Вертикаль

- Ты не работаешь? Вот и хорошо. Мелисса забралась на кровать, сползла по стенке рядом и сунула Рэю под нос планшет. - Смотри! Рэй посмотрел. Закрыл глаза. Открыл. И посмотрел ещё раз. - Как?! Как ты это делаешь? Он вынул планшет из её рук и принялся разглядывать уже вполне аккуратные линии беседок и растений — пальм, цветов и кустарников, которыми был утыкан цифровой лист бумаги. - Мне не нравится ваша архитектура, - сказала Мелисса. - Всё такое квадратное и одинаковое. Серое часто. Даже твоё здание. Почему его не раскрасили? Было бы здорово. А в книгах много красивого и необычного. Я поискала и вот… - Нет… - Рэй сглотнул, не отрывая взгляда от экрана. - Как… как ты так рисуешь? Ты где-то училась? Мелисса покачала головой. - Я просто… помню это. Как будто мне это снилось. Но это не похоже на другие картинки, которые я видела пока спала. Те я не выбирала, они просто приходили сами. А эти мне как будто были интересны. Я захотела и увидела. Попробовала во сне как это — рисовать. Но я правда не помню, чтобы училась — ни во сне, ни наяву. Мне казалось, что в реальности я не умею. - Ты умеешь! И ещё как. Это поразительно. В первый раз он списал это на талант. Но вот немного тренировок — и раз! Настоящие беседки. Да, не без недочетов и ошибок. Но это было хорошо. Слишком хорошо для человека, который раньше не учился. Может, дело было в этом? Может, она знала и умела что-то, что ей нельзя было знать и уметь? Рэй отложил планшет в сторону. Когда-нибудь сказать всё равно придется. Раньше или позже. Лучше раньше. - Мелисса… послушай, мне нужно кое-что тебе рассказать. - А? Она перевернулась на живот, подперла щеку рукой и действительно приготовилась слушать. Рэй не знал, с чего начать и поэтому начал с начала — со звонка, потом добрался до Тома и его дяди. Чем дальше заходила история, тем больше округлялись глаза Мелиссы. Под конец она выглядела растерянной и одновременно напряженной, как сжатая между пальцами пружина. - Но что они хотят от меня услышать? Я не понимаю. Я ничего не помню такого. Родители, какие-то кусочки детства, рецепты вот, ещё всякую фигню по мелочи… Никаких секретных паролей или кодов. Рэй покачала головой. - Не знаю. Возможно, дело не в том, что ты помнишь, а… как ты себя ведешь. Что делаешь. Поэтому я и хочу посмотреть на ту девочку. Надеюсь, что она мне что-то подскажет. - А как я себя веду? - Ну… не знаю пока! Как-нибудь подозрительно. Не как должны себя вести женщины. Мелисса закрыла лицо ладонями и шумно выдохнула. - Глупости! Ничего не понимаю. А как должны себя женщины вести?! И почему ты хочешь посмотреть на эту самую девочку? Разве для этого не достаточно выйти на улицу? Или вот женщины у тебя на работе? Они хотят, чтобы я вела себя как какие-то определенные женщины? Рэй за секунду подзавис, пытаясь переработать услышанное. - У меня на работе нет женщин. И на улице их вот так просто не встретишь. Увидеть женщину — большая редкость, вас так мало. Мелисса молчала несколько секунд. А потом оттолкнулась локтями от покрывала и села. И снова помолчала, глядя на Рэя. - Не может быть. - Что? - не понял Рэй. На её лице застыло выражение глубокого ужаса, словно Рэй только что сказал что в сторону Земли летит метеорит и все обречены. - Не может быть, - повторила Мелисса одними губами. - Да чего не может быть? Рэй испугался и тоже выпрямился, отлипнув от стены. - Я не видела ни одной женщины. С самого начала. Ни одной. На улице. И в интернете. Все книги и уроки написаны мужчинами. И фотки там везде мужские. И в парке. Но просто был вечер, там почти никого не было. И… и… Она начала плакать. Рэй почувствовал, что у него внутри всё собралось в комок и ушло куда-то вниз. И окончательно перестал понимать, что он сделал неправильно. - Я сказал что-то обидное? - спросил он. - Рэй, куда исчезли все женщины? Что здесь происходит? - Исчезли? Почему исчезли? Их давно нет. - Они были! Были! Их было столько же, как и мужчин. - А… Когда-то давно. Я не знаю. Никто не знает. Просто почти перестали появляться на свет и всё. - Как я могла не замечать! Какой кошмар. А я? Почему я осталась? Как ты узнал обо мне? Рэй перенес вес с одной руки на другую. Теперь уже он перестал что-либо понимать. Происходило что-то странное, а