Рассеивая сумрак

      Всё утро Нуска бегал с одного этажа дворца на другой, разыскивая учителя, а по пути грязно ругался. Слуги могли лишь вытаращить глаза и поскорее отбежать в сторону, чтобы не преграждать дорогу самому эрду. А вот то, что он беспрерывно бормотал под нос или выкрикивал… походило на речи сумасшедшего.       — Он мне советы даёт? Он мне советы даёт! Ничего, ничего! Я посмотрю, как ты будешь агукать и ссать в штаны! Я буду показывать на тебя пальцем, смеяться и советовать сходить на горшок! Знатный hvee! Я с тобой поквитаюсь! Знаешь, что я сделаю, как только тебе исполнится восемнадцать?! Силой притащу во дворец! Силой!!!       Учителя Нуска так и не нашёл, зато натолкнулся на Нарида. Вцепившись в первого помощника, Нуска тут же выкрикнул:       — Наконец-то хоть кто-то! Соберите отряд, мне нужно как можно скорее отправиться в Риру!       Нарид изогнул бровь, хмыкнул и ответил:       — А вы не могли просто позвать за мной? Неужели вы всё утро бегали по дворцу, высший сурии эрд Нуска?       Нуска хмыкнул в ответ, нарочито громче, чем это сделал Нарид, а затем отвернулся.       — Захотелось мне побегать по дворцу и что теперь? Прогулки пойдут мне только на пользу.       Нарид покачал головой, а затем придирчиво осмотрел наряд Нуски.       — Я же просил вас не одеваться самостоятельно. Вы даже пуговицы неправильно застегнули. Разве может эрд разгуливать по дворцу в таком виде?       — Хорошо, хорошо! Я переоденусь и слуг позову! Только давайте уже займёмся делом!       Нарид пошёл следом за Нуской, они стали подниматься на верхний этаж, к покоям эрда. Первый помощник тем временем поинтересовался:       — Советник Минхэ предоставил мне доклад о вашем путешествии, но о многих деталях умолчал. Мне до сих пор интересно: эрд Син и впрямь родится снова?       Нуска замедлил шаг и задумался. Кого следует посвятить в детали плана? И сможет ли он скрывать настолько важную информацию?       Одно Нуска знал наверняка: единственный, кому нельзя знать о своём перерождении, так это сам Син. Ни в коем случае. Нуска не за тем спустился в бездну, чтобы Син прожил ещё одну жизнь, полную самобичевания и ненависти к самому себе.       Нуска пришёл к выводу, что от ближайших помощников всё равно не сможет скрыть свои планы. И потому кивнул:       — Да. Мне нужно найти беременную женщину из рода Рирьярдов, а затем медиум проведёт обряд по призыву души эрда.       — Звучит просто. Думали ли вы о том, что многие скиданцы захотели бы тоже получить второй шанс?       Нуске эта идея совсем не понравилась. Он нахмурился и ответил:       — Не распространяйте эту информацию. Всё не так просто, как вам кажется. Я уверен в том, что мне просто очень повезло. Духи бездны знали, что я приду, и ждали меня. К тому же, дух Эрешкигаль очень сочувствовала Сину и поддержала эту идею. Я молчу о том, что врата охраняет мой названный брат, — Нуска вдруг усмехнулся. — Если бы в бездну пришёл не я… не знаю, как бы он отнёсся к гостю.       — То, что вы родились под счастливой звездой, ни для кого не секрет. Но лично я бы на старости лет попытал удачу.       Нуска вновь посмотрел на первого помощника. Нарид пытался сохранить хладнокровие, но в его глазах мерцал жадный блеск. Старый фасидец, некогда сын обычного рыбака, достиг звания первого помощника и обосновался во дворце. Неужели даже он желал получить второй шанс? А что до других людей, с куда более несчастной судьбой? Так и очередь перед бездной выстроится.       