представлял себе, как мерзкие когтистые лапы окунают его в липкую паутину, охватывая ею горло так, что эта гадость не позволит больше дышать. Это страшно. Невыносимо. Наш друг чувствовал их цоканье на себе. Буквально, почувствовал их на себе. По всему телу бегали эти мелкие тонкие лапки, тихо шипя неприятным звуком.

ХВАТИТ! НЕТ! ХВАТИТ! ХВАТИТ!!! Я НЕ ВЫНЕСУ Я НЕ ВЫНЕСУ ЭТО БЕЗУМИЯ!!!!!!

Чарли не мог ничего сделать. Он лишь кричал. Кричал во весь рот от того ужаса, кошмара, что он видел. Слышит, а теперь чувствует на себе. Каждой своей клеткой. И ничего более. Лишь истошный крик ужаса наполнял пустоту. Вот только…. Тише-тише – внезапно кто-то заговорил. Причём голос был женский. Этот голос – самый мягкий и приятный, что когда-либо можно услышать.

Но это ведь не мама. У неё не такой голос.

- Вставай, солнышко. Просыпайся… Кто со мной говорит? Где этот голос? – мысленно спрашивал наш друг, бегая глазами туда-сюда по тёмному-тёмному пространству, который и был лишь виден. Страх ещё оставался, он всё крутил Чарли внутри, выворачивая всё наизнанку. Внезапно послышался странный звук. Похоже, кто-то или что-то непонятное открывало гроб, отодвигая тяжёлую каменную крышку, от которой в глаза сыпала противная пыль. Медленно. Напряженно. Будто специально, чтобы ещё сильнее напугать. Наконец, появился хоть какой-то свет, из-за чего наш друг прищурился. Голубоватый свет исходил где-то издалека. Был свет, но не было его источника. Тем не менее, это нисколечко не успокаивало. Что-то точно должно случиться. Что-то хуже, чем эти цокающие паучьи лапки по всему телу, мучавшие тебя до сего момента. Ожидание нервировало настолько сильно, что сердце вот-вот выпрыгнет с бешеной скоростью из груди. Что-то выходило из тьмы. Наш Чарли с широкими от ужаса глазами смотрел на медленно передвигающийся к нему силуэт. По очертаниям, что из-за маленького света возможно было увидеть, эта была девушка: стройная фигура с пышной большой причёской и чем-то ещё, что исходило из её растрёпанной головы. Не было слышно шагов, не было видно остального образа этой жуткой… этого жуткого нечто, что даже нельзя описать. Было лишь слышно ровное дыхание, что с каждым разом усиливалось, заставляя нас и нашего друга хотеть сбежать куда-нибудь, спрятаться и больше никогда не выходить. Лишь бы больше не встречаться с тем безумием, что мы сейчас видим. Достигнув Чарли, всё же образ смог проявить ещё одну деталь, но отнюдь лучше не стало. Наконец показались несколько безумных светящихся ярко-красной кровью глаз, два из которых были больше остальных, больше выглядели человеческими. Они пристально смотрели на нашего друга, словно пытаясь украсть так его душу, что давно ушла в пятки. Страх. Именно страх и парализует людей тогда, когда чьё-то безумие охватывает их, пытаясь выдавить все возможные соки. Именно это и чувствовал сейчас наш Чарли. Страх от истощающего безумия. И он даже не сразу вскрикнул, ведь с той же внезапностью что-то толкнуло его назад. И он стал падать вниз. Падать куда-то глубоко. Глубоко-глубоко на дно. А тот безумный красноглазый силуэт стал с той же резкой скоростью пропадать. Всё снова стало темнеть, и у Чарли закружилась голова. Последнее, что он смог распознать, были те произнёсённые вновь слова, что издавал тот нежный голос:

- Просыпайся…

Но большего из них было уже не разобрать.