Инсайт

Изумрудный (PANTONE 17-5641) этот цвет чаще всего ассоциируется со сверкающими драгоценными камнями и воспринимается как сложный и роскошный цвет. С древних времен этот тон был цветом красоты и новой жизни во многих культах и религиях. Это также цвет роста, обновления и процветания. Нет другого цвета, более отражающего идею возобновления, чем изумрудно-зеленый. В течение столетий многие страны выбирали зеленый как цвет оздоровления и единства. Где-то в период эпилога Кайло, зевая на ходу, вошел в дом. Стряхивая с себя сонливость, раздражение да серый от тоски снег, мужчина, однако, улыбнулся, когда заметил свет в гостиной. Рей ещё не спала. Вряд ли ждала его – он планировал быть очень поздно, чуть ли не под утро, но само чувство, когда возвращаешься не в пустой дом - окрыляло. Пусть он со своей валькирией жил вместе почти семь месяцев, а ещё не привык к тому, что больше не тонул в тишине, темноте да отчаянии, заканчивая очередной концерт, тур, заказ. Порой просыпаясь среди ночи, он подолгу вслушивался в дыхание Рей или прикасался к ней, чтобы убедиться – нормальная жизнь, которую они вели, была не жестоким сном, очнувшись от которого он бы спятил. Кайло ещё слишком мало был счастлив, чтобы забыть, что «самое одинокое время – когда заканчиваешь работу и начинаешь ужинать*». Тогда хотелось выть, и он, забывая сделать заказ еды, просто закидывался дозой и брал в руки скрипку. Сбросив мокрую куртку, Кайло снова зевнул. Последние пару дней он неустанно работал над заказом, потому спать хотелось зверски. Но раз повезло с тем, что они оба с Рей дома, не стоит тратить время на сон. Сверкнув глазами, он наклонился к самой нижней тумбе кухонного шкафа, где у детки был целый энергетический тайник. Запас кокосового Ред Булла был таков, что можно было спокойно пережить три года без сна. «Ты серьезно, крошка? Думаешь столько банок можно не заметить?», - отпивая тауриново-кокосовую жидкость, с доброй насмешкой подумал Кайло. Мужчину не сердило, что у Рей была своя слабость, потому что в отличие от его пагубных зависимостей редкое употребление энергетиков не могло особо навредить. Кайло нахмурился. Не злился он ещё и потому, что знал – любую, даже невинную зависимость, невозможно полностью побороть до конца. Он вот уже больше года – с того ужасного Рождества в Париже – не употреблял алкоголь или наркотики, а все равно, время от времени, очень хотелось. Когда не было настроения творить, цвет и свет не складывались в единое кружево, когда ругался с Рей, когда…снова попал на проклятый Темный Карнавал. Соблазн, а, главное, оправдание для дозы были всегда, но Кайло давил в себе эти желания, понимая, что потеряет то единственное, что важно. Рей могла поддерживать его, он был даже уверен, что девушка не уйдет, если демоны снова поглотят тот свет, горевший внутри, но… однажды Кайло дал себе слово, что наркоман не будет в тяжесть прекрасной валькирии, и именно оно держало. Нежелание, чтобы девушка плакала – горько и отчаянно – как плакали другие подружки или жены таких, как он. Точнее, каким он был. Хотя, наверное, бывших наркоманов не бывало. Но лишь то слово, данное себе, спасало. Оно имело цену, договор, подписанный с совестью, нарушить было сложнее, чем какой-то валидированный нотариусом. Потому что буква закона ничто по сравнению с собственным, внутренним судьей. И это слово удерживало. Даже в те дни в турах, когда Кардо снюхивал кокаин со столика в гримёрной и смотрел на него таким знакомым, расфокусированным от кайфа, взглядом, пребывая в ином мире. Но теперь Кайло имел свой, другой кайф. И заключался он даже не в любви к Рей, а в гордости за самого себя. Порой это опьяняло сильнее Grey Goose. Допив энергетик, мужчина тихо вошел в