он никак не мог сообразить. Мысли превратились в густой и липкий кисель. Неожиданно начало клонить в сон. - Не знаю. Думаю, как и все остальные могли узнать. Это всё так странно… Рэй рассказал о письме, и о распределительном центре, о том, как выбрал Мелиссу, и как приехал за ней. Как забрал. - А дальше ты знаешь, - сказал он. - Почему ты плачешь? Не надо. Всё нормально. Как и было. Рэй потянулся, чтобы дотронуться до её плеча, но Мелисса неожиданно дернулась и отодвинулась на край кровати. - Ты купил меня? Рэй так и застыл, держа руку перед собой. Тело неожиданно окаменело и отказалось слушаться. Мелисса перед ним была злой, чужой и опасной. Ещё более опасной, чем в первый раз, когда он её увидел. - Послушай… - Ты купил меня. Её глаза сузились от злости. Рэй убрал руку. Ладони моментально вспотели. - Да, я заплатил деньги, чтобы мне отдали тебя. Но сейчас только так… Она вскочила и исчезла за дверью быстрее, чем Рэй смог собрать мысли в единое целое. - Мелисса! Когда Рэй оказался у её комнаты, дверь уже была заперта изнутри. Он постучал. Из-за двери доносились тихие всхлипывания. Тогда он постучал ещё раз. Ответа снова не последовало. Его взгляд упал на ключ, лежавший на тумбе в коридоре. Конечно, можно открыть. И зайти. Прямо сейчас. И ничего не спрашивать, и не стучать. Только будет ли от этого лучше? Внутри происходил полный хаос. Его как будто раздирало, и даже не на две части, а на гораздо больше. Он сделал всё правильно, но в итоге всё равно неправильно. Он думал, что сделал что-то хорошо, а получилось плохо. - Давай поговорим? - предложил Рэй. - Нет! По крайней мере, это хоть что-то. - Я понимаю… что тебе неприятно. Но это всё не то, чем может показаться. - А чем это может показаться?! Ты… купил меня! Я тебе что, игрушка?! Как можно купить человека? И прода-а-ать… Вы все пси-и-и-хи… Звуки рыданий стали громче. Рэй прислонился спиной к двери и сполз на пол. Коридор пересекала длинная полоса света из окна. Пыль кружилась в лучах вечернего солнца. Человека действительно нельзя купить. Об этом есть закон. И всяческие меры наказаний. Но женщину — можно. Потому что женщина больше не человек. Но ведь когда-то была? Когда-то занимала такое же или всё же менее человечное место в мире? Как было тогда? И почему Мелисса не помнит, как теперь? Каково это — проснуться в мире, где весь твой пол, твой вид практически вымер. Рэй пытался представить и не мог. Вроде бы всё было нормально. Так, как было всегда. Но что-то неправильное закралось в эту историю. Рэй закрыл глаза и зажал виски ладонями. Голова разболелась и загудела. Он слишком много абстрактных мыслей попытался в неё впихнуть? - Я не знал, что это неправильно, - сказал Рэй. - Не понимал. У нас… это нормально. Так устроено сейчас. Мне очень жаль, если тебя обижает сам факт, что я заплатил за тебя. Но получилось ведь неплохо? Мы познакомились. А иначе мы бы не встретились. Почему она не помнит? Это тоже часть утерянной информации? Того, что ей следовало бы знать об этом мире, но что прошло мимо. Если бы помнила — было бы лучше? Не случился бы такой шок. Или лучше знать о том, что так нельзя. И неправильно. Что женщины ничем не отличаются от людей. Что женщины тоже люди. Глаза болели и Рэй потер их костяшками пальцев. В поле зрения тут же запрыгали разноцветные зайчики. Почему если ты попытаешься похитить и продать мужчину, то тебя ждут несколько десятилетий принудительных работ в тюрьме, а если тебе захотелось женщину — ты просто можешь взять и купить её? Так можно с животными. Но животные не могут принимать решений. Не могут осмыслить. Не могут выбрать что делать или с кем жить. Они устроены просто. А женщины устроены так же. Так же просто? Как животные. Или так же сложно? Как люди. Голова болела, а в висках стучал пульс. Рэй зажмурился и подышал. Голове и глазам стало легче, но внутри так и пульсировал плотный комок тревоги и стыда. Почему стыдно? Так и должно быть? Так должно быть, когда делаешь что-то неправильное. Когда понимаешь, что правильно, а что — нет. Но в голове всё перемешалось. Рэй не знал, что выбрать. Но если нужно выбрать какую-то сторону, то это точно будет сторона Мелиссы. Та сторона, где хорошо и спокойно. Где не нужно кем-то казаться или притворяться. Или