Вертикаль

- Наконец-то! Свобода! Мелисса раскинула руки в стороны, глубоко вдохнула и выдохнула так, словно они стояли на краю обрыва, обдуваемые всеми морскими ветрами. Но они стояли у парка и вечер был весьма безветренным. Машина пиликнула замками, Рэй бросил пульт в карман куртки и оставил там руки. Самое лучшее время для прогулок — слишком рано для вечерних парочек, офисных служащих и собаководов. Никто не пялится, никто не мешает. Они шли по широкой тропинке, вымощенной гладкими камнями. Таких троп здесь было множество — дорожки как лабиринт соединялись, уводили в сторону, скрещивались и петляли. В детстве Рэй любил сюда приходить и пытался добраться до центра парка каждый раз разными тропами. Они с отцом тогда только переехали, жили неподалеку и кроме парка и школы он ещё даже не знал, куда можно пойти. - Почему ты привез меня именно сюда? - спросила Мелисса. - Здесь тихо, - четно сказал Рэй. - Я не очень люблю людей. Когда их много. - Я тоже. Мне так кажется… По крайней мере, я бы не хотела шататься там, где толпы людей. - У тебя нет об этом мнения, потому что ты никогда не пробовала? Рэй внимательно посмотрел на неё. В тусклых сумерках разглядеть выражение лица была не так-то просто. - Не совсем, - Мелисса помолчала. - Я знаю это чувство. Понимаю, как это — быть в толпе. Среди людей. Помню ощущения и усталость от этого. Но не могу вспомнить где и когда это со мной происходило. Нет картинки, понимаешь? Рэй кивнул. Они несколько раз свернули то туда, то сюда. Кто вел — непонятно. Мелисса то и дело ныряла в боковые ответвления, замечая белку на стволе дерева и наступала, пока та не убегала. А потом белки смешно стрекотали что-то на своём беличьем языке, засев на безопасном расстоянии. Кажется, все были довольны. Рэй периодически менял направление и Мелисса следовала за ним, хотя он не задумывался, куда её ведет. Ноги сами несли куда-то, знакомыми маршрутами, известными только подсознанию. Сквозь ветки деревьев проглядывали витрины кафе и магазинов, зеркальные ряды офисных окон. Парк был тесно зажат между домами, со всех сторон его окружали многоэтажные здания. В городе много парков. И теперь он знал почти все. Но почему-то до сих пор больше всех любил именно этот. - Я не узнаю этот парк, - сказала Мелисса и пнула камешек с дороги. - Уже даже не удивительно, да? Рэй пожал плечами. - Вполне может быть, что ты выросла не в этом городе. Или… не была в парке вовсе. - Нет, я была, - сказала Мелисса. - Отец водил меня в парк на выходные. Рэй остановился. - Отец? У тебя был отец? Мелисса тоже остановилась. - Ну да. Его я помню. Помню, как вместе с ним строили домик на дереве. И как гуляли в парке. Помню сахарную вату почему-то… большую и розовую. И белую. Но этого не может быть. Их не выдают родителям. Женщин воспитывают в закрытых заведениях. Можно купить взрослую женщину. Но не девочку. И тем более — усыновить её. Рэй никогда такого не слышал. - Это… невозможно, - неуверенно сказал он и потер переносицу. - Ты что-то путаешь? У тебя не могло быть отца. - Почему это не могло? Много у кого есть отцы. Ну… почти. У некоторых моих подруг не было, правда. Но обычно есть! Родители вообще. Рэю показалось, что в голове загудело и завертелись шестеренки, но все они были разного диаметра и никак друг с другом не стыковались. Холостой ход. - Мы с ним вместе строили дом. На дереве, - добавила Мелисса. Ничего в голове и картине мира ни с чем не стыковалось, в своей адекватности и памяти Рэй пока ещё был уверен, а значит, оставалось только одно — кто-то ему врал. Менеджер. Интернет. Проспекты. Или Мелисса. Но зачем это ей? Рэй прищурился, вглядываясь в полускрытое сумерками лицо. - Ты надо мной подшучиваешь, да? - Нет! Да что с тобой? Она то ли