Расчленение.

Дженсен недовольно стёр рукавом кровь с лица. В очередной раз ему досталась самая грязная работа. Отвратительнее вырывания гортани вряд ли что можно придумать. — Эй, база, это Пэджи Мидвей. База, приём, повторяю, это Пэджи Мидвей, — говорил Дженсен, пока подготавливал донорский орган к транспортировке. Чистенький контейнер со знаком НьюЛайф стоял рядом и индикатор готовности на нём горел зелёным. Честно говоря, он ещё никогда не краснел, единственная в мире техника, которая вообще ни у кого не ломалась. Поднапряглись, бюрократические задницы. — База слушает, — после некоторого молчания ответил диспетчер, и Дженсен узнал голос Майкла. Хотя в расписании сегодня утром имя этого работающего на два фронта лентяя вообще не стояло. — У меня тут единичка одна разрулилась. Привозить? — Тебе зачистка нужна? — вместо ответа поинтересовались из рации. Майки, судя по звукам, опять пытался запихнуть в себя гамбургер. Целиком. В прошлый раз это ничем хорошим не закончилось, и пришлось заливать в уже и так надравшегося Розенбаума пинту пива. — Майкл, сволочь, знаешь же, что нет. Или сомневаться решил? — Ну, а вдруг, — отшутился Майк. — Ну, пусть уборщица приедет, хоть с НьюЛайф стрясём побольше. — Сделаю вид, что этого не слышал, — усмехнулся Майк, и тут же серьёзным тоном добавил: — заказ на клининг принял. Конец связи. До уборки оставалось как минимум минут тридцать-сорок. Когда речь не шла об экстренной зачистке, отдел грязи не слишком напрягался. Дженсен сходил до своей машины и принёс оттуда с десяток немеченых контейнеров, совсем не новых и обшарпанных, они все мигали красным, но это никого не волновало. Пока мигают — есть ещё надежда. Да и проверять оборудование в тёмной подворотне точно ничто не будет. Вскрывать тело — занятие довольно скучное, поэтому Дженсен включил телевизор и под монотонный голос диктора с новостного канала начал разрезать скальпелем грудину. Рёберный расширитель впихнуть с первого раза не удалось — показывали прогноз погоды и Дженсен решил свериться со своим расписанием игр в гольф клубе. Но потом дело пошло по уже с годами отработанной схеме: до почек Дженсен добрался даже быстрее, чем закончился обзор биржевых сводок. «Сегодня значимый день, сегодня нашему Джареду исполняется двадцать пять лет» — вдруг на повышенных тонах начал вещать какой-то бородатый мужик, странно смахивающий на бывшего президента. Может, так оно и было, и сплетни о том, что Буш пятый мыл толчки в Макдональдсе на пересечении третьей и пятьдесят первой, всего лишь сплетни. — И тут об этом пидоре, — Дженсен пережал артерию и кинул почку в контейнер с сухим льдом, — вылижете ему задницу в честь праздника. Хотя он и не почувствует, что праздник, вы и так это каждый день делаете, — не снимая перчаток, Дженсен вырубил голограмму и принялся вырезать печень. Она разбухла так, что он вынул её с трудом. Этого ещё ему не хватало. Такую либо возьмут за двойную цену, либо выбросят в помойку с ором о тухлом товаре. И вероятность второго пиздец какая большая. А Дженсен уже заебался копить на Импалу последнего года выпуска. Эта крошка могла развивать до двухсот километров в час за три секунды. Таким часто не попользуешься, но девки в барах точно бы повелись. Сзади кто-то тихо подкрадывался. Дженсен выждал момент и, резко развернувшись, прижал скальпель к сонной артерии. — Пэдди? — Новенький? — вместо приветствия спросил Дженсен, рассматривая санитара. Тот оказался безобидным увальнем, одетым во всю предписанную униформу. Обычно на зачистку приходили полусонные, ковыряющиеся в носу парни, нацепившие на себя первую попавшуюся одежду. — Из Чикаго перевёлся, так что можно считать, что нет, — послышался щелчок от надевания резиновых перчаток. — Это хорошо, — Дженсен уже почти закончил. С этим делом у него точно проблем не будет. Как и со всеми предыдущими. Может пиджаки заметят его успехи и переведут уже на нормальную работу в какие-нибудь трущобы. Резать этих испуганных крыс ему поднадоело. Там хоть можно какого-то кайфа словить, да и с леваком за границей города раз в десять проще. Хотя некоторые за работу Дженсена и убить могли — тут руки марать приходилось только в крайних случаях. — Очень хорошо. Вы тут, смотрю, чисто работаете, — парень взял пульт и начал стирать с него кровь и размытые отпечатки пальцев. Сразу стало ясно, что уборщик из глубинки — в Яблоке, в котором черви уже давно сгнили от голода, полиция в последнее время даже не реагировала на трупы с просроченными счетами НьюЛайф. Тут и думать нечего. — Это тебе со мной повезло, остальные такой педантичностью не страдают, — усмехнулся Дженсен и уже в тишине начал сшивать края разрезанной на груди кожи с помощью степлера для дерева. Ему тут осталось работы ещё минут на пять, потом заехать ещё в одно место и можно возвращаться домой, на остров. Только на Манхэттене ещё хоть как-то сохранилась старая добрая праздная и ни к чему не обязывающая жизнь.

