Перевёрнутая судьба

СУЗИ активировалась едва я переступила порог своей каюты. Ожидаемо, хоть и не особо приятно. Меньше всего сейчас мне хотелось разговаривать с ней, но… Я устало опустилась в кресло и взяла в руки недопитый бокал. — Считаешь, что я поступила неправильно? — Я просто хочу понять мотивацию ваших действий. Вы нанесли необратимый ущерб серому ящику. Но вы обещали помочь Касуми Гото вернуть воспоминания, а не уничтожить их. В результате ваших действий она лишилась их навсегда. — Я обещала вернуть ей серый ящик её друга, — проворчала я, допивая остатки вина и наливая очередную порцию. — Это — всего лишь игра словами, Камилла. Да, формально вы выполнили обещание, но я имела ввиду иное. Мне интересно, что именно заставило вас так поступит? — Я ведь говорила, что ввиду новых обстоятельств я просто не имею возможности пускать всё на самотёк. Если бы ты смогла скопировать или расшифровать данные, то тогда я бы отдала Касуми этот демонов ящик. Но если ради того, что скрыто в этой маленькой коробочке, уже начала литься кровь, то стоит подумать о том, какой вред она может нанести и какого он будет масштаба. — Однако в результате вы предали доверие Касуми, — парировала ИИ. — Может, пояснишь, каким образом? — я с раздражением отставила бокал и поднявшись, прошлась по каюте. — Я отдала ей его и предложила покинуть корабль ввиду того, что искомый предмет оказался не совсем в том состоянии, в котором она хотела бы его видеть. Она сама решила остаться с нами. Я не требовала и не настаивала. — Вы сказали, что предложили ей уйти. Но что именно означало это предложение? Естественно, что в её глазах виновен Хок и его люди, уничтожившие прибор. Но вы же не сказали ей правду. Не сообщили о том, что не доверяете ей и потому собственными руками уничтожили то, что ей было дорого. Вот и выходит, что вы не только разрушили её прошлое, но и оставили её без будущего. — Или, наоборот, защитила её. Ведь теперь нет того, чего желал Хок и подобные ему. И не будет никакой охоты за ценной информацией ввиду её полного отсутствия. — Но вы сами приняли такое решение. Вы, а не она. — Вашадент! СУЗИ, если ты не заметила мне постоянно приходится это делать! Так было в моём мире, и в этом тоже все только и ждут того, что я приму решение. Так что я просто сделала то, что была должна была сделать и хватит уже об этом. Если тебя так мучает совесть, то я разрешаю тебе поставить Касуми в известность о том, кто на самом деле виновен в уничтожении данных. — Не злитесь, Камилла, — примирительно произнесла ИИ. — Даже имея ваше разрешение я не стану этого делать. Просто я действительно пытаюсь понять ваши действия. И, мне кажется, что я могу принять вашу позицию. Я… адаптируюсь к тому, что мораль не всегда чётко разделена на добро и зло. — Добро и зло — роскошь, СУЗИ, — я не удержалась от улыбки. — Серые зоны — вот где мы живём. — Мне стоит провести более тщательный анализ вновь открывшихся аспектов, — произнесла ИИ. — Спасибо за урок, Камилла. — Надеюсь, что он пойдёт тебе на пользу, — произнесла я со вздохом, и, бросив взгляд на опустевшую бутылку, направилась к бару за новой. Я помнила предупреждение Мордина о том, что мне вреден алкоголь, но с учётом произошедшего сегодня, здесь и сейчас мне попросту хотелось напиться до полного забытья. *** Гаррус стоял перед дверью каюты Камиллы, нерешительно сжимая ладони в кулаки. Он знал, что должен поговорить с ней, но не знал, как начать разговор и что следует говорить. Джокер был прав, говоря о том, что Камилла всё это время была на их стороне. Но Джефф не видел того, чего видел он. Не видел, как в одно мгновение уверенный в себе мужчина, способный уничтожить их