гостиную. Рей сидела в полнейшей тишине. В последнее время девушка работала так много, что любой, даже самой прекрасной музыке, предпочитала тишину. Кайло вот это слегка тревожило. Потому что он раньше, слишком ослепленный светом, так и привык к темноте. Уставшие глаза просто умоляли его выключить свет, пока тот, в один момент, не погас даже в душе, поэтому Кайло достал телефон и стал искать что-то подходящее этому эпизоду. Нечто, что не нарушит покой Рей, а лишь обогатит его. Когда тихо запела арфа, а затем к ней присоединилась виолончель, заполняя ночь романсом Вольфрама «O, du, mein holder Abendstern»**, более напоминающим Кайло молитву, Рей вскинула голову. Вагнер был ей так близок и знаком, что она даже не вздрогнула. А, может, потому, что мужчина выбрал спокойную мелодию. - Что-то ты рано, мой Караян, - заметила девушка, откладывая книгу в сторону. Кайло посмотрел на обложку и невольно вздрогнул. «Зеленые тени, белый кит». Роман Брэдбери, написанный об Ирландии. Фантастическое совпадение. Он лишь пару минут назад вспомнил цитату из этой книги. Кайло тряхнул головой. Никакой мистики не было. Просто все его мысли занимала Ирландия. - Тестирование схемы прошло лучше, чем я ожидал. Представляешь, мои балбесы все завесы ещё с утра правильные сделали. Мужчина бросил телефон на столик. Тот продолжил наполнять уютный полумрак прекрасными «O du, mein hol der Abendstern, wohl grusst' ich immer dich so gern; vom Herzen, das sie nie verriet, grusse sie, wenn sie vorbei dir zieht»**. Рей, его персональный свет, тут же потянулась к нему. Со своим теплом и поцелуем. Её губы хранили вкус эспрессо-тоника с сиропом розы, который она всегда брала в «Старбаксе» на углу, а его… Девушка отпрянула и сощурилась. Кайло, понимая, что попался, развел руками. - Виноват. - Не очень-то ты мне помогаешь бороться с зависимостями, - пробормотала девушка, снова потянувшись за поцелуем, но Кайло рассмеялся. - Целуешь меня только за привкус таурина? Детка, ты – ужасна. - Сам выбрал, donc c'est ton problème, - беззаботно рассмеялась Рей, а Кайло, рассматривающий её сквозь тени, романс Вагнера и улыбку, вдруг сообразил, что валькирия выглядит чертовски изнеможённой. Он, поглощенный новым проектом, совсем не заметил, как она побледнела и как залегли под ясными глазами синяки. Но у него уже была готова идея, как нажать на паузу. Ритм их жизни, в самом деле, был сбивающим с ног. Особенно, когда ты начинаешь жизнь заново в новой для себя стране и в новой профессии, как это делала его детка. - Ты прикована к своей работе, как к планете какой-то, - тихо заговорил Кайло, когда Рей развернулась в профиль и закрыла глаза, явно собираясь насладиться музыкой. Он наклонился поближе. – У тебя уже кошмары…бессонница… - Знаешь, давай просто помолчим, - отмахнулась Рей, не открывая глаз. Ну приснился ей кошмар пару дней назад, ничего страшного. Не стоило об этом говорить. Просто устала. Можно подумать, он порой не стонал что-то в подушку, наверное, возвращаясь на Темный Карнавал и снова продавая душу, которую она пыталась исцелить. – Или предложи альтернативу. Кайло наклонился ещё ниже, касаясь губами уха девушки. - Рисуешь картинку? Я вижу. Остров в океане. Зеленый. Не просто заурядно зеленый, а всех тонов и оттенков. Даже тени зеленые. И блики****. - Ммм, звучит восхитительно, - губы Рей растянулись в улыбке. Ирландия. Омытая дождями, освященная святым Патриком, покрытая изумрудной зеленью. Остров, где она только работала, но который любила безгранично. Она не была там уже так долго. С момента того тура, в котором они с Кайло познакомились. - Как насчет недели там, а? – предложил мужчина, и девушка распахнула глаза. Удивленно посмотрела на него. – На День Святого Патрика