Desire To Live

***

      Прошло четыре дня. Мы всё также совершали вылазки в город, стараясь каждый раз достичь границы, но это было безрезультатно. Продукты постепенно исчезали, но их ещё было достаточно на то, чтобы прожить пару месяцев. Тоби окрепчал и немного набрал вес. Хоуп всячески пыталась защитить его, чувствуя себя либо старшей сестрой, либо матерью. Мила продолжала изо дня в день осыпать меня поддержкой, перед Вероной я извинилась, осознав насколько глупо было винить её в этом.       — Да забей, я совершенно не злюсь. Мне очень жаль. Я понимаю в каком ты была состоянии, и, будь я на твоём месте, всё обошлось бы не так благоприятно. Полина ещё какое-то время пребывала в шоке, проявляла сочувствие и продолжала следить за поведением зомби, ведя личный дневник. В общей сложности мы убили где-то четыре зомби, поэтому запасов оружия, как и патронов, было более, чем достаточно. Я находила это странным, ведь Омск, — как говорили по радио, — самый заражённый город. Близилась эвакуация, то есть, наша главная цель — направиться в точку спасения. Все были готовы к этому и особо не волновались. Все, кроме меня. Пережить потерю тёти было сложно, но самовнушение дало свои плоды. В первый день я была сама не своя, а сейчас чувствовала себя лучше. Это ведь быстрая реакция, да? Как бы больно не было понимать, к этому нужно быть готовой. Во время зомби апокалипсиса живым свойственно умирать, а это нужно принимать, как бы горько не было. Хотя ещё не все осознали, что появился вирус. Ещё легче было пережить такой период, окончательно поставив крест на родном доме. В квартире Милы не было вещей, связанных с её семьёй или напоминающие кого-то из моих близких. Всё было либо в коробке в кладовке, либо сожжено. Сегодня я и Мила должны отправиться на вылазку — надеюсь последнюю. Девочки долго пытались отговорить меня, уверяя, что пока помощь не нужна, но я не вижу смысла сидеть в четырёх стенах и загонять себя глубже в тихий омут мыслей. Самый дельный совет, который я дала себе, — пережить. У Лины, Вероны и Милы неизвестно нахождение родителей, но это не мешает им бороться и выживать. Я, хоть и потеряла тётю, но сейчас нужно думать о других членах семьи, ради которых стоит добраться до точки спасения: мамы, бабушки, папы, двоюродного брата.       — Завтра будет эвакуация. Наконец-то мы спасёмся. — Мила лежала на диване, обнимая плюшевого медведя. — Всё пойдёт так, как мы задумали. Не иначе! Я не разделяла её оптимистичный настрой, думая о том, что может произойти наоборот. Журналист, который вышел на связь в первый день, пропал. Все радио-станции погрузились в молчание, как и новости по телевизору. Вчера Полина заметила, что вместо чистой воды начала литься ржавая. Это, конечно, прекратилось, но хватило, чтобы осознать, как скоро её вообще не станет.       — А где именно будет проходить? — спросила Верона, стоящая около окна. — Город большой. Тут много мест, пригодных для эвакуации в неведомые края.       — Может центр, — предположила я. Мы снова замолчали. Там ли моя семья? Если мы приедем, а там никого из близких? Всё ли так идеально в чистой зоне?       — Ладно, Алина. Нам нужно наконец выйти в свет. — Мила перекатилась с дивана на пол и пошла за оружием.       — Девочки, мы вернёмся через два часа. Готовьте машину и ждите. — я достала карту и провела указательным пальцем по красной линии с маршрутом Омск - Тюмень. — Шестьсот тридцать километров по трассе. Если не будем задерживаться, приедем через восемь часов.