мановением пальца, превратился в послушного раба. В очередной раз он допустил ошибку. Духи, как же часто приходит это понимание в последнее время. Не нужно было слушать СУЗИ, не нужно было настаивать на своём участии и всё было бы хорошо. Он бы просто ни чём бы не знал и всё было бы, как и прежде. Но прошлое не изменить. Всё уже случилось и, наверное, всё же нужно собраться с мыслями и расставить все точки в сложившей ситуации. Может не сегодня… Дверь открылась, бесшумно скользнув в сторону. — Входи, Гаррус, — раздался её голос изнутри, — не стой на пороге. Он вздохнул, отметив, что она снова почувствовала его присутствие, и шагнул внутрь. Камилла сидела на диване, рассматривая бокал с янтарной жидкостью, который держала в руке. Перед ней на столике стояла уже откупоренная бутылка, вторая, пустая, стояла рядом с креслом. — Сколько ты уже выпила? Девушка медленно перевела на него взгляд, чуть прищурившись. — Достаточно, чтобы перестать ненавидеть себя, но недостаточно, чтобы забыть, почему начала, — ответила она с усмешкой, в которой не было ни капли веселья. — Возьми себе что-нибудь по вкусу и присоединяйся. Некоторые разговоры сложно вести на трезвую голову. Гаррус не стал возражать, и, прихватив бутылку с турианским бренди и бокал, направился к ней. Откупорив бутылку и плеснув себе солидную порцию, он опустился на диван рядом с девушкой, мимоходом отметив, что она выглядит не только усталой, но и подавленной — Камилла… — начал он, но замолчал, не зная, как продолжить. Она усмехнулась и пригубила из бокала. — Ты хочешь сказать, что я сделала нечто ужасное? — её голос был ровным, но в нём слышалась горечь. — Что я не должна была так поступать? Ты не первый, кто мне это говорит. — Я… — Гаррус вздохнул. — Я понимаю, что могу быть не прав… Но магия… Та, которую ты использовала сегодня… Она… — Пугает тебя, — закончила она за него, пристально глядя ему в глаза. — Я видела это, Гаррус. И знаешь, это было хуже всего. Потому что я считала тебя своим другом. Гаррус опустил взгляд. Да, он испугался. Проклятье. Он не стыдится признать это, но почему после её слов он чувствует себя неловко? Он вздрогнул и торопливо допил бренди, наливая себе ещё. Она упрекает его не за испуг, а за то, что он перестал ей верить. — Я не должен был осуждать тебя, — произнёс он. — И я не должен был сомневаться тебе, но и ты не должна была утаивать свои возможности. Пойми — то, что ты считаешь обыденным для меня совершенно непривычное. Другое. Ты говоришь, что такое уже было. Значит кого-то тоже испугала твоя магия? Камилла долго смотрела на него, затем вздохнула и отставила бокал. — Магия — это всего лишь инструмент. Виной всему принятые решения. Сегодня я приняла решение использовать магию крови, а тогда… — Она провела рукой по лицу, словно сгоняя невидимую усталость. — Тогда всё было несколько иначе. Став Серым Стражем, я быстро поняла, что теперь я несу ответственность за всё, что будет. После битвы у Остагара в живых осталось только двое стражей: Алистер и я. Нашим спасением мы были обязаны могущественной ведьме. Тогда я не могла понять почему она спасла нас, но потом… Впрочем я забегаю вперёд. Да и, вообще, это очень длинная история. — У нас достаточно времени… — — И алкоголя, — девушка усмехнулась и шутливо отсалютовала бокалом, — в моей команде был гном. Огрин. Когда-то довольно сильный воин, но его подкосило расставание с женой. Он начал пить. Много. Искал забвение, но превратился в пьянчужку. Тогда я не понимала его, зато теперь очень хорошо понимаю. Она замолчала, преувеличенно внимательно рассматривая на свет содержимое своего бокала. Гаррус внезапно осознал, что ей трудно говорить о