Том 4. Глава 155. Прямиком в бездну
25 сентября 2025 г., 19:20
Вплоть до полудня на придворцовой площади раздавались удары хлыста и слышались крики: «Син жив! Вы, знатные hvee и svishe, не посмеете хоронить его на моих глазах! Грязные hvee, Син жив! Плачу своей shjee, если это не так, слово эрда!».
Ситуация явно выходила из-под контроля. В это время Минхэ спокойно попивал травяной отвар вместе с Робэром.
Дарвельский юноша скромно сидел на краешке стула и неуверенно смотрел на статного хаванца, которого как раз сегодня утром назначили советником эрда.
Обычно советник был не нужен, но если вдруг эрд был слишком молод или неопытен (или, как в данной ситуации, просто сумасшедшим), то эту должность могли по необходимости возродить. Советник ограничивал власть эрда: все принятые им единолично распоряжения также направлялись на утверждение советнику.
И Минхэ, ныне советник Скидана, мучась от ужасного похмелья, сидел напротив Робэра с позеленевшим лицом и очень мягко, но достаточно громко (иначе его не было бы слышно за раздающимися снаружи воплями) умолял:
— Робэр, я очень прошу вас серьёзно поговорить с Нуской.
Когда Нуска, накричавшийся и измученный, вошёл в маленькую и тёмную комнату Робэра, то первым, что он услышал, было:
— Что вы будете делать, если Син всё-таки умер?
Гнев вновь застлал Нуске глаза, но он не смог поднять оружие или руку на хрупкого дарвельского священника.
— Я не допущу этого! — выкрикнул он, размахивая плетью в воздухе.
— Но если у вас не выйдет? — спокойно уточнил Робэр.
— Я сделаю так, что выйдет!
— Ваш учитель не смог, а вы так уверены, что сможете?
На секунду это поколебало уверенность Нуски.
Новоиспеченный эрд знал, что сейчас лишь немного приблизился к уровню Минхэ, который, как оказывается, учился обращению дэ на протяжении трёх сотен лет. Уважение, которое Нуска испытывал к силе и опыту учителя, не позволили ему так легко сказать: «у него не вышло, а у меня точно получится!».
Робэр вновь мягко обратился:
— Давайте поговорим, Нуска. Мне есть, что вам сказать. А также есть, о чем попросить. Пожалуйста.
Робэр и впрямь располагал к себе, а его голос, даже обстановка вокруг него, успокаивали. Рыжие волосы священника немного отросли, кончики прядей уже прикрывали уши. А голубые глаза… хоть и не были такими же яркими, как у Сина, но заставили Нуску покориться. Именно этот холодный, но мягкий цвет успокоил бурю в сердце новоиспечённого эрда.
Нуска убрал оружие, а затем упал на деревянный стул. Казалось, силы его покинули, а голова поникла. Длинные волосы упали на лицо, скрыв выражение лица.
Робэр поднял второй стул, передвинул его поближе и сел напротив Нуски. Даже чёрные одежды, что были на священнике, путали все мысли в сознании Нуски.
— Для начала ответьте на мои вопросы, Нуска. Что вы будете делать, если Син умер, а вернуть его к жизни невозможно? Что вы будете делать, если он вернётся к жизни, но сохранит воспоминания, а затем вновь возненавидит себя и будет желать смерти? Что вы будете делать, если он возродится, но совершенно позабудет о прошлом и о вас? Что вы будете делать, если он… — Робэр на секунду запнулся, кашлянул в кулак, но всё-таки закончил: — больше не будет вас любить или влюбится в кого-то другого?
Сердце болело. Какое из двух — непонятно. Болело так сильно. Нуска схватился за халат на груди и чуть не порвал его.
Больно. Слишком больно об этом думать. Нуска не хотел думать, он желал делать. К чему все эти печальные разговоры? Нуска просто должен сделать всё, что от него зависит, не к чему думать…
Робэр поднялся, тихо зашуршали его одежды. Он присел на пол напротив Нуски, а затем мягко взял его за руки. Нежный взгляд священника упал на страшные шрамы.
