Инсайт

Семья с точки зрения права под семьей понимается круг лиц, связанный правами и взаимными обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия              - Бен, ты в порядке? - Зажав трубку между ухом и плечом, Рей пыталась поймать самого младшего из детей, который норовил вот-вот залезть за диван, куда от него пытался спрятаться Чуи. Ноа протестующе закряхтел, оказавшись у матери на руках. Женщина едва сдержала смех. Точь-в-точь как муж вчера, когда она поймала его на краже детских конфет под елкой. Понимая, что деваться некуда, Бен только издал странный звук… и засунул шоколадку Эни в рот. Потом развел руками.        - Ну раз ты спросила… - решился мужчина. Рей тут же похолодела и усадила сына на диван, откуда он снова слез и попробовал поймать Чуи за хвост, который пес не успел спрятать. Напряглась.        Утром она своего бывшего не видела. Бен просыпался рано, чтобы быть в Белом Доме к восьми, но обычно после завтрака они всегда созванивались. Он не знал, но она всегда боялась услышать какую-то плохую новость и вот сегодня, в четвертый день адвента, кажется, свершилось. Голос Художника звучал как-то натянуто и напряженно. Рей захотелось и самой спрятаться за диван и жалобно протянуть “не сейчас”. Будто мало им было стресса с Бастером всего пару дней назад.        - Я… я забыл открыть свой адвент, - жалобно сообщил ей свою плохую новость бывший и Рей нахмурилась. Посмотрела на трубку, будто подозревая, что ослышалась, но Бен продолжил, - так спешил, что как-то из головы вылетело, представляешь. И только Тео выслал мне фото своих конфет, я понял… ох, милая, как обидно-то.        - Какой кошмар, - за годы брака Рей умела имитировать порой не только оргазм, но и сочувствие в голосе. А сама закатила глаза. Она, конечно, очень любила Рождество, очень-очень. Большая ель, предчувствие праздника, свечи с ароматом апельсиновых цукатов, пряничные домики.        Но период адвента её откровенно изматывал. Мало того, что обычно в конце года всегда было работы больше, чем нужно, так еще и… Боже, проблема была не в четырех детях, совсем. Они покупали им календари и те каждый день прилежно открывали окошки и не особо нервничали. А вот их отец был сущей катастрофой. В прошлом году он обвинял Феникса в краже сладостей с его адвента - Рей об этом жаловался потом братец бывшего, в этом же все снова было черте-как. Началось с того, что в полночь, первого декабря, её разбудило настойчивое царапанье.        Женщина решила, что под потолок их дома снова залезла одинокая мышь или что Чуи просился в их спальню, но повернувшись увидела, что Художник притащил в постель свой адвент с веселыми медведями Lindt - самый большой в семье, он ведь был главным! - и сосредоточенно отковыривал первое окошко. Словом, Бен явно не собирался упускать даже минуту. Ей хотелось сказать что-то резкое, но Монстр так обрадовался маленькому золотому медведю, что Рей не хватило духу. Он с таким упоением положил тот в рот и констатировал “с начинкой!”, что слов не нашлось.        И вот теперь беда пришла оттуда, откуда не звали.        Бен забыл свое окошко.        - Я скоро буду ехать в город, - подумав, сообщила Рей. Снова зажала трубку и бросилась спасать Чуи, поскольку Ноа уже радостно жевал его хвост. Пес жалобно завыл. - Могу открыть за тебя и привезти то, что попадется. Обещаю, что не съем.        - Нет, так не интересно же.        - Милый, но календарь в Белый Дом я не повезу, - строго заявила женщина.        - Что ты, я даже не намекал на это, - очень грустно заявил Бен, который, наверное, на это и рассчитывал, но раз ему не предложили, то он решил быть стойким до конца. - Открою вечером уже. Ну…хорошего дня, Рей.        - И тебе, - стараясь с него не смеяться, серьезно пожелала она. Отбросив трубку, присела и вытащила хвост со рта младшего сына, - вкус у тебя явно не в папочку, да? Наверное, у кого-то в роду были сомелье, раз привкус грустной псины так тебе нравится, разбойник. Чуи, давай скорее беги, я долго его держать не буду!        Пес, услышав приказ, вышел из-за диван и… улегся под елкой. Ноа тут же весело дернулся. Рей уже мысленно увидела, как собака и младший сын заваливают елку. И прижала мальчика к себе покрепче.        - Иди к Тео, Чуи. Он вон без тебя конфеты ест, знаешь? Иди-иди, - поторопила она Чубакку. Снова закатила глаза. Значит, её старший мальчик ел сладкое еще до завтрака. Этот точно был весь в отца. Но ругать Тео Рей не собиралась. Только не в адвент и не за маленькую конфетку. Потому она не стала подниматься следом за Чуи. Отдав Ноа няне и напомнив, чтобы не позволяла сыну облизывать, жевать или кусать шерсть, отправилась в кабинет, где у неё уже пять минут, как шла встреча.        Весьма скучная, как и все в декабре. Параллельно Рей общалась со Стрекозой Феникса, обсуждая где заказывать ужин на Рождество и как не подпустить к ужасному шале из купленного сладкого имбирного печенья двоих доминошек. Это было куда веселее, чем обсуждать бюджеты на следующий год. Как бы женщина не любила работу, цифры вводили её в уныние. Потому ей куда интересней было знать, как в этот раз бедная Гермиона избегает любовных порывов своего чокнутого мужа, который так радовался третьей беременности. Давала ей советы из своей жизни. Хихикала.        