Соловей и Ива

Зимние дожди. По озимому полю Трусит лисица

      Серебряный пушистый хвост, ранее мешающий Мэй, сейчас служил в помощь лесному волшебному зверю. Торопливо пробираться одной сквозь густые заросли и наугад бежать в сторону потаённого места синоби было непросто, но кицунэ, прислушавшись к словам Хонга, ориентировалась по соколиной горе.       Ночная тень на промёрзлой земле уже не лежала. Первые лучи солнца ещё только начали пробиваться сквозь тёмную чащу леса, но лисица продолжала вглядываться в пугающие образы, создаваемые голыми ветвями, то и дело осторожно поджимая хвост, склоняя голову. Опасность миновала, оставаясь в той маленькой деревушке за поворотом. — «Опаздываю… Ждать заставила. Но на лису они ведь злиться не будут?»       Новое, не менее опасное задание Такао выдалось на редкость удачным для неопытной девушки. Проследить за проезжими купцами, узнать ценную информацию насчёт торговли на юге… Справилась. Она не знала, как долго непроницаемый глава клана будет тренировать её, проверяя силу воли и выносливость юной кицунэ, но Мэй шла, не оглядываясь назад и не задавая лишних вопросов.       Девушка была смелой. Никто это не оспаривал, ни один мужчина в клане про это и словом не обмолвился. Ниндзя как должное признавали сущность гейши, хотя и молча поражались каждому успешно выполненному поручению. С немалым удивлением синоби провожали Мэй задумчивым взглядом, но о ней даже не заговаривали, а лишь подхватывали мысль друг друга и прекрасно понимали, что она действительно будет полезна. Уже давно это доказала.       Кицунэ огибала деревья, под её лапами похрустывал взявшийся ледяной корочкой снег. Она бежала сломя голову, зная, что мужчины ждут её возле укрытия дольше обычного. В голове сразу всплыли образы ворчливого, всеми недовольного Сатоши и спокойного Такао с холодным, как лёд взором. Вспоминала Мэй и злые тёмные глаза Кадзу, и лукавую ухмылку, ради которой она, наверное, продолжала идти вперёд, никогда не останавливаясь. — «Еще немного, Мэй. Тут склон, дальше легче будет… А?»       Кицунэ вздрогнула, резко замерла и, не думая, спряталась среди высоких деревьев, на миг махнув белым хвостом. Притаилась в тени веток, боясь вздохнуть.       Посреди заснеженной дороги в маленьком кругу стояли синоби, наблюдая за маленькой серебряной лисицей. Та с таким же опасливым интересом смотрела на троих мужчин пристально и открыто, словно желая прочесть их помыслы. Кажется, на секунду Мэй подумала, что загляделась в зеркало или сотворила очередную хорошую иллюзию, иначе объяснить сходство между двумя лисами было затруднительно. — «Ещё одна кицунэ?.. Я бы поняла, будь она ёкаем. Или нет?..»       Ниндзя с жёсткими, коротко остриженными волосами и ироничной полуулыбкой сейчас весело смеялся с прыгающей вокруг лисы, а в уголках карих глаз сверкала усмешка. Кадзу стоял отрешенно и тихо, приглядываясь к повадкам животного. Такао будто и вовсе не замечал пушистого зверя, лишь изредка поглядывал в сторону леса. Картина была забавной, оттого и необычной.       Кицунэ постаралась услышать отрывки диалога синоби, не обращая никакого внимания не утренние звуки природы. Где-то вдали из горного ручья лилась ледяная вода, птицы напевали свою беззаботную мелодию, а листва, упавшая с деревьев, переливалась в свете, то ловя, то теряя шустрых солнечных зайчиков. Грубый голос ниндзя прервал. — Твоя неведьма? — Сатоши присел, лаская за ухом довольную лису.       Кадзу молчал, опираясь на сухой ствол, словно не решаясь признать, что это не она. Мэй в чудном обличии он много раз видел, рассматривал и сразу запомнил жёлтые глаза, как бусинки, и мягкую белоснежную шёрстку. Спутать он не мог, да и не позволил бы себе.       Такая кицунэ — одна на всю Империю.       По крайней мере для него. — Что? — темноволосый синоби не унимался, продолжая поглаживать хитрую мордочку лесного жителя. — Не говори, что не узнаешь её. — Не кусает тебя. Не она. — Тебя, значит, она не цапала? — Нет, особенный.       Ниндзя многозначительно переглянулись и, не сговариваясь, разразились неудержимым смехом. Мэй уже давно приняла человеческий облик, так и оставаясь в тени густой чащи. Длинные волосы струились по плечам шёлковым водопадом, а тонкая белая кожа легко покрывалась румянцем от колкого мороза. Гейша подумала, что пора показаться мужчинам, и невольно улыбнулась, спрятав смешок в рукав цветочного кимоно. Синоби обернулись. — Добрый день, — выйдя из тайного пристанища, девушка поклонилась.       В синих глазах застыла искрящаяся улыбка и непринуждённость. — Следила, красивая? — Кадзу наметил ухмылку. — Наблюдала, — кицунэ искоса взглянула на маленькую лисичку. — Неужто нашли другую? — Полагаю, Мэй, ты единственная и незаменимая на всю округу, — всё ещё слегка весёлым голосом произнёс Такао. — Сложно не согласиться, — заговорщицки подмигнул Сатоши.       Девушка улыбнулась.       Сегодня небо было ясным и солнечным. Жемчужная лисица убегала дальше в лес: сытая и радостная.       Кадзу знал, что ошибиться не мог. Мэй — его единственная.