Сказка

      За дверью раздался звук, словно что-то тяжелое со всей дури запустили в стену. Хуан переглянулась с Неврой. Что там вообще происходит? После того, как Лейфтан объединился со своей второй…. половиной, первым делом, после того, как пришёл в себя, он, отпихнув Ланса, уволок не сопротивляющуюся девушку в свою комнату. Первые пару минут за дверью, что захлопнулась перед носом гвардейцев, еще была тишина и подобие цивилизованного разговора, а потом начался локальный пиздец. Крики стояли такие, что в соседних комнатах стёкла дрожали. Но при этом разобрать, что именно кричала аэнжел (кроме отдельных выкриков «ебать тебя кочергой через три прогиба», «пидарас крылатый», «охуевшая пернатая мразь» и иже с ними), было совершенно невозможно, потому что сопровождалось всё это грохотом ломаемой мебели и звоном разбиваемых статуэток, которые Лейфтан раньше любовно коллекционировал.       — Может, нам вмешаться?       — Тебе жить надоело? — Вместо феникса отозвался Ланс, подпирающий стену напротив, — сейчас успокоятся, и войдем, — судя по звуку, в обратную сторону двери воткнулся топор, — если, конечно, он её не убьёт.       — Думаешь, он её убьёт? Я почему-то слышу только её.       — Слышать ты можешь кого угодно, но я не уверен, что то, что очнулось после слияния, доброжелательно к ней настроено. И не свернёт ей шею, когда она его достанет.       — Но она же с ним пошла!       — У неё здравомыслие отсутствует напрочь. Видит кого-то, кто выглядит как её ненаглядный Лей, значит это Лей. И неважно, Лей это, Лейфтан или кто-то, прикидывающийся им.       Невра скривил губы в подобие улыбки.       — Если ты так беспокоишься за эту стерву, что ж отпустил её непонятно с кем?       Ланс одарил его ничего не выражающим взглядом и снова уставился на дверь, невольно сжав в кулак руку, которой до этого удерживал девушку. И которую она ему чуть не оторвала, пытаясь вырваться. Внешне это никак не проявилось, но острая вспышка боли, зародившись от точки соприкосновения ладоней, мгновенно распространившись вверх по нервам и достигнувшая мозга, на мгновение парализовала всю правую часть тела и дезориентировала мужчину. Этого мгновения девушке хватило чтобы вырвать руку и отступить к блондину.       А заодно хватило и на усиление подозрений Невры и Хрома, которые и раньше-то считали, что он виноват во всех смертных грехах, а теперь, кажется, свято уверовали, что он заодно с аэнжелами. Лансу даже немного интересно было, в чем именно он с ними заодно.       За дверью громыхнуло последний раз и наступила тишина. Хуан оглянулась на присутствующих мужчин, которые тут же принялись внимательно изучать кто пол, кто свои ногти, а кто потолок, и желание вызваться первопроходцем никак не проявляли, закатив глаза, женщина аккуратно приблизилась к двери и, прислонившись к ней ухом, прислушалась. В комнате царила тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием.       — Надеюсь только, они там не трахаются, а то неловко будет, — пробормотал Невра. Хром поперхнулся. Ланс фыркнул. Хуан снова закатила глаза.       И решительно толкнула дверь. В комнате, кроме перевернутой мебели, осколков под ногами и кружащихся в воздухе перьев из разорванных подушек, на переворошенной кровати среди горы одеял и подушек лежали два тяжело дышащих аэнжела.       — Не, ну на хер такие упражнения. Дыхалка ни к черту.       — И физическая форма оставляет желать лучшего.       — Капец, ты по-умному выражаешься… Откуда силы? Ща, погодь, пять минут перерыва и продолжим.       — Я вот что понять не могу, я-то чем провинился? Вроде этот индивидуум восстанавливать свои силы начал после комы. Что произошло?       — Эффект от слияния.       — Эффект от слияния?       — Ну, знаешь…       — … долбанная аэнжельская магия, — закончили они хором.       — Я не хочу этого знать, — пробормотала Хуан, прикрыв глаза.       — Но, кажется, нам серьёзно надо заняться тренировками, — задумчиво протянул Лей, словно и не слышал её, — а то совсем стыдно.       — Не, спасибо, я и так прекрасна и восхитительна, — открестилась девушка от сомнительного удовольствия.       — Ты правда думаешь, что у тебя есть выбор?       — Научила на свою голову, — пробурчала аэнжел и, повернув голову, наконец увидела зрителей, — а чё это вы тут делаете?       — Вы ушли с середины совещания, — поднял бровь Ланс, — а нам еще надо обсудить, как вы собрались воскрешать моего брата.       — Уууу, нет, — девушка замахала руками и чуть не врезала Лею по голове, но мужчина в последний момент перехватил её конечность и аккуратно отвел от лица, — я устала. Я иссякла. И вообще, спрашивайте у него, он в нашем тандеме умный, а я — красивая.       — А твой монстр, которого ты ошибочно зовёшь фамильяром? — Заинтересовался внезапно Хром, пока Лей душераздирающе вздыхал.       — Он — наше здравомыслие.       Хлоп! Лей с размаху опустил руку на свой лоб. Потом подумал и приподнял над головой.       — Хотя не, подожди. Ты права. Он действительно самый разумный из нашей компании.       Девушка кивнула и повернулась на бок лицом к Лею, подперев голову рукой.       — Итак, какие наши планы?       Мужчина скопировал её позу.       — Я иду в библиотеку, надо освежить в памяти ингредиенты для питательного раствора, потом варим этот раствор и начинаем выращивать гомункула.       — Что? — Выдохнула Хуан, остальные с непониманием повернулись к женщине, на лице которой был написан чистый ужас, — вы собрались заняться запрещенной магией? Вы рехнулась?!       Лей изогнул губы в притворно-сочувствующей улыбочке:       — А откуда вы собрались брать тело для вселения? Абы кто не подойдет, нужен именно дракон. Выкапывать закопанного семь лет назад? Сразу говорю, мы в этом участвовать не будем.       — А я б поучаствовала, — влезла девушка, — была бы реальной расхитительницей гробниц.       — Тебе… дать лопату, чтобы ты выкопала яму? Да не вопрос. И да, кстати, ты же общалась с мертвыми драконами, неужели хочешь повторить этот вдохновляющий опыт?       — Когд… А, ты про этого Фуфела?       — Его звали Фафнир, — мрачно поправил её Ланс. Она обернулась к нему, снова упав на спину, не удержав равновесия.       — Ну я и говорю, Фуфел. И кстати, если вдруг тебе интересно, не уверена, правда, что это вообще кому-то интересно, но я обязана поделиться этой несомненно важной информацией. Так вот: Фафнир в скандинавской мифологии — мудак, в смысле, мужик, который убил своего отца и брата из-за золота, которое потом уволок на гору, где, приняв облик дракона, улегся его охранять. А потом было это ваше Великое переселение народов, и дальнейшие выводы делайте сами.       — Ты врешь! — Дракон сделал шаг вперед, неосознанно положив руку на рукоять меча.       — Я? — Искренне удивилась девушка, — да Господь с тобой. Это мифы. Ну, знаешь как оно бывает: история стала легендой, легенда — фарсом, а потом и анекдотов насочиняли.       — Это крайне увлекательная история, — мягко придержав зарычавшего Ланса за плечо, произнесла Хуан, — Но гомункул….       — Неполноценный, — тоном «Как же утомительно говорить с дебилами» протянул блондин, — лишь заготовка: руки, ноги, тело, голова. Остальное докорректирует дух Валькиона.       Прежде, чем Хуан начала спорить, вмешалась девушка. Которая искренне не понимала, в чем причина всех этих заламываний рук. Для того, чтобы победить божество, необходимо оживить Валькиона. Для того, чтобы оживить Валькиона, необходимо вырастить гомункула. Причинно-следственные связи четко прослеживаются. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Как они вообще раньше войны вели? Ханжи лицемерные.       — А мне что делать?       Аэнжел отвел взгляд в сторону.       — Ну, не знаю, тут пляж неплохой, можешь позагорать. Или поешь. Или народ побеси. С Псом поиграй.       — Ты разве не хочешь, чтобы она тебе помогала?       