Словом, пребывала в прекрасном расположении духа, радуясь тишине в доме, поскольку Тео был в школе, а близнецы - в детском саду при Белом Доме. Малыш Ноа же, порученный няне, тоже успокоился. В доме царила благодать и тем отчетливей Рей услышала, как скрипнул пол у неё над головой. Сначала подумала, что ей показалось, но тот повторился. Женщина насторожилась. Звук шел от их с Беном спальни. За годы жизни под присмотром агентов ФБР она так отвыкла бояться чужого вторжения, что на секунду-вторую просто оцепенела. Потом взяла в руки тревожную кнопку и стала потихоньку подниматься по лестнице, чтобы заглянуть в комнату, а лишь потом - поднимать панику. В эту секунду женщина Художника не подумала, что Бен бы отругал её за такой неразумный поступок. Следовало сразу нажать кнопку, но Рей… Рей была слишком удивлена. К тому же всегда могло оказаться, что Чуи забрался в их спальню и потрошит втихаря адвент Художника.        Женщина вздрогнула. Лучше бы в дом пробрались воры, чем ей бы пришлось сейчас носиться по всем магазинам в поисках адвента, который Феникс специально братцу привез из Германии. Он так и приехал. С огромной коробкой - для братца и коробочкой чуть поменьше для Тео. Близнецам он выбрал адвент-календари в виде золотых медведей, для Ноа же нашел какой-то абсолютно библейский, видимо, из-за имени.        Славным он был человеком, этот жуткий снайпер. Потому что не забыл ни про неё, хоть Рей была равнодушна к коробкам, но её сердце растаяло от большого календаря от Harrods, ни даже про Чуи. Всех одарил. Сложно было найти кого-то, кто больше бы любил Рождество.        - Дружить с Фениксом - так экономно, - цинично заявил первого декабря Бен. Рей посмотрела на него осуждающе. Бывший не смутился. Лишь развел руками. - У нас четверо детей. Приятно сэкономить на адвент-календарях. Тем более еще праздники впереди.       - Куда нам потянуть еще и их, согласна, - серьезно согласилась с ним женщина, пытаясь спрятать улыбку. - Пора подаваться на пособие, как многодетная семья.        Дойдя до последней ступени, Рей аккуратно заглянула в приоткрытую дверь и… опешила. На кровати весь такой деловой в строгом костюме сидел Бен и, хмурясь, искал номер “4” на своей пестро разрисованной коробке. Выдохнув от облегчения, молодая женщина вошла в спальню.        - У тебя же сегодня, вроде, много дел, - она не отказала себе в удовольствии застать Монстра врасплох. Тот вздрогнул, вскидывая голову, но спрятать такую коробку не смог. Лишь беспомощно улыбнулся. Рей же расхохоталась, присаживаясь рядом и целуя бывшего в гладко выбритую щеку. - Ну ты и сластена, Бен.        - Нет, я приехал за бумагами, но решил, раз уже дома… - он все еще пытался сдержать хорошую мину. Будто не он два часа к ряду мучался, придумывая повод уехать и, так ничего особо не нафантазировав, просто уехал. - А почему это ты здесь? Ты разве сегодня удаленно?        - Ааа, лучшая защита - всегда нападение, верно?        - Я думал, ты в офисе, - недовольно протянул Бен. Наконец, среди снега он нашел едва заметную цифру четыре, нажал на неё, отодвинул защитную упаковку внутри и его лицо вытянулось от разочарования. На широкую ладонь упало два маленьких шоколадных мячика. - Совсем как второго декабря. Что это за ерунда?        Рей развела руками. Ей попалась фиксирующая пудра от Laura Mercier, потому жаловаться было не на что. К тому же, эта история повторялась из года в год. Бен всегда был недоволен повторениями. При этом отказываться мужчина не стал. Аккуратно стал сдирать обертку и тут его глаза просияли. Там был шарик из белого шоколада.        - Все же другой вкус, ура, - обрадовался Художник и…закинул обе конфеты себе в рот. Даже не предложив Рей угоститься. Не ощутил ни малейшего угрызения совести. - Я же твоими масками и сыворотками не пользуюсь.        - Еще как пользуешься. Кто вчера просил отдать ему крем под глаза? - Беззлобно напомнила Рей. Бен еще как пользовался всем, что попалось ей в календаре.        - Нельзя быть такой злопамятной, - он, наконец, отложил коробку обратно на пол, а потом начал снимать с себя пиджак и расстегивать рубашку. Рей настороженно посмотрела на него.        - Что это задумал?        - Ну раз мы оба дома, - глаза мужчины хищно сверкнули. Женщина попробовала было отодвинуться, но было слишком поздно. Бен добрался и до неё. Стаскивал с неё одежду так же увлеченно, как обертку с конфеты. - К черту дела. Не поеду в офис. Проведу с тобой в постели полдня. Когда мы могли себе такое позволить, а, Рей?        - Ты же это делаешь не потому что Стрекоза беременна?        - Господи, надо чаще заниматься с тобой любовью, раз ты во всем видишь подвох, - искренне возмутился Бен, вытаскивая ремень с брюк. Потянул тот к запястьям Рей, которые она тут же ему подставила. Кажется, бывший сегодня был в том самом настроении. Когда не супружеский секс, а нечто большее. Закрыв глаза, она с удовольствием отдалась моменту. И ему. Своему безумному мужчине.       ***        Утро пятого дня адвента застало Бена Соло и его детей возле елки, которую они нарядили на выходных. Сегодня был важный день, потому мужчина не спешил в Белый Дом, а его деловые подсолнухи - по своим детским делам. В смешных пижамах, семья пила какао и ковырялась в своих адвентах. Близнецы, как всегда, менялись конфетами. Тео с отцом ревниво переглядывались, пытаясь определить у кого будет сладость повкуснее. Маленький Ноа был абсолютно равнодушен к своей коробке, потому он спал в обнимку с Чуи.        