Сказка

      — Ты почему такая спокойная? — Коори уткнула руки в боки и с грозным видом нависла над девушкой, расположившейся на нижней койке. Та в ответ лениво приоткрыла один глаз, осмотрела композицию «лисица недовольная» и, потянувшись, закинула руки за голову, согнув одну ногу в колене и положив на неё вторую.       — А чего мне нервничать? Это же тебя замели за экстремизм, оскорбление власти, попытку мятежа, дезертирство, что в итоге привело к дипломатическому скандалу и обвинению Гвардии Эль в укрывательстве преступницы. Меня-то взяли просто за оскорбление сотрудника при исполнении. Тем более Лей сказал, что со мной всё будет хорошо.       Лей действительно сказал нечто подобное, вот только это было скорее в духе: «Заткнись, сделай, как они сказали, я разберусь, всё будет хорошо. Только умоляю, веди себя нормально, а не как обычно!» У мужчины было довольно-таки встревоженное выражение лица, поэтому для разнообразия она решила его послушаться.       — Я могу тебя заставить!       — А я могу тебя убить. Дальше что? И что конкретно ты меня заставлять делать собралась?       — Бежать отсюда! Ты разве не в курсе? Это камера смертников!       Крик эхом заметался по высокому каменному своду.       — Че-го?! — Аэнжел рывком села, скрестив ноги в позе лотоса, — с этого момента поподробнее.       Коори всплеснула руками и яростно взмахнула всеми хвостами.       — Может быть, не сейчас?!       — Почему нет? Давай, — девушка подвинулась и приглашающе похлопала по матрасу, — располагайся и рассказывай. Я же всё равно с места не сдвинусь, а одна ты далеко не убежишь. Точнее, может и убежишь, если тебе совесть позволит бросить меня здесь одну.       Кицуне с возмущением уставилась на безэмоционально взиравшую на неё девушку, поняв, что гневные взгляды на неё не действуют, воздела руки к небу, безмолвно вопрошая, за что ей всё это, и не аристократично плюхнулась рядом.       — И что конкретно ты хочешь услышать? — Сарказма в голосе хватило бы на четверых.       — Начнём с максимально злободневного. Что у вас там с системой правосудия? Надо же знать, к чему готовиться.       Коори вздохнула и, задумавшись, и затеребила торчащий локон.       — Да в общем-то и рассказывать особо нечего… Система у нас очень простая: если не виноват — иди на все четыре стороны, если виноват — смертная казнь.       — Действительно, — медленно пробормотала аэнжел, — очень легко запомнить. И как же определяется степень виновности?       — Пытками.       — Как это я сразу не догадалась. То есть, нас еще и пытать будут? — Коори помотала головой, — Ну слава богам, а то я уж испугалась.       — Нас сразу казнят. Меня — за экстремизм, подстрекательство к мятежу, дезертирство. А тебя — за оскорбление власти.       — Это когда это я успела власть оскорбить?       — Ты стражу Его Императорского Величества в лицо назвала «страхолюдным гибридом богомола и рыбы» и еще пару раз повторила, чтобы до них побыстрее дошло. Я крайне удивлена, что тебя на месте не казнили.       — Какие все обидчивые, — пробормотала себе под нос девушка, но кицуне её услышала.       — Не скажи. На самом деле в этом есть смысл. Никто не подрывает авторитет власти, потому что наказание за этим последует не только для того, кто оскорбил, но и для всей его семьи.       — Не-а, — аэнжел помотала головой, — вот вообще никакого смысла, кроме желания самоутвердиться, боязни народа и жажды власти. Почему никто не взбунтовался? Это чистой воды тирания. Причем тирания с тираном, прошу прощения за тавтологию, у которого лютый комплекс неполноценности, если из-за такой ерунды он ввёл смертную казнь.       — Ты… Ты не понимаешь, — распаляясь с каждым словом, бросилась на защиту своей родины кицуне. Девушка слегка отодвинулась, пораженная внезапной горячностью обычно довольно-таки хладнокровной и отстранённой собеседницы. — Есть строгий свод законов, который все должны соблюдать. К наказанию приговаривают за мятеж, убийство, грабёж, воровство, дезертирство, шпионаж, прелюбодеяния, клевету… Список достаточно велик, можешь с ним ознакомиться на досуге перед казнью. То есть за те самые вещи, за которые у вас, людей, наказание предусмотрено в мифической загробной жизни. Дескать, предстанете вы перед белобородым старцем, который за грехи ваши отправит вас в Ад на вечные муки… У нас всё гораздо проще — совершил преступление, понеси наказание. С учётом того, что наказание очень суровое, потому что в зависимости от тяжести преступления смертная казнь разнится от обезглавливания и повешения до медленного утопления и разрывания галорзами, желающих совершать эти преступления крайне мало. И к тому же всё остальное время, когда народ живёт, не нарушая закон, власть не вмешивается в повседневные дела.       — Мммм, — аэнжел покивала своим мыслям, — а какие у вас самые популярные виды казней? Мне к чему морально готовиться?       Коори начала загибать пальцы.       — Обезглавливание, повешение, распятие, замуровывание, четвертование, сжигание на костре, разрывание галорзами и медленное утопление.       — Хороший тамада, и конкурсы интересные… И, ну так просто, чтобы окончательно себя добить, медленное утопление это как?       — Осуждённого оставляют связанным в полосе прибоя. И дышать он может, только когда волна уходит. Больше недели никто не выдерживает.       — Даже спорить не буду, к чему меня приговорят.       — Будем рядышком лежать перефыркиваться. Всё ещё не хочешь сбежать?       Девушка поджала губы.       — Моя уверенность, конечно, несколько пошатнулась, но я всё-таки дождусь Лея.       Коори тоже поджала губы.       — Не думала, что ты настолько послушна. Мне казалось, ты более, ну знаешь, независима.       — Во-первых, — дёрнула уголком рта аэнжел, — есть такая штука, «доверие» называется. Я ему пообещала, что не буду чудить, чтобы это ни значило, и если я сейчас это обещание нарушу, то грош цена всем моим словам. А во-вторых, у него наверняка есть план, и существует большая вероятность, что своими инициативами я этот план похерю, а тогда может произойти что угодно с кем угодно. Мне казалось, это очевидно, нет? Ну и в-третьих, когда мы еще сможем так мило поболтать? Меня, например, очень интересует такой вопрос: зачем ты всё-таки сбежала из страны?       Кицуне скрестила руки на груди, откинулась на стену и поджала под себя ноги.       — Я же говорила, мой муж хотел меня убить.       Аэнжел задумалась, отвлеченно рассматривая кладку камней противоположной стены.       — Не, не логично, — в итоге протянула она, — в смысле, зачем ему тебя убивать, если у вас настолько суровые законы?       — Моего отца он убил.       — Ты сама сказала, что доказательств не было никаких. У вас разве нет таких вещей, как вскрытие и эксгумация?       — Мой отец — Император, а не простой крестьянин! — Коори даже приподнялась от негодования, — его тело никто не смеет осквернять!       — Даже если есть подозрение, что Императора убили?       Блондинка стушевалась. И медленно опустилась на место, разом растеряв свой воинствующий пыл. У неё даже уши поникли.       — Подозрения были только у меня. Даже его лекарь сказал, что это была внезапная, но естественная смерть. Но спустя пару недель, проходя мимо зимнего сада, я услышала разговор ближайших соратников моего мужа. И один из них произнес: «А следующая будет принцесса». — Она замолчала, нервно теребя волосы, — я поняла, что меня тоже хотят устранить, и решила действовать на опережение.       — А вот это уже логично. Заставить тебя поверить, что твой отец был убит, что тебя ожидает та же участь, спровоцировать на редкостную глупость, потом обвинить в этой глупости, подрыве авторитета власти и прилюдно наказать. Но ты сбежала, тем самым дав ему карт-бланш, ну, развязала руки, — пояснила она, заметив недоумённый взгляд кицуне, и добавила с восхищением в голосе, — а он хорош.       — Считалось, что ты должна сочувствовать мне, а не восхищаться им, — мрачно заметила Коори. Девушка ответила ей своим фирменным равнодушны взглядом.       — Не-а. Чего тебе сочувствовать, если ты сама облажалась?       — В тебе такта, как в Амайе… Не удивительно, что вы с ней быстро подружились.       — Во-первых, — с важным видом подняла аэнжел указательный палец, — с ней подружилась не я, а мой малыш, а во-втор…       БУМ!       