(Не)смелая

С глаз долой, из сердца вон Взяла то, что принадлежит мне, и выбросила. И ради тебя, найду кого-нибудь нового, Для лечения боли.

Трасса. Дорога, ведущая далеко из города, тянется вверх, ныряя в золотой закат, и отливает на голубых джинсах тусклым светом. Всё ещё можно отчётливо разглядеть ярко зажигающиеся огни Сеула. Поэтому Мин Лоу остаётся относительно спокойной, разглядывая мелкие камушки под носками новеньких кед. На губах подруги играет задорная улыбка. Чихо уверяет таксиста, что с ними всё будет в порядке, ведь небольшое здание на обочине совершенно не внушает никакого доверия. Ей и самой неловко рыскать в преддверии темноты на полупустынной парковке. Что забыли две юные особы поздним вечером возле сомнительного заведения в один этаж на границе города, где любят тусоваться заядлые байкеры и обесбашенные «рок-звёзды» местного разлива, запевающие свои крикливые песни под второсортные «колёса»? Внутри грохочет музыка, оглушительные рифы и мощные голоса, которые грозят стеклу входной двери за рамы выйти. А Лоу лишь притворяется, что ей всё равно, что сердце совсем не надрывается так бешено от сладкого предвкушения приключений. Пришла в поисках материала для колонки студенческого журнала — не более! Ну, почти. — Вот забавный мужичок попался, — хихикает Чихо, наконец-то отделавшись от заботливого незнакомца. Девушки провожают белую «Киа» недолгим взглядом. — Ладно, пошли скорее, и так всё на свете пропустили, — бурчит в ответ Лоу, двигаясь к придорожному бару с кричащей ретро вывеской «Рокки». На ходу выискивая в тряпочном рюкзаке фотоаппарат. Кожу покалывают маленькие дерзкие иголочки, они подначивают подняться адреналину к самому горлу. Хотя Мин Лоу и была в этом месте тысячу раз и столько же видела, что там внутри творится — каждый раз всё равно голову кружит. Она практически успевает нырнуть в помещение, но подруга упорно тянет за локоть и притормаживает у самого входа, оценивающе оглядывая своё отражение. Лёгким движением стягивает с волос резинку и распускает выбеленные, блестящие пряди из низкого хвоста; еле достигающие плеч концы свободно по обнажённой коже танцуют. Чихо выглядит действительно круто в топе с открытыми плечами; на одной её руке висит кожаная курточка (которую девушка сняла ещё в автомобиле), а второй продолжает удерживать Мин, неустанно рвущуюся внутрь. Пока выступление не закончилось. Та на своё несуразное отражение и взгляда не поднимает. Лоу никогда не привлекали шмотки и внешность людей не заставляли оценивать. Ей больше нравилось просто жить одним днём и без разницы, как она будет выглядеть в этот момент. Стоит переступить порог, как грудь начинает сдавливать басами, доносящимися со сцены и создаваемыми качественной ударной установкой. Помещение едва ли не лопается от количества народа. Мин волнительно стискивает лямку рюкзака и по очереди искусывает губы. На самом же деле, она совсем не фанат подобной музыки, но вот Чихо просто в неведомом восторге от происходящего. Та всё вытягивает шею и встаёт повыше на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть поверх множества голов. Сегодня на сцене выступает популярная группа Национального Университета искусств — «BROKEN». В нём же учатся и Лоу с Чихо. И только если бы ректорат знал, где их подопечные растрачивают свой талант. Лоу сканирует зал прищуренным взглядом, к своему счастью, не замечая никого из знакомых, и поглубже натягивает круглые очки на переносицу. Роговицу глаз раздражают бьющие разноцветные софиты, а каждая частица тела чувствует толчки дрыгающейся молодёжи, отплясывающей под идеальный кавер «Too Close To Touch — For Your Sake». Визжащих у самой сцены девчонок слышно даже возле барной стойки, которая находится в совершенно противоположной стороне. Отдыхающие постарше расположились за столиками, вдоль обшитых деревом стен, а витающий в воздухе аромат