Рей вошла в гостинную в самый драматичный момент. Бен нашел в своем календаре шоколадную фигурку мишки в красном свитере. Наверное, с начинкой. Но выразил радость слишком бурно и Эни тут же потянула к папочке свои требовательные ручки, перемазанные шоколадом.        - Мне кажется, ты ешь слишком много сладкого, - попробовал выкрутиться мужчина.        - Неть, - возмутилась девочка, продолжая тянуть ладошку. Вздохнув, Бен отдал ей свою конфету. Поцеловал свою дочь и подумал, что, возможно, будь у них на пару детей меньше, то… впрочем, нет. О любом количестве он бы не сожалел. Потому потрепал Эни по волосам и посмотрел на Рей.        - Какая же ты красивая.        - Эй, - женщина рассмеялась, - стилисты еще мною даже не занимались.        - Ты знаешь, что я люблю тебя в натуральном виде, - Бен протянул руку, но Рей не поддалась. Она поправляла игрушки на елке. Сегодня их ждала съемка на официальное фото для журнала. Бен еще не был официальным кандидатом в президенты и о его участии в выборах знали лишь кулуарно, но кампания уже началась, потому нужно было показать самое главное достоинство Монстра - его великолепную семью. - Слушай, давай уберем этот ужас? Это же так претенциозно.        Он показал на шарик со своим изображением. Феникс в этом году подарил им целый набор игрушек с портретами всей семьи, над которыми работал какой-то страшно модный итальянских мастер. И если изображение детей, Рей и даже Чуи Бену понравились, то собственный портрет не вызвал восторга. Он бы и не вешал его, но Феникс очень жаждал фотоотчета и мужчина смирился. Однако этому не было место на официальном фото.        - Ты не считаешь, что стоило позвать Феникса? Он ведь тоже наша семья, самая близкая, - Рей проигнорировала его просьбу, потому что ей шар очень нравился. Бен на фоне звездной ночи выглядел очень внушительно. К тому же компаре так старался. - Он ведь будет ощущать себя ненужным. Будто ты ушел в политику и отказался от него.        - Мы это с ним обсуждали.        - Естественно, он сказал, что не против? Это же Феникс, Бен? Когда ты научишься его понимать? Ради тебя и твоей победы он тебе солжет о чем угодно. Но что у него в душе? - Пожала плечами она. Этот странный человек порой до ужаса бесил её. Был навязчивым. Рей не забыла, как братец остриг Тео налысо или мог войти в их спальню, когда они занимались сексом с радостной фразой “я приготовил ужин”, а затем, не стесняясь, рассматривать их и давать советы. Он был невыносим. Просто ужасен, если честно. Но при этом его сердце было полно любви к ним всем, потому ему прощалось абсолютно все.        - Рей, он мафиози. Это все равно, что добавить капо на снимок. Публично мы не можем себе позволить таких жестов. Сам papi такое сказал.        - Ну раз papi все решил… - пожала плечами Рей, - может и мне тогда не стоит быть на фото? Официально мы не женаты, это тоже репутационно странное решение. Кто мы друг другу?        - Милая! - Округлил глаза Бен, а потом увидел, что её глаза смеялись. Бывшая просто подкалывала его. Естественно, она хотела быть на снимке. Но как было удержаться. Рассмеявшись, Рей вдруг достала из кармана халата небольшую коробку с шестью фигурками медвежат Lindt. Двое из них были в алых свитерах. Точь-в-точь как та, что Бен отдал Эни. - Вот почему я люблю тебя. Ты такая умная, все видишь наперед.        - И как бы ты без меня жил?        - Никак. Абсолютно никак, - серьезно сообщил Бен, а потом стал раздавать конфеты своим детям, оставив ту, что в синем свитере себе. Про себя подумал о том, что все же фраза Рей о том, что они друг другу никто имеет определенный смысл. И политический, и… иной. Неожиданно он ощутил, что игра в бывших несколько затянулась. Он захотел свою жену обратно. Официально. И навсегда.        ***        Все мужчины большого семейства Соло-Малфои сидели находились на кухне. Все в крем-чизе, они клеили свой домик из имбирных коржей с гордостью, как минимум, Фулканелли. Уже натренированные Бен и Феникс знали как сделать так, чтобы крыша не обвалилась и в этом году дела шли куда веселее. Они испортили только один набор коржей и то, потому что Бенжи и Ноа расшалившись, зацепили хрупкую конструкцию. Их озадаченные папочки грозно посупили брови, а после пошли отмывать запачкавшихся детей. В раковину.        Когда развернулись, обнаружили, что еще такая скромная Бетси вдруг оказалась на столешнице и спешно ест остатки шале. Бастер и Чуи очень грустно тявкали внизу.        - Вот почему нельзя было впускать на кухню женщин, - торжественно заявил Художник, пытаясь снять собаку со стола, но та тут же оскалилась. Феникс подошел поближе и погладил девочку меж ушей. Что-то любовно зашептал ей в ушко. Та замерла.        - Я не могу её пока оставлять. Мы все еще учимся доверию, - вздохнул Драко.        