меня пригласили в Дублин отрисовать световую схему для вечерних празднований, и я подумал… - Согласна, - тут же выпалила Рей. - Так быстро? Даже не нужно уговаривать? – Кайло был искренне удивлен. Идея позвать Рей с собой родилась в голове пару дней назад, однако мужчина не торопился озвучивать, будучи уверенным, что девушка откажется. Они, например, никогда не работали вместе, потому и ехать с ним просто как +1 Рей вряд ли захочет. Это не для её гордости, хоть мужчине хотелось полететь в Ирландию с ней. В другие туры не хотелось, но в место, где они познакомились заново, очень. И переиграть все сказанные когда-то грубости или глупости. - Просто я устала, - пожала плечами Рей. Последний отпуск был аж летом, и больше он напоминал марафон из секса, терзаний Кайло и её страха перед неизвестным. Поездка в Ирландию же звучала сказочно. - И мне…так, что это ты делаешь? - Соскучился, - просто ответил Кайло, убирая волосы с шеи Рей и целуя девушку в нежную кожу, по которой тут же побежали мурашки. Его руки, тем временем, с вполне определенной целью стали расстёгивать первую пуговицу на её кофте. - А я – устала, - повторила Рей. - Значит, раньше Дублина мне не на что рассчитывать? – разочарованно потянул Кайло, потираясь носом о плечо девушки. – Знаешь, мне даже жаль, что ты больше не менеджер. Я бы мог нанять тебя и прописать в райдере такое… - А ну-ка, с этого места поподробней. Что бы ты там вписал? - Конечно же, знание всех арий Вагнера наизусть, - вздохнул Кайло, поднимаясь. – Пойдем спать. Рей усмехнулась, глядя на своего Караяна. Спать они пойдут, конечно. Или он ещё не знал, на что способна банка кокосового Ред Булла. Что ж, тогда их ждет удивительная ночь. Очень бодрая. * Цитата из романа «Зеленые тени, белый кит» **О ты, вечерняя звезда ***О, ты, вечерняя звезда, шлю тебе привет всегда! молю, приветствуй ты ее от сердца верного моего. **** Кайло цитирует начало романа «Зеленые тени, белый кит» Дублин. 17 марта. День святого Патрика. - Ого, детка, что с тобой? – Кайло, сидящий за пультом, рассмеялся. Минуту назад у него было плохое настроение. Глядя на затянутое тучами пыльное небо, он вспомнил, почему ненавидел работать на свежем воздухе. Теперь царящая вокруг серость приглушит тот изумрудный, которого он добивался часами, работая в Нью-Йорке. Он читал и перечитывал Брэдбери в поисках того самого, «не просто заурядно», зеленого, потому что помнил, что тени тоже должны иметь оттенок клевера. И вот вместо идеального черного, который должен был принести вечер, Ирландия подсунула ему серость. А значит, нужного контраста не добиться. И хоть Кайло понимал, что разницу увидит лишь он, все равно сердился. Но вот на платформу, где располагался его пульт, ступила Рей, и мужчина на секунду позабыл обо всем. – Утром ты ещё не была такая рыжая и… Он не успел продолжить, как девушка поцеловала его, а он провел рукой по её порыжевшим кудрям. Однако, Дублин на неё влиял. Вышло чертовски дерзко. И заставляло проклятый серый отступить. - Могла бы хоть поздороваться, - заметил Кардо, который на ходу дожевывал свой обед. - Жизнь слишком коротка, чтобы её тратить ещё и на приветствия*, - беззаботно отмахнулась Рей. – К тому же, я видела тебя за завтраком. Так что вы тут сотворили, мальчики, хвастайтесь. Девушка, повинуясь инстинктам бекстейджа, хотела сесть на краешек лестницы, но очутилась на колене у Кайло. Её зеленое платье и рыжие волосы определенно взволновали его. - Ты недоволен, да? Почему? – задала вопрос Рей, когда Кайло развел руками, как бы обхватывая все световое шоу, которое было в процессе lighting memory. Девушка, удерживаясь рукой за шею своего гения света, повернулась и попыталась понять, в чем причина поджатых губ Кайло, когда