древесины, смешивающийся с едва уловимым дымом терпкого табака и более явного запаха кальяна, немного душит и заставляет задерживать дыхание. И вовсе не потому, что девушке нравилось это заведение, выполненное в стиле придорожных пабов Америки. Есть в нём что-то романтичное. А может, это живая музыка и атмосфера приглушённых гирлянд дух завораживает, заставляя в венах кровь вскипать? Многим пришлось проделать долгий путь из города, чтобы насладиться будоражащей игрой молодых исполнителей и услышать сладкий голос главного вокалиста. Сама барная зона расположена на возвышении, поэтому Лоу проталкивается именно к ней, подметив освободившееся места на высоких стульях. — Я не хочу весь вечер сидя проторчать! Я хочу танцевать! — визжит в ухо блондинка, совершенно игнорируя недовольное лицо Мин и упрямо поджатые губы. Да что же это такое? Она не собирается попадать этой группе на глаза! Нет, ни за что на свете… Нервно сжимая в пальцах увесистый объектив, девушка бросает взгляд в сторону играющих парней, как раз в тот момент, чтобы увидеть, как вокалист, резко дёрнув рукой, от себя держатель микрофона откидывает. Вызывающее действие взрывает настоящую бурю эмоций со стороны женского пола, и по всему залу прокатывается волна выкриков, на мгновение заглушающая партию соло-гитары. Протяжный, чарующий голос поднимается по позвоночнику вверх настоящим огнём. Чон Чонгук — тот самый парень, что с превосходной экспрессией вскочил на борт сцены и всплеснул расстёгнутыми манжетами рубашки, словно крыльями, рождая царапающие мурашки на загривке. И выглядит так, будто совсем не старается, полностью отдаваясь в невидимые руки музыки; и нет здесь сотни людей, неотрывно наблюдающих за надрывом в глубоком голосе.

Химия, капает темно, темно, из моей души Цинично, с криком я вышел из-под контроля.

На минуту Лоу забывается, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы на мощной шее парня; всё внутри сжимается от эмоций, с какими он извлекает вымученные ноты из уст. Видно, что Чон довольно устал и вымотан долгим выступлением: на лбу блестит испарина, а к вискам прилипают смоляные пряди, выбившиеся из скреплённого на затылке пучка. И всё продолжает петь со всей ему присущей силой и отдачей. Но девушка знает, что за этим прекрасным воплощением мужественности и сексуальности лучше наблюдать со стороны. Ведь прекрасен Чонгук только на сцене с микрофоном в руках, вне — это очень жёсткий и отвратительно угрюмый человек, которого обычно хочется стороной обходить. — Не пойду, — уверенно заявляет Мин, словно в замедленной съёмке отводя взгляд обратно к Чихо. Облизывает губы и ободряюще улыбается. — Но если хочешь, мы можем встретиться после выступления. — Правда? — Чи восторженно бросается подруге на шею, но секундой позже её лицо обретает обеспокоенный оттенок. — А ты точно будешь в порядке? — Конечно, тебе ли меня не знать? — Поэтому и спрашиваю! — морщит нос девушка. Может, Мин Лоу и выглядит в своих круглых очках и всклокоченными кудрявыми волосами как заядлая ботаничка, но можете поверить: любому задницу надрать сможет! Она точно не та, кто даст себя в обиду. Лоу теряется только перед одним человеком, в прочем, от которого и старается сейчас держаться подальше. Чон Чонгук вряд ли заметит её сейчас в этой плотной толпе. — Ну, смотри, я пошла! Сделай побольше сексапильных фоточек! И только пятки сверкали. Теперь можно спокойно настроить давящую на руки камеру. Она прекрасно умела цеплять качественные live-кадры. Первым в объектив попадает Ким Тэхён — бас-гитарист, включающий в себя ещё и второго вокалиста. И именно в него беспамятно влюблена легкомысленная Чихо — безумно высокого и выделяющегося со своими светлыми волосами и блаженным выражением лица. Они бы составили очень красивую пару. Если бы Тэхён не был связан с Чоном, конечно. И имел хоть что-то общее с обыденным людским миром. Единственное