Перед тем, как вернуться к шале, Монстру пришлось мыть столешницу - в эту минуту, он совершенно сексистки был не прочь, дабы все же женщины помогли бы, а Феникс позвонил ветеринару, чтобы узнать, ничего ли не случится с его левреткой. Затем им пришлось отправлять реджиме в магазин, ведь проворная Бетси съела еще и салями. Но собачку никто не наругал. Конечно, Драко и не похвалил её, но голос не повысил. Строго сказал больше так не делать и после детей в раковине искупал еще и левретку. У него было очень много терпения.        И вот, час спустя, они снова лепили домик с гордым видом, даже не подозревая, что их жены уже в ужасе от перспективы съесть все это великолепие, но полдня тишины того стоили. Женщины проводили день в СПА, вместе с Эни и Фелицией. Которые бы и не прочь остаться с папочками, но те оказались истинными сексистами.        Из всех мужчин, самым спокойным и уравновешенным, как всегда был Тео. Он наблюдал за отцами, как он порой называл их в голове, с каким-то снисходительным пониманием и аккуратно раскладывал уже нарезанные колбаски да пытался из хамона сделать розочки. Как дядя Феникс нашел в какой-то социальной сети. Выходило у него скудно, но мальчик был достаточно умен, чтобы понимать - это лучше, чем если бы ему помогал, скажем, Мэт или… папа.        Так прошло несколько часов, за которые чудовищное шале было создано. Облепленое брецелями, салями, оливками да каперсами, оно ждало своего часа в холодильнике. Пара одиноких елочек из розмарина завершали унылую картину. Абсолютно довольные собой мужчины переглянулись.        - Я пойду покурю, - в один голос заявили они и уставились друг на друга абсолютно недовольные.        - Мне нужно сделать еще звонок, - выкрутился Бен, - потому я пойду на задний двор.        И он выскользнул первым из кухни, оставив младших сыновей на Тео, который собирался знакомить всех братьев с Войнами Клонов. Вздохнув от облегчения, выполнивший ужасно тяжелую задачу, Художник на цыпочках вошел в гостиную. Не стал включать свет, чтобы не привлекать внимание. Он никому бы в жизни не признался, но быт его утомлял. Не раздражал, нет, но все эти праздничные приготовления все же изматывали Бена, потому он как наркоман пришел к елке за дозой. Хищно оглядев её, Бен увидел шоколадного эльфа чуть сбоку, которого еще не успел сорвать. Ему невдомек было, что каждый вечер Рей просто довешивала новые конфеты.        Уже потянувшись к сладкому, он сделал пару шагов влево и… наткнулся на Феникса, который, скорчившись под елкой, прятал подарки. Вздрогнув от удивления, Бен Соло махнул рукой и елка, повинуясь гравитации… упала. Тщетно оба мужчины пытались поймать её. Точнее, пытался только Художника. Феникс только и успел, что прикрыть голову руками, пока дождь из стеклянных игрушек не посыпался на него.        Секундный грохот. Звон бьющихся игрушек. Пара матерных слов. А после наступила оглушительная тишина. Бен сглотнул, глядя на хаос перед собой. Наконец, ель зашевелилась.        - Ты там…живой? - Аккуратно спросил Художник и со словами “какого хера?” Драко вылез из-под елки. На его ушах висел дождик. Зеленые глаза сверкали. Поднявшись, он поглядел на брата. - Что ты там делал, ты же сказал, что курить пошел?        - А ты? Снова конфеты воровал? - Огрызнулся Феникс. И лишь потом опустил взгляд. Как и Бен. Оценивая масштаб катастрофы.        - Ого, а где елка? - Спросил Тео, выглянувший на грохот. Бен нахмурился. Ему почудилось или в тоне сына прозвучали немного ехидные нотки? Во всяком случае, он говорил точь-в-точь как Рей порой.        - У дяди своего спроси.        - Я тут не при чем. Это ты такой лось здоровый, что хуком справа отправил её в нокаут. Боже, мои игрушки, - вдруг спохватился Феникс, забираясь под колючие ветки и пытаясь понять, разбилась ли та бесценная коллекция, что он привез семье Художника. Монстр тоже встрепенулся, увидев в кошмарной ситуации шанс. Он быстрее друга нашел тот жуткий шар со своим лицом и незаметно наступил на тот ногой.        Послышался тихий хруст.        С невинным видом Художник присел и издал тяжелый вздох.        - Кажется, меня спасти не удалось, - констатировал он. Феникс, не успевший обрадоваться, что собрал портреты всех детей и Рей, тут же осунулся. И в эту секунду Бен Соло пожалел о своем опрометчивом поступке, поскольку Драко выглядел таким расстроеным. Ничего не сказав, братец так посмотрел на груду осколков.        - Боже, Бен, я убил тебя, - прошептал он, - когда я покупал эти игрушки, то желал каждому из вас быть счастливыми и здоровыми и твой шар, только твой из всех разбился. С тобой что-то случится в следующем году и я тому виной.        Секунда и компаре вернулся в свой худший страх. Он знал каково терять брата, потому беспомощно покачал головой. Так и сидел среди осколков, упавшей ели и порваных гирлянд. Поджав губы. Художник выругался про себя. Угораздило же его такую глупость вычудить.        - Прекрати нести чушь, со мной все в порядке. К тому же, говорят, стекло бьется на счастье. Или может наоборот, разбившись, игрушка забрала мою беду, - он говорил все суеверия, которые знал, но Феникс был тем еще фаталистом. - Если меня постигнет смерть, то он рук Рей. Вечером. Когда она увидит во что мы превратили гостиную! Завтра Рождество, а у нас же нет елки…        Феникс бережно положил игрушки подальше от разбитого стекла. Вместе с братом они начали осматривать и оценивать масштабы катастрофы. Часть игрушек была разбита, часть - уцелела, но куда хуже дела обстояли с деревом. Оно, увы, пострадало сильнее. Сломалось так, что его можно было выбросить, либо…        - Может на стяжки возьмем? - Нерешительно начал Бен, но Феникс покачал головой. И не сговариваясь, они стали убирать следы катастрофы. Не ругаясь. Художник без умолку болтал, пытаясь отвлечь Феникса от мрачных мыслей. Но и признаться в том, что сам раздавил игрушку - не решился. Ведь знал, что тогда лучший друг не простит ему и сам задушит. Или разочаруется, что еще хуже. Ведь бережно же выбирал эти чертовы шары. Заказывал за полгода.        - Придется ехать за новой елкой, - вздохнул Бен. По правде, он мог послать агентов, но это было бы вне их обязанностей да и брату не помешало бы проветрить голову. Феникс обожал всю эту суету и мишуру, потому Художник точно знал что предложил. Драко кивнул, убирая последние осколки.        - И побыстрее, чтобы девочки не расстроились. Гермионе нельзя нервничать. У нас времени всего до пяти вечера, - посмотрев на часы, пробормотал Феникс и пошел одевать Бетси и Бастера. Сыновей они решили на елочный базар не брать, доверив тех няне. Только Тео выпросился поучаствовать и ему не отказали потому, что он уже умел одеваться сам, а значит они не теряли бы времени.        Спустя час три фигуры - две массивные и одна совсем хрупкая на их фоне - расхаживали по елочной ферме, которую они настоятельно попросили на закрываться. Поскольку был канун Сочельника, то выбор был очень скуден, но двое мужчин не сдавались. Тео, казалось, больше увлечен был Бастером и Чуи, которые с лаем носились между деревьями. Бетси уютно устроилась на руках у Феникса. Монстр подозревал, что собачка просто ленится в этом конкретном случае, ей не хотелось ступать лапками по снегу, но она, кажется, тоже научилась вить из своего строгого папочки веревки, потому Драко не спускал её.        - Вот эта может подойти, - ткнув в одно из самых приличных с виду деревьев, протянул Художник. Холод заползал под его домашний свитер и легкое пальто. В отличие от Феникса в теплом пуховике, Бен остался верен стилю papi и теперь отчаянно мерз. Поэтому хотел сделать дело как можно быстрее, в то время, как Драко был настроен серьезно. Сначала он окинул дерево скептичным взглядом, затем - брата.        - У вас в семье Рей выбирает елки?        - Откуда ты знаешь?        - Да так, профайлер во мне практикуется, - пожал плечами Феникс и больше не комментировал выбор Монстра, просто прошел мимо абсолютно кривой ели. Каждое следующее дерево выглядело все несчастнее. Лицо Драко становилось все мрачнее да и Бен стал выглядеть обеспокоенным. Он знал, что Рей не обрадуется отсутствию елки, но наличию проблемы. Как хороший современный менеджер, Бен Соло был в курсе, что для избежания катастрофы нужно было не просто озвучить задачу, а сразу предложить варианты решения. Поэтому елка нужна была позарез.        - Может, эта? - С надеждой показал он на ещё одно дерево. Феникс поцокал языком.        - Слишком тощая.        - Блядь. Елка не может быть слишком тощей, Драко!        - Но она тощая, - бескомпромиссно заявил мужчина и Бетси залаяла, словно поддерживая его. Бен поморщился. Нашел себе защитницу. Он тоже так мог! Хоть по правде с Чуи у него не сложились настолько доверительные отношения. - Половину веток растеряла, бедолага. Купить её - просто зря позволить выкопать это дерево. Нет, Бен, нужно что-то особенное.        - Завтра Сочельник. Особенные уже разобрали.        - Это не значит, что мы возьмем что попало, потому что мистер-я-люблю-Гуччи замерз! - Поджал губы Феникс. Кажется, он уже не волновался, что его братец может умереть. Сейчас у них было дельце поважнее, потому Драко очень тщательно рассматривал каждую ветку на каждой елке. Замерял пальцами длину иголок и расстояние между ними. Принюхивался. Постукивал. Выглядело бы смешно, если бы не так холодно.        Когда он достал рулетку, Бену захотелось отыскать в карманах пальто паяльник, но, увы, там была лишь пачка сигарет. Художник закурил. Тут его телефон клацнул. Его пресс-секретарь прислала на валидацию фотографии с той фотосессии пятого декабря. До этого Бен и Рей уже выбрали несколько снимков и ему нужно было утвердить хорошо ли они смотрелись со статьей. Мужчина задумчиво посмотрел на их семью на фоне идеальной ели. Все пространство было заполнено какими-то важными знаками и отсылками к президентам прошлого, но Художнику снимок показался удивительно пустым. Он понял, что имела в виду Рей, говоря, что Феникс, Стрекоза, их дети и даже собаки - тоже часть его мира.        - Я хотел спросить у тебя. Слушай. Я не пригласил тебя на семейный портрет для того интернет издания… - он спрятал телефон, так ничего и не ответив. Время еще было.        Феникс вылез из-под очередной ели и странно посмотрел на друга. Не рассмеялся и не отмахнулся, как сделал бы, если бы ему было все равно. Просто посмотрел. Затем пожал плечами.        - Я - мафиози. Не самый репутационно приятный родственник. Все понимаю. Не бери в голову. Мы же все равно семья. Надеюсь, так и останется даже после того, как вы все переедете в Белый Дом. Там тебе будут привозить идеальные елки. Только ради этого стоит выиграть выборы, а?        