На этих руках, повидавших все беды этого мира, не нашлось живого места. Шрамы, ожоги, мозоли и глубокие красные рубцы, идущие от запястьев к плечам. Трудно было представить, через что пришлось пройти человеку с такими руками. И Робэр понимал это.
Священник, подняв мягкий взгляд на Нуску, сказал:
— Я спрашиваю об этом не для того, чтобы вы страдали. Моя мечта — это избавление человечества от страданий. Когда я вижу, как вам больно, мне тоже становится больно. Поэтому я задаю эти вопросы не потехи ради, а потому что любое сомнение в вашей душе неизбежно приведёт вас к смерти в бездне. Ваша бездна — это наш дарвельский ад, вероятно, мы просто называем это место по-разному. Поэтому я примерно представляю, с чем вам придётся столкнуться.
Нуска хранил молчание. Даже самый первый вопрос делал ему нестерпимо больно. Эти два месяца… Нуска держался лишь благодаря мысли, что Син когда-нибудь вернётся. Если даже на секунду представить мир, в котором его нет…
«Я пришёл в этот мир, но тебя в нём нет».
Руки Нуски задрожали, но Робэр лишь усилил хватку. Холодные и потные, дрожащие от страха руки эрда, священник крепко держал в своих тёплых ладонях.
Робэр склонил голову и начал тихо молиться о благополучии Нуски. Закончив с молитвой, священник вновь поднял голову и сказал:
— Нуска, вы должны думать не только о своём благе. Вы не сможете быть счастливы, если Син будет несчастен. Ведь именно поэтому вы не забрали души всех скиданцев, чтобы вернуть его к жизни. Я прав?
Нуска закусил губы.
Больно. Как же больно. Подобно Сину, Нуске хотелось вырвать собственное сердце из груди. Подобно Тиаме, Нуске хотелось спрятать его в ящик и никогда больше не доставать.
— Нуска, вы должны дать ответ. Кому в первую очередь вы желаете счастья? Ради кого вы всё это делаете? Ради кого вы готовы спуститься даже в бездну?
И в этот момент Нуска понял. Он резко выпрямился, а в его потухших глазах вновь вспыхнуло пламя.
Робэр с улыбкой подсказал:
— Вы делаете это не ради себя, а…
— Ради Сина, — закончил Нуска.
Если позабыть всю боль, что Нуска испытывал, если не думать о тоске и невыносимом чувстве потери… Какова была истинная цель Нуски? Разве он желал лишь встретить любимого да провести с ним остаток дней? Нет. Возможно, этого было достаточно, чтобы Нуска был счастлив. Но этого недостаточно, чтобы Син был счастлив.
Нуска не только хотел прервать свои страдания. Нет, он хотел совсем, совсем не этого!
Нуска хотел, чтобы Син был счастлив.
Слова, которые было так тяжело сказать, ответы на вопросы, которые было невозможно вообразить сами выскочили из него:
— Если я не смогу вернуть Сина к жизни, то продолжу исполнять долг эрда до тех пор, пока не появится более подходящая на этот пост кандидатура. Если Син будет помнить всё, что с ним случилось, и мучиться, то я разделю с ним это бремя. Если Син позабудет всё… то я никогда не расскажу ему о прошлом и буду помогать, наблюдая издалека. Если он никогда не полюбит меня или полюбит другого, то я не буду вмешиваться в его жизнь. Потому что я хочу, чтобы он был счастлив.
Робэр улыбнулся и кивнул.
— Я так рад, что вы это поняли. Я так рад, что смог чем-то помочь.
— Вы и впрямь мне сильно помогли, — пробормотал Нуска, а затем взглянул на священника. В глазах новоиспечённого эрда наконец показались проблески разума, а безумие — стихло. — Неужели этому учит дарвельский бог?