прошлом. — Если не хочешь, не рассказывай, — не выдержал он. — Я и так понимаю, что был неправ по отношению к тебе. — Нет, — Камилла покачала головой и, сделав глоток, продолжила, — подобное сродни заражению — пока оно небольшое — его просто удалить, но затяни и оно разрастётся, поглощая тебя. — Как скажешь, — не стал спорить он, понимая, что, по сути, она права. — Я слушаю тебя. *** Что ж, тот факт, что турианец пришёл сам, уже был добрым знаком. Равно как и его признание в собственной неправоте и предложение не рассказывать, если нет желания. И хотя на самом деле у меня его не было, того самого желания рассказывать, я всё равно понимала, что это нужно сделать. Просто для того, чтобы он хоть немного смог понять меня. По крайней мере, я очень на это надеялась. Потому что в противном случае… Впрочем, не поймёт, и гарлок с ним. Алистер ведь так ничего и не понял. Так, что-то меня заносит. Снова провожу те самые параллели, о которых мне настойчиво рекомендовал забыть Мордин. Да и сравнивать Алистера и Гарруса по меньшей мере странно. Или нет? Или это моё одурманенное спиртным сознание чудить начало? Так, нужно собраться с мыслями и продолжить разговор. А то возникшая пауза затянулась. — Не буду вдаваться в подробности, но так вышло, что стать лидером пришлось мне, — продолжила я и, посмотрев на турианца, отметила, что он явно хочет что-то спросить, впрочем, зная его, я могла понять о чём он подумал. — Почему именно мне? Так вышло. Несмотря на то, что Алистер был старше и дольше чем я находился в Ордене, он совершенно не хотел быть лидером. Да и не смог бы. Иное воспитание. Он ведь был бастардом прежнего короля, а потому его опекун делал всё, чтобы вырастить верного исполнителя для законного наследника, если бы таковой ему понадобился. — А тебя воспитывали иначе? — не выдержал турианец. — Естественно, — раздражённо фыркнула я. — Или хочешь сказать, что в вашем мире положение семьи не влияет на воспитание? — Ты права, — признал Гаррус. — Прости, что перебил. — В общем, все решения от глобальных до незначительных пришлось принимать мне. И, в принципе, я справилась с этим. Кроме одного раза. Это произошло накануне решающего сражения с Архидемоном. Знаешь, я была уверенна в нашей победе. У нас были войска, к нам присоединился опытный страж из Орлея. Но вся моя уверенность пропала ровно в тот миг, когда Риордан, так звали орлесианца, сообщил о «тайном знании» Серых стражей о том, как нужно убивать Архидемона. — Ты уже рассказывала об этом, — произнёс турианец, поднимаясь с дивана и направляясь к бару за новой бутылкой, — убивший дракона должен умереть. — Да, — коротко подтвердила я. — И почему ты потеряла уверенность в победе? — Испугалась, — я не стала выдумывать замысловатые причины, а просто сказала правду. — Мне стало страшно, потому что я поняла, что несмотря на слова Риордана о том, что он убьёт Архидемона, его придётся убить мне. — Но ведь был ещё Алистер, — заметил Гаррус, возвращаясь на своё место с открытой бутылкой. — Алистер должен был стать королём, он бы не участвовал в охоте на Архидемона, — сказала я и протянув свой опустевший бокал турианцу. Тот намёк понял, налив мне щедрую порцию. Я машинально отпила, отметив, что его напиток был куда крепче моего, но пока что алкоголь не особо дурманил разум, так что я не стала вставать за новой бутылкой для себя. — С точки зрения моего народа, раз он должен был стать лидером, то он был бы обязан собственноручно уничтожить того, кто угрожал его людям, иначе бы его просто не поняли, — в тоне Гарруса явно слышалось презрение. — Как у вас выбирается правитель? — спросила я. — О, это довольно продуманная система: примархом у нас может