рассердилась, то ли удивилась. Разобрать не получалось. Но голос стал выше и звонче. - Родители. Отец. Самое обычное дело. Ты что? Подожди… А… А у тебя? Был отец? Никак не было похоже на то, что она шутит. Более того — Мелисса явно нервничала, будто это он над ней насмехался, а не наоборот. Она не врет. Не может врать. Но кто тогда? Рэй снова двинулся вперед медленным шагом и Мелисса последовала за ним. - Был, - сказал он. - У меня был один отец. Не родители. Он растил меня сам. - О, - понимающе сказала Мелисса. - Какой он был? И где сейчас? - Когда я был маленький, он был строгим, - Рэй помолчал. - Мне так казалось. Как и всем детям, наверное? Водил меня в кучу секций. Было всякое. И плохое, и хорошее. Но хорошего всё же больше. Он меня любил в общем-то. Да и сейчас. Сейчас тоже любит. Мы редко видимся. Он живет далеко… в другом городе. Я иногда езжу к нему. Мимо них прошел мужик с рюкзаком. Проводил их внимательным взглядом. Рэй скрипнул зубами. Ну да. Гуляем с женщиной. И что? У меня есть женщина. А у тебя нет. Иди себе дальше. Зажглись фонари и между аллеями повисли мерцающие сквозь листву желтые огоньки. Рэй снова свернул в сторону и остановился. В этом месте деревья расступались и можно было разглядеть линию здания на соседней улице. Конечно. Ноги сюда его и несли, возможно. Этой точкой часто заканчивались его одинокие прогулки. - Забавный дом, - Мелисса улыбнулась и указала в сторону улицы. - Похож на мороженое. Рэй снова остановился. Помолчал. Как у неё это получилось? Как она угадала? Или правда… забавный? - Я его спроектировал, - сказал Рэй. - Это мой первый серьезный проект. - Правда? Мелисса округлила глаза и подошла ближе к границе парка. Задрала голову и долго смотрела куда-то вверх. Он никого сюда не водил. Это было его место. А если бы привел, то что бы сказал? Смотри, какой я дом придумал? Кому это вообще интересно. Кому вообще было интересно, чем он занимается дольше, чем это нужно, чтобы создать видимость человеческой заинтересованности в нём. А, может, он сам виноват? Скучно быть скучным. Кому интересны вот эти все дома и архитектурные сложности. Первое время можно послушать, а потом надоедает. А на работе ни с кем романов не было. Потому что на работе нужно работать. А не вот это всё. Никто не шерстил книги, не спрашивал у него про дворцы. Не приходил ночью босиком в комнату с книжкой наперевес, чтобы спросить — а как это они понастроили? - Здорово! А что там? - Внизу кинотеатр, там, где рожок. На первом этаже холл, выше — залы. А на самом верху, там где шар, ресторан. Рэй помнил проект отлично. Так, словно только вчера рисовал. Идея казалась ему дурацкой, но лиду понравилась. Его похвалили и он за ночь нарисовал почти всё, что нужно. Ещё пара дней ушла на то, чтобы собрать это всё в программе. Кто был мог подумать, что безумный ход сработает. Когда-то у него был безумные мысли. Фантазия. Куда это всё подевалось? Почему теперь у Мелиссы получается безумие лучше, чем у него? Может, стоит самому пересматривать старые книги. Мыслить как-то иначе. Собирать в голове новые формы, далекие от серых коробок из стекла и металла, которых становится всё больше вокруг. Хотя этот проект тоже был из стекла и металла. Но такие формы больше не удавались. В голову приходило только обычное и скучное. Не так, как у Мелиссы. Мелиссы, у которой был отец. Родители. Что происходит? Откуда это всё? Рэй хотел сказать о родителях ещё, но его перебили. - Сходим туда? - спросила Мелисса. - Я хочу всё посмотреть. А ты мне покажешь что к чему. Рэй вздохнул. И там тоже будут смотреть. К этому нужно привыкнуть. К этому нужно быть готовым. Как когда ты покупаешь дорогую машину. Конечно, вслух никто ничего не скажет. В худшем случае — похвалят