Нуска покачал головой. Вместе с первым помощником они вернулись в покои эрда, а Нуска сказал:       — Давайте займёмся делами. Я планирую уже в ближайшие дни отправиться в Риру, ждать нельзя.       Через пару дней эрд залез в повозку и в окружении небольшого отряда стражи отправился в Риру. Минхэ, Нарид и Вильна остались во дворце, чтобы решать важные политические вопросы во время отсутствия эрда. Нуска же чувствовал себя на редкость одиноко. Раньше, когда он отправлялся в путешествия… рядом всегда был Оанн.       Но Нуска помотал головой и, сложив руки на груди, решил спать. Его так сильно укачивало в повозках, что лучшим выходом из положения было проспать всю дорогу.       «Оанну лучше забыть обо мне. Я не хочу больше ранить его. И не хочу, чтобы он прожил жизнь как раб или слуга. Надеюсь, он найдёт свой путь и будет счастлив».       Через три дня они въехали в город. Нуска тут же почувствовал неладное и отодвинул шёлковую шторку с окна. Тёмная дэ клубилась в самом центре города.       — Пошлите кого-нибудь разузнать, что происходит.       Кто-то из стражи тут же с готовностью отозвался:       — Будет сделано, высший сурии эрд Нуска!       Когда стражник вернулся обратно, Нуска выслушал доклад и лицо его тут же потемнело.       — Похороны, высший сурии.       — Кого хоронят?       — Мать Сина, Савию Рирьяд. Не так давно она узнала о смерти единственного сына, сразу захворала и так и не поправилась. Но у неё всегда было слабое здоровье. Лекари приезжали, но лишь развели руками. Ей было около пятидесяти лет, для рира это и так довольно долгий срок.       Нуска покачал головой и зашторил окно.       «Пятьдесят лет — это долгий срок… Скольких людей я переживу? Ох, неважно».       В поместье Рирьярдов их приняли как подобает: стража выстроилась в ровные ряды, склонив головы, затем их проводили в зал и устроили скромный пир.       Встречала Нуску главная сурии тьмы Ранри, она же и сказала:       — Эрд Нуска, извините за скромность ужина. Сегодня проходят похороны, мы не можем праздновать на широкую ногу. Поэтому все скатерти были сняты, свечи потушены, окна задёрнуты, а большинство блюд без мяса.       Нуска покачал головой.       — Я всё равно приехал не пировать, а по делу. Давайте поедим и затем обсудим дела.       Ранри в самом деле была не в духе. Даже кусок ей в горло не лез. Несколько раз она уходила из-за стола с бледным лицом. Нуска вздохнул, перекусил, а затем дождался аудиенции.       Ранри решила принять Нуску в своих покоях. Накрыли ещё один небольшой столик: там было вино, сок и странного вида закуски, которые Нуска, памятуя о странных вкусах риров, трогать не решился. Налив себе вина, он даже ненароком проверил его на яд. Всё-таки у Нуски остались не самые хорошие воспоминания о Рире…       Ранри же развалилась в кресле, закинула ноги на стол и со вздохом сказала:       — Как же я устала от этих формальностей. Нуска, мы можем поговорить по-человечески?       — Ага, не волнуйся. Я и сам ещё не привык к этим напыщенным приёмам.       — Так что тебя привело? Ещё и в такой день… Я скоро твои приезды начну ассоциировать с похоронами.       Нуска раз — и хлопнул весь бокал. Затем налил себе ещё и, пододвинув второе кресло к столу, тоже развалился. Теперь эрд и главная сурии валялись в креслах, закинув ноги на стол.       Нуска начал:       — Итак… от тебя я ничего не скрою. Я нашёл способ вернуть Сина к жизни. Он родится снова, но для этого мне нужна беременная женщина из рода Рирьярдов или из побочной ветви Сидъяров.       