Она замерла на полуслове с открытым ртом, прислушиваясь к грохоту наверху. Потом захлопнула рот, дико улыбнулась и спрыгнула с койки.       — За нами пришли. Пойдем.       — Ты же не хотела никуда уходить? — Коори не торопилась разделять радость своей собеседницы, настороженно прислушиваясь к шуму и крикам.       — Это же Лей. И он идёт сюда. Мы просто выйдем навстречу.       Коори всё ещё не выглядела убеждённой.       — С чего ты взяла, что это он?       — А ты не чувствуешь эту удушающую злобой и агрессией ауру «Вам всем пиздец»? Это точно он. Идём.       — А если это не он?       — Господи… Ты зануднее старого носка. Извинимся и вернёмся в камеру. Слушай, если не хочешь, оставайся тут, я одна пойду.       — И тебе хватит совести бросить меня тут одну? — Вернула Коори ей её же фразу с насмешливой усмешкой.       — Разумеется, — тут же согласилась девушка и направилась к двери, — уверена, что остаёшься? Последний шанс.       И с криком «Прошу прощения» выбила решётку с одного удара ноги.       — Ты же говорила, что можешь только огненными шарами кидаться! — Вслед за ней в коридор выбежала кицуне.       — Я наврала, — легко призналась аэнжел, — Лей кое-чему меня научил за время наших с ним путешествий. Да и потом, сама подумай, до Кристалла я спокойно один на один выходила против Ланса. Конечно, всегда проигрывала, но — она важно подняла указательный палец, акцентируя внимание на своих словах, — не сразу. А тут всего лишь какая-то проржавевшая насквозь решётка, которая, собственно, и держалась-то на честном слове. Куда нам дальше-то?       — Направо, — Коори вышла вперед и повела за собой по ветвистым коридорам, преимущественно каменным, хотя иногда девушка видела, как после ответвления спустя несколько метров камень сменялся на лёд.       — Эти тоннели проходят под всеми землями на случай внезапного нападения для эвакуации мирных жителей. — Ответила Коори на её незаданный вопрос. — К тому же ими пользуются во время снежных бурь, когда перемещение по поверхности невозможно.       — То есть, чисто теоретически, этими тоннелями может воспользоваться кто угодно за пределами вашей страны с целью совершить какой-нибудь теракт?       Коори на ходу помотала головой.       — Все пограничные входы хорошо охраняются, также как и границы.       — Но я же смогла в прошлый раз пробраться.       — Но ты не знала, где находится вход. Да даже если бы и знала, ориентироваться здесь могут только местные, пришлые мгновенно заблудятся, — с этим аэнжел не могла не согласиться. Ей казалось, хоть они и шли всего ничего, что они свернули уже раз пятьдесят и просто ходят по кругу, — нет, мы не заблудились. Еще один поворот и…       — … и мы встретимся с Чипом и Дейлом, привет, ребят! А где же Вжик?       Лей с Лансом переглянулись. Пёс тяжело вздохнул. Амайя недовольно заворчала. Аэнжел сияла ослепительной улыбкой. Коори переводила взгляд с одного на другого.       — Какое… трогательное воссоединение. Немного ранее в другой части Цитадели.       — А почему ты сообщаешь это за пять минут до аудиенции у Императора, напомни, пожалуйста?       Голос Лея был до жуткого кроток и спокоен. Адалрик тяжело вздохнул. Он не обманывался этой сверкающей мягкой улыбкой. Демон был в том состоянии холодной ярости, когда не меняя выражения лица, мог не напрягаясь вырезать всех на своём пути, не делая различий между полом, расой, возрастом. За всей этой дурашливостью, которую маленький аэнжел привносила в их жизнь, сильф иногда забывал, что стоящий перед ним мужчина был одним из сильнейших существ в Элдарии. Однако нынешняя ситуация и без грядущего кровопролития была достаточно напряженной.       — Потому что сам я об этом узнал всего шесть минут назад, — тем не менее отозвался он, — и сразу же поспешил доложить об этом.       — Почему ты вообще докладываешь об этом ему? И что ты тут делаешь? — Невра сверлил расположившегося в перед ними в воздухе сильфа мрачным взглядом.       Адалрик беспечно пожал плечами.       — Он попросил меня присмотреть за ней. Я был не занят и подумал, а почему бы и нет? И потом, какая разница, кому? Вы всё равно все вместе.       — Давайте лучше решим, что делать, — поспешил вмешаться Матье, видя, что их командира такое объяснение совершенно не устроило. — Мы же не можем оставить это так!       Невра запустил руки в волосы и с силой себя за них потянул. Чёртова Хуан! Чёртовы кицуне с их законами! Чёртовы аэнжелы!       — Мы же не можем их оставить там, верно? — Уже не так уверенно повторил пацан, поглядывая то на Невру, то на Ланса в поисках одобрения. Однако вампир молчал, быстро в голове перебирая варианты развития событий, ища тот единственно верный, который позволит и девушек спасти, и не разругаться окончательно с Императором. А Ланс не отводил пристального взгляда ласково улыбающегося всем и каждому Лея. Матье подавил иррациональное и не достойное великого воина желание спрятаться от обладателя этой улыбки как можно дальше.       — Невра? — Он еще раз попытался обратить на себя внимание.       И в этот раз человек дождался ответа.       — Я думаю, — медленно начал вампир, взвешивая каждое слово, — наилучшим выходом из сложившейся ситуации будет надавить на тот факт, что во-первых, аэнжел является спасительницей Элдарии, а во-вторых, без неё Апокриф уничтожит наш мир. В случае же с Коори можно попробовать надавить, что официально она является гвардейцем Эль. И в случае её смерти, отношения между Гвардией и землями Генкаку испортятся окончательно, а так как Хуан Хуа всё ещё имеет опредёленное влияние среди фениксов, то ухудшение отношений с Эль автоматически приведёт к ухудшению отношений с Нефритовым Краем.       — Не знаю, насколько подобная угроза окажется действенной, — откликнулся Ланс, — земли Генкаку и без того в довольно напряженных отношениях с Нефритовым Краем. Как бы подобный ультиматум не спровоцировал окончательный разрыв.       — И это еще исключая тот факт, что пока ты будешь трепать языком, они будут сидеть в камере смертников. Моя подруга будет сидеть в камере смертников.       — А что ты предлагаешь? — Огрызнулся вампир, — наплевать на все соглашения, что нас связывают с Императором, ради двух девиц, одна из которых не может держать язык за зубами, а вторая лезет, куда не просят? Ты хоть можешь себе представить, что тогда произойдёт?       — Да вся наша история это сплошное: что-то где-то когда-то с кем-то произошло. И происходит до сих пор. А представь, если бы это была не Коори, а Каренн? Ты бы так же рассуждал?       Невра на секунду поджал губы, признавая своё поражение, а потом вскинул яростный взгляд на аэнжела.       — Кто бы это ни был, я не могу сейчас пойти их спасать! На кону чуть больше, чем жизнь двух фейри.       Лей раздражённо цыкнул зубом. Потом подумал, посмотрел в потолок и поинтересовался невинным голосом:       — Моё же присутствие не обязательно на аудиенции? Пойду… Пса выгуляю.       Вампир поднял брови.       — А я составлю компанию. Мало ли, вдруг он вырвется и убежит.       Невра решил не уточнять, кто именно должен вырваться и убежать, и только устало попросил:       — Адалрик, покажи им, где именно надо выгуливать Пса.       Сильф покивал, задумчиво рассматривая враз посеревшего и постаревшего вампира.       — Звёзды подсказали мне, — решил он всё же поддержать их незадачливого командира, — скоро ты забудешь об этой проблеме.       Невра же на это утешение лишь скривился и, жестом подозвав к себе Матье, направился в сторону распахнувшихся дверей в приёмные покои Императора.       — Это подразумевало, что вскоре произойдет что-то, что намного хуже?       Адалрик рассеянно посмотрел на подошедшего Ланса и перевёл вопросительный взгляд на мрачного Лея. Но тот лишь сделал замысловатый жест рукой, как бы говоря: «Я тут ни при чём». Адалрик поднял брови в вежливом изумлении. Лей ответил закатыванием глаз. Адалрик поднял брови еще выше и наклонил голову на бок. Лей повёл плечами, словно сбрасывал накинутую куртку и криво улыбнулся. Ланс прокашлялся.       — Вы же понимаете, что я стою рядом и всё вижу?       Сильф и аэнжел переглянулись и синхронно вздохнули.       — Нет худа без добра, — философски заметил Адарик.       — Пошли уже за нашим «добром». Удивлен, что нас ещё не разыскивают, чтобы заплатить, лишь бы мы её забрали.       В этот раз к синхронному вздыханию присоединился и Ланс.       