Робэр на секунду запнулся, опустил взгляд, а затем со вздохом поведал:
— Дарвельский бог учит смирению. Нуска, вы понимаете, что ни один дарвелец не может, как вы, сказать «я спущусь за любимым в бездну». Нам это недоступно. Мы слабы. Но, прожив некоторое время в Скидане, я задумался… Разве сила скиданцев лишь в дэ? Это не так. Просто вам недоступно смирение. Это порой делает вашу жизнь невыносимой и горькой, но также толкает вас на великие подвиги. Если бы и я когда-то отказался смириться и отправился вслед за Миелой в Скидан… быть может, мой брат всё ещё был бы жив? Если бы отринул смирение и помог вашему брату сбежать из Дарвеля… может, и он был бы жив? Смирение дарует лишь душевное равновесие, оно оправдывает нашу слабость, но не дарует силы для того, чтобы бороться с судьбой.
На этот раз Нуска взялся за руки Робэра и уверенно сказал:
— Это не так. Когда умерли мои отец и мать, я был слишком мал, чтобы спасти их. Если бы я до сих пор корил себя за это, то, наверное, сошёл бы с ума. Ну, в смысле, окончательно сошёл с ума… Есть вещи, на которые мы не можем повлиять. И порой мы действительно слишком слабы. В таких ситуациях ничего не остаётся, кроме как смириться, но…
Нуска ненадолго замолчал и посмотрел в окно. Груша уже отцвела, а зелёные листья покрыли ветви, тихо шурша на ветру.
— Сейчас я достаточно силён, чтобы противостоять судьбе. И поэтому сделаю всё, что в моих силах.
Робэр тихо рассмеялся и кивнул, а затем сказал:
— Тогда позвольте и мне разок выступить против судьбы и отринуть смирение. Я желаю вместе с вами спуститься в бездну.
***
Несколько дней подряд Нуска слушал очень подробные рассказы Минхэ о бездне. Теперь он отчётливо понимал, почему понадобился разговор с Робэром. В таком опасном месте если Нуска хоть на секунду потеряет контроль или утратит решимость, то может легко распрощаться с жизнью. Самым опасным, что водилось в бездне, были духи: Нергал, Ниназу и Эрешкигаль. — Если услышишь топот копыт, то прячься. Нергал постоянно патрулирует бездну верхом на пятиглавом скире. Он убивает каждого, кого встречает. Не дыши, не двигайся и даже спрячь свою дэ, иначе он обнаружит тебя. Если ты услышишь тихий звон, — то это звенит плащ Ниназу. Если понадобится, то обратись к нему, он обязательно поможет. И… Эрешкигаль. Я ничего не знаю о ней, потому что, когда я был в бездне, она ещё не стала духом. Будет лучше, если ты никого из них не встретишь. Тварей старайся не убивать — это поднимет лишний шум. Передвигайся тихо, не спи и не ешь без необходимости. Тяжелее всего будет противостоять тёмной дэ. Её концентрация губительна для человеческого тела и разума, тебе придётся лечить себя, но делай это только тогда, когда поблизости нет Нергала. Что по поводу входа в бездну… к сожалению, я не могу помочь. Я и сам не знаю, как оказался там. Нуска сразу же всё записал, на случай, если забудет. Собрав провизию, поддев стальную кольчугу под одежду и плащ, прихватив меч, выкованный Минхэ, Нуска покинул драконий дворец. Напоследок Минхэ сказал: — Я даю тебе неделю. Если по прошествии недели ты не вернёшься, то я спущусь за тобой, даже если это будет стоить мне жизни. Нуска хотел возразить, но учитель уложил руки ему на плечи и, горько улыбнувшись, сказал: — Ты — мой ученик. Я отношусь к тебе так, как относился бы к своему сыну. Я пойду за тобой даже в бездну. Поэтому постарайся не задерживаться. Нуска отправился на север. Близ Дивура, деревеньки, когда-то спасённой эрдом, новоиспечённый эрд встретился с Робэром. — Вы