***

— Что у нас сегодня? Мужчина, лицо которого нельзя было разглядеть из-за натянутого капюшона, подошёл к Дженсену со спины. — Полный комплект. У меня был заказ на жизненно необходимую единицу, так что кто меня осуждать будет, — нервно усмехнулся Дженсен, впившись глазами в скрытую тенью и сумерками фигуру. — А что с просрочкой? — обходя Дженсена кругами, спросил незнакомец. Дженсен знал почти всех курьеров, несмотря на то, что они все тщательно скрывались. Но этот парень даже отдалённо никого не напоминал. Либо новичок, либо ему надо поставить памятник за конспирацию. — Три месяца, так что он не успел очиститься. — Да. Главное, чтобы чем с чёрного рынка не баловался, — как-то совсем невесело ответил он. — Это уже не мои проблемы, — отмахнулся Дженсен, нагибаясь за первым контейнером с товаром. Наглец надеялся, что донор не принимал наркоту вместо обязательных для жизнедеятельности препаратов? Пф. Больше недели без левых уколов никто не протягивает. Это же всем ясно. Да и Дженсену нет дела до логики, главное слить товар и свалить. Дома его ждала собака и сон под тёплым одеялом. — Понимаю. Конечно понимаю, — мужчина наконец встал перед Дженсеном, но тот смог увидеть только его обувь. Белые кроссовки. — Погодите, вы не… — начал разгибаться Дженсен, но не смог. Сначала закружилась голова и потемнело в глазах, а потом он полностью отключился.

***

— Эй, парень, очнись, ну же, — Дженсен пришёл в себя и хотел было ответить, как понял, что не может этого сделать. Воздуха критически не хватало, да и горло саднило так, словно кто-то его выдрал, а потом криво впихнул на место. — У тебя трубка в горле, — услужливо подсказал голос, — её ещё какое-то время придётся потерпеть, — голос стал приобретать черты и вокруг него начал складываться образ. Стив. Дженсен попытался приподнять руку. — А, да, конечно, — лучший и единственный друг неловко вложил в руку Дженсена ручку и сжал её в ладони. — Тебе чуть позвоночник не сломали. Какого хуя ты попёрся в эти подворотни? Все же знают, что оттуда живым не выйти, — Стив кипел от злости. — Тебе можно сказать повезло, рядом как раз проезжал патруль, и они заметили убегающую с контейнерами фигуру. Уже боялись, что тебя распотрошили, но вот ты живой. Правда, слегка подлатанный. «Что?» — Дженсен начал вырывать капельницу, от неловкости засаживая иглу только глубже. — Не удался киношный трюк, — горько констатировал Стив и уложил Дженсена обратно, вызывая медсестру, чтобы она устранила возможные повреждения. «Меня сроднили?» — написал Дженсен на бумаге и так посмотрел на Стива, что тому не пришлось даже отвечать. Это единственная здравая причина почему Карлсон его лечит, ясно как день. «Почему?» стояло у Дженсена в глазах. — Ты вроде как лучший работник месяца, — усмехнулся Стив, — а дела твои оказались совсем плохи. Так что экстренная операция в Манхэттенском отделе, все дела. Даже меня к тебе привезли. Ты счастливчик, мне о таком корпоративном сервисе в своём клоповнике только мечтать. «Но как?» написал Дженсен, на большее у него не было сил. Но он надеялся, что Стив знал достаточно, чтобы понять. Стив знал даже больше, ему положено по статусу. Ещё протокол обязывает его следить за собственным пациентом, не выдавая лишних подробностей. Да даже если бы Стив и мог — ничего не рассказал бы, Дженсен только казался полумёртвым и обездвиженным. Появись у него мотивация — никому бы не поздоровилось. — Это у них на стадии разработки пока, — чуть помедлив, начал отвечать Стив. Подбирать слова оказалось сложнее, чем он думал. Примитивный словарь выбили из его головы в мединституте, когда за просторечия могли отправить всю анатомичку зубной щеткой драить. — Так что тебе вырезали поврежденный участок спинного мозга и заполнили освободившееся место стволовыми клетками, Его клетками. Получается «сроднили» для тебя куда больше, чем для многих.