Подхватив по пути фамильяров, следуя за указывающим дорогу сильфом и по возможности избегая бдительную стражу, они добрались до стоявшей в отдалении башни.       — Ближайший вход в тюрьму. А я пойду командира нашего подстрахую, а то убьют же. Жалко.       И испарился.       — И… Куда нам дальше?       Лей не глядя ткнул чуть левее от башни. Ланс проследил взглядом в указанном направлении.       — И как нам туда попасть? Постучимся? Или напрямки проложим путь?       Не дождавшись ответа, дракон нетерпеливо повернул голову к аэнжелу, что стоял опустив голову вниз так, что отросшие волосы скрывали его лицо.       — Лей? — Ланс подойдя ближе слегка потряс его за плечо и невольно отпрянул, неосознанно схватившись за меч, когда на него поднял глаза демон. Он уже и забыл, насколько устрашающим может быть Лейфтан с этими черными белками, ядовито-зелёной радужкой и полу безумным оскалом.       — Успокойся, чешуйчатый, я не по твою душу. — И повернулся к Псу, — ну а ты что скажешь? Как пойдём? — Пёс неодобрительно заворчал. Лей кивнул, — я тоже так думаю. Держитесь с Амайей сзади, чтоб не попасть под раздачу.       И негромко пробормотав «Прошу прощения», одним движением руки, настолько стремительным, что если бы Ланс пристально за ним не следил, то и не заметил бы, вышиб дверь с такой силой, что та отлетела к противоположной стене башни.       — Ты же сказал, что ты не будешь вмешиваться в битвы!       — Я наврал, — Ланс наградил его свирепым взглядом, на который Лей даже не отреагировал, — шутка. Я бы и не вмешался, если бы дело не коснулось её.       — Ты и раньше на многое был готов ради этой девушки, — мимоходом заметил дракон, уворачиваясь от глеф стражников тюрьмы, выбежавших на шум из нескольких боковых проходов. Перед ним стояла сложная задача — вывести их из боя, не убивая и не причиняя особо тяжких телесных повреждений. Аэнжел перед такой дилеммой не стоял. Он просто убивал всех, кто стоял у него на пути.       — Тебя это удивляет? — Светским тоном поинтересовался Лей, отпинывая от себя лежащего на полу поверженного врага. Мужчина даже не достал оружия, снося противников только своей силой. — Но я никогда не скрывал своего особого отношения к ней. И если изначально мои планы были исключительно матримониальными, то теперь, я думаю, нас можно назвать семьёй. Если, конечно, ты понимаешь значение этого слова, — ехидно закончил он.       — Вообще-то у меня был брат, если ты вдруг забыл.       — Ах да, — Лей сделал вид, что вспоминает, — брат, точно, которого ты убил. Ох уж эти братские чувства.       Ланс в ярости к нему обернулся, отшвырнув от себя последнего стражника с такой силой, что бедолага с мерзким чавкающим звуком впечатался в стену.       — Ты серьёзно хочешь это обсудить СЕЙЧАС?       — Я это вообще не хочу обсуждать. Но пока есть возможность, буду откровенным, я тебе не верю, — Пёс согласно чихнул, — и он не верит. Но раз она захотела тебе помочь, то пусть будет так. Пока ей это интересно, я не буду портить веселье. Хотя если бы кто-нибудь спросил моё мнение, то ты сам дебил, что попался на крючок этой огненной стерве.       — Как хорошо, что твоё мнение даже в вашей чокнутой компании никого не интересует!       Лей с жалостью посмотрел на него. Пёс с жалостью посмотрел на него. Даже Амайя на него смотрела с жалостью! Потом они втроём вздохнули. И в их вздохе явно слышалось: «Да что с этим убогим разговаривать…»       — Ладно, малыш, — напрочь игнорируя Ланса, у которого нервно начал дёргаться глаз, аэнжел обратился к Псу, — можешь определить, где твоя хозяйка?       Пёс заскулил и наклонил голову на бок.       — Я понимаю, но другого пути нет. Может хоть немного? Я потому что знаю только общее направление, но боюсь, мы будем блуждать тут до пришествия Апокрифа.       Пёс тявкнул и начал принюхиваться, медленно перемещаясь от прохода к проходу. Наконец он остановился около одного, с силой втягивая воздух, и повернулся к Лею.       — Сюда? — Аэнжел вытащил кинжал и начертил на одном из камней крест. — Давай проверим.       