стать только тот турианец, который отличился у генералов и прошлого примарха, и послужил достойно Иерархии. — Не стану спорить, но у нас это происходит совсем по-другому. Корона передаётся по наследству. И если бы Алистер погиб, то тогда на трон взошла бы Анора, вдова предыдущего короля и дочь известного военачальника. Или бы снова началась гражданская война, потому что многие из знати её не поддерживали. Мои отношения с Анорой… — я замолчала, сжав бокал в руке. — Они были сложными. До того, как я стала стражем, я не встречалась с ней лично, но вот заочно… Я была наслышана о ней, и, уверена, что и она слышала обо мне. О разладе короля и королевы я знала ещё до того, как в лагере в Отсагарде личный слуга Кайлана сообщил мне это, преподнеся как великий секрет. Так уж вышло, что я совершенно случайно услышала разговор отца с эрлом Брайландом, в котором речь шла не только об этом, но и о предложении эрла Эамона сделать меня кандидаткой в королевы, если Кайлан всё же решится развестись с супругой. Впрочем, это так и осталось несбывшимся проектом, но, судя по отношению Аноры ко мне, подобные слухи явно до неё дошли. Иначе я никак не могу объяснить ту неприязнь, которую она ко мне испытывала. — Когда мы приехали в Денерим для того, чтобы просить помощи знати, королева прислала свою служанку с просьбой о помощи. Я направилась навстречу к ней и именно тогда совершила две серьёзные ошибки — убила своего врага и освободила запертую им королеву. Она предала меня, едва появились люди её отца, обвинив в том, что я хотела её похитить, вдобавок к этому обнаружили труп лорда Хоу, так что меня без лишних разговоров отправили в тюрьму… С её подачи я прошла через боль, через унижения, и, хотя мне удалось освободиться и сбежать — ощущения остались не самые приятные. Она просто использовала меня, но не признавала этого факта, обвинив меня в непонимании её великого замысла. Так что с такой королевой мне точно было не по пути. Турианец вновь наполнил мой опустевший бокал и я, с благодарностью кивнув ему, взяла его и, сделав глоток, прикрыла глаза, пытаясь избавиться от так некстати нахлынувших видений прошлого. *** Гаррус молча смотрел на замолчавшую девушку, чувствуя, как сердце сжимается у него в груди. Он и раньше понимал, что она прошла через многое, но, чтобы такое… А ведь это далеко не вся история и явно лишь малая часть того, что ей пришлось пережить. — Так что после нашего короткого, но познавательного совещания стражей, в свою комнату я возвращалась не в лучшем расположения духа, — продолжила рассказ Камилла. — Но меня ждала интересная гостья. Как я уже говорила, нас спасла ведьма, она же дала нам в помощь свою дочь, довольно сильного мага. Её звали Морриган. И, кстати, если тебе интересно — то именно с ней я сравнивала Миранду. Именно Морриган и открыла мне настоящую причину, по которой мать отправила её с нами. Оказалось, что существует древний ритуал. Тёмный, естественно. Подробностей я не знаю, но в нём должен принять участие страж. Мужчина. И женщина. Риордан не подходил, он слишком давно стал стражем, но зато Алистер был идеальным кандидатом. Вот только женщиной должна была стать Морриган. Это было непременным условием. Результатом ритуала должен был стать будущий ребёнок, который сможет принять в себя сущность Архидемона. Таким образом, страж, убивший его, не погибнет, а Морриган и её мать получат дитя с частицей древнего бога. — Интересные у вас ритуалы, — ошеломлённо произнёс Гаррус, допивая бренди и, бросив взгляд на почти пустую бутылку, отправился за следующей, — но почему она пришла к тебе, если твоего участия не предвиделось? Ты не ладила с ней настолько, что она решила