Благословенная земля

Возвратился король, и отныне при нём, Точно тень в мягком сумраке, ночью и днём, Аннатар находился — прекрасный советник. И как будто в саду среди роз многолетних Серебрился в лучах животворный ручей, Лился сладостный мёд его мудрых речей. Взор дивился ему: он красавиц был краше, На пирах наполнял королевскую чашу. И смолкали беседы и смех лишь к утру — Проходили так месяцы. Раз на пиру От обили яств стол не ведал покоя, Вин янтарь и рубин изливался рекою. И король, сняв роскошный венец с головы, То креветок велел подносить, то халвы. Он дарбукам внимал, сладкогласным свирелям, Но сказал Аннатар: «Что ж, пора к нашим целям Ум твой светлый, о мой Фаразон, привести, По великому шаг твой направить пути. Знай, Творец наш не мыслил, творя, справедливо. Эльфам розы достались, а людям — крапива. Первым — огнь негасимый, чтоб вечно гореть, А вторым — увяданье и скорбная смерть. Не напрасно, король, умереть ты боишься — В усыпальнице в кости и тлен обратишься. Ни Андор, ни венец свой, ни вин, ни вельмож В Небытьё за собою ты не унесёшь. Отчего тот, кому высший замысел ведом Путь на Запад закрыл для вас вечным запретом? Благоденствует Аман! А всё потому, Что святая земля служит в этом ему. Неусыпно блюдут её древние стражи, Сами этим у вас совершившие кражу. Как никто, ты бессмертья достоин, король, Рассказать о пути к славной цели позволь. Есть над силами сила, что в Бездне таится, Всюду взгляд его сумрачный, всюду десница. Все другие — лишь лепет, он — яростный гром. Он дохнёт — дрогнет мир всем своим естеством. Трепетать он заставит и выси, и недра, Но для слуг своих будет дарителем щедрым. Что взамен? Пустяки! Только пламень костров, Заклинание мага да рабская кровь. Что до жадных божков, занимающих Аман, Рок людской стерегущих — гробницу и саван, — Мощь Андора пора им увидеть в бою И покинуть насест в безмятежном раю». Бросил слов семена в благодатную почву — Над речами король призадумался прочно. Их вином был и ядом отравлен и пьян — Молоком этим вскормлен был гибельный план.