правильное слово описывающее белокурого парня — не от мира сего. Неудивительно, что у них нашлось много общего с необщительным Чонгуком. Кривя лицо, Лоу переводит камеру на другого гитариста — Пак Чимина. Девушка не многое о нём знает, как и о ударнике Намджуне, который явно самый старший. Ну и последняя за клавишами стоит Ким Джиён — единственная девушка из всей пресловутой тусовки. И она, вся невозможно воздушная и милая, не нравится больше всех вместе взятых. Почему? Лицемерная су… На ней Мин опускает объектив и тяжело вздыхает. Это Чихо уговорила её сделать очередную статью про самых горячих мальчишек университета, так сказать, приоткрыть завесу тайной жизни, с возможностью узнать какие-нибудь пикантные подробности (мало ли чем они ночью в загородном клубе занимаются). В это время звучат последние аккорды песни, и ребята собираются спуститься со сцены. Лоу щёлкает обескураживающую улыбку Чонгука, удивлённая, что тот вообще умеет улыбаться. Ребята спрыгивают с возвышения и устраиваются за своим обычным столиком прямо перед проходом в гримёрные. Кто-то хватается за спиртное, кто-то — за сигареты, а кто-то (мистер Высокомерие), который отмахивается от листка девушки, молящей об автографе, пропадает в тёмном коридоре. Мозг подсказывает, что стоит остаться на месте и ждать подругу. Но шило в заднице покоя не даёт. Сердце сконфуженно замирает и подначивает пойти за парнем следом. Лоу бы могла получить настоящий эксклюзив. Чувствуется, что там есть на что посмотреть. Может удастся сфоткать Чонгука полуобнажённым? — Чёрт, о чём я вообще думаю? — мысленно себе пощёчину заряжает. Скрипя зубами, Лоу сползает со стула и торопится через весь танцпол к намеченной цели. Рискуя попасть на глаза знакомым, девушка очень осторожно обходит «звёздный» столик, завсегдатаи которого продолжают беспросветно кутить, проливая на пол напитки и цепляя самых симпатичных девиц. Им точно не до поверившей в себя будущей журналистки. Увидь те Лоу, точно бы заподозрили неладное. Что ещё нужно замухрышке из университетского издательства? Любую желтизну для очередной статейки — как иначе? А вот через столпотворение жаждущих своего кумира фанаток довольно трудно прорваться. Но Мин невысокая и очень худенькая, могла бы протиснуться где и через кого угодно. По крайней мере, она так думала. Пока девицы, скучая, залипают в своих телефонах и обсуждают недавнее выступление, у Лоу есть время сделать своё дело и уйти незамеченной. Только как? Они весь проход загородили! И тут взгляд падает на массивный стол, подпирающий стену из чёрного кирпича. Закусив губу, Лоу тихо радуется удаче. Смело проползает прямо под ним, не боясь протереть собой грязный пол и замарать светлые джинсы. Дурынды даже не замечают эти песнопляски, когда соперница поднимается на ноги и максимально аккуратно приоткрывает нужные двери. И застывает. Чуть подрагивающие руки сами собой тянутся за камерой, висящей на узком плече. Наводя объектив, даже вдох боится сделать. Чонгук тем временем скидывает со своих широких плеч чёрную рубашку. Обнажая себя по пояс, он открывает посторонним глазам вытатуированную кожу на руках и шее. Мин громко сглатывает и нажимает на кнопку. Она и раньше замечала извивающиеся чернильные розы с будто бы пронзающими кожу шипами. Всегда спрятанные под плотно застёгнутой одеждой. Но и подумать не могла, что рисунок мог быть таких громадных масштабов: цветы дикой росписью спускаются по массивным плечам, скрываясь где-то за спиной. Парень стоит в профиль, и Лоу может любоваться только тем, что дано. Пульсация в висках достигает апогея. — И что, по-твоему, ты делаешь? — неожиданно произносит Чонгук, впечатывая в «гостью» свой до безобразия острый взгляд. Смотрит так, как только он умеет, и это ничего не имеет общего с холодностью, — будто сквозь. Совершенно незаинтересованно, лишь слегка осуждение