над тобой поиздеваться? — С чего ты решил? — удивилась девушка. — Я не знаю возможностей ваших магов, но всё же не уверен, что дети могут появиться без физического… кхмм. контакта. И я не думаю, что вы скрывали ваши с Алистером отношения… — Ты прав, в обоих случаях, но Морриган не была мне врагом. Скорее, наоборот. Вот только с Алистером они не ладили с момента их самой первой встречи. Так что она сообщила мне о подобной возможности, а вот принимать решение пришлось мне. Гаррус со вздохом посмотрел на бутылки и, прихватив сразу пару, обернулся и посмотрел на Камиллу. — Насколько я понимаю, ты выбрала ритуал, — сказал он, возвращаясь на диван. — А что мне оставалось? — с горечью произнесла она. — Откровенно говоря, я не была уверена в том, что это сработает. Всё же о подобном стражи не знали, а слова Морриган… Может она и считала, что говорит правду, но вот её мать вполне могла её обмануть. Но это был шанс. Ничтожный, мизерный, но он был. И я не хотела его упустить. — А что сказал Алистер? — поинтересовался турианец, наполняя свой и её бокалы. — Отказался… — глухо ответила девушка, залпом выпивая свою порцию. — Но почему? — искренне недоумевая спросил Гаррус, но Камилла не ответила. Она сидела, опустив голову, прикрыв глаза и была полностью погружена в себя. Ему стало жаль её, он протянул руку и сжал её ладонь в своей, пытаясь подбодрить, показать своё участие. А потом Гаррус словно выпал из реальности… *** «Они стояли в покоях замка Редклифф, вдали от посторонних ушей, и напряжение висело в воздухе, как натянутая тетива. — Это безумие, — голос Алистера был резким, непривычно холодным. — Это… это мерзко, Камилла. Ты хоть понимаешь, что просишь? — Я понимаю, что хочу выжить, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — И хочу, чтобы выжил ты. Алистера передёрнуло. Он скрестил руки на груди, мотая головой. — Нет. Нет. Это просто ещё одна из проделок Морриган. Как можно ей доверять? Она ведь ведьма, дочь Флемет! Камилла, как ты могла дать себя обмануть! Она просто хочет… Создатель знает, чего она хочет! Камилла сжала кулаки. — Алистер. У нас нет другого выхода. Завтра битва, и если мы не воспользуемся этим шансом… — Шансом? — перебил он. — Сделать… это? Ты правда считаешь, что это выход? Что какой-то ритуал решит всё? — Да, — её голос звучал твёрдо. — Ты сам знаешь, что, убивая Архидемона, мы погибаем. Я не хочу умирать, Алистер. Если есть хоть малейший шанс избежать этого — я им воспользуюсь. Он сделал шаг назад, словно её слова его ранили. В глазах Алистера мелькнула боль, но следом — упрямство. — Я не могу, — сказал он тихо. — Я не могу стать частью этого. Даже ради тебя. — Но ты и не должен, — Камилла сглотнула. — Ты просто должен… согласиться. Всего лишь согласиться. Алистер отвернулся, закрыв лицо руками. Казалось, он боролся сам с собой. В конце концов, он заговорил снова, голос его был глухим: — Это неправильно. Это… против всего, чему меня учили. Но ты… Он поднял взгляд. Камилла видела, как внутри него идёт борьба. — Если я соглашусь, — наконец произнёс он, — если я сделаю это, то как мне потом смотреть тебе в глаза? Как мне жить, зная, что я согласился на это? Камилла вздохнула. В её груди разливалась тяжесть. — Как тебе жилось бы, если бы я умерла? Если бы я ушла, а ты остался? — её голос стал мягче. — Если бы ты мог спасти меня, но не сделал этого? Алистер молчал. Долго. А потом, тяжело выдохнув, едва слышно произнёс: — Пусть будет так… Произнеся эти слова, Алистер прошёл мимо неё, словно боясь задержаться хоть на секунду дольше. Камилла смотрела ему вслед, её сердце сжималось от предчувствия необратимости. Она молча последовала за ним в свою комнату, где