пытаться понять, чего от тебя хотят. Потому что это становится известно моментально и без прикрас. - Открой. Пожалуйста. Ответа не последовало. Рэй встал и постоял. Походил туда-сюда мимо двери. Сердце билось натужно и медленно. Голод так и не пришел, но желудок ощущался как затягивающая в себя пустота. Рэй прошелся до кухни, съел рыбный сэндвич и запил его водой из-под крана. Снова вернулся к комнате Мелиссы и постоял ещё. В комнате было тихо. - Я никогда не считал тебя игрушкой, - сказал Рэй. - Никогда. С самого начала. Это по-прежнему я. Ничего не изменилось. Ответа не было. Ни звука. Пустота внутри потихоньку становилась липкой и холодной. А если теперь так будет всегда? А если она не простит? Конечно, Мелисса однажды выйдет оттуда. Когда проголодается, да и вообще. Что ей остается? И от этого в общем-то не легче. А что можно сделать? Почему должно было быть хорошо, а получилось плохо? - Я рад, что мы встретились, - сказал он без особой надежны на то, что кто-то это слышит. - Без тебя было… хуже. Намного хуже. Прости, что пришлось за эту возможность заплатить. Дверь перед ним резко распахнулась. - Почему ты молчал обо всём этом? О женщинах. Она уже не плакала, но глаза блестели и на щеках виднелись мокрые следы. Спутанные волосы торчали во все стороны и Мелисса немного напоминала сонного ежа. Но это уже лучше, чем слезы. - Я думал, ты знаешь. У нас это… - Обычное дело. Я уже поняла. - Да. Хоть это и неправильно. - Как я могла не замечать? Не понимаю. Рэй пожал плечами. Сунул руки в карманы толстовки, чтобы куда-то их деть. Так устроен человеческий мозг. Фокус восприятия. Внимание. Мы замечаем только то, что хотим замечать. Это старо как мир. Сосчитайте все предметы красного цвета в своей комнате. А теперь скажите, сколько синих предметов вы увидели. - Просто не обращала внимания. - Это такое свинство. - Я знаю. Теперь. Мелисса развернулась и ушла вглубь комнаты. Рэй услышал, как она тяжело рухнула на кровать. Дверь оставалась открытой, что, видимо, значило, что его решили помиловать. Он тоже зашел и хотел было уже привычно сесть на кровать, но вспомнил, как Мелисса шарахнулась от него недавно. Подумал немного и оседлал старый компьютерный стул, одиноко стоящий в углу. Уперся подбородком в спинку и ждал. Мелисса лежала, зарывшись в подушки и молчала. - Ты простила меня? - решился спросить Рэй. Она помолчала ещё, не шевелясь какое-то время. А потом подушки пришли в движение. Мелисса отряхнула их с себя и села. - Я не просто не обращала внимания. То, что ты за мной приехал, что я здесь, всё это… Мне казалось странным, но не слишком. Было ощущение правильности, как будто так и должно быть. Хотя головой я понимала, что это странно. Что мне нужно вспомнить кто я и откуда. Найти родителей, раз уж я помню только их. Узнать что произошло. Странно. Но не слишком. Понимаешь? Рэй задумался. Голова снова возмутилась и загудела. - Не совсем, - честно сказал он и потрогал большим пальцем висок. - У меня такое ощущение, будто я схожу с ума. Будто я спала или была под гипнозом, а потом проснулась. И в этом сне всё казалось нормальным. Такое убаюкивающее спокойствие. Когда всё правильно и ничего не вызывает вопросов. - Ну, ты задавала мне вопросы. - Да, но не те! Меньше, чем следовало. Она на минуту закрыла глаза и посидела так, шумно сопя. - Что-то не так? - спросил Рэй. - Голова разболелась. Слишком много осознаний за один день. И, видимо, не только для него. - Мне трудно это объяснить, - сказала Мелисса. - Но когда я пыталась понять, почему я здесь или почему ты забрал меня, я как будто забывала то, что хотела спросить на самом деле. Как когда хочешь узнать, какое число месяца сегодня, а спрашиваешь день недели. Идешь в комнату за чем-то и забываешь за чем. Рэй кинул. - Теперь немного понимаю. - Важные вопросы ускользают от меня, Рэй. Я не в себе, да? Остатки головной боли всё ещё ударяли в виски, как волны в прибрежные камни. Рэй помолчал, пытаясь сконцентрироваться. Получалось плохо. Сонливость и усталость обволакивали его, хотя было ещё не так поздно. Мелисса не сердилась — и это главное. Главное, что всё теперь хорошо, да? Убаюкивающее спокойствие. - Не думаю, - сказал Рэй. - Мне кажется, что ты как раз абсолютно в себе.