проскальзывает. Проклятье! Фотовспышку забыла выключить. Как ненормальная дёргается назад, собираясь со скоростью света бежать с места преступления. И живьём сжевать взбесившееся сердце, не дающее из-за паники нормально дышать. Но не тут-то было! Чонгук словно рысь нападает. Бросается вперёд и, схватив за кисть, резко в маленькую комнатушку затаскивает. К шершавой и колкой стене прижимает. Пока Лоу борется с нахлынувшим шумом в ушах, пытается сквозь пелену перед глазами лицо парня разглядеть — Чонгук без лишних разговоров выдирает из ослабевших рук чёрную вещь и в экране с галереей взгляд топит. Смущают его ладони на плечах. Смущает настолько близкое расстояние. Лоу чувствует жар, исходящий от подтянутой обнажённой груди, и стремительно направляет злой взгляд парню в лицо. Обвиняющий за неловкую ситуацию. — Верни! — брыкается, стараясь до вытянутой руки Чона достать. Но этот дьявол слишком высок. Для него никаких сил прилагать не нужно, чтобы одной рукой дёргающуюся девчонку в выкрашенную поверхность впечатывать и одновременно фото перелистывать. — То ещё дерьмецо… и это тоже так себе вышло. Ты просто отвратительный фотограф. Знаешь об этом? — без какой-либо интонации произносит, удаляя одно изображение за другим. Тогда у Мин и опускаются руки. Прямо под кожей язва образуется. Девушка настолько сильно горела своей деятельностью, старалась изо всех сил! И какой-то чувак с «звёздными» закидонами смеет её труд обесценивать?! Опустив взгляд в пол, Лоу искренне старается взять себя в руки и не заехать в красивое лицо кулаком. Ненавидит этого человека ещё со времён первого курса. Надменного и обособленного. Чёртов недотрога. И он ещё ничего не сделал для того, чтобы это мнение поменять. У Чонгука словно раздвоение личности: абсолютно вымораживающий сейчас и сводящий с ума, когда находится на сцене с микрофоном в руках. Совершенно разные люди. — Это незаконно, девочка. За подобное тебя можно в полицию сдать, — продолжает шатен, взглянув прямо в глаза. Сквозь блики на прозрачных очках. — За домогательство. И все слова, которые собиралась сказать, в горле застревают. И не то чтобы девушка боялась оказаться по уши в проблемах и подорванной репутацией в престижном университете, просто этот взгляд в самую душу забирается. Лоу ещё никогда вот так не пересекалась с ним взглядами. И лучше бы этого никогда не происходило. От Чонгука хочется скорее отвернуться, но это с трудом удаётся. Слишком цепко. — Просто верни мне камеру — и я уйду, — шипит себе под нос, очень мастерски избегая колкого тёмного взгляда. Да он из неё душу собрался выколупать! Зря она вообще надеялась на что-то хорошее последовав за Чоном. Так вдруг из-под ног земля уходит. Мужские руки на себя тянут, и Лоу без сопротивления врезается в широкую, мускулистую грудь. Как здесь не растеряться, вдыхая стойкое ореховое масло, которое Чонгук наверняка мазнул себе на шею. Приятный аромат все лёгкие до краёв заполняет. Чонгук поднимает фотоаппарат ещё выше и щёлкает селфи, освещая прижатые к друг друга тела яркой вспышкой. — Это больше подходит для ночных фантазий, — раскалённый шёпот в самое ухо. Когда выражение лица остаётся совершенно бесстрастным. Вручает тяжёлую вещицу обратно в девичьи ладони, пока взгляд Лоу неосознанно падает на только что сделанную фотографию. — Придурок! — Лоу шипит искренне, но вырывается оскорбление случайно. Совершенно случайно! Мин оскорблена, смущена. И испуганна. У Чонгука скучающее выражение лица, спокойные и умеренные движения, словно вовсе не волнует, что какая-то девчонка подглядывала за ним полуобнажённым. Словно это в порядке вещей. Ни капли эмоций, когда одним взглядом вызывает настоящую бурю внутри. Образовавшееся пространство между ними позволяет Лоу оттолкнуть парня подальше и резво выскочить за дверь, что бы есть мочи рвануть прочь, расталкивая возмутившихся фанаток. Чон Чонгук, тебе конец!