Лей перевёл взгляд полный скепсиса на Хрома.       — Знаешь, в чём именно будет заключаться её помощь? Спустя минут десять она начнёт ныть о том что: хочется есть, хочется пить, слишком жарко, слишком холодно, стул слишком твёрдый, стол слишком неудобный, Лей поговори со мной, мне скучно. Я не выдержу, огрызнусь. Она тут же начнёт своё фирменное: мама всегда говорила, ты чудовище. Я какое плохое зло тебе сделала? Правильно мне говорили, ты чёртов абьюзер, не способный на нормальные отношения. После чего расплачется, сбежит, а я буду сидеть и пытаться понять, что сейчас вообще произошло. Потом мне станет стыдно, я пойду её искать и найду либо загорающую на пляже, либо поедающую всё, что видит, либо бесящую первых встречных, либо играющую с Псом. Поэтому я предпочитаю пропустить всю эту прелюдию и сразу перейти к финалу. Для экономии времени и нервов.       — Ты такой заботливый.       — Почему вместо комплимента я слышу: «Ты охуел что ли?»       — Ну потому что, — девушка перекатилась и села, спустив ноги с кровати, — тогда я пошла по плану. Жди меня с первым лучом солнца.       И отодвинув Хуан со своего пути, выскользнула в коридор. Последнее, что она услышала, было:       — Кажется, всё-таки обиделась.       В задумчивости аэнжел дошла до Столетней Вишни, даже не заметив, как миновала рынок и деревню. В реальность её вернул Пёс, толкнувшийся лбом в плечо.       — Что, малыш, — она потрепала его между ушей, — тебя тоже прогнали?       Он грустно вздохнул.       — Ну ничего-ничего, они просто тебя не достойны. Завидуют.       Пёс повёл ушами.       — Я серьёзно! Вы же находитесь на совершенно разных уровнях! Они понимают, что тебе с ними будет скучно, а им — непонятно. Поэтому и сторонятся. Ну, или возможно, просто боятся, что ты их сожрёшь.       Пёс тихонько заскулил.       — Не переживай! Найдём тебе нормального друга, чтобы не так скучно было с нами.       Пёс тявкнул.       — Нет, тебе нужны нормальные товарищи для общения. Мы, разумеется, твои друзья, это даже не обсуждается, но тебе нужен кто-то, ну, типа тебя, понимаешь?       Пёс снова толкнул её в плечо. Потом отошёл, махнул хвостом и направился в сторону прудика, откуда через минуту раздались истошные вопли фамильяров, сопровождающиеся паническим бегством зверей. Она расхохоталась в голос и, утерев выступившие на глазах слёзы, разбежалась, оттолкнулась ногой от ствола дерева и запрыгнула на нижнюю ветку. На которой устроилась с комфортом, облокотившись спиной о дерево, закинула сцепленные руки в замок за голову и вытянула вперед ноги, скрестив их. И закрыла глаза, настроившись на отдых.       Однако её планы были грубо нарушены раздавшимися снизу голосами. Приоткрыв глаз, она слегка наклонилась и глянула, что за мерзавцы мешают ей спать. Невра и Ланс.       — Ты слышал их. В одиночку они помогать нам отказываются. Что он, что она. Ты видишь еще какой-то выход?       — Убедить их.       Ланс фыркнул.       — Ты словно и не присутствовал при этих встречах. Она твою сестру ножом пырнула потому, что не хотела идти с вами. И Матье она чуть не убила, потому что ей имя его не понравилось. И ты хочешь её в чем-то убедить, убрав единственного, кто её хоть как-то контролирует? Невра, куда делся твой мозг?       Девушка заинтересовавшись открыла уже оба глаза. Это она удачно попала.       — А ты слышал, что сказала Хуан? Создание гомункула — запрещённая ещё с древности магия. Это опасно.       Невра скрестил руки на груди, непримиримо глядя на дракона. Сам же Ланс расслабленно привалился спиной к дереву, засунув руки в карманы. Девушка не обманывалась нарочитостью его позы, она не раз видела её у Лея, и переход от неё до состояния «убью всех, а кого не убью, того искалечу» происходил за доли секунды. Вряд ли Ланс отстаёт от него в этом.       — И что ты будешь говорить детям, когда Апофис сюда явится? «Простите, Хуан была против»?       