Точка невозврата

Гай упёрся грудью в неоново-синий глянец. Локоть удобно лёг на изгиб руля, пальцы крепко стиснули рукоять манипулятора, и через секунду «метеор» сорвался с места и понёсся навстречу слепящему солнцу. Спешить было некуда, но в груди так сильно ныло, что заглушить эту дрянь можно было только кайфом от полёта на предельной скорости. Гай лихо лавировал между аэрокарами. Те, не желая рисковать собственной сохранностью, заранее уходили в сторону. Внезапно красное купе увеличило скорость и завиляло коротким задом перед самым носом, не позволяя обогнать себя. Оставалось только скрипеть зубами, глядя на этот наглый манёвр. — Ах ты сука! — прошипел Гай, пытаясь улучить подходящий момент для обгона. Вдруг внутри шлема из прилегающих к ушам динамиков раздалась мелодия звонка. Хло. Гай слегка мотнул головой, сбрасывая звонок, но не прошло и пары секунд, как мелодия зазвучала снова. У Хло хватка, как у бойцового пса — не отцепится. — Да! — рявкнул Гай и тут же услышал знакомое томное: — Три дня, беко. Я соскучился. — И я, — ледяным тоном ответил Гай, не сводя глаз с виляющего перед ним аэрокара. Смешок Хло утонул в оглушительном стуке сердца. Время замедлилось. Красный корпус впереди качнулся вправо, и Гай рванул вперёд, чтобы обойти его слева и занять окно прямо перед ним. Секунда, другая... «Окна» не оказалось. Прямо перед носом будто из солнечного света материализовался ярко-жёлтый аэрокар. Его синие габаритные огни стремительно приблизились. Нестерпимо заныла левая рука, будто её снова выдирали из сустава. Так уже было, когда-то смерть уже смотрела Гаю в лицо синими глазами — разъярённого танагурского блонди. Габаритные огни угрожающе сверкнули — и вдруг пропали. Будто во сне, Гай смотрел прямо перед собой и не мог поверить, что смог уйти от столкновения. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Ты что, дрочишь на мой голос, беко? — А ты кончить не даёшь, — всё ещё задыхаясь, ответил Гай, — ты вообще чего хотел? Что, Тодос опять меня потерял? Гай снизил скорость — теперь можно было спокойно разговаривать. В ушах звучал тихий смех Хло. — Нет, но я горю желанием узнать, куда это ты стал исчезать. Я уже несколько раз звонил... Внезапно Гая едва не отбросило на скользящее рядом такси — красное купе унеслось вперёд. Болтовня Хло заглушила звук взрыва. Заметив впереди дым, Гай резко рванул вниз и в сторону, и едва успел увернуться от летящего обломка. Выжить в такой аварии пилот красного купе не мог. Хло ошибся, считая, будто Гай выбрал аэробайк для самоубийц, чтобы удивлять других. Плевать на других, просто хотелось однажды вот так же не справиться с управлением и свалить из этой жизни на волне кайфа, красиво. Хотелось — раньше. А теперь, когда на глазах разлетелось на кусочки красное купе, стало ясно, что жизнь снова обрела смысл. Только не здесь. — Аоуи?! — снова раздался голос Хло. — Надеюсь, ты наконец кончил. Так куда это ты пропадаешь? Вся предыдущая болтовня Хло пролетела мимо ушей. — Ну, ты же умный, придумай что-нибудь, — ответил Гай. Впереди уже показался ставший родным лес фешенебельных кондоминиумов. Хло шутку не оценил. — Я-то придумал, — вкрадчиво начал он. — Или ты снюхался с конкурентами, или кого-то завёл... Даже не знаю, какой из вариантов не нравится мне больше. Гай опустил аэробайк на парковку и заглушил двигатель. — Бери второй, — со смешком сказал он, — а теперь, если у тебя всё, то пока. Я же устал, сам понимаешь. Не дослушав комментарий насчёт усталости, Гай снял шлем.