вкус или приобретение. Но буду провожать взглядами. Он не привык привлекать к себе много внимания. Вот избегать его — это да. Ну и пусть смотрят. А он будет делать то, что захочет. Вот так. Он не нарушает закон. Просто у него есть женщина. И он этому, кажется, рад. - Сходим, - кивнул Рэй. - Только в другой раз. Уже не сегодня. По пути домой они заехали в торговый центр — за комплектом теплой одежды и планшетом. Теплой — потому что неотвратимо наступила зима, а ничего похожего на зимнюю одежду среди вещей, положенных государством, не было. А планшет хотела Мелисса. С недавних пор у неё проснулось желание перерисовывать архитектурные изыски из древних альбомов в своей комнате. А рисование на бумаге — это, конечно, гораздо сложнее, чем рисование через Ctrl+Z. Рэй проверил почту сразу по возвращении. И на этот раз письмо там было. Он несколько раз обновил цепочку, чтобы быть уверенным, что не обманывает сам себя. Или что ему не прислали следующим письмом опровержение. И вообще было ли это адресовано ему. Клиент оказался всем доволен. Вот это именно то, чего не хватало макету. Вот где оригинальность, свежесть. Мы знали, что вы профессионал. Можете же когда хотите. Ну да. Конечно. Свежих идей примерно трехтысячелетней давности как раз и не хватало. Следующим сообщением Рэя просили приехать в офис для передачи проекта в дальнейшую разработку и собрания. Собрание после важных этапов работы над проектом было типично для этой его компании. И начальство всегда настаивало на том, чтобы проходило оно вживую, а не онлайн. Ему что-то скажут, кого-то поблагодарят, кому-то дадут какие-то дальнейшие указания и сделают вывод, какие они все молодцы и что дальше тоже нужно так продолжать. Утомительно. Но это не важно. Рэй улыбнулся и закрыл почту. Где-то глубоко внутри он знал, что так и будет. Но одно дело знать самому и глубоко внутрях, а другое — видеть, как черным по белому на экране написано то, что он хотел увидеть так давно. Теперь его не выгонят и не выпнут из категории. Теперь всё будет хорошо. Он пересек коридор и остановился у двери Мелиссы, поднял руку, не отдавая себе отчета. И так замер. Захотелось постучать. Раньше не хотелось. Почему сейчас вдруг? Это его квартира, его комната, его женщина. Заходит, когда захочет. Что такого-то? Рэй постоял у порога с поднятой рукой. Сжал и разжал пальцы в кулак. Ты выбрал сторону? Он прерывисто выдохнул и постучал. За дверью молчали. Он постучал ещё раз, чуть громче. Из-за прослойки из древесины послышалось слабое «а-а-а?». Рэй набрал в грудь воздуха и распахнул дверь. - Мне ответил клиент! Им понравилось. Представляешь? Наша идея им понравилась! Её приняли. Теперь нужно только… Мелисса? Она лежала на кровати, свернувшись в позе эмбриона, накрыв голову подушкой и шумно сопя. На столе стояла не распакованная коробка с планшетом. Всё ещё находясь в восторге от одобрения, Рэй не сразу смог втиснуть это в фокус своего восприятия. Воздушный шарик радости где-то на уровне груди тут же быстро исчез, уступив место комку тревоги. - Тебе нехорошо? Он подобрался ближе и осторожно опустился на край кровати. Мелисса молчала несколько долгих секунд, всё так же шумно дыша. А затем из-под подушки показалось её бледное лицо. - Рэй… мне нужна твоя помощь, - сказала она негромко. - Какая? Что случилось? Где-то болит? - Да, но… Не в этом дело. В другом. Мне… нужно кое-что. Кое-что купить. - Купить?! Он ожидал услышать что угодно, но только не это. Мысленно Рэй уже прикидывал, что будет быстрее и безопаснее — звонить в скорую или самому везти её в центр распределения. - Да. В супермаркете. Или в аптеке. Не знаю. Не уверена, где это у вас здесь продается… Через полчаса Рэй побывал уже в двух аптеках и входил во второй