все вокруг пестрело свежестью наступающей весны. Столько зеленого она в последний раз видела только когда путешествовала по кольцу Керри ещё будучи в паре с Кином. Даже забавно, что самое яркое по цвету воспоминание у неё было связано с бывшим парнем, а не с Кайло, который умел создавать, но не созерцать. - Погодой, - коротко буркнул мужчина, потянувшись свободной рукой к пульту и немного пытаясь спасти положение. Рей тихо рассмеялась ему на ухо, поняв, отчего это Кайло негодует. Непривычный к переменчивости ирландской погоды, он просто не учел, что ночь может быть не цвета пролитых чернил, а более туманной. - А если мы сделаем так? – предложила девушка и, не переставая обнимать своего Караяна, легко переключила часть световых приборов в другой режим. Кардо подавился сигаретой, ведь никому нельзя было вносить правки на ходу в творения Кайло Рена, но тот кажется не обратил никакого внимания на дерзость Рей. Его больше удивило то, что из-за манипуляций девушки тени посинели, у них появился этот волнующий, почти кобальтовый, оттенок. - Слов нет, это мастерски, и такая синева подчеркивает весь мой изумрудный, но… детка, у нас тут, как бы, день Святого Патрика. Клевер, зеленые горы, все такое, понимаешь? - Ой, если бы ты в детстве не только Вагнером интересовался, знал бы, что вообще, изначально, цветом святого Патрика, которого, кстати, если тебе интересно, звали изначально Мэйвин, был синий. Если найти его старые изображения, то на них он – в синем. Зеленым этот праздник стал в угоду трилистнику, когда в девятнадцатом веке этот цвет стал национальным для Ирландии, но, вообще, именем святого Патрика до сих пор называют определенный оттенок синего, который используется во флаге острова. Не волнуйся, я изобразила максимально приближеный. По Пантону. - Блядь, - выразил свое восхищение Кардо. - Что ж, раз ты нашла ответ на мою проблему, я просто обязан тебя отблагодарить, - хмурое лицо Кайло просияло. Незаметно для Рей слегка подкорректировав цвет, он улыбнулся девушке, после чего легонько столкнул её с себя и сам поднялся. Та удивленно покосилась на мужчину. Обычно благодарность Кайло выражал очень… красноречиво, снимая с обоих одежду, но сейчас его глаза сияли предвкушением, но не желанием. Что он задумал? - Через два часа мы должны уже распивать пиво в маленьком, но очень старом пабе в Уотервилле, а до него ещё добираться, - спокойно сообщил Кайло, лениво потягиваясь. – Что за круглые глаза? Ты думаешь, я бы привез тебя в Ирландию, и мы бы не отпраздновали этот праздник более традиционно, чем работа во время вечернего шоу? Да брось, неужели ты так плохо меня знаешь? - Но…свет? - А что свет? Я уже все настроил же. А для остального у меня есть мои верные шесть лепреконов. Вот пусть и танцуют на радуге. Эй, только на радостях, что босс свалил, не начните рассыпать вокруг золото, а то будете в весенних турах работать за идею… *** Два часа спустя Первый и последний раз Кайло дарил ей сюрприз в виде неожиданной поездки ещё давно, в том особом туре, который начался здесь, в Дублине. Тогда он примчался к ней в Берлин и отвёз в Байройт, созерцать и прикасаться к мечте. Поездка закончилась слезами, но все равно они оба бережно хранили то воспоминание, ведь тогда Рей прошептала ему, человеку потерявшему веру в себя, заветное «люблю». В этот раз девушка ни капли не волновалась. Хоть Кайло и остался довольно вспыльчивым, все же сейчас, без зависимости и с её любовью, он стал куда более открытым, чем раньше. Потому, в ожидании пока он принесет им пиво и какое-то традиционное рагу, Рей откинулась на жестком, неудобном стуле и побарабанила пальцами по надщербнутой столешнице. Какой её Караян гений все же, что утащил её из Дублина в эту