***

Гай раскинулся на диване и уставился в потолок. С тех пор, как вернулась бессонница, ложиться в постель не было смысла — всё равно полночи бродить, курить и смотреть какие-нибудь шоу. Сейчас не хотелось ни того, ни другого — только смотреть в тёмно-серый потолок и думать, думать, до тошноты. Перед глазами продолжало маячить красное купе. И на ум пришло, что это даже символично: прошлое всё время вот так же вертится перед глазами, рядом — только руку протяни, но не схватишь, не догонишь. «Мы с вами ходим по кругу. Чего именно вы хотите, Гай?» Сероглазый андроид-мозгоправ был прав. На тот момент прошёл уже не один месяц терапии, а беседы, тесты и занятия с визуализацией не сильно прояснили картину. Даже ещё больше запутали. Сколько прошло встреч? Семь? Десять? Пятнадцать? В Кересе, где не было ни денег, ни занятий, Гай точно знал бы. А на Аквосе, где деньги вообще перестали быть проблемой, а дел было невпроворот, как-то не приходило в голову считать. «Я же ещё на нашей первой встрече говорил, — ответил Гай. — Я хочу знать, что поступил правильно. А как это сделать, это вы должны мне сказать. Но вот вы опять задаёте этот вопрос, значит, вам тоже до сих пор нихрена не ясно?» «Мне — ясно, — возразил мозгоправ. — Мне стало ясно после первой же вашей визуализации. Но так проблема не решится. Нужно, чтобы стало ясно и вам. Поэтому я снова спрашиваю: чего вы хотите на самом деле?» Стать властелином вселенной, конечно! Это если по максимуму. Но вообще для счастья хватило бы вернуть назад Рики и левую руку. И чтобы не было всей этой херни с блонди. Было бы круто жить, как жили, тусоваться, как бывало, гонять на аэробайках, накачиваться в каком-нибудь кабаке после удачного похода в Мидас и заниматься сексом с Рики — долго и нежно... Не выдашь же всего этого андроиду, который смотрит на тебя и ждёт, что ты скажешь что-нибудь умное. «Я всё время думаю об этом. Короче... скажите сразу, можно как-то узнать точно, правильно я сделал или нет?» Хорошо, что взгляд андроида не выражал ничего, кроме вежливого внимания, потому что следующий вопрос был больше похож на издёвку: «Вам нужно, чтобы кто-то авторитетный одобрил ваш поступок?» Кто-то авторитетный — это кто, интересно? Катце? Рики? Да, было бы хорошо узнать мнение Рики. Чтобы он сказал, что на самом деле мечтал о том, чтобы кто-то вмешался в ситуацию. Что он молчал, потому что не хотел подвергать опасности. Было бы классно, если бы он всё это сказал искренне и без давления. «Если так, то этот человек мёртв», — ответил Гай. «Вы говорите о Рики? Вот вы и приблизились к ответу на свой вопрос», — заметил мозгоправ. В тот момент Гай едва не сорвался. Почему нельзя сказать прямо?! Что это за игра в угадайку? Да ещё и плати за неё! Тогда это была угадайка, а сейчас всё встало на свои места, и слова андроида-мозгоправа обрели смысл. Как же хотелось услышать от Рики, что ему осточертело быть пэтом Ясона, что он спит и видит, как бы избавиться от него. Услышать «не могу без него» — это уж слишком! Это какая-то херня! Не могло Рики нравиться такое положение! Не мог он сам так решить. Он просто защищает Гая от опасности, другого варианта просто не может быть. Надо выбрать более раннюю точку, чтобы всё выяснить. Чёртов Психолог! Снова назначил следующий сеанс погружения в инфораствор через три дня — как хочешь, так и терпи. Гай резко перевернулся на бок и упёрся взглядом в красочную этикетку на бутылке, которую несколько дней назад притащил Хло. Она так и осталась стоять на столике возле дивана — на дне ещё даже что-то осталось. «Слушай, беко, — как-то раз, года полтора назад, сказал тот. — Давай начистоту, а? Я не привык, чтобы мне отказывали. Ну, не сталкивался с таким, сечёшь? Если бы ты не... Но я точно знаю, что тебе доводилось трахаться с парнем, я такие вещи чувствую. И точно знаю, что у тебя никого нет. Так в чём дело? Я что, совсем не в твоём вкусе, да? Скажи прямо, я не обижусь». Если начистоту, то Хло как раз был парнем что надо. На такого запасть — раз плюнуть. Он полная противоположность Рики во всём, кроме одного: такой же дико сексуальный. Не получив ответа, Хло снова заговорил: «Знаешь, я встречал и трепетных цветочков, которых надо уговаривать, и высокомерных красавчиков, которым надо, чтобы их покоряли, но ты не из таких. Ты не ведёшься ни на откровенные предложения, ни на ухаживания, ни, блядь, на... — он внезапно замолчал и странно посмотрел на Гая. — Тебе, похоже, совсем похер, с кем я и как...» Это было по-настоящему смешно — оказывается, Хло даже пытался вызвать ревность. Неужели отвязный Хло всерьёз втрескался? «Я умею быть убедительным, — серьёзно посмотрев в глаза, сказал тот. — Это как с капризным клиентом. Вот ты говоришь ему, что товар — высший класс, а он крутит носом. А потом просто даёшь попробовать — и всё, клиент твой... Только я поломать боюсь... ты ж, блядь, как какая-то статуэтка. Вроде и не мелкий, и крепкий, и яйца у тебя определённо есть, а всё равно боюсь...» Попробуй объясни ему то, чего сам толком не понимаешь. Что есть какая-то охеренно важная миссия, связанная с прошлым, которую нужно выполнить. Что если заведёшь себе кого-то, то предашь это важное и себя заодно. Что раньше потрахаться было просто, как покурить, а сейчас что-то изменилось. Что даже подрочить не тянет... Ну, разве что после особо настойчивых попыток Хло приблизиться. Не скажешь ведь о таком? Не скажешь. Поэтому тогда Гай ответил только: «Ты совсем не в моём вкусе. Говорю прямо. Не обижайся». Не сработало. Хло отвязный, грубый, наглый и при этом жутко проницательный. «Ладно, беко, — просто ответил он. — Я подожду, пока ты созреешь». С тех пор прошло дохрена времени, а проблема с прошлым не решилась. Любой бы задолбался ждать. Только не Хло. Наверное, и правда запал всерьёз. Несмотря на увечье Гая и его проблемы с головой. «Попытки ухватить прошлое так же бессмысленны, как ловля себя за хвост, — прощаясь, сказал сероглазый мозгоправ. — Даже поймав его, так и будете бегать по замкнутому кругу». — Как уроборос, — пробормотал Гай. Теперь он знал это слово. Не сводя глаз с яркой этикетки, он сел и потянулся за бутылкой, взболтал её содержимое и опрокинул его в рот. На глаза навернулись слёзы. Как только Хло пьёт в таких количествах и до сих пор не пропалил дыру в желудке? Хотя сам Хло не раз говорил: «У меня, беко, три просто железные вещи: стояк, желудок и кулак». Это звучало почти как рекламный девиз — хоть печатай на этикетках вроде этой. Гай присмотрелся к рисунку на бутылке и замер: среди каких-то завитушек спрятался древний значок — змей, кусающий собственный хвост.