Голос его звучал непринужденно. Но Бен различил нотки горечи. Не обиды, а именно того полынного на вкус осознания, что ничего изменить нельзя. Пока он предавался мукам совести, Драко вдруг нашел идеальную ель. Большая, высокая, пышная и идеально симметричная, она смотрела на него, а рядом замер Тео, который сразу её приметил.        - Возьмем эту!        - Драко, она же не продается, - резонно заметил Художник, поскольку дерево стояло в самом центре. Уже украшенное игрушками и сотней лампочек.        - Но мы возьмем это. Конечно, они выбрали самое идеальное для рекламы. Эй, мистер, заверните нам это дерево. Можно без игрушек и гирлянд, у нас есть.        - Простите, но она не для продажи, - мужчина, что подошел к ним, покачал головой. Феникс посмотрел на него не моргая. И повторил еще раз:        - Это. Дерево. Будьте. Любезны.        Что-то такое было в тоне этого приветливого с виду человека, что сразу перехотелось возражать. Возможно, дело было в кобуре. Может в охранниках за спиной. А, может, просто в том, что Феникс утроил цену. Но как-то сразу дело заладилось. Реджиме помогали раздевать елку. Мужчины курили и наблюдали за суетой. Тео пил горячий шоколад, который ему тут же принесли. Художнику тоже мучительно хотелось, но было как-то не солидно.        Наконец, погрузив дерево на крышу машины Бена, братья-доминошки решили, что приключение окончено и, наконец, поехали домой. Художник включил подогрев руля и, согревая замерзшие пальцы, выдохнул. Наконец-то, самое сложное было позади. Но он понятия не имел, насколько ошибался, ведь еще никогда не наряжал елку вместе с братом.       ***        - Бен, ты куда смотрел? В телефон, что ли? - Феникс, выбравшийся из-под елки, очень скептично уставился на своего, возможно, ещё лучшего друга. - Я же раз пятнадцать спросил не криво ли?        - Ровная елка не может стоять криво.        - Серьезно? Тогда почему эта так клонится влево? - Уперев руки в бока, язвительно спросил Драко. Спрятав смартфон в карман и снова не утвердив снимок, Монстр окинул взглядом пушистое и вроде нормально стоящее дерево, после чего пожал плечами с видом философа:        - Земное притяжение.        Феникс покраснел от возмущения. Потом с обреченным видом снова полез под ель, в этот раз взяв в помощники Тео, который уже был тут как тут. В свитере с Вейдером и красных полосатых штанах малёк был копией своего папочки, но Драко всегда надеялся, что ум у мальчика все же от Рей.        И в момент, когда он уже кое-как выровнял дерево, не иначе как призвав друидов на помощь, послышался удивленный вопрос: “а что здесь происходит?”. Оба мужчины как по команде посмотрели в сторону двери. Там были их жены, очаровательные и посвежевшие после целого дня в СПА. Обе в платьях рождественских цветов - Гермиона в зеленом, Рей - алом - они выглядели просто прекрасно, поскольку еще посидели над горячим шоколадом в уютной кофейне.        - Мне кажется или утром у нас все еще была ель?        - У нас тут было небольшое землетрясение, - развел руками Художник, присаживаясь, чтобы поймать Эни. От девочки пахло сахарной ватой и кондитерской присыпкой настолько, что она напоминала рождественский капкейк.        - Видимо, оно произошло только в районе гостинной.        - Или елка просто не выдержала силы земного притяжения, - ехидно отозвался Феникс, вытряхивая из волос иголки. Сев на пол, он достал лазерный уровень и навел тот на дерево с видом снайпера, прицеливающегося в жертву. В этот раз все было просто идеально. Никто не пострадал, если не считать травмированную психику Бена Соло, которому одновременно захотелось выпить и почесаться.        Фелиция взвизгнула от восторга, поняв, что сейчас будут наряжать дерево. В этом году им досталась ель только у Ренов, но это было абсолютно не весело. Кьяра предпочитала дерево в мафиозной стиле, то есть в кристаллах сваровски, и девочке не хватило ярких красок. К тому же половина тех ангелов была винтажной и лишь взрослые могли цеплять всех тех лебедей да змей. Здесь же на полу было около двух сотен разноцветных игрушек любых цветов и форм. Большая часть была спасена после падения, какие-то выкупили вместе с деревом, а ещё несколько коробок мужчины приобрели в магазине, чтобы пополнить запас. Даже попали на хорошие скидки. Оказывается, разбивать украшения в канун Сочельника было даже выгодно, ведь многие товары уже продавались со скидкой. По этой же причине Бен прихватил также парочку гирлянд. Предварительно их даже не проверив. Скорее всего - на зло Фениксу, который в магазине едва не довел его до белого каления.        И вот на все это великолепие Фелиция смотрела с полный восторгом и предвкушением. Гермиона же, отлично знающая какое испытание наряжать елку с мужем, тут же сообщила, что займется, пожалуй, печеньем, пообещав детям, что они чуть позже все вместе его разукрасят.        - Сделай мне пару мятных пряников, хорошо? - Умоляюще посмотрел на жену своими зелеными глазами Драко. Прошло то время, когда у него в Сочельник была картонная пицца из ближайшего супермаркета. У него был свой вкус Рождества. Гермиона кивнула. Они специально заехали с Рей именно на рынок, чтобы купить свежей перечной мяты для коржиков, которые с самого утра Феникс будет макать в свой кофе.        - И осторожней, Гермиона, в холодильнике наше шале из закусок, не урони! - Вдогонку ей бросил Бен, аккуратно выкладывая новые игрушки на пол, чтобы Фелиция и близнецы нанизывали их на крючки. Ноа и Бенжи, абсолютно равнодушные к веселью, спали на диване. Как всегда, вместе с Чуи, а теперь ещё и Бетси. Девочка снова демонстрировала чудеса разума и держалась подальше от суеты, в отличие от Бастера, обнюхивающего дождик и пытающегося вытащить из кармана Художника мишек Линдт. Но тот надежно их охранял, ведь собакам было категорически запрещен шоколад.        Стрекоза и Рей страдальчески переглянулись. Ну почему уронили елку, а не чертово шале из сладкого печенья? Увы, даже токсикоз кэйлин не изменил вкус настолько, чтобы ей тот вкус показался сносным. Однако, он мог бы стать оправданием почему она не ест. У Рей подобной отмазки не было.        Так небольшая семья занялась своим праздничным делом. За окном шел снег, в гостинной трещал камин, а Перри Комо тихо напевал Magic moments, memories we've been sharin'... Дети надевали крючки на елку, Драко и Бен быстро растянули старые гирлянды и елка засияла сотнями разноцветных огней, которые отразились с одинаковым восторгом и верой в чудеса, как в глазах Тео, Фелиции и близнецов, так и зеленых очах Феникса. Из всех “взрослых”, он единственный сохранил веру, ведь праздник стал частью его жизни относительно недавно.        Вскоре к ним присоединилась Гермиона.        Пахло свежесрезанной елью и ванилью. Мятой и карамельками. Шоколадом. Посыпкой. Счастьем. Все проходило удивительно мирно. Без особой суеты. В какой-то момент клацнула духовка и Рей сказала, что вытащит печенье. Гермиона, занятая тем, что осторожно развешивала коллекционные игрушки из музея ван Гога, которые Бен заказал еще в октябре, согласилась.        Художник, решив, что гирлянд недостаточно, сел на пол и стал распутывать новые, которые уже как-то умудрились сцепиться между собой. Тео по просьбе папочки воткнул те в розетку и лампочки в руках Монстра загорелись розовым цветом. Феникс бросил на друга, который продолжил сражаться с гирляндой, насмешливый взгляд, как бы говоря: вот зачем проверяют гирлянды. Но Бен не обеспокоился, решив, что повесит их над кроватью Эни. Если, конечно, распутает. Он тихонько, на пару с Тео, заедал стресс мишками Линдт и вокруг них уже насобиралось пару золотых оберток. Остальные конфеты Рей до этого уже спасла - ненадолго - повесив те на елку.        Подхватив Фелицию на руки - девочка была просто феей в своем черном платьице, но с яркими крылышками за спиной - Феникс помог дочери дотянуться повыше и повесить шарик туда, куда она так хотела.        В гостиную вошла Рей, чтобы Гермиона посмотрела на печенье. Остановилась с деком в руках и Бастер, став на задние лапки, умоляюще заскулил. Женщина только улыбнулась ему.        - Сейчас, минуточку, - пообещала Стрекоза, уже вешая игрушку в виде тюбика с краской, разрисованного цветущим миндалем. Что бы Бен Соло не говорил, он все же любил Рождество, если заказывал игрушки издалека. Или просто любил свою семью. Второе, наверное, было очевидней.        Эни, потеряв интерес к игрушкам, уже минут пять как игралась со смартфоном папочки. Бену оставалось надеяться, что дочь случайно снова не отправить президенту сообщение со множеством “пкопдзфукшопхфшол”. Её пальчики могли написать пока только такой текст. Но девочка вместо этого щелкала камерой, фотографируя все вокруг, включая момент наряжания елки.        Стрекоза попробовала печенье. Закончив с коллекционными игрушками, она забрала детей и пошла разводить цветную глазурь. Ель уже была почти закончена, оставалось просто верить, что мужчины не перевернут ту во второй раз, поэтому оставила их под присмотром Рей, которая уже сидела в кресле и отвечала на кое-какие письма.        Вскоре работа была закончена. Курьер привез дюжину коробок с пиццей и вся семья, включая перемазанных цветным кремом и украшенных посыпкой детей, ужинала прямо на полу, в отблеске огней, пока мороз рисовал узоры на высоких стеклах. Это было почти как в “Один Дома”. С поправкой на то, что в этот дом ни один грабитель бы не влез.        Единственное, что немного омрачило настроение - это грусть Феникса из-за разбитой игрушки. Рей смотрела на мужа с подозрением, но не высказывала ничего вслух. Но вечером, когда вошла в их спальню обнаружила, что Бен сидит за туалетным столиком и сосредоточенно рисует. Перед ним лежало около дюжины шаров и открытые краски. Из-под кисточки явственно вырисовывалось лицо Феникса. Рей поцеловала его в макушку и подумала. Да, Бен Соло был из тех, кто частенько ошибался в быту, но он умел неплохо это испрвлять.        Она уже засыпала, а её муж все еще рисовал на игрушках. И себя, взамен разбитой игрушки, и тех, кого в подарке не было, но они все же являлись его семьей - Феникса, Стрекозу, Фелицию, Бенджи, Бастера и Бетси. Один шарик остался пустым. Его он планировал повесить на ель, но разрисовать через год. Когда их семья пополниться еще одним ребенком. Который уже был в их жизнях, но пока не родился.        