по счету супермаркет. В аптеке сказали, что у них всё только для людей, а ему нужно в большой торговый центр. Почему большой — Рэй понял не сразу. Но отдел товаров для женщин был далеко не в каждом из супермаркетов. Обычно он располагался где-то между товарами для животных и бытовой химией. Найти его в принципе было большой удачей. Рэю повезло со второй попытки. Несколько коротких стеллажей, зажатых между полками с резиновыми косточками и стендом отбеливателей для особенно белых рубашек. Коробки всех размером с надписями «тревел кит», ряд пачек то ли таблеток, то ли конфет, и несколько разноцветных полиэтиленовых упаковок разных размеров. На каждой Рэй внимательно прочитал слово «прокладки». И что? Что дальше? Они все разные. Есть какая-то разница? Большая коробка — это большие размеры того, что внутри или просто много маленьких? А какие нужны? Рэй постоял в ступоре несколько минут, пытаясь понять, что ему делать. Он не спросил. Он не знал, что это нужно спросить! А она сама не сказала и, кажется, вообще не очень хотела говорить. Почему он купил ей планшет, а не телефон? Потому что не думал, что придется связываться вне дома. Нужно купить телефон. Нужно вообще было подумать о том, что однажды потребуется позвонить. Написать. Что-то узнать. Или сказать. Почему это приходит в его голову только теперь? Он постоял ещё, обвел взглядом совсем небольшой ассортимент. Мелисса просила как можно скорее. Некогда выбирать. Тем более, что совсем не понятно что и из чего. Рэй сгреб несколько упаковок разных по цвету и размеру. Когда он вернулся, Мелисса нашлась в той же позе и в том же месте. Рэй даже не снимал куртку — заглянул в комнату и сказал: - Я нашел. - Спасибо, - пробубнили из-под подушки. - Оставь на столе… пожалуйста. - Что-то ещё? - спросил Рэй. - Если тебе нехорошо, мы можем… - Нет. Ничего. Оставь. Пожалуйста. Я хочу побыть одна. Рэй вздохнул и закрыл дверь. Привалился к ней спиной. Куртка шуршала по дереву. За дверью тоже что-то зашуршало. Видимо, Мелисса встала с постели. Он стоял, разглядывая металлический бегунок на молнии. В висках глухо бился пульс. Пришлось спешить. Не совсем понятно зачем. И вообще. Не совсем понятно. Гугл поддался на уговоры не сразу. Они с ним никак не могли друг друга понять. Рэй знал, что такое бывает у животных. Но у людей? Неужели тоже? Мелисса — человек. Просто какой-то не такой. Совсем другой. Настолько другой, что у неё идет кровь и это считается нормальным. Это ненормально для людей. Только для животных. В конце концов, его выбросило на очередной форум, где хозяева делились опытом и впечатлениями по теме. Рэй пробежал глазами старый тред. Комментаторы разделились на два лагеря — одни говорили, что это прикольно. Каждый месяц так. Женщины становятся иногда невыносимыми и агрессивными, но если дать им посидеть в комнате какое-то время — проходит. Зато как необычно и странно. У некоторых так резко меняется поведение. Разнообразие. Активность. Вторые называли первых извращенцами, советовали им лечиться, а женщине заблокировать эту фигню и не мучить живое существо. На что первые отвечали, что вы-то показательно добренькие, а как насчет того, что на самом существе это отражается отрицательно? Пробовали, знаем. Им только хуже от блокировки. Лучше пусть денек-другой посидят под замком, чем остаться без весьма дорогого экземпляра раньше времени. Рэй пожевал губу. Потом встал и походил туда-сюда по комнате. Заметил, что один из ассасинов на полке криво стоит, развернул его. И что теперь делать? Нужно что-то решать, какую-то сторону выбирать. У животных эта штука служит размножению каким-то образом. У людей тоже раньше служила. Когда в размножении участвовали женщины. Но теперь никто не может иметь детей