у камина уже ждала Морриган, нетерпеливо скрестив руки на груди. — Вы не передумали? — осведомилась ведьма, переводя взгляд с одной на другого. Алистер не ответил, лишь кивнул, не глядя на Камиллу. Морриган усмехнулась, развернулась и, ни слова больше не говоря, повела его за собой в выделенные ей покои. Тяжёлая дверь за ними закрылась, заглушив их шаги. Камилла застыла на месте. Всё внутри опустело. Она медленно опустилась на колени перед камином, уперлась ладонями в ковёр, вцепилась в него, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. Её тело сотрясала дрожь, и она не сразу осознала, что плачет. Тихо, беззвучно, как сломанный человек, который знает: его выбор был единственно верным, но от этого не менее горьким» *** — О, Духи, что это было?! Я прервала свои невесёлые воспоминания и повернулась к сидящему рядом турианцу. — Что произошло? — Вообще то, это я тебя хотел спросить, — проворчал Гаррус, протягивая руку к своему бокалу. — Я словно оказался в твоём мире… Не сейчас, а тогда, когда ты разговаривала с Алистером. Я вздрогнула, услышав его слова, поскольку именно эта сцена только что была в моей памяти. Я умудрилась сотворить очередное колдовство? Нет. Мой абсолютно полный резерв свидетельствовал, что это не так. Никаких кровоточащих ран у меня не было, а значит, магия крови тоже отпадает. Но что тогда произошло? — Судя по твоему молчанию, у тебя нет ответа. — Да, я не знаю, что случилось. Хотя… — я на мгновение запнулась, вспомнив, что такое уже было, только со мной, когда я смогла увидеть произошедшее с Гаррусом на Омеге. и понять, почему ему так важно было не упустить Сидониса. — Это тоже твоя магия? — поинтересовался турианец, когда я сказала ему об этом. — Не знаю, скорее всего, что нет. — Не то, чтобы мне этого хотелось, но может стоит обратиться за помощью к Мордину? — Упаси Создатель, — воскликнула я, — сами разберёмся. Да и ничего опасного в этом нет… — Если знаешь заранее, то, возможно, но вот так, внезапно… Я ведь не только чётко видел картинку, я так же чувствовал твои эмоции. Я машинально закрыла лицо ладонями, понимая, что с произошедшим стоит разобраться как можно быстрее. Да, эта сцена была неприятной, но, по крайней мере приличной, а вот если, не дай Создатель, какая-то откровенная сцена окажется на обозрении… — Не переживай, — Гаррус приобнял меня, привлекая к себе. — Ты сделала то, что должна была сделать. Я не сдержала эмоций и просто разревелась, прижавшись к его груди. Почему всё так произошло. Почему Алистер не сказал мне этих слов? Он так и не вернулся ко мне в ту ночь. Я не ждала его, но всё равно прислушивалась к каждому шороху за дверью.Я знала, что ничего уже не будет по-прежнему, но всё равно надеялась на… что? Прощение? Понимание? Прах Андрасте, я и сама не могла ответить. А потом наступило утро, и мы отправились в Денерим. Алистер держался от меня подальше. Между нами не прозвучало ни слова. Он избегал моего взгляда, не общался с другими, но мне казалось, что в глубине души он разрывается. Однако подойти, сказать хоть что-то —так и не смог. У ворот города, перед самой битвой, я остановилась.Моё сердце колотилось от осознания того, что через несколько часов всё может закончиться.Я почувствовала взгляд Алистера и обернулась к нему. Он стоял чуть в стороне, напряжённый, сжимающий рукоять меча. — Ты не идёшь со мной, — сказала я, больше утверждая, чем спрашивая. — Нет, — его голос был ровным, почти пустым. — Риордан сказал, что разберётся. Ты знаешь, что это верное решение. Я кивнула. Алистер сделал шаг вперёд, будто хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто произнёс: — Удачи. Только это. Ни тёплого взгляда, ни попытки обнять, ни даже намёка на сожаление.