Ранри изогнула бровь, подпёрла щёку рукой и, внимательно смотря на Нуску, спросила:       — Ты сошёл с ума?       Нуска обиженно отозвался:       — Я что, похож на сумасшедшего?       — Да, — абсолютно серьёзно сказал Ранри. — А сумасшедших я повидала много, у нас это, можно сказать, семейная болезнь.       Нуска простонал и откинулся на спинку кресла. Затем заправился ещё парой бокалов вина и пересказал Ранри всё, что с ним произошло в бездне.       Ранри слушала его невнимательно, словно и впрямь ей приходилось выслушивать бред сумасшедшего, но на середине рассказа её лицо стало серьёзным. Она встала и начала рыться в книжном шкафу, Нуска же — продолжал говорить.       Когда рассказ эрда подошёл к концу, Ранри вернулась и с громким стуком уронила тяжёлую книгу на стол. Раскрыв её в середине, она ткнула на какое-то изображение.       — Смотри.       Нуска попробовал взять книгу в руки, но понял, что весит она как боевой молот. Поэтому поднялся и для начала попробовал прочитать заглавие.       — Да ж бездна, опять староскиданский! Ненавижу этот язык!       — Олух, ты можешь на картинки сначала посмотреть?!       Нуска стал рассматривать мутное изображение. Книга была очень старой, каждая страница была выполнена из кожи. Рисунки, сделанные тушью, сильно побледнели и расплылись. Нуска долго вглядывался в изображение, но лишь покачал головой.       — Вообще ничего разобрать не могу.       — Дурень! Это изображение Нергала! И вообще, если ты хотел побольше узнать о бездне, нельзя было сразу обратиться в Риру?! Вечно Скиданом правят какие-то тупые самодуры! Я радовалась, когда нашим эрдом был Син, он хотя бы пользовался знаниями своих народов. А ты что?       Нуску так давно никто не ругал, что даже на сердце потеплело. Он принялся разглядывать и другие изображения в книге, затем ткнул пальцем в одно из них и спросил:       — Что тут написано? Я видел это озеро.       — Я откуда знаю?! Разве не ты — великий правитель Скидана, самый сияющий и умный? Не мог хотя бы на досуге подучить староскиданский язык?       Нуска вздохнул. Он-то пытался, но… этот язык сводил его с ума. Он был слишком похож на скиданский, из-за чего его изучение превращалось в сплошное мучение. Одни и те же слова на скиданском и на староскиданском могли означать совершенно противоположное, а порой — очень схожее, но разное. Это каждый раз доводило Нуску до припадков бешенства, пару книг он даже чуть не порвал.       Ранри, поняв, что книга абсолютно бесполезна, убрала её обратно. Затем она запрыгнула на стол, села к Нуске спиной и сказала:       — В общем, я поняла, что ты и в самом деле там был. Я слушала рассказы об этих духах от Шайри. Она любила спускаться в бездну, но из-за этого ещё быстрее сошла с ума. Просто твоя просьба с самого начала показалась мне очень подозрительной…       — Подозрительной? — удивлённо переспросил Нуска.       — Верно. Потому что я как раз беременна, — с усмешкой заключила Ранри.       — А? Что? Но у тебя ведь мужа даже нет? Да и просто возлюбленного…       — И что с того?! — огрызнулась Ранри. — В Рире это абсолютно нормально. Захотела ребёнка — завела, я что, отчитываться должна перед кем-то? Или, если у меня муж будет, то рожать будет проще? Бред собачий. Только вот у меня вопрос возник. А что будет с моим ребёнком, если я соглашусь на подобную муть?       Обстоятельства принимали очень интересный оборот. Нуска тут же взволнованно вскочил на ноги, подошёл к Ранри и склонил голову.       — Позволишь?       — Только без фокусов! Я еще ни на что не согласилась!       Нуска приложил ладонь к животу Ранри. Светлая дэ проникла в её тело, а Ранри поморщилась от боли.       Всё было так, как она сказала. Она и в самом деле была беременна. Срок был совсем небольшим, а стадия развития плода…       Нуска взволнованно заговорил:       — Ядро ребёнка находится на стадии дробления. Я могу сделать так, что у тебя родится два ребёнка.       — Ты шутишь? — расхохоталась она, а её глаза невесело блеснули. — Знаешь ли ты, почему в Рире мать священна? Потому что родить даже одного ребёнка для рирки — это непосильная задача! Если твоё тело буквально вместилище болезни и смерти, то сам как думаешь, как себя чувствует в нём ребёнок?! Ты так сильно хочешь моей смерти? Я ни разу не слышала, чтобы у рирки родилась двойня! А знаешь почему? Потому что, если такое случалось, то и мать, и дети погибали!       Нуска нахмурился. Он и в самом деле читал об этом, Ранри не лгала. Но, подняв на неё взгляд, он уверенно сказал:       — Я буду твоим личным лекарем. Я буду следить за всем периодом беременности. Я буду лично принимать роды. Я буду личным лекарем тебе и твоему ребёнку вплоть до его совершеннолетия. Достаточно ли этих гарантий?       Ранри тут же задумалась, её брови взметнулись вверх. Даже если она ни во что не ставила Нуску как эрда, но не могла не признать его заслуги как лекаря. От таких предложений не отказываются. Нуска был лучшим лекарем в Скидане. Её шансы на удачные роды значительно возрастали.       Ранри вскочила, достала бумагу, обмакнула перо и начала что-то быстро писать. Затем сунула пергамент Нуске под нос и с очень серьёзным видом сказала:       — Контракт. Если ты его нарушишь, то закончишь свою жизнь в рирской тюрьме. Либо тебя казнят. Зависит от того, какие потери я понесу и выживу ли вообще.       Нуска быстро просмотрел договор, а затем, не найдя подводных камней, сразу же подписал.       Ранри, хмурясь, некоторое время теребила пергамент в руках, будто всё ещё сомневалась, а затем сунула его в ящик стола. Тяжело вздохнув, она подняла на Нуску взгляд. Очень тяжёлый, озлобленный, но полный отчаянной уверенности.       — Давай. Я согласна. Два, так два.       Нуска простыми касаниями пальцев к поверхности живота разделил оплодотворённую клетку на два эмбриона. Он был очень аккуратен, потому что… подобную процедуру до него никто не проводил. Ему невероятно повезло, что он явился именно сегодня, а не через два дня или неделю. Днём позже — и Нуска уже ничего не смог бы сделать.       — Как ты поняла, что беременна? Срок очень маленький. Даже я не сразу понял, — после процедуры поинтересовался Нуска.       — Да всё просто. Рирок с первого же дня беременности тошнит так, что ни с чем не перепутаешь. Я бы и сейчас не прочь, так что говори скорее, что ещё надо будет сделать.       — Я позову медиума, он призовёт дух Сина.       — А кто будет медиумом? И не мечтай, что я соглашусь на какого-нибудь шалопая.       И самого Нуску беспокоил этот вопрос. Среди медиумов было слишком много тех, кто преувеличивал свои способности или вообще притворялся, что дух призван, а затем разыгрывал перед людьми целый спектакль. Однако Нуска уже одолжил ещё один пергамент у Ранри и запальчиво писал письмо в Хавану. Нуска бросил:       — Я попрошу Альмалона Фана.       Ранри чуть нахмурилась, но согласно кивнула.       — На твоём месте я бы сделала такой же выбор. Старейшина хаванцев и впрямь многое умеет.