просто так, без лицензии. Женщины вообще к детям никакого отношения не имеют. Поэтому смысла в ней нет. Заблокировать? Понравится ли это Мелиссе? Хотя кому может нравиться то, что с ней сейчас происходит. Нужно что-то сделать. Рэй отправился в ванную и, порывшись в домашней аптечке, выудил из неё блистер таблеток. На кухне набрал стакан воды. Снова прошел через коридор и постучал в дверь. На этот раз — погромче, чтобы его точно услышали. За дверью раздалось «да?». Мелисса всё ещё лежала на кровати в позе эмбриона, подобрав ноги к животу и обхватив их руками. Но подушки на голове уже не было. Рэй сел рядом на покрывало, поставил на тумбочку воду и таблетки. - Это от головной боли, - сказал он. - Мне помогает. Я знаю, что это не то же самое, но… Таблетки ведь работают как-то похоже, правда? - Спасибо, - глухо сказала Мелисса. Она всё ещё была бледная и выглядела не как всегда. Как больное животное. Это потому что с ней происходит то же самое, что с ними? Или как человек, который долго не спал. От этого было странно — и грустно, и неприятно. И тяжело, и некомфортно одновременно. Трудно что-то делать, когда не знаешь, что нужно делать. Когда нет примера в голове — как себя вести и что говорить. Особенно, если говорить ты вообще не умелец. - Это можно заблокировать, - решил предложить Рэй. - Не знаю, поможет ли в твоём случае. Мне сказали, что большинство блокировок на тебя не действуют, но мы можем попробовать… - Нет, - неожиданно твердо сказала Мелисса. - Я не хочу. Не вернусь туда. К ним. - Ненадолго, - продолжал Рэй. - Я не оставлю тебя там, конечно. Просто укол и всё. - Нет. Рэй вздохнул. - Это будет повторяться каждый месяц. - Я знаю. Это… не так плохо, как может показаться со стороны. - Не так плохо?! Это ужасно. Мелисса заворчала и села на кровати. Выковыряла из блистера таблетку, отправила в рот и залпом запила водой. - Теперь — тем более. Не ужасно, - сказала она. - Ты… не понимаешь. Не хочу к ним. Не хочу, чтобы со мной опять что-то делали. Ужасно — это когда в тебя вгоняют иголки. И не знаешь наверняка — что это? Что с тобой потом будет? Вот ты знаешь? Рэй подумал. Вспомнил тред на форуме заводчиков. Никто не знает. Человеческий организм — гораздо менее предсказуемая штука, чем многим хотелось бы. Просто когда дело касается женщин, это всех интересует в меньшей степени. Неоправданная жестокость. А жесткость вообще можно оправдать? - Не знаю. - Ну вот. Ты веришь им? Тому, что тебе там говорили? Не знаю, как ты. А я — нет. Мелисса снова сползла на кровать и Рэй поднялся, чтобы уйти. Он уже был у двери, когда позади послышалось неуверенное: - Рэй? Он обернулся. - Да? - Посидишь со мной? Где-то в груди сердце почему-то решило сначала сжаться, а потом стучать медленно и натужно, хотя никто не просил. Он забрался на кровать, Мелисса подобралась ближе и сложила руки и голову ему на колени. Она была тяжелая и теплая, ноги под джинсами тут же согрелись. Рэй осторожно провел пальцами по волосам, подцепил одну запутанную прядь, расправил. Мелисса что-то одобрительно, но неразборчиво проворчала. Наверное, нужно было что-то сказать. Или наоборот — помолчать? Рэй впервые задумался о том, что не умеет утешать. И успокаивать. И говорить что-то конструктивное, впрочем тоже. Когда это конструктивное не касается работы. Успокаивали обычно его. Хотя легче от этого не становилось. Может, и не нужно? Может, иногда нужно просто быть. Он раньше хотел, чтобы кто-то просто был. Рядом. Но, к сожалению, даже когда кто-то был, почувствовать, что он рядом не получалось. - Это правда не очень плохо? - спросил он. - Правда. Только поначалу было, - сказала Мелисса. - Теперь гораздо лучше. Волосы под ладонью были мягкими и Рэй провел по ним рукой ещё раз.