И они медленно двинулись вслед за монстром. Впереди Пёс, потом мужчины, и замыкала шествие недовольно ворчавшая паналупу. Далеко от входа отойти они не успели, как услышали диалог приближающихся девушек:       — … нет, мы не заблудились. Еще один поворот и…       — … и мы встретимся с Чипом и Дейлом, привет, ребят! А где же Вжик?       Лей с Лансом переглянулись. Пёс тяжело вздохнул. Амайя недовольно заворчала. Аэнжел сияла ослепительной улыбкой. Коори переводила взгляд с одного на другого.       — Какое… трогательное воссоединение.       — Обниматься будем? — Деловито спросила девушка, тиская Пса, который мученически терпел её удушающие объятия и поцелуи.       — После того, как выберемся отсюда.       Она кивнула принимая к сведению и перевела взгляд на Ланса, некоторое время задумчиво его осматривая, пока он не выдержал:       — Что?       — Кстати, а ты что здесь делаешь?       — Монстра твоего выгуливаю, конечно… Сама-то как думаешь?       — Хм… А почему не топлес? Ты же в курсе, что это будет засчитано только за один раз?       — Тут холодно!       — Ты ледяной дракон! О каком-таком холоде ты говоришь?!       Лей скрестил руки на груди и привалился плечом к стене, ожидая пока они закончат. Коори нервно притопывала.       — А где Ёри? — Без перехода повернулась девушка к аэнжелу.       Тот достал из кармана палочку, к которой была примотана змея с кляпом в пасти.       — Она кусалась. Или это он?       — Кусается? — Мрачно повторила она.       — Всех перекусала, — подтвердил Лей.       — И малыша?       — И малыша.       — Хм-м-м… Ясно. Пойдёмте на выход?       — Хорошая идея, — резко сказала Коори, — идёмте, пока оставшаяся стража не сбежалась на шум.       И яростно взмахнув хвостами, она устремилась вглубь переходов. Остальные поспешили следом. Скорость кицуне развила сумасшедшую, явно стараясь убраться из подземелий как можно скорее.       Выбежав на поверхность, Коори резко затормозила, перехватив поудобнее посох. Вслед за ней вышли Лей с Лансом, небрежным движением задвинув её себе за спины. Девушка высунула голову из-за плеча Лея.       — О! — Радостно завопила она ему на ухо так, что он аж дёрнулся, — а вон тех двух пидоров я помню! Это они меня вниз запихнули! Лей-Лей-Лей, натяни им глаз на жопу, а?       — Которым? — Аэнжел проследил за её указательным пальцем, — вон те?       — Не-е-е-е! Не те, во-о-о-он те! Хотя они все на одну рожу страхолюдную.       Атмосфера накалилась. Стражники угрожающе стали надвигаться. Ланс прикрыл глаза. Дипломатический скандал? Что это? Зачем это? Её прямолинейность иногда убивала.       — О, о, о! Подожди! Я чё придумала! Ты же можешь увеличивать уменьшенные предметы?       — Теоретически могу, — не отрывая напряжённого взгляда от приближающихся противников, кивнул Лей. Девушка пакостно захихикала и полезла в один из карманов аэнжелов.       — Эй! Ты поаккуратней там!       — Ой, прости, я думала это Ёри…       — ЭЙ!       Стража придвинулась еще ближе, когда она наконец вытащила злобную змею, освободила её от сдерживающей верёвки, кляпа и, раскрутив её за хвост, швырнула в сторону кицуне.       — ДАВАЙ!       Взмах руки, стремительно начерченный символ в воздухе, влитая сила и…       — Перестарался…       — Ага…       — Может, бежим, пока они отвлеклись?       — Ага…       Ланс за руку потащил за собой девушку, завороженно наблюдающую за злющей огроменной змеёй, которая была больше своего изначального размера раза в полтора и пыталась сожрать каждого, кто попадался ей на глаза.       — Давай же!       Короткими перебежками, пригибаясь к земле и прячась за углами домов, они добежали до другого края деревни, где их уже ждала оставшаяся часть их команды.       — Мы увеличили серсею (она же склоняется, да?) раза в два не меньше! — С ходу похвасталась девушка, — а вы чем можете удивить?       Невра скривился. Матье смущённо улыбнулся.       — А мы устроили метель во дворце Императора, — самодовольно улыбнулся Адалрик, потом немного посмурнел, — правда ненадолго. Юки-онна уже спешит сюда. Нам надо поторопиться.       — Нам надо поторопиться ещё по другой причине, — Невра помахал письмом, — Хуан только что прислала. Апокриф разорил Нефритовый Край. Нам срочно надо возвращаться.