***

      Вчетвером мы спустились вниз, осторожно преодолев баррикаду, которую сами же и соорудили. На улице было всё также тихо и пусто. Не хватает перекати-поле, чтобы почувствовать себя в пустыне на Диком Западе. Верона и Полина начали перетаскивать вещи и продукты в машину, а я с Милой пошли вдоль дороги, держа оружие перед собой.       — Тебе не кажется это странным? Такая тишина. Даже ветра нет. Полный штиль. — блондинка постоянно оборачивалась и пыталась как-то отвлечься. — Чем бы мы занимались сейчас, если не это всё? Я задумалась. А ведь правда... Что бы я сейчас делала не будь вообще зомби апокалипсиса? Спала до обеда, читала любимую книгу, играла в симс до красноты глаз или переписывалась в беседе? А может делала домашние задания или гуляла с подругами? Скорее всего, просто находилась бы дома. В окружении семьи, уюта и тепла. От этих мыслей на душе стало тревожно. Спустя пару минут мы дошли до первого продуктового магазина. Заходить туда было бессмысленно, ибо Лина и Верона очистили все запасы на прошлой вылазке. Обойдя развалы и пустые машины, брошенные хозяевами, прошли чуть дальше. Туда, где до этого никого не было. Многоэтажка, в которой мы жили, уже скрылась за горизонтом. Вокруг стояли лишь заброшенные дома, грязные окна которых переливались под лучами солнца.       — Скорее всего, я бы писала тебе или мы болтали по телефону. А может гуляли на площади, обсуждая писательство? — сказала Мила, отвечая на свой же вопрос, произнесённый некоторое время назад. Где-то слева раздался треск. Я вздрогнула и направила ружьё в сторону шума. Мрачные кустарники с голыми ветками подозрительно покачивались, словно только что оттуда кто-то выглядывал.       — Мы видели тебя. Вылазь, — настойчиво произнесла подруга, подходя ближе. — Я заметила тебя ещё около магазина, золотко.       — Поймала момент, belleza. — из кустов вышел парень. — Приятно видеть себеподобных.       — Чем это ты там занимался? — усмехнулась Мила, сложив руки на груди. — А какой акцент... Ты из Испании? Я изогнула бровь в недоумении, рассматривая незнакомца. Взъерошенные пшеничные волосы, глаза цвета миндаля, ехидная улыбка, серое оверсайз худи, чёрные штаны, синие кроссовки с жёлтыми вставками. Он был чуть младше нас. Может на год или два.       «Солнечный мальчик.» Эта фраза всплыла у меня в голове и засела там надолго. Пока Мила общалась с новым знакомым, проверяла его здоровье и уточняла детали его пребывания в кустах, я наблюдала за его мимикой и поведением. Будучи той влюбчивой четырнадцатилетней Алиной, я бы сочла его симпатичным, но сейчас...       — Стоп, что? — блондинка остановилась и звонко рассмеялась. — Швед? А зовут тебя как?       — Трофим, — серьёзно ответил парень, поправив причёску. Тут уже я сложилась пополам. Деловой швед Трофим. Как иронично.       — Да ладно вам, dulces. В этом нет ничего смешного. — светловолосый виновато развёл руками в разные стороны. — Я родился в России, но родители переехали в Швецию, когда мне исполнилось пять. Chicas tontas! Мне нравился его акцент и шведские фразы, мелькающие в разговоре. Создавался образ галантного молодого человека с роскошным домом за границей. Может быть его звали Август, Джеймс или в крайнем случае Патрик, но швед Трофим разрушил все мечты.       — Хорошо, Трофифи. — Мила успокоилась, продолжая кокетливо улыбаться. — Не вижу укусов, но проверять в течение трёх часов буду! Даже если понадобится, залезу в те места, где тоже могли укусить. Она чувствовала себя так спокойно и открыто с едва знакомым человеком впервые. Это масляное наслаждение от одного её счастливого вида растекалось по всему телу, тягучим мёдом заполняя расколотые участки.

Так мы познакомились с солнечным мальчиком. Солнечным мальчиком, который нас погубил. С собственным убийцей, в руках которого мы окажемся марионетками. С великим владыкой Солнца, жаждущим смерти живых. Королём, подминающим под себя обречённых и уже мёртвых.