Вампир сделал шаг вперед и ткнул дракона в грудь указательным пальцем.       — Не тебе об этом говорить. Если Глава Гвардии Света против этого ритуала, значит обсуждению это не подлежит. Или ты хочешь усомниться в её способности адекватно оценивать риски? — Ланс молча смотрел на него, слегка прищурившись, — я так и думал.       И резко развернувшись на пятках, скрылся в направлении Штаба. Дракон громко выдохнул и потёр лицо руками.       — Кажется, тебя тут не любят, — в пространство заметила девушка, вновь принимая прежнюю позу и закрывая глаза, — а вот за бунт против нашей ясноликой я удивлена, что тебя ещё на колья не подняли.       — Я ей слишком нужен, чтобы от меня избавляться, поэтому мне позволены кое-какие… вольности.       — Ну-ну, продолжай себя этим убеждать.       Он с яростью посмотрел на неё.       — Что ты хочешь от меня услышать, аэнжел? Что меня используют для устрашения и устранения неугодных? Что на меня надели поводок, контролирующий чуть ли не мысли? Что конец этого поводка у сама-знаешь-кого?       Девушка открыла глаза и покосилась на него, ни капли не впечатлённая его вспышкой.       — Волдеморта что ль? Не знала, что он тоже тут тусуется. Успокойся! — Прикрикнула она на него, видя, что он собрался стаскивать её с дерева и объяснять, в чём конкретно она не права, — Уж и пошутить нельзя. Раньше ты хоть шутки понимал. Скучный, скучный Ланс.       Девушка сменила позу и улеглась на ветку, свесив руки и ноги вниз, изображая из себя эдакого сонного и разморенного кота.       — Скажи мне лучше, у тебя есть фамильяр?       Повисло молчание, на протяжение которого Ланс немигающим взглядом смотрел на неё.       — Что? — Наконец спросил он.       — Фамильяр. Животинка такая. Или не животинка, у некоторых это птицы, рептилии, моллюски … я даже камушки видела, — мужчина вздохнул, но перебить не решился, — а у тебя какой?       — У меня нет фамильяра.       — Ах да, точно. У тебя же непереносимость их. Как видишь, сразу убиваешь. Кажется, в биологии это называется условным рефлексом, — она помолчала и уселась на ветку верхом. — Тронешь моего Пса, и я тебя наизнанку выверну. Мы друг друга поняли? — Голос девушки утратил всякий намёк на дружелюбие и веселье, а взгляд обжег неприкрытой угрозой. Казалось, сам воздух заледенел вокруг дракона. Ланс на эту демонстрацию лишь приподнял в вежливом удивлении бровь. Аэнжел, не моргая, не отводя глаза сама и не позволяя отвести ему, смотрела мужчине прямо в душу. По крайней мере у него создалось такое впечатление. Когда её глаза начали медленно чернеть, а зрачок вытягиваться, Ланс понял, что дальше тянуть опасно для жизни, и едва заметно кивнул.       В следующую секунду всё прекратилось, и девушка снова растянулась на ветке.       — Жаль, конечно, — как ни в чем ни бывало продолжила она свою болтовню, — я думала его с малышом познакомить. А тут фамильяры под стать хозяевам — скучные и нервные, — аэнжел покачала ногами, — ладно. Ты мне, конечно, не нравишься, но на меня иногда накатывает обострённое чувство справедливости. Да и выбесить Хуан еще больше слишком соблазнительно. Идем! — Она скатилась с дерева и отряхнулась, — найдём специалиста по всякой древней херне. У меня просто гениальная идея, которая тебе сто процентов не понравится. Но мы всё равно её осуществим.       — Не ты ли говорила, что умный из вас двоих Лейфтан?       — А ты думаешь, он согласится с первого раза с моим видением реализации идеи? Ха, нахрен, ха! Он разнесёт всё по пунктам, опустит меня ниже плинтуса со словами: «План говно, я в нём принимать участие отказываюсь. Я брезгую!», а потом придумает что-то такое, отчего я скажу нечто в духе: «Ты ебнулся по фазе, но я в деле».       Ланс молча на неё смотрел, взвешивая всё за и против.       — На крайняк, как оживлять драконов, мы уже знаем, — обнадежила она, — Погнали!       Кажется, он готов повторить эту фразу. Ты ебнулась по фазе, но я в деле.