Соловей и Ива

Любуясь прекрасным Я жил как хотел. Вот так и кончил год

      Двенадцатый лунный месяц сивасу незаметно подкрался к вратам Империи Нойрё. Стояла белая зима с тишиной безоблачных морозов и плотным, скрипучим снегом, радостно завлекающим детей на улицу. Декабрьский день уже приближался к своему концу. Всё идёт обычным, предписанным природой общим порядком.       В деревне синоби была предпраздничная суматоха и чувство уюта разливалось внутри душевным теплом. Густые клубы пара с шумом вырывались из раскрытых дверей, дразнящий запах вкусных лакомств щекотал нос, а студёный ветер завывал в голых кустах, пугая уже привыкших к несносным ёкаям ниндзя.       Выходя на улицу и вдыхая свежий воздух полной грудью, Мэй коснулась кончиками пальцев дверцы и чуть заметно вздрогнула от обжигающего прикосновения мороза на её щеках. Одинокие небольшие снежинки падали с ясного неба и тихо ложились на пышный снежный ковёр. Пришло время Новому году.       Кицунэ с нескрываемым весельем и счастливой улыбкой поставила у входа в дом сосновое украшение кадомацу, поправляя соломенную веревку. Похоже, маленькое деревце должно охранять жилище и отгонять злых недоброжелателей, но Мэй себя чувствовала неплохо. Ухмыльнувшись своим мыслям, девушка перевела внимательный взгляд на другие дома: возле каждого стояло по несколько украшенных ёлочек. — «Наверное, ёкаи не обижаются на новогоднюю традицию… Красиво».       Довольная своей работой гейша решила поспешить к Чонгану и предложить помощь с готовкой блюд к столу, пока её не окликнул тихий голос с приятной для слуха хрипотцой. Мэй остановилась, мысленно радуясь его визиту. — Куда торопишься, шустрая? — Добрый день, — девушка поклонилась. — К дедушке Чонгану. Помочь решила.       Кадзу вернул улыбку, кивая, невесомо дотронулся до ладони кицунэ и вложил что-то маленькое в свёртке. Девушка к ласковым касаниям свыклась, но пунцовый румянец каждый раз вспыхивал на щеках от колкого взгляда и едва заметной нежности в пронзительных тёмных глазах. — Игрушка, — синоби неоднозначно мотнул головой в сторону кадомацу, держа обе руки за спиной. — Повесь, если нравится.       В холодных ладонях теплилась маленькая деревянная лисичка, выкрашенная в серебряную краску. Глаза бусинки цвета янтаря поблёскивали и цепляли взгляд, а острые ушки выглядели крайне забавно. Лёгкая улыбка дрогнула на губах Мэй, а раскрасневшееся лицо искрилось радостью и предвкушением чего-то волшебного. — Прекрасная, — гейша повесила зверушку на сосновую веточку. — Спасибо тебе.       Синоби завороженно глядел на юную кицунэ, в который раз для себя подмечая — её счастье было превыше всего на свете. — Вот, держи, — ниндзя протянул маленькую книгу, которую, видимо, прятал всё это время. — Сказки, легенды… Знаю, читать любишь. Нравится?       Несколько коротких мгновений девушка ошеломлённо хлопала ресницами, разглядывая вытянутую руку мужчины с нескромным подарком. Перевела взор на всё те же глубокие глаза цвета ночи, на губы, которые столько раз целовала и опять на книгу, совершенно не осознавая происходящее. Где-то вдалеке послышалось ворчание Чонгана. — Кадзу… — Мэй низко поклонилась, приняла подарок, случайно коснувшись пальцев мужчины. — Спасибо большое. Уверена, эта книга скрасит вечернюю скуку. Благодарю.       Синоби хмыкнул, но быстро сменил тему, не давая возможности больше кланяться и благодарить. — Хочешь, почитаю, — он поправил непослушную русую прядку волос, задев мочку ушка. — Скрасим вместе. — «Как быть?.. Хочу слышать его голос. Но опять оставаться вечером в доме одинокого мужчины? Я зачастила к нему, так ещё и в новогоднюю ночь… Как сказать, что желаю, но чтобы не выглядеть неправильной? Вместе...»       Гейша прикрыла веки, успокаивая дыхание, тихо произнесла: — Было бы замечательно.       Ниндзя остался невозмутим, но искорка ликования в глазах мелькнула. — Вечером зайду.       Мэй облегчённо выдохнула и, прижимая к груди книжку, как самое ценное, что у неё есть, пошла в сторону дома весёлого старика.       В ожидании вечера.