деревушку, утонувшую среди изумрудных холмов. Именно здесь ощущалась атмосфера праздника. Та самая, первобытная, без налёта маркетинга. - Твое пиво, - перед ней появилась пинта Гинесса, покрашенного в зеленый. - Какая разница, - рассмеялась Рей, поскольку у мужчины был такой же бокал. - У меня безалкогольное, - скривился Кайло. Пусть у них был забронирован отель, причина была в другом. Он держал свои проблемы под контролем и даже сегодня не стал изменять новой привычке «не пить», которая, по сути, была продолжением той, что была у него в молодости. Рей просияла, но промолчала. Ассоциации с той поездкой в Байройт были все сильнее. Тогда они попали на Октоберфест. По сути, праздник, который тоже отмечался пивом. И тогда Кайло тоже не пил. Но причиной была её безопасность, ведь он был за рулем. Но она не забыла, как он издевательски подсмеивался тогда над своим алкоголизмом. Боже, как прекрасно, что они день за днем отдалялись от тех темных дней, наполняя каждый новый момент яркостью. - Будешь, как в 70-тых, n'est-ce pas? - хмыкнула девушка, намекая на времена, когда этот праздник отмечался без алкоголя. А Кайло, покачивая головой в такт волынке, был во власти других воспоминаний. Помнил, как она, валькирия с потухшими глазами, хриплым от усталости голосом что-то рассказывала ему о Гиннесе в их первый и второй вечера тура. Что у него там пузырьки отчего-то вниз идут, а не вверх, и ещё что-то о разных святых, которые популяризовали хмельной напиток в Ирландии. Тогда она сидела рядом с ним, повинуясь райдеру и влечению, а сейчас – только из-за любви, которая и заставляла Рей сиять. - Хочу танцевать, - заявила девушка минут пятнадцать спустя, не допив бокал и до половины. Кайло приглашать не стала, зная, как тот ещё неуклюж в бытовых моментах и не желая разливать напряжение. Потому, чмокнув мужчину в щеку, она, совершенно очаровательная в своем изумрудном платье, плясала среди паба с другими туристами и местными. Рил получался весьма неплохим. Кайло даже удивился, откуда она помнила все движения. Мужчина наблюдал за ней. Рыжеволосая. А глаза сияли золотом. Бельгийка, но такая… словно дочь этих земель. Будто рожденная с клевером и от клевера. Строптивая ирландка, которая просто умела картавить. И вдруг Кайло сообразил, что никогда не сможет отпустить её. Она была тем четерехлистником, найти который в день святого Патрика считалось удачей. Была его удачей. Его смыслом жизни. Его наградой. «Нет, не отпущу. Хочу, чтобы ты всегда была моей и всегда такой улыбчивой, как сейчас», - подумал Кайло, впервые ощущая желание связать свою жизнь ещё крепче. И в голове у него уже зазвучал «Свадебный Хор» из Лоэнгрина, заглушая одинокую волынку. Поднявшись, он обнял Рей и, сбивая её с ритма, затянул их в другой танец. Беззаботный. Не ирландский. Не французский. Не немецкий. Какой-то интернациональный танец, известный только влюбленным. - Что ты задумал? Ты так странно смотришь, словно шалость какую придумал. - Ничего. Просто счастлив. А теперь, поцелуй меня, детка, я – ирландец*. - На удачу? - На удачу, - подтвердил Кайло, ощущая её губы на своей щеке. Ещё не зная, Рей словно подкрепляла то решение, которое он принял. И был уверен в нём, как никогда раньше. * - "поцелуй меня, я - ирландец" - традиционная фраза на День Святого Патрика. *** Ого, друзья, давно мы не виделись в Инсайтах с вами! Но...понимаете, упустить День Святого Патрика эта пара нуууу никак не могла, потому вот вам небольшая зарисовка о том, как жили в период эпилога Кайло и его валькирия))) Главу хотела вчера, но не хотелось в свой "клеверный" день зависать на фикбуке, хоть я вас всех и очень люблю! Потому, если вы пропустили праздник, ещё успеете выпить пинту Гинесса с этой парой!