***

      Через несколько дней в Риру прибыл собственной персоной старейшина хаванцев. Его сопровождало около тридцати вооружённых до зубов стражников. Нуска не сразу понял, зачем понадобилось так много стражи, но Ранри объяснила:       — Мы со старейшиной немного не в ладах…       — А ты не могла сказать об этом раньше?!       — Но ведь он — это лучший выбор. Заставим и его подписать контракт, делов-то.       Нуска тихо простонал. Да вы шутите! А если он просто откажется помогать? Что тогда делать?       В итоге, трое собрались в тронном зале за круглым столом. Альмалон хоть и выглядел очень уставшим с дороги, но сразу же заявил:       — Я не буду здесь есть или спать. Сразу же обсудим дела.       Атмосфера была довольно напряжённой. Нуске так и не довелось узнать, что именно произошло между Ранри и старейшиной, да и не до этого было. Поэтому для начала Нуска положил очередной договор на середину стола и сказал:       — Для начала давайте подпишем. Это договор о неразглашении. Всё, что вы здесь услышите, распространять нельзя.       Когда договор был подписан, Нуска коротко обрисовал ситуацию и обратился к Альмалону с просьбой:       — Я бы хотел, чтобы именно вы призвали дух Сина. Среди медиумов участились случаи мошенничества. Мы можем довериться только вам.       Альмалон долго молчал. Его и без того старческое лицо после долгого пути выглядело совершенно лишённым сил и измученным. Он кашлянул, покачал головой и проскрипел:       — Совершенно ничем не отличаешься от отца.       Больше старейшина ничего не сказал. Лишь молча подписал второй договор, а затем обратился к Ранри:       — Снимите защитный барьер. Я приступаю.       Ранри ощетинилась, даже бросила несколько гневных взглядов на Нуску, но затем повиновалась. Чёрные частицы дэ рассеялись с её тела, а эрд только тогда понял, что всё это время рирка неосознанно окружала себя защитным барьером.       Старейшина сложил несколько знаков руками и нахмурился. Светлая дэ окружила Ранри и та, морщась, вцепилась руками в край стола.       Яркий луч, подобный тому, который Нуска видел во время решающего сражения, проник в комнату через окно и осветил бледное лицо Ранри.       — На этом всё, — спокойно отозвался старейшина, поднялся и поклонился. — Я могу идти?       Светлая дэ рассеялась. Ранри, которой пришлось пережить прямое воздействие светлой дэ, уложила голову на стол и тяжело дышала, обливаясь потом.       Нуска неуверенно уточнил:       — Это всё?       — Верно, — кивнул Альмалон и внимательно посмотрел на Нуску. — Моей задачей было лишь призвать дух. А вот ответит он на призыв или нет — это решать не мне. Но я показал ему путь.       Нуска кивнул и поднялся, а затем пошёл провожать старейшину к выходу.       — Вы ведь не сделали ничего плохого? — всё же со вздохом спросил Нуска.       — Я не могу отказать тебе, своему эрду и сыну своего друга, в просьбе. Я действительно сделал всё, что было в моих силах.       — Вы хорошо знали Асмия Аргаль?       — Так и есть. Он был милым ребёнком, прямо как ты. И пороками обладал такими же. Я просил его избрать любую деву из лесного племени в качестве своей жены, но он с детства был влюблён в Вайру. Я же видел судьбу Вайры и знал, что ей суждено стать защитницей леса. Но что в итоге? Ты остался сиротой. Если бы не самовольные решения, принятые Асмием, то и лесное племя бы уцелело, и Вайра, и сам Асмий остались бы живы.       — Но я думал, что виной всему…       — Эрд Син? А кто пленил дракониху и украл её сердце? Кто спрятал его в лесных племенах? Кто привел напасть в эти земли и на земли хаванцев? Я всё это видел. Но твой отец решил, что он умнее старейшины, духов и судьбы.       Когда измученный старейшина, ковыляя, наконец добрался до повозки, Нуска всё же возложил свои руки на его сморщенную ладонь. Поделившись со старейшиной светлой дэ, Нуска склонил голову:       — Благодарю вас за помощь. И всё же посмею спросить: можете ли вы увидеть будущее, которое нас ждёт?       Альмалон усмехнулся и махнул рукой.       — Какое будущее, эрд Нуска? Судьбы больше нет. Я стар и скоро покину этот мир. Но по опыту могу сказать, что ты не раз будешь сожалеть о последствиях своих поступков. Что же до духа Сина… Надеюсь, без его защиты Скидан не рухнет. Ведь ты ни на секунду не задумывался, что, возможно, только что лишил Скидан сильнейшей защиты. Энлиль мёртв, Син покинул небосвод. Не за горами день, когда мы увидим падение всего небосвода.       Альмалон Фана поспешно уехал, а Нуска долго стоял посреди города и смотрел ему вслед. Вокруг сновали торговцы, совали подозрительные предметы прямо эрду под нос, но он не обращал на них никакого внимания. Затем Нуска вдруг хмыкнул и, махнув рукой, направился во дворец, чтобы проверить состояние Ранри.       Вслух эрд лишь беззаботно бросил:       — Да что мне до падения небосвода? Что мне до того, что Скидан рухнет? Какая разница? Каждый мир рано или поздно разрушается.