Рассеивая сумрак

      До этого момента всё шло прекрасно, а вот теперь Нуске действительно пришлось расплачиваться за содеянное. Несколько месяцев он практически не спал и жил на два города — Эрьяру и Риру.       Ранри оказалась очень мнительной и капризной. Если у неё больше часа болела голова, то она сразу же посылала письмо в столицу, а Нуска, согласно договору, тут же собирал вещи и ехал проводить осмотр.       Примерно на пятом месяце беременности, когда у Ранри показался округлый живот, она спросила:       — А тебе это вообще удобно?       — Кататься к тебе по несколько раз в неделю? Нет. Пересмотрим договор?       — И не мечтай! Я про то, что ты буквально… ну… Будешь принимать у меня роды и держать на руках своего… эм…       Нуска, у которого за эти месяцы появились огромные чёрные мешки под глазами, лишь устало вздохнул и, прикрыв глаза, ответил:       — Ты бы спустилась ради обыкновенного любовника в бездну?       — Вот уж нет!       — Вот и я нет. Даже если он больше никогда на меня не взглянет, даже если найдет себе жену и заведёт семью — я не скажу ему и слова.       — Это ли не странно?       Нуска вновь отчаянно замотал головой, поправил свои грязные и нечёсанные волосы, и сказал:       — Для меня Син, в первую очередь, человек, которого я уважаю. Я бы никогда не отвернулся от него. Будь он мне братом, отцом, младенцем или стариком. Это не имеет значения. Я… испытываю слишком много чувств по отношению к нему, которые нельзя ограничить даже рамками под названием «любовь».       Ранри только хмыкнула, так ничего и не поняв. Нуска же, спустя время, добавил:       — Если бы в другой жизни он был мне братом, я был бы рядом с ним как брат. Если бы я был ему отцом, то был бы рядом с ним как отец. Это не имеет значения. Значение имеет лишь его присутствие в моей жизни.       Тогда Ранри, наконец, задумчиво кивнула.       На седьмом месяце Нуска получил срочное письмо из Риры. Доклады из его рук посыпались, а стул, на котором он сидел, с грохотом упал на пол.       — Какие схватки?! Она только на седьмом месяце! Безднова Ранри, не могла подождать ещё пару месяцев?! Кто её просил!       Так скоро, как только мог, Нуска собрался и в отвратительном настроении отправился в Риру. Вместе с ним в столицу тёмных сурии были направлены три лекаря и две повитухи, все, как и Альмалон, подписавшие договор о неразглашении.       Погода в Рире была ужасной. Шёл дождь, тучи, застлавшие небо, не позволяли даже лучу звезды упасть на землю.       Когда Нуска вбежал в покои Ранри, он быстро оценил ситуацию, а затем заорал:       — Всем заткнуться! Ранри, тебе можно орать. Остальным заткнуться! Сейчас же принести сюда по меньшей мере двадцать канделябров! Все зажечь! Также несите горячую воду и полотенца!       Все забегали. Нуска разложил на столе свои инструменты, напоминавшие орудия пыток, и глаза Ранри тут же округлились от ужаса, она даже кричать перестала и лишь хрипло спросила:       — Грохнуть меня решил, засранец?       — Размечталась. Раз не смогла девять месяцев нормально детей проносить, так не рассчитывай на спокойные роды, — огрызнулся Нуска, схватил нож и помахал им перед Ранри.       — Ну так запихни их обратно! Пусть ещё посидят! Это ты у нас лучший лекарь Скидана, ну так отрабатывай своё имя!       Нуска покачал головой. Он собрал волосы, накинул на себя белоснежный халат и даже надел перчатки. Скосив взгляд на роженицу, он вновь лишь хмыкнул:       — Слишком поздно. Разделаем тебя и вытащим их. Вот и сказочке конец.       Ранри от этих слов чуть чувств не лишилась. Однако Нуска ножи больше не трогал — лишь подошёл ближе и стал ощупывать её живот, оценивая ситуацию. На самом деле… вероятность того, что Ранри придётся резать, была высока. Слишком ранние роды да ещё и два плода.       Как он и думал, оба плода так и не смогли правильно повернуться. С учётом того, что схватки длились уже несколько часов, а Ранри с каждой секундой лишь бледнела… сил ей не хватит.       Нуска все эти месяцы прокручивал у себя в голове самые ужасные варианты развития событий. Он прочёл все существующие в Эрьяре и Хаване книги о родах. Он был совершенно спокоен и готов ко всему.       Но, в ту же секунду, как кровь полилась по простыням, окрашивая белый в алый, и раздались крики…       — У неё кровотечение!       — Лекарь Нуска, что нам делать?       — Ранри потеряла сознание! А первый ребёнок только показался!       — Лекарь Нуска, скорее, что делать?       … страх сжал сердце. Нуска тупо смотрел, как все простыни пропитывает кровь, как та течёт на пол, собираясь в лужу.       Он ошибся?       Ему недостаточно было убить Сина трижды, он заставит его умереть, даже не увидев свет?       В голове зазвучали слова Ниназу. Нуска думал, что уже давным-давно позабыл их. А тут они всплыли в памяти так чётко, будто встреча с Ниназу произошла вчера.       «Ты будешь разрушать его до тех пор, пока от него ничего не останется?».       «Разрушать его — самая лёгкая задача на свете».       «Сколько бы раз ты ни начинал сначала, конец будет один».       Нуска несколько раз судорожно вздохнул и на некоторое время закрыл глаза. Впервые в жизни от вида крови у него закружилась голова, и он близок к тому, чтобы потерять сознание. Даже когда Нуска был совсем маленьким, он никогда не боялся крови. Он резал живых людей, резал трупы, излечил сотни тяжело раненных солдат. Так что, tha`re, произошло сейчас?       Нуске пришлось запереть свои чувства на замок. Он припомнил, что лекарей зачастую не допускали к лечению тяжело больных близких. Всё потому, что они теряли разум. Раньше Нуска никогда не сталкивался с такой проблемой.       Быстро прокрутив в голове все те случаи, когда Нуска уже спасал Сину жизнь, он набрался уверенности, а затем распахнул глаза.       Теперь он наблюдал за происходящим со стороны, словно покинул своё тело и руководил процессом и собственным телом издалека.       — Смените простыни. Поднесите все свечи. Здесь должно быть светло как днём, — приказал Нуска.       В первую очередь он остановил кровотечение матери, затем ещё раз проверил плоды — ещё живы. Их судьба всё ещё в руках Нуски.       — Ранри потеряла сознание. Я буду резать. Лекари, поддерживайте состояние Ранри. Повитухи, убирайте лишнюю кровь и следите за светом.       Всё прошло не так плохо. Нуске невероятно повезло, что ему когда-то приходилось вскрывать тело беременной женщины. Вероятно, если бы он высказал эту мысль вслух, ему бы уже отрубили голову, но… Именно то, что Нуска точно знал, что и где расположено, как глубоко следует резать, в какой части живота начинать и заканчивать разрез… спасло три жизни.       Родившиеся дети были мальчиками, близнецами. Очень похожими. Но если первый недоношенный ребёнок сразу заплакал, и ему требовалось совсем небольшое внимание и поддержка со стороны лекарей, то второй… спал.       Его сердце билось, он с трудом дышал самостоятельно, потому что лёгкие как следует не раскрылись. Прошло больше тридцати часов, но Нуска продолжал держать в окровавленных руках ребёнка с очень слабым дыханием. Он окружил его бесконечным светлым потоком дэ, но тот всё никак не хотел открывать глаза.       — Лекарь Нуска, вы сделали всё, что могли. Отдохните, мы присмотрим за ребёнком. Вы не спали уже два дня...       — Нет.       Лекари тяжело вздохнули и ушли.       У Нуски тряслись руки. Из последних сил сдерживая слёзы, он вновь сел на кровать и, удерживая ребёнка, завернутого в одну окровавленную ткань, продолжил вливать в него дэ.       В какой-то момент, склонив голову, он обессиленно коснулся лбом лба младенца. С ресниц лекаря упали слёзы усталости. Он пробормотал:       — Прошу, проснись. Я умоляю тебя, проснись.       Через несколько секунд раздался шорох. Младенец приоткрыл глазки, и у Нуски перехватило дыхание — яркие голубые самоцветы обожгли его знакомым холодом.       Раздался крик младенца. Когда другие лекари вбежали в комнату, обессиленный Нуска лежал на кровати без сознания. Он крепко обнимал младенца, прижав к груди.       Второй сын Ранри Рирьярд громко кричал, его бледная кожа наливалась здоровым румянцем. Все лекари облегчённо вздохнули и закричали:       — Очнулся! Живой, здоровый!       — А мы уж думали!       — Вот вам и лучший лекарь Скидана! Эрд Нуска и в самом деле спас его!       — Главная сурии Ранри, второй малыш в порядке!       Однако лекари с огромным трудом смогли забрать у Нуски ребёнка. Даже во сне он держался за него так крепко, что каждый палец пришлось отцеплять по очереди.       Когда же младенца наконец отдали матери, лекари принялись осматривать самого Нуску. И одна девушка, удивлённо вздохнув, сказала:       — Он… он потратил всю дэ.       — Ты шутишь? Да запасов его дэ хватит, чтобы излечить пару деревень!       Но хаванка покачала головой, а затем приложила ладонь к запястью Нуски и начала вливать в его каналы свою дэ.       — Он потратил всю дэ до последней капли. Я ни разу не видела, чтобы лекари так делали, — сказала она, а затем с улыбкой добавила: — Он удивительный.