Уже ложась спать - было давно за полночь, Бен достал телефон, вспомнив, что ничего не ответил пресс-секретарю. Разблокировал телефон и улыбнулся, увидев фото Бастера, что сделала Эни. Пролистал. И замер, увидев очень красивый снимок. Рей с печеньем, он с Тео среди розовых огней. Гермиона с игрушкой-тюбиком и Феникс, учащий Фелицию летать. Это было настолько по-настоящему, что он понял - этот снимок поставит на своем рабочем столе. Так это было по-семейному. Отражающее их всех.        Не задумываясь, он вложил фото в письмо с лаконичным “измени на этот”. Он сделал свой выбор. Потому заснул с чистой совестью, предвкушая Рождество. А уже на следующее утро вся семья снова собралась у елки. Они не открывали подарки, ведь еще было только утро перед Сочельником, но настроение у всех было великолепное. Особенно, у Феникса, который увидел новые шары. Так и замер с карамельной тростью во рту. Затем пожал Бену руку. Это было очень эмоционально с его стороны, хоть было видно, что за формальным жестом Драко пытается сдержать бурю эмоций. Он подолгу осматривал каждый шарик, цокая языком. После семья отправилась на улицу, где дети играли в снежки, а взрослые - пили глинтвейн и какао.        Весь день выдался суетливым и ленивым одновременно. Первую половину дня семья провела в бассейне, затем уже - на кухне. В этот день не было в этом доме посторонних, еда готовилась Гермионой и Рей. Увы, Феникс и Бен тоже принимали участие. Женщин это слегка тревожило, но… что было поделать. Женщины просто старались игнорировать обоих. Даже когда Драко случайно уронил штоллен, который Стрекоза испекла еще и в начале декабря и везла на специальном кресле из Нью-Йорка в Вашингтон.        Посыпка осыпалась на прозрачную упаковку и казалось, что выпечка в тумане. Виновато улыбаясь, мужчина поднял штоллен и вместе с Беном аккуратно тот распаковал. Долго они вместе заново его посыпали пудрой, а еще - веточкам остролиста. Гермиона. Просто. Держала. Себя. В. Руках. А еще - язык за зубами. Комментировать “шедевр” не стала. Лишь кивнула, мол “справились”.        Вечером, когда все уже сидели за столом и с опасением косились на колбасное шале доминошек, все получили еще один сюрприз. Вышла статья о семье Бена Соло, но вместо всех формальных снимков там оказались архивные фотографии, собранные за несколько лет. На главном развороте было изображение семьи за наряжанием елки и мелкая подпись: Эни Соло. Удивленный Феникс смотрел на свое изображение. Не только на центральном фото, но и на других. Вот они с Беном делают нелепое селфи в костюме пауков. Вот они охотятся на сардин. Вот крестины малыша Ноа.        - Если я стану президентом, я не хочу отказываться от части себя. Вы все - моя семья. Немного чокнутая, но что поделать, правда? - Пожал плечами Бен, отвечая на невысказанный вопрос Драко и Гермионы. Он уже дал команду своим пиарщикам официально “почистить” биографию братца.        Потом поднялся. Все подумали, что наступило время тоста, но мужчина посмотрел на Рей.        - И ты, Рей. Я хочу, чтобы ты тоже была моей семьей. По-настоящему. Снова. Прости меня. Я обещал никогда этого не делать, но… не могу.        И он опустил на колено. Бедная Рей, подавившись закуской, уставилась на своего бывшего во все глаза. Меньше всего она ожидала от него этого сейчас, потому изумленно таращилась так, будто не они жили вместе десять лет.        - Я бы хотел, чтобы ты снова вышла за меня, - он помнил первое предложение. А затем шутки Рей, что фактически вопроса не было, лишь приказ. Потому пытался сформулировать просьбу. И смотрел на неё. Смотрел и не мог насмотреться. Протягивая кольцо. И свое сердце.        - Кьяра его убьет, - прошептал Феникс Гермионе. Та понимающе кивнула. Ведь Донна вложила все свое хитроумие в их развод, потому, собственно, пара и не оформила свои отношения официально снова. Там для Рей было много гарантий. Но все же Драко был в восторге. Он считал, что пожениться куда правильнее, хоть и не озвучивал свое ценное мнение. Однако радовался сильнее, чем даже фотографии в интернет-статье.        Незаметно для себя уже кивал головой, как бы подсказывая Рей ответ. Весь сжался. А если она не скажет брату “да”?        - Я очень сильно тебя люблю, Рей.        - Ох, Бен, - она положила руки ему на плечи. Потом рассмеялась. Даже слегка смущенно. - Конечно, конечно я выйду за тебя. С удовольствием.        Женщина протянула руку, позволяя ему надеть новое кольцо с бриллиантом, отливающим голубым цветом. Подумала, что возможно это лучшая идея бывшего за последний год, ведь в какие-то минуты и она ощущала себя в их браке-без-регистрации как-то уязвимо. И Бен словно ощутил это.        Бен просиял. Поднялся. А в следующую секунду Феникс бросился их обнимать. И надо же было этому случиться - он зацепил локтем шале и то, к радости Бетси, упало на пол. Рей рассмеялась и подумала, что это - лучшее дополнение к этому прекрасному вечеру. Теперь помолвку хоть можно отпраздновать с нормальной едой.        - Бен-Бен, - тем временем дернул друга за рукав восторженный Феникс, - я же буду шафером, правда? Ты же сам сказал, что я тоже твоя семья.        И в эту секунду Бен Соло подумал, что возможно он немного поторопился с этим, но варианта уже не было и он просто кивнул. Сделав Феникса самым счастливым в это Рождество.        *** С Рождеством вас, дорогие читатели. Пусть у каждого из вас будет такая же безумная, счастливая семья. Родная или выбранная - не важно. Просто. Пусть. Она. Будет.