уверены? — первым делом уточнил Нуска. Но Робэр только рассмеялся в ответ: — Уверен! Я не задержу вас. Я не планирую заходить слишком далеко. И вряд ли вам придётся выводить меня обратно. Нуска остановился и, нахмурившись, спросил: — Бездна дери, зачем ты вообще туда идёшь? Что это значит? — Узнаете, когда спустимся. А теперь давайте займёмся поисками… Однако, сколько бы Нуска ни искал, ни припоминал подробности сна о Маре, он не мог найти вход. Да и если бы простой смертный мог так легко попасть в бездну, то о её местонахождении всем давно было бы известно. Нуска продолжал двигаться даже ночью. Хоть он и сбавил шаг, подстраиваясь под Робэра, но такие длительные прогулки явно не были по силам обыкновенному священнику. Но Робэр не жаловался, даже наоборот, выглядел на редкость воодушевлённо, а также немало помогал в поисках. Обыскивать приходилось каждый куст, каждую яму, каждое дерево, камень и пещеру. В какой-то момент даже Нуска свалился без сил. Прошло уже два дня, а толку не было. Они разбили лагерь посреди леса, поели и устроились на ночлег. Посреди ночи Нуска уловил дуновение тёмной дэ. Он вскочил и сразу же обнажил меч. Костёр уже был потушен, а посреди лагеря… стоял старый седой волчак. Нуска сразу же разбудил Робэра, а затем вышел вперёд, выставив меч, однако волчак не предпринимал никаких действий. Чёрная свалявшаяся шерсть и яркие голубые глаза волчака пробудили в Нуске воспоминания. Волчак вскинул голову и горестно завыл. Нуска же спрятал меч в ножны. — Он не будет нападать? — робко поинтересовался Робэр. Нуска с улыбкой отозвался: — Не будет. Когда-то я спас ему жизнь. Волчак долго смотрел на Нуску, а затем развернул морду на север и, переставляя старые больные лапы, направился вглубь леса. — Робэр, быстрее собираемся и идём! — скомандовал Нуска. В голове сразу завертелись все рассказы Сина о волчаках. Эти звери были невероятно умны и проницательны, а также могли общаться с помощью дэ. К ним нельзя было относиться, как к обыкновенным животным. Если волчак так внезапно нагрянул к ним ночью, показался и привлёк к себе внимание, то он наверняка хотел им что-то сказать. Поэтому Нуска сразу же принял решение и вместе с Робэром последовал за волчаком. Они продирались через непроглядную чащу. Было так темно, что Нуска не видел собственных ног. В какой-то момент он понял, почему Минхэ не мог указать на точное место. «Да разве в этом лесу можно сориентироваться? Я кроме веток и колючек ничего не вижу». Вскоре потянуло тяжёлой тёмной дэ. Когда Нуска это понял, он… чуть не провалился прямиком в бездну. Робэр тут же подхватил его под плечи и вытащил обратно. — Вот это удача! — воскликнул он. — Нуска, нам очень повезло, что вы наступили именно в эту яму! Нуска тоже рассмеялся. Ещё бы он не свалился в первую же яму! Волчак пропал из виду. Нуска как следует осмотрел вход и понял, что придётся прыгать. Робэра эта новость тоже не обрадовала, но он с готовностью спросил: — Идём? Но Нуска лишь покачал головой и ответил: — Нет. Дождёмся рассвета. А ещё спрячьте лицо и голову под плащом. Нуска решил в точности следовать всему, что почерпнул из давних разговоров с Риннэ. Он не мог сказать, что из этого было догадками, а что — правдой, но сейчас нельзя было действовать, не подумав. Робэр не стал спорить, поэтому близ реки они пополнили запасы воды, перекусили и прилегли отдохнуть. Когда на горизонте забрезжил рассвет, путники уже были готовы. Не задумываясь, новоиспечённый эрд сделал первый шаг. Нуска, рассеивая сумрак, ступил в бездну.
