Демон фигуриста

— Хе, как меня занесло? — Юра поднялся с колен. — Я хожу сюда на заброшку, — ответил парень, который был достаточно легко одет в этот невыносимый морозный вечер. На шее болтался какой-то кулон, напоминающий пентаграмму, но он был перевёрнут.  — Хм, — Виктор вдруг заинтересованно нагнулся к груди подростка и бесцеремонно взял кулон в руки, с любопытством разглядывая.  — Это звезда сатанизма? — хлопая ресницами, спросил он.  — О, а заброшки я обожаю… Но не лазь по ним, как я! Ах, что я говорю… Хреновый с меня тренер и пример. Однажды я упал и сломал руку.Юра проигнорировал его вопрос.  — Ну уж руку я точно не сломаю, — сказал он с искрой в глазах, на момент можно было подумать, что они покраснели, но в тот же момент вернули свой прежний вид.  — Не струхнёшь, трухлявый? На каком-то седьмом сознании, если такое есть, подобно седьмому небу, Виктор чувствовал, что этого делать не нужно… Он не был силён в психологии или философии, хотя, поразмышлять о сущем любил. Старость?..  — Кажется, у меня уже галлюцинации от недоедания, — Никифоров театрально качнулся, для верности, как бы проверяя, всё ли ещё может он устоять на ногах.  — Никогда так не делай. Всегда следи за рационом. Не повторяй моих ошибок.Юра странно на него смотрел, даже как-то плотоядно. — А… что ты предлагаешь? Хочешь залезть на крышу?.. Нет, лучше пойдём ко мне, там безопасно… котёнок, — решил добавить он, раз уж они тут, посреди зимнего парка, играют в «обзывалки». Это было как-то даже весело и уютно и заставляло забывать обо всём.  — Я бы с радостью, но я там оставил книгу, и ее надо забрать, — сказал подросток без единой эмоции. — Сейчас самое время… — проговорил шёпотом.  — Как она называлась? Я куплю тебе, где-то здесь, — Виктор стал оглядываться, — был книжный. Перед глазами всплывали картины милых питерских кафешек, мощёных улочек и…  — За красной будкой, кафе там такое, знаешь? Виктор схватил подростка за рукав… И тут понял, насколько же он в действительности плохой взрослый, или пародия на это дело. Юра был настолько легко одет, что в пору бы так ходить летом, а не зимой. Ну, может, с летом он и переборщил. Но кофта явно для осени, а не для зимы. Долго не раздумывая, Виктор снял с себя тёплое зимнее пальто тёмно-синего оттенка с серым ворсом изнутри и накинул на Юру, силуясь застёгнуть на нём пуговицы с мешающимся под рукой поводком. Маккачин тоже особо делу не помогал, натягивая и пытаясь сбежать. Пёс явно чувствовал подвох. Что крайне веселило Юру. — Струсил, я так понимаю! Э-э, не к магазинам! И вообще! Не нужно мне твоё пальто — мне не холодно! Невзирая на протесты Юры, Никифоров продолжал застёгивать пуговицы и только сейчас понял, что не помог тому просунуть внутрь руки. И теперь Юра напоминал больше синий мешок картошки, но такой уютный и милый мешок картошки, это повеселило Виктора и он кратко хихикнул. Даже «лакшери» мешок картошки, подумал он — пальто было куплено у брендовой марки за немалую сумму. Зато в нём действительно тепло, в отличие от многих подделок. У Виктора был печальный опыт…  — Что там за книга такая? — утыкаясь в цепочку на шее с перевёрнутой звездой, Виктор усмехнулся.  — Собираешься вызывать сатану? Вот чем занимаются нынешние подростки, — Виктор снова хихикнул и принял невозмутимый вид.  — Я пойду с тобой, если ты согласишься надеть и рукава. Чтоб не выглядеть, как мешок картошки, — он не выдержал и рассмеялся. Вздохнув, Юра расстегнул этот «мешок картошки» на себе, взял руку Никифорова, и, без зазрения совести и смущения, приложил его руку к своему оголенному животу под кофту, тем самым доказывая, что ему действительно не холодно, и — да — руки Плисецкого тоже были тёплые, как ни странно, ведь совсем недавно он держал в руках снег. И в этом горячем парнишке, который не боится холода, тоже скрывалось нечто таинственное. А точнее — его устойчивость к холоду. И дело совсем не в тренированном организме.  — Я думаю, этого достаточно, чтоб ты понял, что мне, блять, не холодно! — Юра снял с себя пальто Виктора, кинув обратно «старику».  — Оденься, трухлявый, ты быстрее заледенеешь, чем я. — Юра пошёл в сторону заброшки.  — Сатану! — вспомнил он. — А-ха-ха-ха, как же… Мне он не нужен. Тело Юры действительно горело, как будто сотни адских копален разгорелись внутри его живота, или чёртики решили устроить там фаер-шоу. Но Виктора сейчас заботило не это. Поймав собственное пальто, которое только чудом не угодило в снег со всеми своими дорогостоящими понтами, он остался с чувством нахлынувшего возбуждения. Хотелось приложить ладонь ко лбу, если бы ни пальто и собака. Этот «котёнок» вообще думает, когда что-то делает? Схватить его руку и дать потрогать свой горячий живот, чёрт. Виктор сглотнул. Нормально ли чувствовать возбуждение к пятнадцатилетнему, хоть ему и почти шестнадцать? Но у них такая разница! Маккачин стал лаять, возвращая в реальность, и Виктор ошалевшие попёрся вслед за Юрой, так и не надев пальто. Теперь и ему было жарко. Или только казалось так, но это было приятной иллюзией.  — Ты так и не сказал, что за книга, — руки сами потянулись к Юрыной талии и обняли. Он даже не сообразил, как это сделал.