Desire To Live

***

      Прошёл час. За эти жалкие шестьдесят минут мы собирались возвращаться домой с пустыми руками. Все магазины были пусты и точно указывали на присутствие кого-то до нашего прихода. С каждой минутой находиться в обществе Трофима становилось приятнее. Он разбавлял гнетущую обстановку своим юмором и весёлыми историями о жизни до апокалипсиса. Иногда он был неловким, но Милу это даже забавляло. Между ними что-то есть? Как всегда, увяжется за каким-нибудь, а я ей потом помогай.       — Ребят, у нас есть ещё полчаса. Предлагаю просто прогуляться. — Мила кивнула головой в сторону соседней улицы. — Здесь есть заброшенная церковь. Там так классно! Мне эта идея не понравилась, но отказываться было уже поздно, ибо подруга понеслась к входу. А откуда она вообще знает какого быть в этой заброшке? Тоже мне, атеистка.       — Ва-ау, — протянул Трофим, рассматривая выцветшее граффити, где было написано “Pacific rim”. — Похоже это место было популярно среди подростков. Даже слишком. И чего же его не снесли?       — Может лучше домой? Чем раньше вернёмся, тем быстрее прибудем в Тюмень. — неуверенно пробормотала я, обходя разрушенные в щепки доски с торчащими в разные стороны гвоздями. Парень обернулся и взглянул на меня. Так странно и непривычно. Внутри всё похолодело. Казалось, он ухмылялся, не двигая даже мышцей лица. Что это такое? Я моргнула и Трофим широко улыбнулся. По-доброму, как и всегда. В его миндальных глазах уже не было чего-то враждебного. А может мне показалось?       «Блять, нет, я готова поклясться, что он только что смотрел на меня иначе. Словно это был вовсе не он, а что-то другое. Тёмное и уродливое.» Я стояла не в силах что-либо сказать, по моей коже бежали мурашки, а Мила тем временем залезла внутрь и звала нас. Светловолосый выбросил часть штукатурки, которую до этого перебирал в руке, и пошёл за подругой.       «Нет, Алина, тебе показалось. Когда мало спишь, бывают глюки, да? Не может человек настолько быстро менять всю красноречивость взгляда. Он ведь не демон какой-то. Их вообще не существует!» Я поёжилась и недоверчиво засеменила следом. Оставим эти мысли на потом. Угрожающие тёмные шпили церкви уходили куда-то ввысь. Казалось, даже погода начала портиться. Серые кучерявые облака лениво тянулись друг за другом, а солнца даже не было видно. Внутри было ещё холоднее. От хлопка сгнившей двери поднялась пыль, от чего в носу защекотало.        — Я, конечно, атеистка, но перед такой красотой готова исповедаться. — раздался голос Милы где-то в соседней комнате. Высокие витражные окна были забиты досками. Ну, или их усердно старались забить, ибо хоть какой-то свет сюда попадал. В центре зала стоял распятый на кресте деревянный Иисус, а слева от него огромный орган. Трофим провел ладонью по клавишам и золотые трубы ненадежно зашатались, издавая слабый гул. Вся эта атмосфера заставляла каждую клеточку моего тела трястись. Словно какой-то хоррор, а ты в нём, непосредственно, главный герой. Я осторожно прошла через ряды красных бархатных кресел и остановилась около Милы.       — Пожалуйста, пошли. Мне нехорошо. Хрустальная люстра сверху качнулась. Наверное, от сквозняка. Это место словно было не тронуто тем, что происходило снаружи. Если нанять пару горничных, которые привели бы в порядок комнаты и выбросили лишнее, сюда вновь можно было пускать людей. Только живых уже нет. Кроме нас. И точно одной здесь дела нет.       — Здесь же прикольно, Алин. — блондинка непонимающе посмотрела на осколок стекла, лежащий под её ногами. — Так странно. Мне кажется, здесь кто-то был. Совсем недавно.       «Да блять, остальные выжившие наверняка разумнее и не идут в разгар зомби апокалипсиса пиздеть иконам о своих проблемах и просить прощения.» Трофим сел на корточки, разглядывая какие-то следы. Откуда они-то тут?       — Да, скорее всего. Интересный узор подошвы. У меня подогнулись колени, а руки начали неестественно дрожать. Сердце бешено билось, чуть ли не пробивая дорогу на выход в грудной клетке. В ушах звенело, а к горлу подкатил ком. Это хуже любого ужастика. Начало у них, кстати, такое же. Сейчас из тени выйдет какой-то призрак или та проклятая монахиня... Господи... Либо просто сдали нервы, либо я реально слетаю с катушек.       — Да идите вы нахуй со своими подошвами, блять! — я не выдержала и пулей метнулась к выходу. — Хватит испытывать мою психику! Сидите здесь, милуйтесь, исповедуйтесь, да хоть ебитесь целыми днями в непристойных позах, а мне нужно домой!       — Алина! — Мила вздрогнула и побежала вслед за мной, не ожидая такого поворота событий. Я преодолела расстояние от главного зала до выхода в мгновение ока и начала дёргать дверь. Она никак не поддавалась.       «Не хватало ещё ручку выдернуть, которая и так на соплях держится.» Блять. Ещё несколько попыток. Ни-че-го. Я не на шутку перепугалась. Будто её кто-то держал по ту сторону. Или всё так и есть? В конце концов, я пнула ногой доску посередине и она нехотя разломалась на две части. Из дыры показался свет.       «Похуй, пролезу.» Я сняла рюкзак и куртку, пытаясь пропихнуться в отверстие, которое было слишком узким. Адреналин, бушующий в крови, не давал опомниться. В голове только маячила мысль о том, что нужно домой. В лицо бил холодный воздух, придавая сил и энергии, а руки начали замерзать.       — Алина, блять! — Мила дёрнула меня за рукав и я, как пробка из бутылки шампанского, вылетела в противоположную сторону. Мы завалились на пол, больно ударившись. Трофим, облокотившийся на стену и сложивший руки на груди, стоял рядом и смеялся, даже не удосуживаясь помочь.       — Смешно тебе, блять. — процедила я, пытаясь встать. — Мне вот нихуя не смешно. Блондинка хихикнула, за что получила в ребро. Рука заныла, стоило мне напялить на себя куртку, любезно поданную парнем. Неудачно приземлилась, браво. О чём ещё можно было мечтать?       — Вот это умора. Куда это ты так побежала? — подруга до сих пор валялась на полу, даже не намереваясь вставать. — Призрака увидела чтоли? У-у-у. Её актёрский вой прозвучал достаточно убедительно, чтобы все страхи развеялись, оставляя место трезвому разуму. Я закатила глаза, протягивая кареглазой руку. Вот же дурочка! Сама небось в штаны наложила и притворяется отважным рыцарем. Скрип. Все насторожились и переглянулись. Трофим вскинул ружьё вверх, смотря по сторонам, затем перевёл взгляд на пол, туда где лежала Мила, и удивлённо вскинул брови. Громкий треск. Звук эхом отскочил от стен, обволакивая нас, как одеяло, раздаваясь со всех сторон сразу. Затем ещё один и ещё, словно под нами кто-то ломал доски, одну за одной. Под ботинками что-то предательски дрогнуло, заставив всё тело оцепенеть.       — Мила? — я посмотрела под ноги в ту самую секунду, как под ними ничего не стало. Этот момент, когда ты уже находишься в невесомости, но знаешь, что сейчас камнем обрушишься вниз. Мы начали падать. В кромешную темноту. С губ сорвался крик, а затем удар. Тело шлёпнулось обо что-то твёрдое с громким хрустом. Похоже это какая-то лужа, ведь во все стороны полетели брызги. Голова закружилась, как на американских горках. Слева послышался слабый стон. Я прищурилась и посмотрела вверх. Маленький луч света где-то в пятнадцати метрах от нас дёргался из стороны в сторону.       — Мила? Алина? Вы там как? — это был голос Трофима. — Эй! Вы живы? Его слова эхом повторялись со всех сторон. Только здесь это было гораздо громче. Казалось, вот-вот и сойдёшь с ума.       «Как же меня задолбало это эхо!» Справа что-то капало. Я с усердием привстала на локтях, пытаясь рассмотреть, куда мы попали, но раздвоение в глазах этому мешало. Тело со смачным шлепком упало на бетонное покрытие, а весь окружающий мир погрузился в тьму.