Я стояла, пока он не отвернулся, пока не отошёл, растворяясь среди бойцов. И в тот момент я поняла — любви больше нет.По крайней мере, во мне это чувство только что умерло. *** Гаррус бережно обнимал плачущую Камиллу, с горечью понимая, что никакие слова утешения сейчас не помогут. Слишком долго она держала в себе всю эту боль и теперь только дав эмоциям разрядку и выговорившись, она действительно сможет успокоиться. И чем больше он слушал девушку, тем сильнее понимал, что ей просто не повезло встретить человека, который не смог понять и принять её. Она закончила свою исповедь и постепенно успокаивалась, приходя в себя. — Спасибо, — произнесла Камилла, отстраняясь от него и беря в руки бокал. — За что? — искренне удивился он. — За то, что выслушал и за то, что понял. — Но ведь ты сама говорила о том, что мы друзья, — он взял свой бокал и поднял его в приветственном жесте. — Да, но сегодняшний случай… — Забудь об этом, я уже сказал, что был не прав и я готов это повторить. В конце концов, ты понимаешь, что делаешь и я верю тебе. — Мне б твою уверенность, — со вздохом произнесла она. — Это был экспромт, наитие. Меньшее зло во избежание зла большего. Эту магию можно использовать только с случае крайней необходимости. — Я не понимаю. На Горизонте ты использовала её. И хотя потом ты оказалась в лазарете, но, как я тебя понял, исключительно за счёт собственной небрежности… — Да, я так говорила, но… Это была неправда. Прости. Наверное, стоило рассказать тебе раньше. Просто… Просто мы впервые за всё время смогли поговорить откровенно. После Горизонта в моём мире произошло важное событие — ваша Шепард погибла. — Что?! Но как? — Увы, я не знаю подробностей. Я и сама должна была умереть, но кто-то спас меня. — А ты уверена, что тебе это не показалось? Мордин довольно рьяно боролся за твою жизнь. — Я тоже не была уверена, что это правда, но, во-первых, как ты мог заметить, я могу пользоваться магией не экономя ману, а именно это мне обещал мой спаситель, сказав, что у меня снова будет связь с Тенью, а, во-вторых, я задала вопрос СУЗИ… — О чём ты её спросила? — О том, насколько реален был метод Мордина. — Я так понимаю, что результат оказался отрицательным… — Типа того. По сути, ему было бы достаточно 8 образцов крови людей. — Наверное стоило бы просветить нашего профессора, — заметил Гаррус, открывая очередную бутылку. — А зачем? Не думаю, что подобная ситуация повторится. А так он не только будет чувствовать себя уязвлённым, но и мне жизни не даст. — Даже не буду с тобой спорить… — он наполнил их бокалы и взял свой. — Но почему ты сейчас мне об этом рассказала? — Чтобы ты понял, что я сама не стремлюсь использовать запрещённую магию.В моём мире маги крови — самые уязвимые. Они легко становятся марионетками демонов.Одержимыми.Я не знаю, где проходит та черта, за которой уже нет пути назад. Не знаю, когда я перестану быть собой.И не хочу этого. Гаррус посмотрел на неё долго и внимательно, затем молча поднял бокал. — Тогда просто не переходи эту черту, Камилла, — сказал он. — И если вдруг почувствуешь, что стоишь на краю — я буду рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты. Она слабо улыбнулась и чокнулась с ним. — Договорились. Турианец усмехнулся, отпил из бокала и потянулся за бутылкой. — А теперь, раз уж мы выяснили все страшные тайны… думаю, нам нужно выпить ещё. — Думаешь, у нас есть шанс завтра проснуться без головной боли? — Абсолютно никакого, — ухмыльнулся Гаррус, разливая бренди по бокалам. Камилла тихо рассмеялась, покачала головой и взяла свой бокал. — Знаешь… Готова признать, что иногда ты, демон возьми, бываешь прав.